Звёздные и фантомы. Путь Ясмина

Это случилось в ночь перед фестивалем. Ясмину приснился сон, в котором он брел по заснеженному лесу, и его босые ноги утопали в сугробах, а холодный ветер путал распущенные волосы. Ему казалось, что за заледеневшими стволами деревьев прячутся какие-то создания, которые наблюдают за каждым его шагом. Впереди, на расстоянии нескольких метров, раскинулся мощный дуб, трещины в коре которого сияли серебряно-лазурным светом изнутри. Это могучее дерево звало Ясмина, а призрачные, безликие голоса вокруг шептали: «подойди к нему!», «дотронься до него», «только ты можешь сделать это». Необъяснимый страх сковал тело Ясмина, и он едва переставлял ноги, но когда уже почти подошел к дубу, перед ним появился сгусток черного тумана, который в следующее мгновение принял образ человека и напал на Ясмина, безжалостно пронзив его грудь кинжалом. Юноша проснулся, задохнувшись от боли и ужаса. Рядом, на краю кровати сидела Атуна, она всегда будила Ясмина от кошмаров. — Вы в порядке? — с сочувствием в обсидиановых глазах, спросила Атуна, придерживая господина за плечи. Ясмин кивнул вместо ответа, все еще восстанавливая сбитое дыхание. Какое облегчение, что это всего лишь сон. Дуб был завораживающим, но сущности, которые сновали в темноте, жуткое предчувствие беды и острие кинжала в груди — холодили кровь. Ясмин выглянул в окно: безмятежный нежно-розовый рассвет и снегопад. С первого этажа через приоткрытую дверь долетали звуки утренней суеты: позвякивание посуды, шкворчание масла на сковороде, приглушенные голоса. От этого на сердце стало тепло, Ясмин даже начал забывать про жуткие картинки из сна. — Ясмин, — в комнату забежала Пати, ее каштановые волосы все еще были растрепаны после сна, а на щеке сохранился отпечаток от складки одеяла. — Там Дэй приготовил оладушки с медом лунных пчел, ты обязан это попробовать. Гек хотел все слопать, но я сберегла несколько штук для тебя. Девочка ухватила маленькой ладошкой край рукава Ясмина и потянула его за собой. Все в доме были удивлены тому, как обычно неразговорчивая Пати превращалась в маленький ураганчик рядом с Ясмином. Он и сам не мог понять, почему малышка так к нему тянулась. Ясмин не был слишком красноречивым или игривым, но его сестра всегда говорила ему: «рядом с тобой приятно находиться, даже если ты молчишь — кажется, что любой груз на сердце исчезает». Завтрак, приготовленный Дэем, действительно оказался невероятно вкусным. Мона и Гек тоже пришли сегодня пораньше. Они всей компанией собирались на фестиваль, но прежде, чем они отправились веселиться, Ясмин подошел к Агате, которая убирала тарелки со стола. Он помог ей и заодно пересказал сегодняшний кошмар — лекарь попросила сообщать ей о каждой проблеме со сном и о любых недомоганиях. Выслушав Ясмина, Агата ненадолго задумалась, поджав губы, а потом сказала: — Сделаю тебе сегодня ванну с особыми солями, чтобы кошмары больше не мучили... — Спасибо вам за заботу, — поблагодарил Ясмин. — Несмотря на эти редкие эпизоды, после переезда к вам я стал чувствовать в себе намного больше энергии. Агата улыбнулась: — Я рада это слышать. Идите, развлекайтесь, нельзя упускать ни минуты! Это тоже часть лечения. Ни в чем себе не отказывай сегодня. В Астре было два главных праздника: Фестиваль Почитания Цветов и День Благодарности Лунным Пчелам. Во время этих событий улицы украшались цветами и фонариками, по незамерзающей реке спускали цветочные венки, а на улицах торговали засахаренными цветами и угощениями из меда. Артисты устраивали выступление на верандах постоялых дворов и таверн. Больше всего Ясмину нравились танцы с бабочками из звездной пыли: танцоры в невесомых одеяниях и эфемерные волшебные существа парили и кружились под музыку в едином потоке танца. Было любопытно, чем отличались фестивали в Монтеме от фестивалей в родном городе Ясмина. Ребята вышли из дома достаточно рано, небо еще не успело полностью посветлеть, но уже угадывались первые солнечные лучи за скалами. Чем ближе они подходили к площади, тем больше становилось людей на улице. Многие дома были украшены венками из еловых веток и сияющими фигурками из светящегося янтаря и греющего соларита. Эти камни были одним из величайших даров природы, наряду со свечками и каминами, освещавшие дома и греющие людей по всему Эстеллярису. Пусть мороз был не страшен звездным, все же жить в постоянном холоде было бы неприятно, да и промерзшие дома — такое себе удовольствие. — Это Фестиваль Света и Тепла, так что все будет сиять, особенно к вечеру, — пояснил Дэй, указав на выставленные вдоль улицы баночки со свечами. Ребята гуляли, играли в снежки, заглядывали к торговцам. К полудню на площади собралось столько людей, что у лавочек с угощениями едва ли можно было протолкнуться. Ребята попробовали кедровые пряники и горячий шоколад, а потом пошли смотреть на разные выступления. Первым был номер акробатов, которые расположились у старого здания библиотеки. Они выстраивались в живые пирамиды, подбрасывали друг друга в воздух и ходили по канату, натянутому между крышами соседних домов. Потом выступал фокусник, который превратил горсть углей в конфеты и кинул их зрителям, но больше всего Ясмину запомнилось выступление музыкантов. Они использовали традиционные инструменты Королевства Каменного Сердца, которые Ясмин никогда не видел и не слышал. Их глубокое звучание проходилось мощными вибрациями по всему телу, проникая в кости и отдаваясь эхом в груди. Так могла бы звучать сама земля. А вот соло инструмента из кристальных пластин ласкало слух, как переливчатое и звенящее пение фей. — Ясмин, смотри, — указала Мона на лавку с разными бусинами и подвесками из кристаллов после завершения выступлений. — Давай вплетем тебе бусины в волосы, станешь настоящим монтемцем. — Точно! — Гек подхватил Ясмина под руку прежде, чем он успел среагировать и подвел растерявшегося друга к лавке. Мона поспешила за ними и схватила Ясмина за другую руку. — Тебе подойдут вот эти, — девушка продемонстрировала круглую бусинку из лунного камня. Казалось, ребята были очень взволнованы возможностью внести во внешность друга штрихи Монтема, поэтому Ясмин решил попробовать и согласно кивнул. Рыжеволосая девушка, которая торговала этими украшениями, любезно предложила вплести бусинки сразу же после покупки. Так в хвосте Ясмина и появилась тонкая аккуратная косичка, с тремя дымчато-белыми бусинками, вплетенными в нее. Ребята зашли пообедать в таверну и засиделись там до сумерек — в Монтеме из-за скал солнце садилось достаточно быстро. — Скоро будут запускать салюты и светящихся змеев, надо выдвигаться, — сказал Гек, выглянув в окно. — Надо сходить за Пати, она тоже хочет посмотреть на эту часть, — тепло улыбнулся Дэй. Сейчас улицы начали преображаться и наполняться особой магией, все украшения подсвечивали ее белым, желтым и голубым. Янтарные фигуры выглядели особенно завораживающе. Ясмин остановился у скульптуры оленя из светящегося теплым золотом соларита, она была высечена из камня столь искусно, что казалось, словно животное готово вот-вот ударить копытами о землю и сорваться с места. Когда компания подошла к дому Дэя, Пати уже ждала их на крыльце. Сидя на ступеньках, малышка задумчиво смотрела в небо, с которого сыпались крупные снежные хлопья. — Ты такая нарядная сегодня, — восхитилась Мона. На Пати было белое кружевное платьице и легкое пальтишко с вышитыми на нем звездами. Ее непослушные волосы все еще были распущены, но в них была вплетена перламутровая лента. — Спасибо, — Пати взяла Мону за руку, и теперь они все вместе двигались к заледеневшему озеру, чтобы полюбоваться фейерверками. — Идите вперед, я подожду подруг, — сказала Агата, которая тоже была сегодня особенно прекрасна. Монтем был спокойным и безопасным городом, где все друг друга знали, так что ни воришек, ни потерянных душ тут не было. Родители спокойно отпускали своих детей гулять одних. Здесь улицы не патрулировались стражами, они лишь приглядывали за порядком на площади. В столице, где рос Ясмин, бдительность нужно было сохранять постоянно, поэтому было непривычно с таким спокойствием ходить по ночному городку. Монтем наполнился праздничным духом, волшебство ощущалось в самом воздухе. Когда ребята подошли к озеру, то увидели, что многие скамьи, располагавшиеся по кромкам заледеневшего водоема, уже были заняты. Несколько человек скользили по льду, а кто-то занял местечки чуть поодаль на поваленных деревьях. — А давайте возьмем коньки, и будем кататься до самых салютов, что думаете? — с горящими глазами предложил Гек. — Атуна, ты умеешь кататься? — спросил Ясмин, надеясь, что его страж сможет помочь ему устоять на льду. — Да, конечно, — кивнула девушка. — Когда ты успела научиться? — удивился Ясмин. Ему казалось, что стражница всегда находилась рядом с ним. Атуна улыбнулась, опустив глаза. Держать равновесие на коньках оказалось совсем непросто, но с помощью Атуны и Гека, Ясмин все же смог проехаться. Дэй катался очень быстро, а Мона делала вращения, даже Пати держалась очень уверенно и хихикала над качающимся из стороны в сторону Ясмином. — Прежде чем я погибну смертью храбрых, можете кое-что сделать? — спросил Ясмин во время перерыва, когда все ребята подъехали к одной из скамеек. Он отпустил Атуну на мгновение, чтобы достать из кармана бархатный мешочек. — Я сделал нам всем украшения. Ясмин высыпал на ладонь горсть колец, на каждом из которых были звезды из хрустальной крошки. Последние несколько дней он работал над этими украшениями в небольшой мастерской Монтема, где его с радостью приняли. Он даже успел помочь местным мастерам с гравировкой на браслетах для продажи. — Я очень рад, что познакомился с вами, ребята, — тихо произнес Ясмин, говорить о таких искренних чувствах было непросто. — Надеюсь, с размерами угадал. — Так вот, почему ты пропадал в мастерской в последнее время, — понимающе кивнул Дэй. — Ого, какая красота! Колечки пришлись всем по размеру, но Гек решил повесить свое на шнурок, чтобы носить на шее, потому что побоялся испортить кольцо во время тренировок. Вдруг небо без предупреждения взорвалось салютами, с громким хлопком золотые искры разлетелись на темно-синем фоне небосвода. Раздались восхищенные возгласы. Салюты продолжали сменять друг друга: золотой, фиолетовый, голубой, красный, белый и вновь золотой. Люди восторженно кричали и хлопали в ладоши. Пахло дымом. Прямо перед тем, как монтемцы бы выпустили воздушных змеев из светящихся в темноте тканей, воздух рядом с лесом вдруг засиял лазурным. Из толпы долетали встревоженные перешептывания: «что это?», «раньше такого никогда не было», «это барьер...что-то не так с барьером!». — Бегите! — вдруг выкрикнул один из мужчин, подхватывая своего ребенка на руки и уносясь в сторону домов. — Что за чертовщина?! — выругался Гек, вглядываясь вдаль, но отступая. Паника захлестнула монтемцев, Пати вцепилась в свитер старшего брата, спрятавшись за его спиной. Ясмин был в замешательстве, Атуна поспешила сбросить коньки и взялась за рукоять меча. — Надо уходить, — поторопила она. Ясмин чуть не упал, забыв, что стоит на тонких лезвиях. Защитный барьер пульсировал светом, и стал таким ярким, что тяжело было держать глаза открытыми. Ребята, цепляясь друг за друга, бежали от центра озера к площади, но они не успели покинуть лед, когда раздался страшный треск, земля содрогнулась, и все засыпало снегом и заволокло туманом. Ясмин почувствовал, словно его со всей силы ударили в спину: дыхание сперло, боль пронзила ребра и лопатки и прокатилась волной до самых кончиков пальцев, он потерял опору под ногами и упал в холодный снег, а потом его встретила привычная темнота. Ясмину казалось, что он слышит голос матери и сестры, что чувствует запах жасмина, растущего у окна дома, но когда он открыл глаза, то оказался на снегу. Рядом с ним был встревоженный Гек. — Ясмин, ты в порядке? Жив? Можешь подняться? — забросал его вопросами друг. Гек помог Ясмину встать, на одну ногу было больно наступать, и спину все еще ломило, но в остальном он был цел. У Гека была разбита бровь, кровь стекала по его лицу и успела пропитать краешек ворота свитера. Ясмин начал оглядываться по сторонам. Рядом с ними никого больше не было, озеро замело, в десяти-пятнадцати шагах от них было видно еще несколько человек, лежащих в снегу. — Надо помочь им, — Ясмин кивнул в сторону, где увидел очертания людей. Хромая, он босиком поспешил к пострадавшим вместе с Геком, и они обнаружили Мону, которая все еще находилась без сознания, и Пати, плачущую рядом с ней. — Они... Дэй... Куда они... Гек, мне страшно, — девочка говорила запинаясь и дрожа, не силах унять слезы. — Все хорошо, малышка, мы найдем твоего брата. Давай разбудим Мону для начала, — Гек сохранял спокойствие и полностью контролировал ситуацию. Ясмин почувствовал в нем дух воина — тренировки явно не прошли даром. Сам Ясмин все еще был потерян. Гек обнял малышку одной рукой, а второй проверил пульс Моны. — Я не вижу Атуну, — на сердце у Ясмина было жутко неспокойно. — Мне нужно найти ее. — Их забрали, — прошептала Пати. — Те странные создания, похожие на гигантских птиц, утащили их, а я не могла пошевелиться от страха. Гек передал Пати Ясмину, а сам постарался привести Мону в чувство. Пока девушка приходила в себя, потирая ушибленный локоть, Пати, прижимаясь к Ясмину, смотрела в сторону леса опустошенным взглядом. Туман почти рассеялся, а снег осел. Озеро стало полностью белым. Из леса доносились странные звуки. Ребята нашли еще несколько пострадавших, помогли им подняться, и все вместе они побежали к скалам. Хоть Монтем и граничил с лесом фантомов, но он не был подготовлен к подобному. Защитный барьер не давал поводов для сомнений и опасений последние сто лет. Его проверяли раз в пару месяцев по словам Гека, но на этом — все. Вскоре к озеру подоспел небольшой отряд стражи с площади, они помогли ребятам добраться до дома и продолжили поиски людей под завалами снега. — Закройтесь пока в своих домах, мы сообщим, когда ситуация стабилизируется, — сказал один из стражей. Гек рвался помочь в поисках, но Пати не пустила его, вцепилась ручками в край его свитера и продолжала плакать, умоляя остаться. Один из стражей также остановил его со словами: — Ты все еще обучаешься, рано геройствовать! Лучше помоги близким, защищай их. Ты нужен им. Было видно, что Гек разрывался, желая поддержать дорогих людей и одновременно принять активное участие в поисках, быть в самом эпицентре событий и отыскать Дэя с Атуной. Ясмин, Мона и Гек с Пати на руках спешили к своему дому, который расположился в глубине ущелья, мимо них пробегали такие же испуганные и потерянные люди, двери домов захлопывались и закрывались на засовы, кто-то отчаянно выкрикивал имена близких, стараясь отыскать их. — О, Небеса! — вскрикнула с облегчением Агата, когда увидела детей на подходе к дому, но потом ее радость рассеялась. — А где Дэй? Женщина стояла на крыльце, вглядываясь в лица проносящихся мимо людей, рядом с ней была и Медея, сжимающая в руках какой-то талисман из камней. — Мы пока не нашли его, но стражи пообещали прочесать весь пруд и окрестности. Уверена, он обязательно скоро вернется, — ответила Мона так, словно пыталась убедить в своих словах не только Агату, но и себя саму. — Атуна тоже? — спросила Медея, хотя ее интонации были скорее утвердительными, чем вопросительными — наверное, она уже знала ответ. Ясмин кивнул, тяжело вздохнув. Он никогда не разлучался с Атуной с тех самых пор, как она вытащила его из реки, тем более при таких обстоятельствах. Все, что произошло после салюта, больше напоминало один из его ночных кошмаров, чем то, что могло бы произойти наяву. Ночью все собрались на маленькой кухне в доме Агаты, чтобы выпить успокаивающего чая и дождаться хоть каких-то вестей от стражи. Сама же Агата, обработав раны близких и проверив ногу Ясмина, отделавшегося ушибами, поспешила в другие дома. Кроме нее, в Монтеме был еще один лекарь, но он был пожилым человеком, а сегодня было слишком много пострадавших, чтобы он мог справиться в одиночку. Пати уснула на руках у Моны, потому что переживания абсолютно вымотали ее. До этого она успела рассказать, что видела, как гигантские черные птицы со светящимися глазами унесли Дэя и Атуну в лес. — Возможно, это был ее сон? — спросил Гек шепотом, присев на подлокотник кресла, в котором сидела Мона. — Мы все были без сознания из-за ударной волны... — Сомневаюсь, — покачала головой Медея. — Пати могла быть единственной, кто все видел. — Тогда что это были за создания? Духи или монстры? Почему барьер пал? Почему птицы утащили именно их? Куда? — задавал один за другим вопросы Гек, скорее просто для того, чтобы разгрузить мысли, чем для того, чтобы получить ответы. Тревога терзала его даже после успокаивающего чая. Ясмин кивал в такт вопросов Гека, в его голове тоже роились вопросительные знаки и страшные предположения, но он не решился озвучить ни одно из них. Нужно верить, что Атуна и Дэй целы и невредимы. Раздался стук в дверь, и все, находящиеся в доме, вздрогнули. Пати сжала руку Моны во сне, но не проснулась. Гек с осторожностью приоткрыл дверь. На пороге стоял один из стражей. Рядом с ним никого не было. — Мы прочесали все озеро и окраины леса, но нашли только дочку пекаря. Будет собрание Совета Королевств для решения проблемы с барьером. В ближайшие пару дней прибудет подмога из столицы, и Элитный Отряд отправят в Лес. Гек опустил голову, тяжело вздохнув. Все надеялись, что стража приведет хотя бы одного из пропавших друзей, если не обоих. Ясмин чувствовал, как надежда на скорую встречу с Атуной тает, словно снежинка, упавшая на теплую ладонь. Он не мог смириться с мыслью, что нужно ждать специальный отряд, сердце рвалось в лес прямо сейчас. Мысль о бездействии убивала. Когда страж покинул их дом, Гек не сдержался и стукнул кулаком по косяку. Мона беззвучно плакала, поглаживая все еще спящую Пати по голове. Медея поднялась с места и подошла к Геку, она осторожно приобняла его за плечи со словами: — Это еще не конец. Я чувствую, что они живы. Ты же знаешь Дэя, он выберется из любой переделки. — Я знаю, но... — было видно, что Гек едва сдерживает ярость и досаду. — Лучшее, что мы можем сделать — дождаться утра, вам всем нужен отдых. Изматывая свое тело и душу, вы точно не сможете помочь своим друзьям, так что примите по ложке этого снотворного, и вы проспите до утра. А я дождусь возвращения Агаты и сообщу ей новости. Медея вытащила из кармана хрустальный бутылек с малиновой жидкостью внутри. Мона первая приняла лекарство — казалось, она отчаянно хотела забыться хотя бы ненадолго, затем микстуру принял нахмурившийся Гек, но было видно, что ему куда больше хочется действовать. Прежде, чем Ясмин успел выпить снотворное, Медея обратилась к нему: — Помнишь о моих словах? Сейчас это особенно важно. Я чувствую, что ты сыграешь не последнюю роль в спасении Дэя и Атуны. Но будь осторожен, не поступай слишком импульсивно. Снотворное тетушки Медеи сработало превосходно: Ясмин не успел досчитать до семи, как его затянуло в глубокий и безмятежный сон. Это было сладкое и исцеляющее забвение, но оно не продлилось слишком долго. Проснулся Ясмин от не самых приятных ощущений: все тело затекло, казалось, что он не может пошевелиться, его запястья и щиколотки что-то сдавливало. Все встало на свои места, стоило ему открыть глаза и обнаружить, что он лежит на диване, а его ноги и руки крепко связаны. — Пришел в себя? — спросил Гек, который сидел на подлокотнике кресла, стоящего по соседству. Друг разговаривал с закрытыми глазами, он казался уставшим: — Почему ты не сказал, что ты дитя луны? Мы так испугались. Гек открыл глаза и внимательно посмотрел на Ясмина. — О чем ты? — не совсем понял юноша. — Ты никогда раньше не ходил во сне? Сегодня ночью ты рвался выйти из дома, Медее пришлось разбудить меня, чтобы остановить тебя. И я понял еще одну вещь: ты сильнее, чем кажешься. — Раньше такого не было, - Ясмин был в замешательстве. Он мог кричать и разговаривать во сне, но никогда не ходил в таком состоянии. Гек освободил Ясмина и снова сел на свое место, прикрыв глаза. Ясмин начал вспоминать свой сон на грани бреда: ему привиделся лес, люди в серых одеждах с белыми волосами и другие — жители Монтема, напуганные, озирающиеся по сторонам. Кажется, он мог различить высокий темный хвост Атуны и апельсиновый свитер Дэя. Они были живы, но находились в опасности. Вокруг них выхаживали большие птицы ростом с человека с темным оперением, светящимися фиолетовыми глазами, черными увесистыми клювами и хохолками, напоминающими корону. Сначала Ясмин списал увиденное на игру воображения и попытки мозга дать объяснение всему происходящему, но после его посетила идея. Он взял один из беспризорно валяющихся по дому карандашей и набросал в своем блокноте птицу из последнего ведения, а потом показал его Пати, сидящей на полу и тоже что-то безостановочно рисующей. — Таких птиц ты видела? — поинтересовался он. Пати округлившимися от удивления глазами рассматривала набросок, а потом часто закивала. — Именно таких, их глаза светились... — Фиолетовым? — закончил фразу за девочку Ясмин. А Пати протянула ему свой рисунок в ответ: крючковатый клюв и большие фиолетовые глаза. Ясмин пораженно выдохнул. — Ты тоже их видел? — спросила Пати изумленно. — Да, когда был без сознания. Думал, что это просто сон, но, кажется, ошибся. — Именно, — вдруг прозвучал голос Медеи, которая держала в руках спящего Инея. — Вам не могли присниться одни и те же птицы. Если часть с птицами правдива, следовательно, все остальное тоже — явь. Ясмин не знал, радоваться ему, ведь он видел друзей живыми, или бить тревогу из-за того, что они находились в плену. — Ясмин, думаю, ты не просто так рвался выйти из дома, когда спал. Возможно, в бессознательном состоянии, ты способен почувствовать больше и даже найти дорогу к Дэю и своему стражу. С самого первого раза, как я увидела тебя, почувствовала, что ты каким-то образом связан с Лесом Фантомов. Ясмин молча переваривал информацию, что-то внутри подсказывало ему, слова Медеи — не пустой звук. — Помнишь амулет, который я тебе подарила? Он с тобой? — просила прорицательница. Ясмин вытащил камень на шнурке из-под воротника. — Этот камень — «сердце ангела», он очень редкий, и он может подсказать, насколько ты близок к тому, что всей душой желаешь отыскать. Чем ближе ты к цели, тем ярче он сияет. Вместе с твоими видениями и этим камнем, ты сможешь найти пленных. Но тебе стоит знать, что это крайне опасно, особенно, учитывая твой недуг. — Я должен хотя бы попытаться, — кивнул Ясмин. Надежда золотым лучиком пробилась сквозь темные тучи тревоги и страха.