Романсы без слов

Арсений сидит на кровати, окружив себя открытыми конспектами, и внимательно смотрит перед собой на кролика, нагло лежащего на подоконнике. Попов даже специально для него купил декоративную подушку с принтом улыбающихся корги. Кролик жмурится, подняв маленький черный носик к солнцу, и выглядит самым безобидным созданием на земле. Какая наивность. — Что смотришь? — почему это белоснежное создание разговаривает басом, Попов так и не понимает. Он вообще не понимаем, почему кролик разговаривает. И как ему, Арсению, бедному студенту по приколу удалось призвать демона по старой потрёпанной временем книге, найденной в вузовской библиотеке. Ладно, это он еще может понять, в этом он принимал осознанное участие. — Просто так, — настороженно отвечает Попов, прикрывая рукой свежие царапины, недавно оставленные этим существом. А всего-то Арсений бросил в него тапком, когда это создание начало в очередной раз жрать проводку. — Не смотри, к зачету готовься, — фыркает кролик, продолжая нежиться на солнышке. — Сам знаю, что делать. — Огрызается Арсений, но к конспектам возвращается, начиная читать лекцию. — Знает он, ага, конечно. — Кролик смеётся, хотя правильнее сказать, заливисто ржет, двигая ушами. — Ты вообще самый несмышленый человек из всех, кто когда-либо меня призывал. Арсений поджимает губы, но молчит. Какое-то время они сверлят друг друга взглядом, пока наконец Попов не сдаётся первым. Оно и понятно. С демоном соперничать бесполезно, скорее у Арсения глаза высохнут. — Ладно, мне очень жаль, что я ранил тебя. — Неожиданно произносит кролик, заставляя Попова замереть. Он не верит своим ушам. Демон извинился? Арсений пытается незаметно ущипнуть себя за руку, чтобы проверить, не сон ли это. Этот жест не становится незаметным для существа, и если кролики умели бы закатывать глаза, то Попов уверен, что демон только что так сделал. — Но ты поступил весьма опрометчиво, кидая в меня тапками. — Я… — Арсений заминается, не зная какие подобрать слова, и запускает руку в волосы, растрепывая тёмную чёлку. — Предлагаю заключить перемирие. — Кролик склоняет ушастую голову набок и словно смотрит Попову прямо в душу своими красными глазами. — Ты больше не будешь жрать то, что нельзя. — Ставит свои условия Арсений, тыкая указательным пальцем в кролика. — И вообще перестаёшь портить мне жизнь. — Годится, — демон кивает, вставая с насиженного места и разминает свои лапки. — Так просто? — не веря уточняет Арсений, ожидая какого-нибудь подвоха. — Ага, — флегматично соглашается белоснежное создание и спрыгивает с подоконника, заставляя Арсения напрячься. — Куда ты? — спрашивает он, наблюдая как демон запрыгивает на кровать и подползает ближе к нему. — Как куда? Спать на подушках, — как само собой разумеющееся отвечает кролик, и по правде залезает на подушку. Он растягивается на животе, тряхнув до этого пушистым хвостом. Все в его позе выражает полное довольство жизнью. — Эй! — Возмущается Арсений, но лишний раз к демону руками не лезет, предпочитая выражать свое недовольство словесно. — Мне надоело спать на полу, — сонно отвечает демон на не озвученный вопрос, сладко прикрывая глазки, что Попову хочется зевнуть и прилечь на пару часиков. — Я же купил тебе подушку! — В подтверждение своих слов Арсений указывает на полностью освобожденный для подушки подоконник. — Сам на ней спи, — беззаботно фыркает демон. Арсений смотрит пару секунд на него, не отрывая взгляда, а затем смиряется со своей судьбой, возвращаясь к конспектам. В дверь неожиданно стучат. Попов, замирая с открытым ртом, переглядывается с ушастым захватчиком, не понимая кого могло сюда принести. Ему вообще очень повезло, что он жил один. На пороге появляется Дима Позов, его сосед на этаже, с которым они иногда сталкивались на общих поточных парах. — Привет, — улыбается он. — Я хотел спросить, можешь тетрадку одолжить по… Начинает Дима, но быстро замолкает, пораженно замирая. Вместе с ним столбенеет Арсений, не понимая такой реакции. — Ты тут держишь… кролика? — удивленно спрашивает Позов, поправляя очки на переносице. — Это же запрещено по правилам. — Дима хитро улыбается, поглядывая на Арсения поверх очков. У Попова сердце ухает в пятки. Пока Арсений пытается оправиться после минутного шока, Дима уже подходит к кровати, присаживаясь на краешек и тянет руку, чтобы погладить кролика по голове. Попов дёргается, пытаясь его остановить, но Позов уже во всю чешет животному голову. — Такой мягкий, — Дима улыбается, зарываясь пальцами в пушистую шёрстку на спинке. — У меня в детстве был хомяк. — Кролик дёргает ушком, вызывая очередную улыбку у Позова. — Можно я буду приходить к тебе почаще? А взамен сохраню твой маленький секрет. Арсений неуверенно улыбается и неловко пожимает плечами. — Ладно. — наконец кивает он, чем вызывает у Димы радостное фырканье. — Спасибо, — искренне благодарит он, — Я вообще пришел за… — они разговаривают еще некоторое время за которые успевают узнать друг о друге чуть больше и обсудить последние учебные новости. — И что это было? — Шипит на демона Арсений, как только за Димой закрылась дверь. — Я забыл стать невидимым. — Попову на миг даже кажется, что если бы кролик мог пожать плечами, он бы обязательно это сделал бы прямо сейчас. Об этом говорит весь не возмутительный вид этого наглого создания. — Забыл?! — Восклицает Арсений, в то время как существо вытягивается на постели и засыпает.

***

Арсений просыпается от чувства леденящего душу холода. Он резко открывает глаза, силясь встать, но максимум, что ему удается — это приподняться на локтях. Попов не знает где он находится, это помещение ему не знакомо. Он оглядывается по сторонам, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Помещение погружено в полнейший мрак, но Арсению удается различить колонны по периметру стен. Повсюду мелькают причудливые тени, заставляя Попова нервно сжать кулаки. Внезапно пол под Арсением вспыхивает красной пентаграммой, одной из тех, что он видел в книге, а вокруг со всех сторон начинает раздаваться нечеловеческий вой, заставляющий Попова вздрогнуть всем телом. Голоса вокруг начинают звать его по имени, вой не прекращается, пентаграмма обжигает непокрытые одеждой участки кожи, становится невозможно сделать полноценный вдох из-за удушающего запаха серы. — Арсений, — Попов резко вскидывает голову и видит вышедшего к нему вперед Антона. Тот стоит опустив голову и словно ничего не говорит, но Арсений отчетливо слышал его голос секунду назад. — Осталось ждать еще недолго. — О чем ты? — Попов пытается сдвинуться с места, но понимает, что не может оторваться от пентаграммы. Его сковывает мерзкий страх. — Ты сам подписал себе приговор, не успев заключить контракт, — с леденящим спокойствием произносит Антон, поднимая на него свой взгляд ярко-красных глаз. Попов замирает как кролик перед удавом и не может вымолвить и слова. Шастун плавными, завораживающими шагами подходит к нему ближе, переступая границы пентаграммы и дотрагивается до его подбородка, заглядывая в кристально чистые и невинные голубые глаза. — Мне жаль, — шепчет Антон, разглядывая его лицо с сожалением, а затем тянется вперед, впиваясь в губы жёстким поцелуем. Арсений протестующе мычит, чувствуя жуткую боль во всем теле и металлический привкус крови во рту. Арсений резко распахивает глаза, сразу же упираясь взглядом в потолок своей общажной комнаты. Замечает боковым зрением около себя что-то и шарахается от кролика, расположившегося справа от поповской головы. Арсений резко дёргается в сторону, падает с кровати на пол, поднимая шум и заставляя демона недовольно открыть свои сонные ярко- красные глаза, как у Антона в его сне. Да. Это был сон. Просто сон. Судорожно убеждает себя Арсений, подскакивая с пола и начиная собираться. Ему жизненно необходимо увидеть сейчас Антона, чтобы доказать себе, что это все был сон. Шастун не может быть демоном из его кошмаров. Просто не может. Попов быстро переодевается в джинсы и накидывает толстовку поверх футболки. Он не обращает внимание на кролика, сосредоточенно наблюдающего за Арсением. Попов вылетает из общежития также стремительно, как и из комнаты. Он несётся позабыв взять телефон, кошелёк и куртку, что остро ощущается в тот момент, когда адреналин начинает постепенно отпускать. Арсений останавливается посередине улицы, упирается ладонями в колени и загнанно дышит. Его начинает трясти не только от переполняющих эмоций, но и минусовой ноябрьской температуры. Ощущение чего-то неминуемого до спазмов сковывает грудную клетку и, не найдя выхода лучше, Арсений, наплевав на то, что кто-нибудь из жильцов многоэтажек может вызвать полицию, кричит в ночной тишине, срывая голос. Придя немного в себя, он оглядывается. До дома Антона пешком идти почти два часа, если постараться, то можно уложиться и за полтора. Поэтому покинув на голову капюшон, Попов идет вперед, шарахаясь от каждого шороха. Он не знает, что с ним происходит. Ему кажется, что прошло уже больше трех часов, а он все идет и идет, но улицы словно не меняются. В какой-то момент Арсений не удерживает истерический смех, когда понимает, что находится на той же улице, что был по внутренним ощущениям полчаса назад. К дому Антона он приходит уже на рассвете, спустя около шести часов бессвязного хождения по городу. Игнорируя лифт, Попов механически поднимается на шестой этаж, нажимая на кнопку дверного звонка и не отпуская ее до тех пор, пока Шастун не отворяет дверь квартиры. — Арс? — взволнованно спрашивает он, видя перед собой пустые голубые глаза, белую, как мел, кожу и фиолетовые губы. — Что случилось? Попов, игнорируя все вопросы Шастуна, которые сыплются на него один за другим, делает один шаг и падает вперед. Антон успевает подхватить и прижать к себе безвольное тело, стоит пару секунд недоумевая, что делать дальше, а затем резко шагает назад, в глубь квартиры, все еще держа в своих объятиях Арсения, захлопывает входную дверь и усаживает Попова на сиденье-тумбу в прихожей. — Я сейчас наберу тебе горячую ванну, — начинает суетиться Антон, параллельно расшнуровывая поповские кеды. — Господи, какой же ты холодный, — взволнованно шепчет Шастун, дотрагиваясь до голых лодыжек. Он внимательно осматривает Арсения еще раз. Кеды, обутые на босую ногу, мятая толстовка, одетая наизнанку, безумный, но без эмоциональный взгляд. Только сейчас он замечает еще кое-что, что не увидел в плохо освещённом подъезде — кровавый след, который тянет вниз по подбородку из прокушенной губы. — Арс, ты меня пугаешь. Что случилось? — Антон сжимает в ладонях чужие щеки, заставляя посмотреть ему в глаза. — Ничего, — одними губами шепчет Попов. — Просто не оставляй меня одного. — Конечно, — Шастун взволнованно прикусывает верхнюю губу, обнимая Арсения в ответ, когда тот тянется сам. Следующие два часа пройдут для Арсения незаметно. Он не запомнит, как Антон отправит его принимать горячую ванну, затем будет сушить Попову волосы феном, даст противовирусные и уложит спать. Единственное, что Арсений будет помнить – взволнованные зелёные глаза, не имеющие ничего общего с его кошмаром. А может вовсе и не кошмаром?