Dis Aliter Visum

      По воскресеньям Курапику обычно находили за чтением у холодного горного ручья, который извивался между деревьями в лесу, окружавшем впечатляющий особняк Нострада. У него были выходные по воскресеньям и понедельникам, хотя ему могли позвонить — и обычно звонили — в любое время во время отпуска. По этой причине он никогда не мог уйти далеко от особняка, который теперь был его рабочим местом. Провал в Йоркшине потряс особняк Нострада больше, чем кто-либо мог себе представить. Мало того, что Лайт Нострад потратил целое состояние, чтобы приобрести пару глаз, которые были такими же фальшивыми, как и тела Пауков, но его дочь Неон тогда потеряла всякую способность предсказывать будущее.       Его положение в мафиозном сообществе теперь было под угрозой, и было более чем возможно, что он обанкротится. В течение нескольких месяцев, последовавших за инцидентом, многие наемники ушли, ища свое счастье в другом месте. Теперь осталось только два телохранителя, и, будучи главным, Курапика чувствовал себя доведенным до крайности и перегруженным работой.       В это воскресенье он был на своем обычном месте у ручья, поглощенный книгой о древней цивилизации Белтура. Его мобильный телефон был рядом на случай, если он понадобится его работодателю, но до сих пор он молчал. Было необычайно тепло, и хотя весна только началась, вокруг жужжали всевозможные насекомые, а воздух был наполнен ароматом только что распустившихся цветов. Ему было так удобно сидеть между огромными корнями дуба, прислонившись к стволу, его светлая кожа была затенена величественной листвой, что его голова медленно начала опускаться на грудь, а веки становились все тяжелее и тяжелее. Вскоре он заснул.       Когда он, наконец, проснулся и выпрямился, лес был темнее, а небо на западе приобрело оранжевое свечение. Он вытащил свой мобильный телефон из верхней части сумки и посмотрел на время, мутно моргая, пока цифры не появились в поле зрения. Было незадолго до восьми. Он пробыл здесь дольше, чем следовало, хотя, к счастью, пока он спал, никто не позвонил. Он поместил маркер между страницами своей книги, прежде чем положить книгу в сумку. Только когда он положил свой телефон в карман сбоку сумки, он заметил, что что-то не так. Что-то было не так. Чего-то не хватало… внутри него. Он слегка нахмурился, пытаясь понять, что изменилось. Внезапно до него дошло, и он ахнул, подняв обе руки, чтобы посмотреть на них. Обе выглядели совершенно одинаково. Он повертел их так и сяк, затем поднял правую руку на уровень глаз. Ничего. Ни колец на пальцах, ни цепей, ничего.       Его Нен исчез.       Он сжал руки, борясь с паникой, которая угрожала поглотить его. Он попытался почувствовать обычный всплеск силы, попытался призвать свои цепи изо всех сил и… ничего не произошло. Он закрыл глаза, немного учащенно дыша. Должно быть логическое объяснение, должно быть…       Громкий звук справа заставил его подпрыгнуть. Он был коротким и резким, как удар хлыста. Испуганный, но непокорный Курапика поднялся на ноги, повернулся на звук и встал в боевую стойку.       — Должен сказать, ты создал много проблем для меня и моей группы.       Сломалась ветка, и из-за дерева появилась тень. Закат за его спиной затруднял узнавание человека, но Курапика сразу узнал голос.       Куроро Люцифер.       Человек, который преследовал его кошмары, среди звуков сражений и криков невинных, убитых ради богатства. Человек, которого он считал мертвым. Глаза Курапики приобрели яростный оттенок красного. Он начал оглядываться вокруг, пытаясь найти других членов печально известной Призрачной бригады, Геней Рёдан. Возможно, он не мог рассчитывать на то, что Рен обнаружит присутствие других людей, но до того, как его научили использовать Нен, он уже был отличным бойцом с быстрыми рефлексами и острым взглядом.       Движение слева от него — один человек. Маленькая фигура совсем рядом. Справа от него — высокий гористый уродец. Бросив быстрый взгляд назад, он увидел еще двух человек. Пятеро, затем — шестеро, включая их предводителя. Но глава Пауков, казалось, мало заботился о Куруте. Он нашел удобное дерево, которое упало и теперь лежало боком в подлеске, покрытое мхом. Перешагнув через него, он откинул свое пальто и сел. Он положил руки на подбородок и посмотрел на светловолосого подростка с чем-то похожим на легкий интерес. Указательные пальцы указывали вверх, и он слегка двигал руками вперед и назад к подбородку несколько раз.       — Известно, что племя Курута обучало всех своих детей искусству боя, — наконец сказал он. Другие Пауки окружили Курапику, образовав вокруг него круг, — Посмотрим, что ты сможешь сделать.       Его глаза были прикованы к молодому Охотнику перед ним. Большие и немигающие, его глаза, казалось, проникали в глубину души Курапики. Не двигаясь и не отводя взгляда от Куруты, он обратился к своим Паукам:       — Взять его — живым. Постарайтесь не покалечить его и не прикасайтесь к его глазам.       Курапика едва успел напрячься, прежде чем пули нен полетели в него, в то время как более низкий человек в черном бросился на него со странной, сбивающей с толку ухмылкой, показавшейся на верхней части его лица. Курапика отпрыгнул в сторону, чтобы избежать удара мечом, затем сделал сальто назад, избегая нацеленных на него пуль. Его правая рука внезапно дернулась назад, почти вырываясь из сустава. Курапика тихо зашипел и посмотрел на свое запястье. Что-то было привязано там, и это делало его руку бесполезной, а также ограничивало его движения. Он не мог видеть, что это было, но он мог догадаться, что это было сделано из Нен, так как в настоящее время оно было невидимо для его глаз. Он был в плохом положении. Он так долго зависел от своего Нена, что у него вообще не было с собой оружия. Его цепей всегда было более чем достаточно. Он пожалел о своих коротких мечах, которые Хисока сломал в их битве во время экзамена охотника. Он быстро осмотрел местность, пытаясь найти что-нибудь, что он мог бы использовать в качестве импровизированного оружия. Он заметил большую ветку дерева, лежащую рядом с лидером Рёдана. Это должно было бы сработать. До сих пор этот человек не вмешивался, но Курапика не собирался ставить свою жизнь на предсказуемость известного вора и убийцы. Тем не менее, это было все, что было доступно ему в данный момент, поэтому он сделал выпад, затем перекатился в сторону от головы Паука. Его рука была неловко вывернута тем, что было привязано к запястью, но он сумел встать на одно колено. Кто-то подошел к нему слева, и у него как раз было время поднять кулак, чтобы защитить голову от направленного на нее удара Нен. Сила удара отбросила его назад, и ему пришлось подавить стон боли, когда его правую руку потянули еще раз. Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как человек в спортивном костюме посылает ему еще один удар. У него не было времени пригнуться или блокировать удар, и он летел прямо ему в лицо.       — Не… — Внезапно все замерло. Их предводитель не кричал и даже не говорил громко. Это было простое слово, мягкое, но повелительное. –… повредить глаза. Человек, который нацеливал удар, сделал нетерпеливое движение и отошел. Курапика все еще стоял на одном колене. Он уже задыхался от напряжения. Пот выступил у него на лбу, и он нетерпеливо вытер его левой рукой. У него все еще была палка. Он поднялся, потряс головой, чтобы избавиться от пота. Он посмотрел на Пауков одного за другим. Там было четверо мужчин. Один остался на заднем плане, наблюдая. У одного был меч, один использовал кулаки, а последний использовал пальцы, чтобы стрелять пулями Нен, как пистолет Гатлинга. Там также была женщина. Казалось, она тянет что-то, чего он не видит. Он потянул за правую руку и увидел, что она движется против тяги. Итак, она была той, кто сдерживал его.       Молодой человек, который только что наблюдал за происходящим, нервировал, так как не знал, что он может сделать, но у Курапики не было времени думать о нем. Человек в спортивной одежде и тот, что поменьше, одетый в черное, уже неслись на него с обеих сторон, держа кулаки и меч наготове. У него было очень мало времени, чтобы отреагировать. Он надежно обхватил рукой невидимые нити и потянул изо всех сил. Женщина позади него потеряла равновесие на долю секунды, и этого было достаточно для него. Он бросился к более высокому мужчине, блокируя его удары левой рукой, а правой изо всех сил ударил его в живот. У него не было времени, чтобы убедиться, что удар нанес какой-либо ущерб, поскольку меньший шел на него с мечом. Он полоснул его по спине, и Курапика не смог сдержать приглушенный крик боли. Но он уже поворачивался и использовал палку в левой руке, чтобы оттолкнуть меч. Он использовал созданное отверстие и ударил этого человека так сильно, как только мог. Когда фехтовальщик с банданой из черепа на нижней части лица согнулся пополам, Курапика использовал свои плечи, чтобы оттолкнуться, целясь в человека в спортивном костюме. Он поймал его сбоку на лице, но человек, казалось, совсем не волновался. Он схватил лодыжку Курапики и бросил его вниз. Тяжело. Воздух был выбит из легких Курапики, когда он упал на землю. Он почувствовал, как что-то сжалось вокруг его левой лодыжки и потянуло. Еще одна Нен-нить. У него оставались только левая рука и правая нога, чтобы сражаться.       Курапика был не из тех, кто отступает. Он встал на одно колено и поднял свою палку, когда меч опустился над его головой. Дерево подалось под силой удара, но оно сдвинуло лезвие с траектории, и оно промахнулось мимо его головы, попав вместо этого в плечо. Он зашипел от боли, но бросил то, что осталось от его палки, вперед, поймав нападавшего на бедро. Человек отпрыгнул и хихикнул. Это был нервирующий звук, но Курапика почти не обращал внимания. Он изогнул верхнюю часть тела, пытаясь ударить другого нападавшего, но тот уже отодвинулся. Они остановились, глядя друг на друга, пытаясь оценить сильные и слабые стороны своего врага. Курапика знал, что проигрывает этот бой. И только трое из Пауков активно участвовали в борьбе. Это было унизительно, но именно по этой причине он не попытался сразиться с ними в Йоркшире прошлой осенью. Человек с мечом снова приближался к нему, и в то же время другой человек наносил удар по его раненому плечу. Курапика отпрыгнул назад, ближе к женщине, но достаточно далеко, чтобы она не могла попасть в него, если бы у нее было оружие ближнего боя. Она была быстрой. Нити вокруг его лодыжки и запястья едва ослабли, как она потянула за них, снова ограничивая его движения.       И все же эти двое приближались к нему. Курапика ждал до самой последней секунды, затем он прыгнул на левую руку, выпустив остатки своей теперь бесполезной палки, и пнул правой ногой так сильно, как только мог. Он услышал, как он подключился как раз в тот момент, когда меч меньшего человека замахнулся, промахнувшись мимо него на сантиметр. Однако у него не было времени почувствовать облегчение, так как коротышка повернул свой меч и полоснул его по спине. Курапика выпрямился, чтобы встретиться лицом к лицу с низкорослым мужчиной, но тот, кого он пнул, уже возвращался в драку. Он опять подскочил ближе к женщине, и она снова крепче сжала нити Нен, оставив его беззащитным. Он сделал резкое движение рукой, пытаясь вывести ее из равновесия или заставить отпустить, но, как он подозревал, она хорошо знала свои инструменты, и ее не так легко было стряхнуть. Следующий удар человека в спортивной одежде пришелся по его раненому плечу, и он зашипел от боли, опускаясь на одно колено. Он поднял руку, чтобы защитить шею от лезвия, которое приближалось к нему с ужасающей скоростью.       Внезапно раздались два резких звука, и меч остановился на расстоянии дыхания от его руки. Оба мужчины посмотрели туда, где их лидер сидел на протяжении всего боя. Опасаясь какого-то подвоха или обмана. Курапика ненавидел отводить взгляд от людей, которые все еще были в пределах досягаемости атаки, но присутствие лидера было… повелительным так сказать. Видя, что они не нападают теперь, когда он остановил их, Курапика, наконец, слегка повернул голову, чтобы взглянуть на черноволосого мужчину. Видя, что он привлек внимание Куруты, Куроро Люцифер слегка высокомерно улыбнулся.       — Достаточно игр, — сказал он и встал. Он сделал паузу, глядя на блондина, пока не увидел нерешительность и беспокойство, затуманившие его ярко-красные глаза. Затем он снова улыбнулся и отвернулся от него, — Взять его.       На этот раз обмена не будет.