Dis Aliter Visum

      Куроро висел ненадёжно: только левая сторона его тела помещалась на узком выступе, а правая рука и нога свисали с края. Под ним тьма. Он позволил себе вздохнуть с облегчением, прежде чем вызвать и открыть свою книгу охотников за навыками. Хорошо, что том не подчинялся законам природы, иначе страницы безумно хлопали бы на воющем ветру, который окружал его. Вместо этого они порхали по порядку, пока он не увидел навык, который ему нужен, и не заставил их остановиться. Мгновение спустя он снова был на узкой тропинке наверху. Он позволил тому закрыться и исчезнуть. Он мог почти разглядеть хрупкую фигуру Куруты, несмотря на ветер и снег. Мальчик схватился за пальто и сделал шаг впер[д, заглядывая через край, где он упал. Он был так близок к краю, что Куроро думал, что ветер просто сбросит его в любой момент.       Он подошёл ближе, задаваясь вопросом, что происходит в голове блондина. Радость? Восторг? Облегчение? Конечно, не печаль или горе. Стоя прямо за блондином, он перегнулся через плечо, чтобы заглянуть в пропасть. Уступ, на который он только что приземлился, с такой высоты выглядел смехотворно узким и небезопасным. Мальчик внезапно покачал головой, как будто пытался вернуть себя в тот момент. Его спина столкнулась с грудью Куроро, и он повернулся к нему.       — Ты смотрел на…воу! — Куроро схватил куртку Курапики обеими руками, когда молодой Охотник от удивления чуть не бросился через край. Высокий мужчина выпрямил его, затем поддержал руками под локти блондина. Их глаза встретились на долю секунды. Куроро увидел шок, страх, но также — и он надеялся, что не ошибся в этом — и облегчение. Он оттащил блондина от края, сделав шаг назад, чтобы оставить больше места, но по какой-то причине, когда он почувствовал твердый камень утёса у себя за спиной, вместо того, чтобы отпустить, он притянул Куруту в объятия. Он просто вдыхал и выдыхал, наблюдая, как его собственное дыхание белеет над головой Курапики. Через мгновение блондин просто наклонился к нему. Вдох, выдох, и молодой Охотник отошёл. Момент был нарушен. Они уставились друг на друга. Куроро наклонил голову и убрал руки от Куруты, затем указал на дорогу, по которой они шли до падения. Курапика полностью отстранился и посмотрел на него, затем повернулся и пошёл.       Ничего не было сказано. Что тут вообще можно было сказать? Ветер просто проглотил бы их нерешительные слова и швырнул бы их вверх, вниз, влево и вправо, в долину и за горизонт.       Они остановились на ночь, но на этот раз Курапика категорически отказался позволить Куроро приблизиться к нему. Он даже не мог смотреть на более высокого мужчину. Он сидел в крошечной расщелине в скале и отказывался встречаться взглядом с Куроро. Паучьей голове не понравилась эта внезапная перемена отношения. Он не знал, что это значит. Он не знал, что происходит в голове Куруты. Он должен был вывести его из этого нового приступа угрюмого молчания. Он сел рядом и закрыл глаза, пытаясь расслабиться достаточно, чтобы заснуть. Он задремал на несколько часов, но вскоре должен был проснуться. Лидер встал, и Курапика открыл глаза. Он тоже не мог много спать. Они снова пошли. Когда они приблизились к скалистому хребту, Курапика указал на юг. Внизу в долине, но на полпути вверх по другому холму, был большой дом, который мог быть чем-то вроде гостиницы. Куроро кивнул. Они направились в ту сторону.       У них не было еды, поэтому они вообще не останавливались в тот день. Они начали спускаться в долина, как наступила ночь. Они продолжали идти. Было уже за полночь, когда они, наконец, толкнули входную дверь и проскользнули внутрь, слегка топая ногами, чтобы сбить снег. Там была дама, читающая у камина, она посмотрела на гостей.       — Добрый вечер, — сказала она. — Вам, ребята, повезло. Я никого не ожидала в это время. Я собиралась лечь спать.       Куроро кивнул.       — Есть комната с двумя кроватями? — он хотел знать. Она кивнула и повела их на третий этаж, где открыла единственную дверь наверху лестницы. Куроро заглянул внутрь. Это была большая комната с двумя кроватями размера queen-size, двумя креслами, маленьким столом с двумя обеденными стульями и открытой дверью, ведущей в ванную комнату.       — Отлично, мы возьмём, — сказал лидер Пауков. Он взял у неё ключ и поманил Курапику внутрь.       — Ты можешь сначала принять душ, — сказал он ему. — Я постараюсь приготовить нам что-нибудь поесть.       В конце концов, трактирщица была готова дать тёплую еду за немного денег, и после того, как она разогрела её, он взял еду в номер. Курапика вышел из душа и развёл огонь в камине. Он держал руки к огню, одетый в джинсы и тёплую толстовку. Вероятно, ему было слишком холодно, чтобы переодеться в пижаму. Куроро поставил еду на стол. Они ели молча, Курапика погрузился в свои мысли, Куроро спокойно наблюдал за ним. Покончив с едой, он устроился в кресле с книгой. В комнате стало теплее, и Курапика снял свою толстовку. Под ней была хлопковая футболка. Она была немного плотнее, чем те, которые Куроро привык видеть на нём. Он оценивающе поднял брови, и Курапика остановился. Его брови слегка нахмурились.       — Что? — неуверенно спросил он.       — Просто наслаждаюсь видом, — сказал Куроро. Он позволил своим глазам пробежаться по длине тела блондина, затем медленно поднял их обратно. Он хотел убедиться, что Курапика точно знает, что он имел в виду под комментарием, и он не был разочарован, когда увидел, как покраснели щёки блондина.       — Опять это! — Курапика сделал легкое нетерпеливое движение, очевидно пытаясь восстановить контроль над собой и ситуацией. — Я не знаю, в какую игру ты играешь, но я не хочу, чтобы меня выставляли дураком.       Куроро положил книгу на стол рядом с собой.       — Я не пытаюсь сделать из тебя дурака, — спокойно сказал он. — Я думал, что ясно изложил свои намерения. — Курапика слегка нахмурился, явно не зная, как воспринять комментарий. Ну, это не было похоже на то, что Куроро делал это из любви. Конечно, он не подумал бы об этом, если бы блондин не был интересным и потрясающе красивым, но он знал, что его рассуждения имели мало общего с эмоциями, которые обычно побуждали людей проявлять интерес к другому человеку.       Блондин наконец покачал головой и пожал плечами. Он оставил свою толстовку на ближайшем к нему кресле и прошёл мимо стула Куроро по пути к двери, очевидно, намереваясь увеличить расстояние между ними. Он не ушёл далеко. Паучья голова обхватил его спереди за талию и потянул к себе на колени, прижимая спиной Курапику к груди. Мальчик издал тихий звук удивления и напрягся, но когда он попытался встать, Куроро остановил его, обхватив другой рукой за талию и сжав.       — П-подожди, что ты делаешь?! — Курапика снова попытался встать, но старик снова потянул его назад. — О-отпусти!       Это было извращённо, но Куроро должен был признать, что ему нравилось заставлять блондина чувствовать себя взволнованным и смущённым. Каждый раз, когда ему удавалось загнать мальчика в угол или украсть поцелуй, это оставляло у него чувство победы и восторга. Он никогда раньше не пытался по–настоящему прикоснуться к Курапике — во всяком случае, не сексуально. На этот раз он это сделал. Он удержал его на месте, обняв левой рукой за талию, а правой нежно провел по бедру, наконец, устроившись между ног. Курапика замер. Если бы он сейчас сопротивлялся, Куроро отпустил бы его. Он не занимался изнасилованиями, и единственная причина, по которой он зашёл так далеко, заключалась в том, что Курута мог оказать сопротивление, но не относился враждебно к действиям Куроро — во всяком случае, не совсем.       Он осторожно провёл рукой по грубой джинсовой ткани брюк Курапики, и блондин тихо ахнул, выгибаясь навстречу ему. Звук был…странно возбуждающим. Он медленно повёл рукой вверх и вниз и почувствовал, как тот отреагировал. Растущая эрекция, казалось, подтолкнула гордость и вину Куруты, и он попытался вырваться из рук Куроро.       — Ах, п-подожди! — Это был сдавленный, хриплый шёпот, и он заставил Куроро сжать его руку. — Я…если ты прикоснешься ко мне там, Я…Я…       Куроро и сам начинал чувствовать себя довольно возбуждённым. Хриплый голос Курапики каким-то образом добрался до него. Он щёлкнул большим пальцем по пуговице на джинсах молодого человека, и она расстегнулась. Дыхание блондина сбилось, и он попытался свернуться калачиком, без сомнения, чтобы защитить себя от этих прикосновений, которых его тело, вероятно, внезапно жаждало, как ничего, что он когда-либо знал. Куроро улыбнулся и расстегнул молнию. Курапика громко ахнул и попытался свернуться калачиком. Однако Куроро не позволил ему этого сделать. Он удержал его левой рукой и скользнул правой рукой в джинсы молодого человека, касаясь органа через тонкий хлопок трусов. Дыхание Курапики снова сбилось, и он начал тихо дышать. Когда Куроро скользнул рукой вверх и вниз, блондин выгнул спину, его голова упала на левое плечо бывшего врага. Курута оставил шею в пределах досягаемости, и Куроро укусил её, а затем укусил его за плечо. Он сунул руку в тонкое нижнее белье, одновременно проводя ладонью по горячей плоти. Укус на плече не был сильным, конечно, недостаточно, чтобы оставить след, но это заставило блондина отреагировать сверх ожиданий Куроро.       Он выгнулся ещё больше, его дыхание стало более резким, когда он толкнул свой таз вверх в прикосновение Куроро. Пожилой мужчина отпустил его плечо и посмотрел в лицо Курапики. Курута закрыл глаза. Он быстро дышал через нос, его зубы плотно сжали нижнюю губу. На висках у него выступил пот. Куроро крепко обхватил рукой длину Курапики, и глаза блондина распахнулись, зубы выпустили его нижнюю губу, когда он начал задыхаться ещё сильнее. Затем его веки опустились, но зрачки всё ещё были ярко–красными. Как огонь, желание и страсть. Алые глаза, вызванные страстью, а не гневом и ненавистью.       Куроро обнаружил, что реагирует на это зрелище. Внезапно его брюки стали слишком тесными. Он обнаружил, что прижимается к заду Курапики. Молодой человек почувствовал, как его эрекция упирается в ягодицы. На долю секунды Куроро испугался, что блондин взбесится, но вместо этого Курапика издал тихий, низкий стон, от которого у старика закружилась голова. Он не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то сжигал его тело такой страстью. Он должен был держать себя в руках, должен был как-то успокоиться, но вместо того, чтобы замедлиться, он двигал рукой быстрее, вверх и вниз по стволу Курапики, чувствуя жар и тяжесть эрекции блондина. Штаны и мягкие вздохи Куруты только ещё больше разжигали его страсть. То, как блондин задыхался каждый раз, когда он двигал руками, то, как он выгибался и брыкался против него, заставляло его собственную эрекцию напрягаться для освобождения, толкаться в тело Курапики, тереться о него через одежду.       Он почувствовал, как мышцы мальчика сокращаются и напрягаются, и он знал, что конец близок. Он ускорил свои движения, пристально глядя на лицо Курапики, желая увидеть его выражение, когда его захлестнет оргазм.       Он не был разочарован.       Курута был прекрасен. В тот момент, когда он кончил, его глаза были похожи на дикий огонь, горящий страстью. Его нижняя губа была красной и распухшей, когда он прикусил её, чтобы подавить крики. Длинные пряди светлых волос прилипли к его лбу и щекам. Его лицо раскраснелось.       Он хотел Курапику. Куроро знал, что должен остановиться, иначе он заставит молодого человека убежать в панике. Но боги, как он хотел его! Хотелось раздеть его догола, провести руками по гладкой, бледной коже, заставить его корчиться и стонать и зарыться своей эрекцией в горячую, влажную плоть…       Куроро боролся, чтобы восстановить контроль над собой. Он должен был отпустить. Теперь он должен был отпустить его. Ох, но как он хотел продолжить! Лидер не хотел отпускать. Он хотел поднять Курапику, отнести его в постель и бросить его на неё…       Нет, Остановись. Прекрати.       Куроро отпустил. Он ослабил хватку и отпустил блондина. Он почти ожидал, что Курапика сбежит прямо здесь и сейчас, но молодой человек воспользовался моментом, чтобы восстановить дыхание. Он всё ещё немного растянулся над Куроро, сидя на нем с раздвинутыми ногами и левым коленом Паучьей головы между ними. Его джинсы были расстегнуты, а рубашка задрана. Ох, он выглядел совершенно охуенно*.       Внезапно он издал тихий, встревоженный звук в глубине горла и свернулся калачиком, пытаясь спрятаться от стыда. Он быстро слез со старика и привёл в порядок свою одежду, повернувшись спиной к Куроро. Затем он повернулся, но не мог смотреть в глаза другому человеку. Его лицо всё ещё пылало, и он сильно покраснел, уставившись на ковер где-то у ног Куроро.       — П-почему?.. — наконец прошептал он резким и грубым голосом. Куроро пытался взять себя в руки. Он выпрямился в кресле.       — Почему? Почему я прикоснулся к тебе? Потому что я хотел. Я думаю, что теперь мой интерес вполне ясен.       Курапика открыл рот, обнаружил, что не может говорить, сглотнул и попытался снова.       — Мне, мне нужно подумать, — наконец сказал он. — Я… иду вниз. Я не уйду из гостиницы. Мне просто нужно побыть одному и подумать.       Куроро кивнул.       — Я понимаю. Будь осторожен.       Курапика сглотнул и кивнул. Затем он повернулся, схватил ключ с комода и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Куроро вздохнул и плюхнулся обратно на стул. Он посмотрел на свою руку, всё ещё покрытую спермой Курапики. Он фыркнул, тихо покачав головой, затем встал и направился в ванную. Он вымыл руки в раковине, а затем наклонился вперёд к стойке, рассматривая себя в зеркале. Это…это было неожиданно. Он не думал, что блондин может вызвать такое сильное желание. Его эрекция всё ещё давила на перед брюк, требуя внимания. Куроро отвернулся от своего отражения, на этот раз прислонившись спиной к стойке, расстегнул брюки и обхватил руками ноющее желание. Когда он двигал рукой вверх и вниз, в памяти всплыло лицо Курапики, раскрасневшегося и тяжело дышащего. Его рука двигалась всё быстрее и быстрее, пока он доводил себя до завершения.       Лидер Пауков немного постоял, тяжело дыша, затем повернулся к раковине и вымыл руки. Он возился со своей одеждой, пока она не была на месте, и ничто не показывало, что произошло между ним и Курутой ранее. Затем он снова вымыл руки. К тому времени, когда Курапика вернулся, он удобно сидел в том же кресле, читая свою книгу, выглядя спокойным и собранным.