Покойся с миром

      Проснулся Изая от яркого света, бьющего в глаза. Утреннее солнце отражалось от стёкол окон дома напротив, прицельно запуская слепящие зайчики через тонкие шторы. Потратив пару минут на осмысление, где он вообще находится, Изая неохотно поднялся с кровати. Шизуо в комнате не оказалось, что его не насторожило: для того обычным делом было сдираться «хорошо, если не до рассвета».       Отыскав маяк, они заночевали в небольшом частном доме рядом. Если предположить, что бункер принадлежал возможному владельцу, то забитый продовольствием погреб уже не казался странностью. Накинув куртку и не обнаружив своего рюкзака в комнате, Изая спустился на первый этаж.       Шизуо отыскался там же. Тот с энтузиазмом изучал каркас одного из механических псов, раскладывая мелкие детали на постеленной поверх досок пола простыне. Рядом стоял раскрытый ящик с инструментами, лежал ворох пожелтевшей бумаги.       — Почему не разбудил, раз сам проснулся? — вместо приветствия поинтересовался Изая, заглядывая тому за плечо.       — Ты сказал, отдыхать — важно!       — Кто б ещё меня слушал, — пробубнил Изая себе под нос Шизуо же продолжал разбирать робота и вряд ли вообще его услышал.       — Это полноценный механизм! Не болванка, как ты говорил, что может быть. Смотри, тут такое хитрое устройство расположения оружия, можно доработать. А ещё я думал, что шар на голове слишком уж уязвимое место. Разумно бы его как-то прикрыть. Есть элементы, которые не задействованы в общей работе конструкции. Декоративные. Вот из них можно создать броню. А для ориентирования в пространстве используются другие приборы. Шар можно закрыть, от него это не зависит, как я думал, Вот, смотри, — Шизуо поймал его за руку и потянул вниз, вынуждая сесть на корточки рядом. — Эти мелкие детали — части хвоста. Там есть небольшой механизм, но в основании, а верхняя часть полая. Если взять эти пластины, можно закрыть ими большую часть шара, чтобы труднее было пробить с одного выстрела, например, и еще…       — Ты хоть назад это соберёшь? — зевнув, поинтересовался Изая, рассматривая ни о чём ему не говорящий кусок металла, что ему вручили.       — Конечно, я рисовал схему, когда разбирал, чтобы понять, как всё это работает, — Шизуо махнул рукой на пожелтевшие листы бумаги, исчёрканные ручкой и карандашом. Изая мельком взглянул на эти каракули. Последнее, что напоминали эти странные рисунки и надписи невпопад поверх них — схема механизма. Вероятно, понять этот хитроумный шифр способен был только сам Шизуо.       — Хорошо, верю, что у тебя классно получится, — сообщил Изая, поднимаясь на ноги. — Пойду, воды нагрею. Внизу полно запасов, поедим что-нибудь кроме пайков перед тем, как разбираться с маяком. — Я видел там консервированные персики, когда инструменты брал, захвати, — донеслось ему в след.       — Угу, — отозвался Изая и спустился в подвал.       Даты изготовления и срока хранения на банках представляли собой надписи с отсутствующим в них годом. Устав перебирать и просматривать их, Изая прихватил две банки тушёнки и несколько картофелин. Овощи были плотными на ощупь и не поросшими бледными побегами так, словно уже давно тут лежат. На обратном пути, он взял и одну банку с персиками.       Пока он кипятил воду, варил картошку, искал в шкафчиках на кухне столовые приборы и соль, вскрывал банки с тушёнкой и пристально изучал содержимое, Шизуо продолжал возиться с механизмом с не утихающим энтузиазмом ребёнка, которому купили новый конструктор. Однако на свист закипевшего чайника тот явился сам и с аппетитом принялся завтракать.       — Какие у нас планы? — поинтересовался тот.       — Разблокировать вход и спуститься вниз, изучить содержимое, — пожал плечами Изая. — Без понятия, что там внутри. Наверное, сами помещения бункера находятся глубоко под землёй. Так обычно те строят. Надеюсь, там будет какой-то план внутреннего устройства. А если нет, придётся обходить всё, наугад открывая двери.       — Написано, что игра входа сапёр. Давай я попробую, у меня хорошо с математикой, — предложил Шизуо.       — Валяй, не претендую, — легко согласился Изая.       — Даже если плана не будет, и мы не успеем всё обойти, не страшно, попробуем ещё раз. Мы тут недолго, в реальности и часа не прошло, мы держим хороший темп.       — Ты меня успокаиваешь что ли? — с подозрением покосился на него Изая.       — Ну, — замялся Шизуо, — ты выглядишь подавленным.       — Плохо спал, — фыркнул Изая. — Ешь свои персики, и пойдём.       Пока Шизуо довольно быстро и уверенно разбирался с игровым полем, Изая достал рабочий планшет. От БЗИКа пришло одно короткое сообщение о том, что код получен, и он приступил к расшифровке. Это само собой было уже неплохой новостью: связь работала, а значит, канал оставался стабилен всё это время.       — Готово, — сообщил Шизуо, спустя минут двадцать.       — Быстро ты, — присвистнул Изая, рассматривая большое игровое поле.       — Я много играл в эту игру на уроках информатики, когда преподаватель не приходил.       — Самая хрень впереди, но ты молодец, я бы дольше возился, — оценил Изая.       Он убрал планшет во внутренний карман куртки и направился к массивным дверям бункера, над которыми слабо мерцала зеленоватая лампочка. Они решили оставить вещи в доме. Не имело смысла тащить с собой рюкзаки и подобранные механизмы. Необходимые мелочи были разложены по многочисленным карманам.       За издавшими протяжный неприятный скрежет металлическими дверями вперёд под небольшим уклоном уходит тёмный коридор. Попадающий снаружи свет слабо освещал стены, покрытые облупившейся краской. Их шаги звучали глухо: помещение явно было небольшим. Коридор вывел их к округлому тяжёлому на вид люку в земле.       — Я открою, — отодвинув его плечом, предложил Шизуо.       Тот наклонился, повернул ручку запора в сторону и потянул на себя. Плотная металлическая крышка оказалась действительно тяжёлой. При всех физических данных Шизуо пришлось сильно напрячься, чтобы ту поднять.       Вниз уходили ржавые скобы лестницы, быстро теряясь в полной темноте. Изая поднял маленький камушек и бросил в шахту. Несколько минут они ждали, но звука от удара так и не услышали.       — Может, упал на что-то мягкое, — предположил Шизуо.       — Будем надеяться, что лестница не закончится на середине, и нам не придётся это проверять, — вздохнул Изая и первым забрался в шахту.       Стоило ему начать спуск, цепляясь за шершавые, но надёжно закреплённые скобы, как по кругу зажглись тусклые лампы. Они освещали лишь тот периметр шахты, в котором он находился, не давая возможности понять глубину той. Стоило же спуститься ниже, как ряд огней гас и загорался следующий. Свет словно следовал за ним холодным белым кольцом. Выждав несколько минут, Шизуо стал спускаться следом.       Шахта была довольно узкой, создавая противное ощущение замкнутости пространства. Иногда начинало казаться, что та постепенно сужается. Они спускались вниз, вспыхивали и гасли круги света, а под ногами возникали всё новые и новые скобы лестницы.       Когда Изае уже начало казаться, что эта ржавая лестница бесконечно уходит вниз, нога внезапно упёрлась во что-то твёрдое, но весьма неровное. Он опустил глаза и убедился, что стоит на переплетении то ли корней, то ли лоз тёмно-коричневого цвета с неприятным желтоватым оттенком. Развернувшись, он обнаружил ещё одну уже менее массивную с виду дверь в стене. Странные растения оплетали стены сплошным коконом и в некоторых местах исчезали в трещинах в стенках шахты.       Изая повернул ручку и потянул. Дверь неожиданно легко поддалась и открылась. Короткий коридор и ещё одна дверь привели их в широкую комнату с низкими потолками. У стены расположились в ряд железные ящики, у противоположной — пара скамеек и несколько массивных тумб. След из бурой субстанции, подозрительно напоминающей засохшую кровь, у них под ногами вёл к лестнице, ведущей дальше вниз.       — Похоже, это сооружение имеет вертикальную конструкцию, — заключил Изая.       — В играх и фильмах технические помещения обычно находятся внизу под жилыми зонами, — сказал Шизуо, осматриваясь в жидком свете пары лампочек.       На стене у самой лестницы они обнаружили незаметный в неверном свете план сооружения. Тот был изрядно потрёпан: изодран или изрезан чем-то, перепачкан в грязи и потёках чего-то жёлтого. Касаться этой засохшей субстанции Изае не хотелось. Достав блокнот, она наскоро набросал ту часть плана сооружения, которую сумел разобрать. Шизуо оказался прав: технические помещения находились внизу. Бункер представлял собой вертикальное сооружение из нескольких этажей, соединённых лестницами с двух сторон, с системой вентиляции, проложенной внутри двойного кольца стен. Если верить плану, эта довольно широкая шахта опоясывала все блоки.       Закончив с зарисовкой плана, Изая сунул блокнот обратно в карман и направился к лестнице. Перила были погнуты, а местами даже оторваны от ступеней. След засохшей крови вёл вниз, чернеющей полосой в полумраке. Стену покрывали заметные продольные глубокие борозды, напоминающие царапины. Изая не стал тратить время на их изучение и спустился в комнату ниже.       Судя по рядам чёрных мониторов с креслами напротив, это был наблюдательный пункт. Экраны покрывали трещины и глубокие дыры. Одно из кресел, вырванное с креплением, валялось у стены. Другое выгнули так, что спинка накренилась, а обивка полопалась. Основание покрывала всё та же застывшая желтоватая субстанция. На полу в нескольких местах виднелись лужи засохшей бурой крови, но тел не было. Приборную панель покрывали глубокие борозды. По краям тех металл вывернулся наружу неровными острыми краями. Свисали оборванные провода. На стене остались выбоины от пуль, росчерком пулемётной очереди. Бетонное крошево покрывало пол.       Шизуо следовал за ним молчаливой тенью. Он с серьёзным видом внимательно осматривался, но не высказывал предположений. Не отыскав ничего полезного и в этой комнате, Изая вновь вернулся к лестнице. Вскоре между ступеней и вдоль перил он увидел уже знакомые лозы. Те поднимались по стенам, цепляясь за трещины в бетоне. Вились и переплетались, образуя сложные рисунки. Между прочными толстыми лозами вытягивались желтоватые полупрозрачные нити, образуя тонкие мембраны с отверстиями. В рассеянном свете те блестели и казались влажными. Рассматривая их какое-то время, Изая заметил, что те едва заметно движутся, словно колышутся на несуществующем ветру.       Лестница привела их в просторное помещение, которое, вероятно, когда-то было агрокомплексом, но теперь напоминало сцену из фильма ужасов. Массивные баки, расположенные у стен, были покорёжены и местами пробиты. Из погнутых труб струилась вода. Та покрывала пол целиком. Под её тонким слоем в моргающем свете поблёскивали осколки стекла. Каркасы теплиц оплетали те же растения, что он видел на лестнице и в шахте. Разбитые стеклянные купола щетинились осколками. Сложная сеть переплетённых лоз образовывала полусферу с тонкими дрожащими мембранами. Вся эта конструкция подрагивала и шевелилась. В моргающем свете неисправного, а местами и не работающего освещения, казалось, что это нечто дышит. Холодный свет неровно вспыхивал и гас, то освещая, то погружая неведомый кокон в темноту. До слуха доносился лишь слабый неопределённый гул и звуки капающей воды.       — Как думаешь, какое-то существо выбралось отсюда и напало на людей в бункере? — нарушил молчание Шизуо.       Он подошёл чуть ближе и рассматривал повреждённые разорванные в одном месте лозы. Мембраны трепетали. Желтоватая слизь скапливалась и капала в воду.       — Не обязательно оно, что бы это ни было, здесь, — ответил Изая. — Это может быть декорацией для нагнетания. Следы крови, следы пуль, царапины от когтей — всё это создаёт напряжённое ожидание столкнуться с чем-то неведомым и опасным.       — Да, человеку, который не понимает, где оказался, в такой ситуации должно быть очень страшно.       — Тебя не пугает?       — Я же знаю, что всё это не настоящее, — фыркнул Шизуо. — Скорее напоминает блуждание в хоррор-игре. Ты вроде и немного волнуешься в процессе, но по настоящему не боишься.       — Не настоящее, — тихо повторил Изая и продолжил спуск.       — Что? — переспросил не расслышавший его слов Шизуо.       Под агрокомплексом оказались лазарет и лаборатория. Погром здесь достигал ещё больших масштабов. Вся аппаратура была выведена из строя. Покорёженные и переломанные койки валялись у стен. Пол покрывало битое стекло и лужи из смеси реагентов. В воздухе стоял едкий резкий химический запах. Блок медпункта тонул во мраке. Выбитая дверь валялась в паре метров от тёмного проёма. Стены вокруг были испещрены глубокими бороздами, а пол — залит кровью вперемешку с жёлтой слизью. Изорванная полупрозрачная мембрана дрожала в проёме двери.       Но самым неприятным открытием стал обрыв лестницы. Переплетённые лозы исчезали в темноте, из их недр торчали куски перил и гнутые ступени.       — Ты что-то сказал? — вновь спросил нагнавший его Шизуо, — Ого!       — Ничего я не говорил, — Изая нехотя направился вглубь лаборатории, осторожно переступая обломки аппаратуры и мебели и огибая цветные лужи. Осколки стекла хрустели под подошвами ботинок. Часть лаборатории у разрушенной лестницы была освещена мерцающей разбитой лампой. Та свисала вниз на проводе. Её оплетали дрожащие нити, из-за чего она слабо покачивалась. Неровные тени и их искажённые силуэты то вытягивались до потолка, то исчезали в пятне света на стене.       Вторая часть помещения тонула во мраке. Изая достал фонарик и посветил себе под ноги, как только добрался до этой границы. В луч света попадали опрокинутые столы, разбитые колбы с плавающими в оставшемся в них растворе бесформенными кусками чего-то.       Изая медленно продвигался вперёд, пока не добрался вдоль стены до второй лестницы, но и та оказалась разрушенной. Судя по хрусту осколков и хлюпанью воды, Шизуо снова его нагнал. Фонарик тот так и не достал, видимо, ориентируясь на его силуэт в полумраке.       Изая с минуту рассматривал торчащие из стены обломки лестницы. Спуск с использованием непонятных растений не казался ему хоть сколько-то безопасным вариантом. Шизуо достал свой фонарик и направился в центр комнаты, осветив пол. Вскоре в пятно света попался край большого пролома в полу.       Изая подошёл и остановился рядом. Дыра оказалась сквозной и уходила вниз, затронув несколько этажей. По попадающимся в слабый свет фонарика двухъярусным кроватям, столам и тумбочкам можно было предположить, что ниже располагались жилые блоки.       — Злишься на меня? — рассматривая осыпающееся с неровных краёв крошево, спросил Изая.       — За что? — удивился Шизуо.       — Я втянул тебя в эту опасную затею.       — Разве я не должен наоборот поблагодарить? — внезапно выдал тот.       — За что? — повторил его недавний вопрос Изая.       — Ты доверил мне участие в этой важной работе, несмотря на то, что у меня нет опыта в выполнении таких задач. Да, толку от меня немного, но я рад, что могу помочь.       — Я никогда с этим не справлюсь, — Изая беспомощно поднял руки, свет фонарика метнулся в сторону, и по потолку заплясали неровные тени.       — С чем? — с недоумением покосился на него Шизуо.       — Я никогда не сумею наперёд предугадать, какую несуразицу ты выдашь, — воскликнул Изая. — Это просто невозможно!       — Ты всё равно знаешь меня лучше всех, — рассмеялся Шизуо. — Нам нужно как-то спуститься вниз. У тебя есть идеи?       — Вентиляционная шахта на плане выглядела довольно просторной и расположена ярусами по кругу, а не вертикально, — ответил Изая. — Думаю, можно попробовать спуститься по ней.       — Тогда давай так и поступим. Шизуо решительно направился к стене, положил фонарик на край стола и начал возиться с решёткой.       — Хоть тут всё и не настоящее, — помолчав, произнёс Изая, — тут можно умереть и не самой приятной смертью.       — Так я же уже, — беспечно отозвался Шизуо, поддевая крупные болты куском арматуры и выворачивая их из пазов.       — Заткнись, блин — с досадой проронил Изая. — Я умирал, пожалуй, на каждом втором из своих заданий, если не чаще… Эта фраза вырвалась сама собой ещё до того, как он понял, что именно говорит. Осекшись, он наткнулся на полный недоумения и растерянности взгляд Шизуо. Тот уже открутил решётку и теперь держал в руках.       — Забудь, — бросил Изая, отодвигая его и первым заглядывая вглубь шахты. — Я говорю идиотские вещи, а ты совершаешь идиотские поступки.       Та оказалась достаточно просторной, чтобы вместить человека. Внутри не наблюдалось ни растений и их следов. Металлический каркас под небольшим углом уходил в сторону. Внутри вполне можно было передвигаться на четвереньках и при необходимости развернуться. Изая сжал фонарик и забрался внутрь первым.       — Я не хочу с этим соглашаться, — заявил Шизуо, следую за ним.       — Что с того? Это факт, — металл едва ощутимо прогибался под руками. Их перемещение сопровождалось негромкими глухими звуками.       — Раз этот твой факт касается меня, я имею право его оспорить, — заявил Шизуо.       Изая не стал отвечать, и вновь повисла тишина. Они продолжили движение по шахте, сопровождаемые тихим гулом и глухими отзвуками их перемещения.       Шахта то вела прямо, то опускалась вниз, то уходила в сторону, образуя ответвления. Слишком узкие чтобы протиснуться боковые отрезки вели, вероятно, к комнатам жилых блоков или подсобным помещениям. Воздух был чистым, но от перемещения на четвереньках быстро устали руки и ноги. Волосы лезли в глаза, а от дёргающегося при каждом движении света фонарика начинала болеть голова.       Внезапно Изая упёрся в тупик, перед ним была решётка, а рядом — ответвление, уводящее в сторону и почему-то резко вверх. Подняться под таким углом было невозможно, потому он ухватился за прутья и потянул на себя. Решётка лязгнула и поддалась. Отодвинув ту в сторону, Изая прислонил её к стенке вентиляционной шахты и посветил вниз. Под ними находилась маленькая и совершенно пустая комната. В свет фонарика попала округлая дверь и мутное продолговатое окно.       — Вверх не подняться, спускаемся, в комнате под нами есть дверь, — велел он.       Развернувшись, Изая проскользнул в вентиляционное отверстие и спрыгнул на пол. Раздался глухой звук удара, и вновь воцарилась тишина. Моргнул и загорелся светильник на стене над дверью, залив комнату зеленоватым свечением. Изая осмотрелся, и заметил вторую дверь с противоположной стороны.       Шизуо спрыгнул рядом, ухватился за ручку и подёргал. Дверь не поддалась. Сквозь мутное толстое стекло в разводах угадывались очертания соседнего помещения. Изая попробовал открыть вторую дверь, но и та оказалась заперта. Прежде, чем он успел что-то ещё предпринять или сказать на тёмном табло над окошком вспыхнула надпись. «Изоляционная камера активирована. Дезинфекция займёт 01:00:00. По окончании процедуры дверь будет разблокирована автоматически».       Раздался негромкий писк, потом тихое шипение. Ничего не произошло, но таймер начал обратный отсчёт. Изая тихо выругался, целый час коту под хвост.       — Отдохнём тогда, — со вздохом произнёс он и сел на пол, привалившись спиной к стене.       Шизуо сел напротив, достал витаминный батончик, сжевал тот и запил водой из фляги. В тесной комнатке было тихо. Мерный гул сюда не доносился. Казалось, уши закладывает. Зеленоватое свечение заливало комнату. Моргал, отсчитывая час таймер.       — Знаешь… — негромко произнёс Шизуо.       — В тишине, — перебил Изая и достал планшет.       Сигнала не было, и экран слабо светился пустым белым фоном. Шизуо недовольно поджал губы, почти обиженно надулся. Он часто так делал в школьные годы.       Изая упорно продолжал смотреть на белый экран. Разговаривать ему не хотелось. Когда глаза устали, он выключил планшет и убрал обратно в карман. Потом перевёл взгляд на табло. Прошло каких-то пятнадцать минут. Изая запрокинул голову и уставился в потолок. Шизуо продолжал сверлить его недовольным взглядом. Комната была настолько однородно пустой, что глазу не за что было зацепиться: серые стены, такой же потолок, квадрат вентиляционной шахты, две двери, окно и табло с издевательски медленно убывающим таймером. Когда на том оставалось тридцать минут, Изая закрыл глаза. Зелёные оттиски цифр долго отражались в темноте, но потом окончательно растворились в ней.       «Уже долго здесь бродим. Наверное, скоро выйдет три часа. Когда кислорода станет меньше, уставать будем всё быстрее. Нужно будет ускориться и быстрее отыскать склад, как только дверь откроется. А потом? Как подняться обратно? Получится ли вверх по вентиляции? Останется ли целой лестница над лабораторией? Есть ли другой выход отсюда?»       Мысли роились в голове. Задача, изначально показавшаяся ему довольно простой, лишь усложнялась всё это время. Изая попытался вспомнить, было ли что-то ещё на плане строения. Мог ли он что-то упустить? Логично иметь запасной выход на случай повреждений систем жизнеобеспечения или других нестандартных ситуаций.       — Я хочу рассказать немного о том случае, — после долгого молчания всё же заговорил Шизуо. — Можешь не отвечать, просто послушай. Как и с той сделкой на суде участие в тестировании было неоднозначным предложением, но хорошим. Я не бездумно согласился. Я изучил, как такие тестирования проводятся, какими специалистами сопровождаются. Имелся протокол работы. Нам проводили инструктажи, с медосмотрами при каждом подключении. Знаю, ты расстроен и зол на меня, потому что я не сказал тебе об этом, но мы подписывали соглашения о неразглашении. Конечно, ты бы, наверное, хотел, чтобы я посоветовался с тобой, но я же взрослый человек, могу и сам принимать решения. И у меня были причины…       — Да, Шизуо, у тебя были причины, — перебил Изая. Он нехотя открыл глаза и смотрел на ручку двери поодаль и поверх головы Шизуо. — И право самому принимать решения. И ты не обязан мне сообщать или советоваться со мной. Не обязан спрашивать у меня разрешения. Но правда в том, что какими бы те причины ни были, ни одна из них не стоила твоей жизни, потерянных семи лет, утраченной возможности полноценно жить. Ни одна, никакая из них… Изая помолчал, тишина давила на уши, и негромко продолжил:       — Может быть, я семь лет назад бы тебя понял. Может, тот мальчишка, что, выпив лишнего, поцеловал тебя и сбежал, не нуждался бы в объяснениях. Только между ним и мной теперь пропасть. Глубокая и непроглядно тёмная.       Мне всякий раз кажется, что я уже на самом дне. И снова оказывается — ещё нет. И снова оказывается — ещё есть куда падать. Вниз. Глубже. Туда, откуда не видно будет уже ни цели, ни смысла. Чёрт возьми, Шизуо, я собираюсь убить человека. И все вокруг делают вид, что это нормально. Ты разве не должен сказать мне, что это чёртово безумие? Каким бы конченым ублюдком Паррет ни был, это убийство. Убийство. Преступление. Я так легко, почти не раздумывая, согласился. Я уже едва ли отличаюсь в своих моральных принципах от большинства из тех, кого запирают в этом сломанном мире вместо клетки. И мне тут самое место…       Таймер выдал нули. Табло погасло, и дверь с тихим шипением отъехала в сторону. Изая рывком поднялся и направился в тёмный проём, за которым угадывались очертания складских помещений.       — Неправда, — Шизуо тоже поднялся на ноги. — Ты не прав. Да, прошло столько лет, и ты многое пережил. Наверное, даже слишком многое, но я всё ещё верю, что нет такой беды, с которой мы не справимся. Мы всегда справлялись. Изая стиснул пальцы в кулаки. Ногти больно впились в ладони.       — Шизуо, давай помолчим…       — Нет, — перебил тот. — Я и так постоянно молчал или откладывал. Постоянно. Слишком долго. И что в итоге? Если ты способен понять и принять те изменения, что случились со мной, нет ни единой причины, по которой я бы не смог!       Прежде чем он успел ответить, Шизуо поймал его за руку, рывком притянул и стиснул в объятиях. Вновь повисла противная тишина. Сложно было сказать прошло пару минут или пару десятков, когда сработал таймер на его часах. Минуло три часа с начала активации маяка. Одно из устройств очистки воздуха теперь отключилось.       — Шизуо, пусти…       — Не хочу, — не стал дослушивать тот.       — Нет, серьёзно, — помолчав, возмутился Изая. — Ты меня задушишь! Как только Шизуо отпустил его, Изая перешагнул порог.       Зеленоватый рассеянный свет едва проникал в соседнее помещение и слабо освещал грязный пол в багрово-коричневых разводах. В полумраке можно было различить железную решётку и сложенные один на другой ящики, накрытые сеткой.       В отличие от верхних этажей здесь воздух был затхлым, пахло плесенью, сыростью и какими едкими химикатами. Изая достал фонарик, включил тот и начал обходить помещение. Шизуо последовал его примеру, держась чуть позади. В воздухе вились крохотные не то пылинки, не то споры. Попадая в свет фонарика, те вспыхивали желтоватым светом. Им вторили хаотичные вспышки в полумраке склада. Следы засохшей крови привели их к сваленным в кучу человеческим останкам. Обезображенные иссохшие тела грудой лежали вперемешку: оторванные конечности, головы, торсы. Рваная одежда была перепачкана, но в ней угадывалась военная форма. Черепа и кости обтягивала сухая мумифицированная плоть. С потолка к останкам тянулись тонкие желтоватые нити, часть тел и пол вокруг покрывала вязкая субстанция.       Вниз свисали обрывки обесточенных проводов. Разбитые лампы были разбросаны по полу, местами тот покрывало крошево битого стекла. Плотные полупрозрачные колышущиеся мембраны полностью затягивали проходы к лестницам с обеих сторон. За ними были видны тугие переплетения лиан, полностью заполнивших лестничные проёмы.       Стена напротив камеры, через которую они пришли, оказалась тяжёлой железной дверью аварийного блокирования. Из-за той доносился сильно приглушённый гул ещё работающих генераторов. Рядом нашлось несколько тел. Вероятно, люди пытались найти спасение в самой защищённой части убежища, но не успели добраться.       — Вряд ли эту дверь удастся разблокировать отсюда, — предположил Изая. — Остаётся надеяться, что линза находится где-то здесь, а не в помещении с генераторами или этажом выше.       — Обойдём это место и тщательно поищем, а уж если не повезёт, подумаем, что дальше, — предложил Шизуо и, дождавшись кивка, приступил к поискам.       Изая направился в противоположном направлении. Ряды стеллажей упирались в потолок и были заставлены деревянными ящиками. То тут, то там, среди них заметны были прорастающие нити растений, жёлтой паутинкой растянувшиеся между полок. В узких проходах между ними мерцающих спор было особенно много.       Тяжёлый затхлый воздух становился разрежённей. Дышать поверхностно, чтобы не вдыхать эту взвесь, уже не получалось. С каждой минутой дыхание затруднялось. Появилась пока слабая головная боль. Изая слышал из-за рядов стеллажей приглушённые шаги Шизуо. Тот явно открывал ящики и перебирал содержимое. Склад был безразмерно большим. Ряды полок и сложенных друг на друга ящиков терялись во мраке. Казалось, им нет числа. После верхних этажей этот был чрезмерно огромным.       Эта мысль не давала Изае покоя. Что-то здесь было не так. Вся ситуация в целом с недоступными лестницами и вентиляционной шахтой, ведущей в тупик именно к запертой камере. Словно изначально не предполагалось возможности попасть сюда без часовой задержки. Обойти же и осмотреть это место и полностью и десять человек не успели бы за десять часов. Если у этого склада вообще есть границы. Он двигался вдоль стеллажей уже несколько минут и так и не увидел стены.       Изая остановился, устало потёр переносицу, ещё раз осветил с виду совершенно одинаковые ящики с потёртой маркировкой в углу. Те были неотличимы друг от друга, как не проработанные текстуры в компьютерной игре. Развернувшись, он быстрым шагом направился обратно. Вопреки тревожным ожиданиям, через несколько минут Изая сумел вернуться к слабому зеленоватому пятну света, исходящему из открытой двери камеры дезинфекции. Шизуо снимал сетку с очередной кучи ящиков. Те, что он уже осмотрел, стояли в ряд с откинутыми крышками. Содержимое было неизменно: банки консервированных продуктов с потёртыми слабо читаемыми этикетками.       Поразмыслив, Изая закрепил фонарик на плече, пристегнув ремешком, и направился к груде человеческих останков. Жижа на полу оказалась вязкой и скользкой. Подошвы ботинок сначала скользили по той, а потом увязали и липли так сильно, что шагать становилось сложно. Добравшись до ближайших тел, Изая принялся осматривать многочисленные карманы, раздвигая тела и откладывая в сторону конечности.       — Что ты делаешь? — удивился Шизуо, заметив, что он вернулся.       — Всё то же, ищу линзу, — ответил Изая, не прекращая углубляться в кучу останков.       — Не думаешь, что опасно трогать эти штуки? — поинтересовался тот, когда он оторвал одну из нитей, и та повисла без движения, словно омертвевший отросток.       — Склад нереалистично огромен. Я сколько шёл, так не дошёл до стены. А там таких коридоров между стеллажами десятки, если не сотни. И ящики выглядят в точности одинаково, словно муляжи, — пояснил Изая. — И те, что ты проверил тоже. Обратил внимание, что в них во всех лежит одно и то же?       — Я подумал, что они расфасованы партиями, — сказал Шизуо. Тот сел на корточки поодаль и без заметной брезгливости принялся осматривать останки.       — Эта куча тел — единственное, что тут выделяется из общей массы, вот я и подумал, что стоит её осмотреть, — закончил мысль Изая.       Шизуо только кивнул и продолжил сосредоточенно изучать карманы военной формы погибших. Оторванные от останков нити повисали неподвижно, и, казалось, начали усыхать, уменьшаясь в размерах. Хаотичное желтоватое сияние вспыхивало в разных местах склада в темноте без видимой системы. Мерно гудели генераторы за массивной перегородкой. Дышать становилось тяжелее. Казалось, чем глубже вдох, тем меньше воздуха получаешь. Усталость разливалась по телу, и каждое даже простое движение давалось с трудом. Нарастала головная боль. В воздухе зависло напряжение. Они оба молчали, но наверняка думали об одном и том же. Сейчас у них не было даже возможности уйти, не завершив задание. Время неумолимо заканчивалось. И не известно было, что случится раньше: закончился кислород или сдетонируют заложенные где-то в стенах заряды.       — Нашёл! — воскликнул Шизуо, голос его при этом мало отличался от хриплого шёпота.       Изая поднял взгляд, тот держал в руке округлую двояковыпуклую линзу в металлической оправе. Пальцы его были покрыты желтоватой липкой слизью, местами уже подсохшей и взявшейся коркой.       — Тогда поспешим.       Изае потребовалось усилие, чтобы просто подняться на ноги, и куда больше, чтобы выбраться из вязкого болота слизи на полу. Опираясь друг на друга, они вернулись в камеру дезинфекции. Теперь и та была заполнена мерцающими спорами. Волны желтоватого свечения расходились в стороны от лампочки, потом сменялись хаотичными вспышками, и цикл повторялся.       — Знать бы, куда её нужно установить, — сказал Шизуо. — Там было что-то про дверь. Надеюсь, не имелась в виду та, что снаружи, на самом входе над землёй.       — Нет, не думаю. Я осмотрел её перед тем, как мы начали. Там не было никаких разъёмов или ниш, — произнёс Изая. — А вот здесь есть, — он указал на едва заметную выемку над второй дверью в камере. — Подсади, так не достать.       Несколько минут у них ушло на то, что в нормальном состоянии не заняло бы и одной. Когда Шизуо сумел полностью распрямиться, цепляясь руками за стену, Изая толкнул линзу в нишу. Ничего не произошло. Он чувствовал, как дрожат плечи Шизуо, на которых он стоит, да и сам с трудом удерживал вертикальное положение. Мерцание в камере усилилось, провоцируя вспышки головной боли. Едкий химический запах тоже обострился. Изая повернул линзу в одну сторону, затем в другую. Наконец раздался щелчок, и дверь с шипением отъехала в сторону. За той оказалась хорошо освещённая круглая шахта с лестницей скобами в стене, ведущая вертикально вверх, на поверхность.       Глоток свежего насыщенного кислородом воздуха пьянил, как крепкий алкоголь. Изая запер дверь, и какое-то время они молча сидели, привалившись спиной к стене, и приходили в себя.       — Это было не так уж и сложно, — фыркнул Шизуо, довольно долгое время спустя.       — Да вообще раз плюнуть, — согласился Изая. — Могли бы придумать что посложнее, сплошное разочарование. Шизуо рассмеялся и достал из кармана перемятую пачку сигарет.       — Ну уж нет, — категорически заявил Изая, — вдруг эта засохшая хрень на нас вспыхивает лучше бензина.       — Твоя правда, — не стал спорить тот.       Несколько минут они рассматривали ряды горящих лампочек вдоль железных скоб лестницы, а потом начали, наверное, самый долгий в своей жизни подъём.       В зале суда было почти пусто. Кроме него за процессом наблюдало не больше десятка человек. Заседание тянулось бесконечно долго, хотя видимых причин разбирать по несколько минут каждую несущественную мелочь при наличии в деле веских улик особо и не было. Дождавшись перерыва, Изая вышел в коридор и направился к кофейному аппарату, когда зазвонил его мобильный телефон. Высветившийся номер был ему неизвестен.       — Слушаю, — принял он вызов. Мужской голос по ту сторону звучал приглушённо с посторонним шумом на фоне.       — Мистер Орихара?       — Да, — подтвердил Изая. — С кем я разговариваю?       Мужчина на том конце представился работником администрации колонии-поселения, где находился Шизуо. Имени Изая не расслышал, но переспросить не успел. Мужчина, похоже, очень спешил, потому что говорил скомкано, периодически повышая голос, чтобы перекрыть фоновый шум.       — Я звоню вам, так как вы указаны единственным контактным лицом мистера Хевйваджимы.       — Да, я его адвокат, — заподозрив неладное, поспешил подтвердить Изая.       — С прискорбием сообщаю, что мистер Хейваджима скончался вчера вечером. Подробности я не могу вам сообщить по телефону, пожалуйста, найдите время приехать сегодня до семи часов вечера в отделение по адресу…       Тот ещё что-то говорил, но Изая уже не слышал. Услышанные слова никак не желали складываться во что-то осмысленное. Охватившее его оцепенение, прервали громкие гудки, когда на том конце положили трубку. Какое-то время он простоял так, сжимая телефон до боли в пальцах. Когда тот отключился, повисла звенящая тишина. Изая с недоумением взглянул на чёрный экран. В голове образовалась пугающая пустота: ни осмысленных мыслей, ни хаоса из обрывков. Ничего. Он не ощущал ничего, и это пугало.       Изая вышел из здания суда с телефоном в руках. Он брёл по улицам, глядя то на чёрный экран, то на асфальт под ногами, сам не зная, куда и зачем идёт. Спустя неопределённое время он очнулся у двери лекционного класса. Из-за той доносился мерный голос мистера Пасседа, читающего лекцию студентам. Изая убрал телефон в карман, приоткрыл дверь и прошёл в аудиторию. Никто не обратил на его появление внимания. Он опустился на свободное место в задних рядах и бессмысленно уставился перед собой. Здесь он ощущал себя в безопасности, защищённым от внешних угроз. Даже сейчас голос мистера Пасседа звучал успокаивающе, гипнотизировал, хоть Изая и не вслушивался в то, о чём тот говорил.       Время тянулось немыслимо долго, и Изая не знал, хочет ли он дождаться того момента, когда лекция закончится, а аудитория опустеет, или до дрожи его боится. Так или иначе, это неминуемо случилось. Зал наполнился гулом голосов, шумом отодвигаемых стульев и звуком шагов. Когда аудитория опустела, мистер Пассед сам подошёл к нему.       — Давненько я тебя не видел, — сказал тот, внимательно глянув на него поверх очков, — что случилось?       — Шизуо, — хрипло отозвался Изая, — Шизуо умер… Ему казалось, что он не сможет произнести и пары слов, но это далось так пугающе легко. Мистер Пассед, если и был обескуражен этой новостью, то не подал виду. Изая же, не дав тому задать следующий вопрос, продолжил.       — Он просил ему довериться. Я был уверен, что он расскажет мне обо всём, что бы там ни было. Я поверил ему, и теперь его больше нет. Я слепо поверил ему и… ошибся, — за кажущейся пустотой оказалось глубокое чёрное море, прорвавшее плотину.       Он говорил, и говорил и никак не мог остановиться. Хотел, и не мог. Рассказывая о том, о чём не собирался. Вскрывая самые глубокие страхи.       «А может… и хотел. Очень и очень долгое время».       Мистер Пассед слушал молча, не прерывая. Когда воздуха стало не хватать, и Изае показалось, что он задыхается, он осёкся на полуслове и тихо добавил:       — Это просто… просто…       — Нечестно? — негромко произнёс мистер Пассед.       — Нечестно, — выдохнул он.       И изо всех сил вцепился в это правильное слово. В право злиться, страдать, чувствовать что-то, кроме абсолютной пустоты.       По данному ему адресу Изая добрался уже к самому закрытию, но ему уделили время. Звонивший ему мужчина принёс коробку с вещами для передачи родственникам и всю нужную документацию. Из забрал вещи, поставил подписи, прочитав предварительно, что подписывает. Он чувствовал себя оглушённым. Словно всё происходило не с ним. Словно он был лишь сторонним наблюдателем, никак не способным повлиять на свои же действия. Попрощавшись с работником администрации, он вышел на крыльцо и открыл коробку.       Поверх свёрнутой одежды лежал прозрачный полиэтиленовый пакет с мелкими личными вещами. Телефон, платиновое кольцо, начатая пачка сигарет, зажигалка, упаковка жвачки, несколько мятых купюр, горсть монет и неуместно яркая россыпь конфет в цветных фантиках. Целая жизнь человека уместилась в такой маленькой коробке. Это отчего-то казалось Изае чудовищно несправедливым.       Он достал пачку сигарет с зажигалкой и бездумно сунул в карман, следуя порыву оставить себе хотя бы крупинку из стремительно убегающего сквозь пальцы песка. Потом Изая достал кольцо и надел на указательный палец правой руки зеркально своему. Кольцо показалось ему обжигающе холодным. Онемение расползалось по кисти руки и въедалось внутрь. Образовавшаяся глубоко внутри пустота звенела и медленно, неотвратимо разрасталась.