Маковое поле

Генма предполагал, что по возвращении с миссии на севере Намиаши будет в скверном настроении, но не ожидал, что тот разозлится настолько, что захочет пройтись кулаком по его челюсти. Место, облюбованное далеко не слабым прикосновением, засаднило сразу же после удара, и специальный джоунин поморщился, оглаживая ладонью лицо. Райдо смотрел куда-то в сторону, дышал рвано, кажется, ещё не осознавая, что он только что сделал. Ширануи не знал, было это непреднамеренным выплеском копившихся с момента смерти Намиказе эмоций на том, кто был более менее близок, последствием внезапного столкновения с Хатаке в его спальне, проваленного задания с Аобой, или чем-то другим, но оставаться рядом с мечником ему решительно не хотелось. – Если это всё, то я пошел, – пара хлопков по плечу напарника, и Генма направился в сторону дома, стараясь не вслушиваться в то, что говорил ему в след Ямаширо. *** Когда спустя несколько дней глубокой ночью за его окном в очередной раз появился Хатаке, Ширануи не стал подниматься рывком. Он медленно встал, коснулся рукой металлической щеколды, раздвинул деревянные ставни, тем самым приглашая гостя войти в комнату, и начал собираться. Веки казались налитыми свинцом, пол морозил ступни, заставляя поджимать кончики пальцев. Генма потянулся, пытаясь тем самым согнать с себя сон, и вздрогнул, когда с ним неожиданно заговорил Какаши. – Я нашёл кое-что в том поле, – обернувшись, Ширануи посмотрел на маску, скрывающую лицо, а затем на протянутую ладонь. На ней лежал разорванный надвое кожаный ремешок, который он часто видел на запястье напарника. – В тайне занимаешься шпионажем? – сглотнув неприятный, вставший поперёк горла ком, Генма забрал украшение, продолжая его разглядывать. – Что думает о твоих вылазках руководство селения? Шутить и переводить внимание на не касающиеся сути темы, было единственным пришедшим ему в голову способом спрятать беспокойство, которое его охватило. – Оно об этом, очевидно, не знает, – продолжая сидеть на подоконнике, Хатаке окинул беглым взглядом помещение. – Это действительно то, о чём ты хочешь меня спросить? Ширануи ничего не ответил. Он вспомнил, что дарил этот ремешок Райдо на какой-то праздник, купив его заблаговременно, когда возвращался с сопровождения одного из советников Даймё, и сердце упало в пятки. – Мило, кстати, – Какаши кивнул в его сторону, вероятно, имея в виду расцветший возле подбородка синяк. По интонации Генме показалось, что тот улыбается, и это было неуместно так же, как и его собственная шутка, озвученная секундой ранее. – На распределении уже появились миссии, так что тебе стоит поторопиться. Заметив, что на него наконец-то обратили внимание, Хатаке вздохнул и вернул своему голосу привычный отстранённый тон. – Я буду ждать тебя на том же месте. Он исчез, оставив специального джоунина в растерянности. Попытка перекрыть поток собственных мыслей не увенчалась успехом, Генма спрятал в кармане разорванную полоску кожи, взял с тумбы подсумок, проверяя, всё ли необходимое в нём имеется. Что делал его напарник в найденном им с Какаши убежище? Он шёл по их следам самостоятельно или по поручению Хирузена? Они с Намиаши не пересекались с того дня, когда мечник решил его разукрасить. Повода идти к нему не было, да и служба не позволяла тратить на бесцельные посиделки время – несколько дней Ширануи безвылазно провёл в штабе, занимаясь рутинной бумажной работой, которую не любил. Райдо не появлялся на его пороге, скорее всего, по той же причине, а может, он просто не знал, как выйти из положения, в котором оказался по причине внезапного эмоционального всплеска. В конце концов, не каждый день бьешь по лицу кого-то близкого без объяснений. Покинув дом, Генма взглянул на небо, и начал размышлять, что стоит сказать Котецу для того, чтобы получить на востоке миссию. О том, что напарника могли отправить в поле, он старался не думать, как и о том, что с мечником могло что-то случиться. Проверить, где был Намиаши, всё равно не получится – Хагане пошлёт его отсыпаться, напомнит о компетенции, – а значит, надо сосредоточиться на другом. Пытаясь хоть как-то отвлечься, Ширануи теребил меж указательным и большим пальцами найденный Хатаке ремешок и разглядывал дома, жители которых ещё спали. – Заняться, видимо, действительно нечем, – цокнув языком, чуунин принялся перебирать бланки, иногда прерываясь, чтобы бросить на товарища озадаченный взгляд. – Вчерашнего мало было? Могу предложить только это. Зевающий на распределении Котецу сегодня так некстати был излишне любопытным, и специальный джоунин понимал, почему: шиноби его ранга не выполняют заданий, на которые Ширануи указывал. Пришлось сильно постараться, чтобы объяснить острую необходимость отправиться именно в этом направлении, но, в конце концов, все его телодвижения оказались напрасными – на пути к главным воротам Генму, всё-таки выпросившего себе довольно простое задание, остановил Татами и попросил пройтись с ним до лазарета, сказав, что дело не терпит отлагательств. Райдо лежал в одной из палат под толстым одеялом. Его грудь грузно вздымалась, на тумбе, в металлической таре, лежали перепачканные кровью бинты. На запястьях виднелись ожоги, сидящий рядом с широкой койкой ирьёнин обрабатывал их мазью и перевязывал. Ширануи, бегло осмотрев напарника, прикусил губу и с силой сжал ладони, однако покашливание Сандайме заставило его их расслабить. – Успокойся, Генма, – Хокаге провел большим пальцем по золотистому ободку, украшающему курительную трубку, и повернулся к нему. – Ты же видишь, всё в порядке. Они завершили расследование. Неверяще посмотрев на Сарутоби, специальный джоунин, собравшись, кивнул и снова перевёл взгляд на мечника, по одному только виду которого можно было сказать, что тот находится в крайне тяжёлом состоянии. Когда они вернулись и почему Намиаши не сказал ему, куда его отправили? Вспомнив о синяке на собственном лице, он гулко сглотнул ставшую вязкой слюну – запах медикаментов, оседая на языке неприятным привкусом, вызвал жажду. – Какаши зайди. Хатаке, вероятно, всё это время стоявший недалеко от палаты, тут же шагнул в просторное помещение, выпуская закончившего все необходимые процедуры ирьёнина, и, прикрыв за собой дверь, примостился возле самой дальней стенки. Ширануи обернулся на него, и тот повёл плечом, словно говоря, что не был в курсе событий. – Последние убийства – дело рук детей дезертиров, давняя история, – Хирузен привычно сложил руки за спиной и замолчал на мгновение, словно вспомнив что-то, а потом, пройдя к окну, облокотился на тумбу, стоявшую возле постели Намиаши, и провёл ладонью по её поверхности. – Как вы оба знаете, около двух лет назад пропало несколько чуунинов, которых так и не нашли… Он пожевал нижнюю губу и, несколько раз стряхнув с предмета невидимый пепел, тихо продолжил. – Все уличённые нами в преступлении либо бежали, либо были заключены в камерах особого назначения, происходило это ещё в те времена, когда мы оправлялись после Третьей мировой войны. И, вот, спустя время, их чада, считая наше решение несправедливым, возжелали отомстить. Ибики с ними ещё не говорил, поэтому мы не знаем, проникли они сюда незадолго до инцидента с исчезновением рядовых или находились здесь изначально. Смею предположить, что они росли в Конохагакуре, среди гражданских, а потом обучались вместе с вами в академии, поддерживали общение, а заодно вынашивали план действий. Поодиночке покинув селение, они объединились и постоянно меняли свои убежища, водя за нос отряды АНБУ – стоило им поймать след, как они тут же исчезали, и если после них что-то и оставалось, то мы неверно истолковывали найденные зацепки. Считать пропавшими тех, кто сам решил скрыться… Думая, что ищем жертв похищения, мы снова и снова упускали убийц. Нахмурившись, он взял стакан воды и промочил горло. Ширануи не решался задать интересующие его вопросы, пока Сандайме не договорит. – Выждав и освоившись в своей новой роли, они начали выманивать шиноби с заданий, безжалостно их убивали и разбрасывали по всей границе. Ваша недавняя миссия с Какаши помогла нам засечь их передвижения, кто бы мог подумать, что они вернутся на место преступления, которое вы обнаружили? И эти лепестки… Прятались всего в нескольких часах ходьбы от селения. Возможно, на их опрометчивом поступке сказалось отсутствие опыта выполнения командных заданий. Если все мои догадки верны, то получается, что они покинули нас почти сразу после сдачи экзамена, поэтому их толком никто и не помнил. В их поимке сыграло немаловажную роль и то, что несмотря на общую цель, они всё-таки были разрознены и друг другу не доверяли… – Райдо участвовал в захвате? Сандайме кивнул. – Да, сегодня они их взяли. Ямаширо выступил в качестве приманки, за полем наблюдали два отряда АНБУ. В общем-то, это всё, что я хотел сказать, Намиаши придёт в себя через неделю-другую, – остановив взгляд на свитке, который Ширануи всё это время сжимал в ладони, он тихо хмыкнул. – А тебе, судя по всему, нужно выдвигаться. Чужие веки сомкнулись в лёгком прищуре, и Генма повертев в ладонях предмет, который он должен будет доставить в маленькую деревушку к полудню, кивнул. Его ждала миссия, которую он пытался выпросить у Котецу около часа, из-за того, что Хатаке допустил ошибку. Скомкано попрощавшись с Хокаге, он покинул палату, намереваясь возобновить путь к главным воротам, но на выходе из лазарета его остановил Какаши. – Неловко вышло, – после озвученных Сарутоби итогов расследования, приглушённый голос тяжело воспринимался. Специальный джоунин повёл плечом, поправляя подсумок. – Важнее сейчас то, что всё закончилось, верно? Какаши кивнул, продолжая смотреть слишком внимательно. В который раз Генма был благодарен наличию у представителя АНБУ маски: он не хотел видеть выражение его лица, потому что оно неизбежно напоминало о том, что внезапная вспышка боли от осознания возможной потери ещё появится. День за днем, неделя за неделей, как воды глубокой длинной реки, будет продолжать стремительно течь смерть, унося с собою их близких, а они, подобно поросшим водорослями валунам, будут вынуждены оставаться на дне этого потока, наблюдать, не имея возможности вмешаться. Райдо ударил его, потому что Ширануи не рассказал ему о задании. Потому что отправившись на эту миссию, он мог не вернуться, потому что один неверный шаг мог стать для него последним. Старшие по званию всегда говорили им, что жертвовать собою ради того, что любимо, – достойно, говорили, что спасение селения – это то, ради чего не жалко отдать свою жизнь. Вот только наблюдать за тем, как мир покидают товарищи, каждый раз было больно, и шиноби никто не мог за испытываемое винить. Отсутствие времени на предупреждение – не отговорка. Намиаши хватило бы короткой записки. Стиснув разодранный кожаный ремешок в ладони, Генма решил, что они с напарником поговорят об этом позже, а пока следует выбросить все мысли из головы и заняться тем, чем требуется. На пути в деревушку, спрятанную в тени старых сосен, специальному джоунину снова встретилось бескрайнее поле, на котором размеренно покачивались, поддаваясь невидимым ладоням ласкающего их ветра, маковые стебельки.