Маковое поле

Хатаке появился за оконным стеклом, когда дом Ширануи наполнился глубокой дождливой ночью. Его плащ цвета топлёного молока пропитался влагой, но он, как показалось Генме, не обращал на это никакого внимания. Внезапное вторжение представителя АНБУ могло означать только одно – в селении произошло что-то крайне серьёзное: будь это обычной миссией среднего ранга, подробности которой необходимо без промедлений предать огласке, Сандайме послал бы кого-нибудь из дежурных чуунинов, находящихся в штабе. Осознавая это, Ширануи рывком поднялся с постели и, наскоро одевшись, вышел из комнат, отжимая сенбоном язычок замка. Райдо в покинутом им помещении давно не было. – Быстро ты, – на слова Какаши, примостившегося возле галереи, Генма ничего не ответил, предпочитая проглотить склизкий ком вопросов, вставший поперёк горла. – Пойдём, не стоит заставлять Хокаге ждать. Стоило им выйти из-под широкого навеса крыши, как ноги облепило влагой. За пределами деревянных стен было неприятно – холодно и сыро, – однако ветер, порывы которого приносили свежесть, помогал Генме немного расслабиться, выбраться из липких оков тревоги, смыть с себя скопившееся за долгое время напряжение. Нападение Девятихвостого, потеря наставника, мелькающие перед глазами картины изувеченного боями родного селения и смерть товарищей – он действительно пережил за эти дни многое и теперь в какой-то степени был благодарен стечению обстоятельств за подарок в виде предстоящей миссии. На Какаши Ширануи старался не смотреть: сложно было представить, что человек, похоронивший одного за другим всех своих близких, в данный момент испытывал. Спрятанный под маской и осевшим от влаги плащом, тот ступал по скользкой дороге бесшумно и плавно, однако его тело, очертания которого проглядывались под слоем ткани, было напряжено до предела, и вид этот был гораздо красноречивее слов. – Нам сюда, – дождавшись, пока Генма нагонит его, Хатаке сошёл с центральной дороги и свернул направо. В подземных помещениях лазарета, где они оказались позже, присутствовали только Сарутоби и ирьёнины. Они стояли возле невысокой металлической стойки, на которой было распластано изувеченное тело. Взглянув на него издалека можно было предположить, что после вскрытия неизвестного выворачивали и осматривали с изнанки. Ранения были настолько не типичными, что специальному джоунину было сложно определить, каким видом оружия они наносились. Казалось, человека сперва нанизывали на остро заточенные прутья, а после, с использованием одной лишь взрывной печати, подорвали. – Прости, что нарушили твой покой, Генма, но миссия серьёзная и крайне спешная, – под звонкий лязг скальпелей Хирузен обернулся, окинув прибывших внимательным взглядом. – Посмотри, тебе тоже кажется это странным? – Да, – он прошёл вглубь просторной комнаты, и Какаши переместился вслед за ним. Ширануи на мгновение показалось, что он слышит его тихое и ровное дыхание. – Тело нашли недалеко от Конохагакуре, от нас – примерно час в восточном направлении, – помедлив немного, Сандайме продолжил. – Этот человек – чуунин нашего селения, один из пропавших без вести несколько месяцев назад. Если ты вспомнишь свою последнюю миссию с Минато, то поймёшь, в чём дело. Генма действительно понимал, что хотел донести до него Сарутоби, несмотря на дальность того августовского дня, плавающего в нескончаемом летнем мареве. Тогда целью их задания была разведка и поиск шиноби, чей след был потерян, и они, ничего не обнаружив на близлежащих границах, продолжили исследовать возможные варианты давно минувших событий в селении, искать зацепки. Намиказе долго работал над этим делом, но всё было безуспешно, как и два года назад, а после его жизнь прервалась в схватке с Девятихвостым. Вспомнив об этом, Ширануи нахмурился – Значит, это один из тех, кого мы искали? – Генма взглянул на отливающее синевой лицо, силясь поднять из памяти моменты встречи с его обладателем. – Да, именно так, – развернувшись, Хирузен сложил ладони за спиной. – Вскрытие показало, что убили его совсем недавно, может, два дня назад, и этот факт беспокоит меня больше всего. Вам двоим необходимо осмотреть территорию, на которой его обнаружили, и составить подробный отчёт о работе. Всё должно быть проделано чисто. Если ситуация выйдет из-под контроля, вы должны отступить. Они оба поклонились Сандайме и направились к выходу. Последним, что видел Ширануи, были алые лепестки, затесавшиеся в металлической таре среди ваты и крови, точь-в-точь, как те, что лежали на подоконнике Юхи. Завернув в кабинет, где дежурили чуунины, Генма поднял раскрытую ладонь в знак приветствия, и подошёл к Умино, забирая подготовленные для него бланки. Он вернётся с этого задания, в этом не было никаких сомнений. Вернётся так же, как и возвращался с других миссий. Однако, в противовес мыслям, на душе скребли кошки, и на этом специальный джоунин старался не заострять внимания. Ставя подписи на листах бумаги, он подумал о том, что Намиаши разозлится, когда узнает, что его не отправили вместе с ним. В коридоре его ждал Какаши. Прислонившийся к стене и сложивший на груди руки, он выглядел, как и всегда, абсолютно закрытым. Генма кивнул ему, обозначая свою готовность. – Возьми плащ, с чакрой сегодня нужно будет быть осторожными. *** Хатаке призвал нинкенов, стоило им миновать главные ворота селения. Дождь продолжал лить, и, пока Какаши давал собакам тщательно обнюхать клочок одежды, принадлежащей шиноби, покоящемуся в лазарете, Ширануи всматривался в темноту, обрамлённую потяжелевшими от воды деревьями. Бездумное пересчитывание сюрикенов, собранных с остальным оружием в подсумок, помогало скрасить время, и, когда призывные животные, наконец, закончили с приготовлениями, они ступили вглубь аллеи, выбирая быстрый шаг, потому что в такую погоду с поручениями, какими бы они серьёзными не были, хотелось закончить как можно скорее. Ширануи молча следовал по выбранному АНБУ направлению, полагая, что перед миссией того проинструктировали о местоположении их цели, да и разговаривать им было особо не о чём. Холодные капли то и дело падали на лицо, вдалеке слышалась перекличка сов и других обитателей ночного леса. Генма силился вспомнить, когда в последний раз видел Хатаке, но в мыслях из стоящего ничего не было. В детстве Какаши всегда держался обособленно, большую часть времени проводя с отцом, а когда тот умер, с Рин и Обито, скрываясь то на тренировках, то на миссиях, не давая остальным ни повода, ни шанса поближе познакомиться. Работать вместе им не доводилось. Чем этот человек занимался сейчас, в короткие перерывы между разведкой, преследованиями и убийствами? Помогала ли служба в АНБУ справиться с одиночеством и ощущением потери? Или же он, глубоко спрятавший под сердцем все свои эмоции, лишённый привязи в лице близких родственников и друзей, готовый в любой момент погибнуть, просто подходил руководству для выполнения особо сложных заданий в большей степени? Это можно было бы назвать обоюдным извлечением выгоды из общей цели. Какаши поднял ладонь, призывая остановиться. Они разошлись, чтобы исследовать открытую местность. Сырая земля чавкала под ногами, пачкала сандалии; разгулявшийся в поле сильный ветер провоцировал появление на открытых участках кожи мурашек. Ширануи поморщился, когда его стопы глубоко провалились в маленькое подобие болота, и, присев на корточки, провёл ладонью по мокрой поросли, чуть надавливая на неё. – Кажется, там что-то есть. Обернувшись, Какаши медленно подошёл и прощупал ногами мягкую почву. Наклонившись, они прошерстили это место с особой тщательностью, пока не наткнулись на длинную расщелину, скрытую под сорванной кем-то кучей травы, распределенной по этому участку поля тонким слоем. Из-за темноты разглядеть что-то в трещине не было возможности, так что шиноби пришлось рыть кунаем землю, чтобы пробраться внутрь. – Тоннель, кажется. Генме было слышно, как он дышит. Тёплое дыхание касалось его щеки, но ощущение этого прикосновения было мимолётным и быстро исчезало под натиском леденящих порывов. Специальный джоунин немного отодвинулся, и они начали аккуратно расширять найденную полосу, используя оружие. Последствия их действий не должны быть замечены. В какой-то момент Ширануи подумал, что доверяет Какаши, несмотря на то, что близко знаком с ним не был, и ему отвечали взаимностью – пришедшую им обоим в голову мысль о том, что было бы неплохо отступить и вернуться сюда с небольшим отрядом, они зарубили на корню. Когда размер расщелины слегка увеличился, они осторожно нырнули вниз, проползли вперёд несколько метров и попали в место, напоминающее пещеру. – Свежие, – проведя пальцами по отпечаткам сандалий, оставленным неизвестными, Хатаке начал внимательно осматривать поверхность. По мере того, как глаза привыкали к темноте, Генма мысленно делал заметки. Отсюда было слышно, как свистит ветер и колышется оставшаяся в вертикальном положении трава. Следы вели к еще одной трещине, гораздо больше той, которую они рыли. Скорее всего, проникали в укрытие именно через неё. Пахло сыростью, сверху тонкими струйками сыпалась земля, её крупинки попадали в капюшон и за ворот форменного свитера, где-то рядом пищали то ли мыши, то ли крысы, разыскивая пищу. Какаши поманил его пальцем, а затем, показал на небольшое углубление в стене по правую от них сторону. Подойдя ближе, Ширануи достал фонарик и, щелкнув переключателем, осветил перед собой пространство, открывая взгляду следы пыток: тут и там виднелось по пять коротких обрывающихся линий, вероятно, оставленных ногтями, всюду были отпечатки кончика палки, на полу валялась трава в тёмных пятнах. Нырнув ладонью в подсумок, специальный джоунин вытянул из него холщовый мешочек и, аккуратно собрав немного отличающихся цветом колосьев, спрятал его обратно. Дальнейший осмотр места, в котором оказались шиноби, ни к чему не привёл – всё, кроме небольшой выемки в одной из стен, было чистым. Судя по звукам, доносящимся извне, дождь продолжал идти, слух по-прежнему улавливал падение с неба капель. Ничего не изменилось, кроме одного – присутствие кого-то третьего начало ощущаться очень сильно. – Думаю, надо возвращаться. Генма кивнул. Они выбрались из пещеры тем же путем и отряхнулись, однако влага успела прибить песчинки к ткани, цвета топлённого молока, и на плащах появились тёмные разводы. Медленно начинало светать. Из-за холмов в их сторону плыла огромная грозовая туча, на почерневшем от непрекращающихся осадков поле их ждали нинкены, сидящие от них в нескольких метрах, – нашли второй вход. Шиноби присыпали трещину, ведущую в чужое убежище, землёй и травой, желая скрыть следы проникновения, хотя понимали, что в этом не было никакого смысла – их заметили.