Dis Aliter Visum

      Всё было хорошо. Что касается Куроро, то дела обстояли превосходно. Курапика вернулся согласно их соглашению, и это был хороший знак*. Он сказал, что намерен использовать его, чтобы найти слабое место Куроро. Хорошо. Паучья голова сомневался, что мальчик найдёт щель в его броне. Однако Куроро нашёл в Курапике слабость и намеревался ею воспользоваться. Обслуживание номеров прибыло, когда мальчик ещё был в душе, и стол был накрыт. Но блондин всё не выходил. Возможно, он просто собирался с духом. Когда, наконец, он вышел из своей комнаты, пахнущий мылом и одетый в свежий комплект одежды, Куроро закрыл книгу и указал на стол.       — Начнём?       Курапика переступил с ноги на ногу, слегка нахмурился, затем кивнул и наконец подошёл к одному из стульев. Куроро сел напротив него. Они молча принялись за еду, но в конце концов Курапика спросил:       — Мы уезжаем утром?       — Да, — ответил Куроро, — мы и так слишком долго бездействовали, — Это было не совсем так, так как Куроро удалось украсть довольно много пар, пока Курапика был в своем маленьком отпуске, но ему всё равно не терпелось переехать. — Я думаю, что теперь мы должны двигаться быстрее. Мы отправимся на север, где, как я знаю, есть ещё три пары Алых глаз, а затем пересечём океан на дирижабле.       Курапика сухо кивнул. Ещё некоторое время прошло в тишине.       — Тебе понравилось твоя поездка? — в конце концов спросил Куроро.       Он знал, что Курута скажет; это был просто тонкий способ напомнить ему о решении, которое он принял, пока его не было. Курапика поднял глаза, слегка покраснел, когда его глаза встретились с глазами Куроро, и кивнул, быстро отводя взгляд.       — Я ах, да. Понравилось, — Пауза. — Я ходил на рыбалку.       Куроро выгнул брови.       — Рыбалка? — Он не мог себе представить блондина, делающего это.       — Ну, — Курапика слегка улыбнулся, — на самом деле, мои друзья отправились на рыбалку. Я просто сидел с ними и читал.       Это звучало более вероятно. Куроро кивнул.       — Что ещё? — он спросил. После небольшого колебания, без сомнения, чтобы решить, что безопасно рассказывать лидеру Рёдана, а что нет, Курапика начал рассказывать ему о Забане. Он мудро сказал о своих друзьях как можно меньше, хотя это не имело бы большого значения, если бы он это сделал. Куроро исследовал всех друзей Курапики, прежде чем отправиться за Курутой.       Закончив есть, Курапика отодвинул тарелку и заколебался. Было ясно, что он спрашивает себя: «что теперь?», но Куроро не стал ему помогать. Было довольно забавно, действительно, наблюдать за блондином, зная, что он вроде как ожидал поцелуев и прикосновений, и что он наполовину хотел, наполовину боялся и того, и другого. Теперь он мог делать всё, что хотел, но было веселее видеть Курапику дергающимся и застенчивым. Покончив с ужином, лидер Рёдана спокойно подошёл к дивану и взял свою книгу. Краем глаза он увидел, как Курапика встал и нерешительно переступил с ноги на ногу, прежде чем вернулся в свою комнату и закрыл дверь. Куроро позволил ему. Служащий отеля пришёл убрать остатки их ужина, а затем ушёл. Куроро читал весь вечер, а затем пошёл спать в свою комнату.       На следующее утро он проснулся рано и заглянул в комнату Курапики. Блондин, казалось, спал. Одним из преимуществ его возвращения было то, что теперь ему можно было доверять оставаться на месте, пока Куроро ходил по поручениям. Вернувшись через несколько минут, он поставил сумку на стол и отнёс кофейные чашки в комнату Курапики. Курута всё ещё глубоко спал. Куроро поставил чашки на тумбочку и сел на край кровати. Он положил руку на матрас рядом с бедренной костью Курапики с противоположной стороны и наклонился вперёд, над спящим блондином.       — Курапика, — тихо позвал он. Ему действительно не нужно было звать того по имени, потому что в тот момент, когда он опустил руку на кровать, голубые глаза Курапики распахнулись, и блондин затаил дыхание. Он явно не ожидал этого, и у него не было времени собраться. Ох, поцеловать его было бы так, так просто. Слишком просто. Куроро выпрямился. — Принёс тебе кофе, — сказал он, поднимая одну из чашек с тумбочки, чтобы показать ему. Курапика моргнул, слегка нахмурился в замешательстве и сел, запустив руку в волосы.       Он принял чашку, но вместо того, чтобы сделать глоток, он поколебался мгновение, затем сказал:       — Ты меня удивил. Тебе действительно нужно было вот так наклоняться надо мной? Что, если бы я ударил тебя? Из чистого инстинкта, конечно.       — Конечно, — рассмеялся Куроро. — Ну что ж. Я бы заблокировал.       Курапика пожал плечами и, наконец, сделал первый глоток кофе. Его брови немного приподнялись.       — Это не гостиничный кофе, — сказал он, глядя на чашку.       — Нет, — согласился Куроро. — Я пошёл позавтракать и подумал, что ты оценишь кофе, который не имеет вкуса разбавленного моторного масла, — Он взял свою чашку и сделал глоток. Курапика опустил свою.       — А, спасибо, — сказал он. Снова этот румянец. Руки блондина сжались вокруг кофейной чашки, и он слегка нахмурился, как будто пытался решить головоломку. Куроро откинулся на свободную руку и поднёс чашку ко рту, чтобы скрыть небольшую улыбку, играющую на его губах. Да, блондин решил посмотреть, куда приведёт его влечение, но было ясно, что действия Куроро смутили его.       — Не за что, — наконец сказал лидер Пауков, проглотив кофеин. Он заставил себя подняться. — Купил круассаны на завтрак, если хочешь.       Он вернулся в общую зону их номера и сел за маленький столик. Через мгновение к нему присоединился Курапика, всё ещё одетый в свободные спортивные брюки и футболку. Куроро должен был признать, что вид был довольно приятным. Курапика увидел его взгляд и покраснел, протестуя:       — Ты можешь прекратить это?       — Прекратить что? — Спросил Куроро, невинно улыбаясь блондину. Его дискомфорт был довольно забавным.       — Так на меня смотреть, — сказал Курапика, усаживаясь в кресло напротив него.       — Я думал, теперь мне можно так смотреть, — сказал Куроро, протягивая ему круассан. Курапика взял еду у него.       — Мне от этого не по себе.       — Значит, я могу целовать тебя, прикасаться к тебе, ласкать тебя, но не смотреть? — Куроро дразняще спросил. Он ожидал, что блондин покраснеет, но всё равно почувствовал себя довольно счастливым, когда увидел, как румянец расцвёл на бледных щеках мальчика.       — Это не то, что я сказал! — запротестовал Курапика, заставив Куроро хихикнуть.       — Тогда что ты имел в виду?       Курапика пожал плечами.       — Заткнись и ешь свой завтрак, — проворчал он.       Куроро ухмыльнулся. Было заманчиво уставиться на блондина и заставить его ёрзать ещё больше, но вместо этого Куроро сосредоточился на еде и кофе, позволив молодому человеку успокоиться. Покончив с едой, они приняли душ и оделись, а затем собрали свои вещи и ушли. Как только они оказались в машине, Курапика включил радио и слегка подпрыгнул, когда из динамиков внезапно зазвучала рок-музыка. Он быстро уменьшил громкость и нажал кнопку сканирования, ища классическую станцию. После шести или семи нажатий кнопки он наконец нашёл классику и откинулся на спинку кресла, чтобы читать. Книга не была одной из книг Куроро. Он, вероятно, купил её в своём путешествии. Поездка была в основном тихой, но Куроро удалось несколько раз начать разговор со своим партнёром по путешествию. Он держал темы легкими и веселыми. Курапика всегда отвечал ему, но его ответы были минимальными. Куроро несколько раз ловил его на том, что он смотрит вперёд, явно погруженный в свои мысли. Иногда он хмурился про себя, задумчиво кусая нижнюю губу.       Они ненадолго остановились на привал, чтобы пообедать, а затем продолжили свой путь, двигаясь на север, горы Сакаги были слева от них. К ночи они добрались до маленькой деревушки, где была только одна гостиница, в которой было ровно три комнаты. Куроро недолго, очень недолго поиграл с идеей совместного проживания, но решил, что это слишком рано и будет слишком неудобно, поэтому он заплатил за две комнаты, и они легли спать. На следующее утро Паучья голова принял душ и оделся в общей ванной, затем спустился на кухню позавтракать и выпить кофе. Курапика присоединился к нему довольно скоро. Они поели в молчании, затем ушли. Курапика начал хмуриться всё больше и больше. Куроро не был уверен, что это хороший знак. Он попытался заставить его рассказать о книге, которую он читал, но это, казалось, заставило блондина нахмуриться ещё больше, поэтому через некоторое время Куроро сосредоточился на вождении и оставил мальчика наедине со своими мыслями. В ту ночь они прибыли в большой город. Две пары глаз были рядом, одна на западе в большом поместье у подножия гор, другая в музее в центре города. Два напряжённых дня вождения заставили Куроро возненавидеть работу сразу, поэтому он снял номер в большом отеле, где было много людей, постоянно приходящих и уходящих, делая любое движение незаметным.       Они поужинали в ресторане, и во время еды Куроро поддерживал разговор так же несущественно, как и другие разговоры, которыми они обменивались с тех пор, как покинули Отал. Они обсуждали книги, лекции, немного искусства, которое приятно удивило Куроро, и даже свернули в теоретическую физику. К концу трапезы Курапика снова начал хмуриться. Они вернулись в отель, блондин выглядел погружённым в свои мысли всю обратную дорогу. В лифте Курута начал постукивать каблуком ботинок. Блондин был готов сорваться прямо тогда, но старательно сохранял невозмутимое лицо. И Курапика, наконец, поддался искушению противостоять пожилому человеку, как только дверь их номера закрылась за ними. Он повернулся к Куроро, небрежно бросив куртку на спинку дивана.       — Ладно, что всё это значит? — он спросил.       — Что ты имеешь в виду? — Куроро спросил, хотя прекрасно знал, что молодой человек имел в виду.       — Это! — сказал Курапика. Куроро снял пальто и набросил его поверх куртки блондина, — Это! Эта светская беседа, соблюдение вежливости и приличий, когда ты уже сделал почти всё, что хотел, с самого первого дня! И теперь, когда я фактически дал тебе разрешение, ты просто остановился!       Куроро подавил удивлённую улыбку и вместо этого выгнул бровь.       — Это проблема?       — Да! — Курапика нетерпеливо дернулся. — Я просто не понимаю, чего ты от меня хочешь!       — Я уже почти сказал тебе, чего хочу, — сказал Куроро, делая шаг ближе. — Я уже говорил тебе, что ты меня интересуешь.       — А потом ты просто отступил, — фыркнул блондин. — Во что ты играешь?!       — Я ни во что не играю, — пожал плечами Паучья голова и сделал ещё один шаг вперёд.       — Тогда почему, после всех тех моментов, когда ты мучал меня, почему ты вдруг остановился?       — Я бы не назвал это мучением, — невинно возразил Куроро. Это определённо оказалось интересным.       — Нет? — Курапика бросил вызов. — Тогда как бы ты это назвал? <tab— Увертюра, — бойко сказал Куроро.       — А почему ты остановился? — поинтересовался молодой человек.       — Ты хотел, чтобы я продолжил? — Куроро знал, что поймал его, но не мог не надавить немного. Не после того, сколько труда ему потребовалось, чтобы доставить блондина туда, где он был сейчас. Он сделал ещё один шаг вперёд, затем ещё один. — Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе, поцеловал тебя?       — Да! — Курапика прошипел, не думая, затем его глаза расширились, когда он понял, что только что сказал. Он открыл рот, без сомнения, чтобы взять себя в руки, но Куроро не позволил ему, не сейчас.       — Тебе нужно было только спросить, — вмешался он, а затем приподнял голову мальчика, приложив большой и указательный пальцы к подбородку, и поцеловал его. Был момент, когда Курапика замер, затем его руки поднялись, и он схватил Куроро за воротник рубашки и поцеловал его в ответ. Куроро толкнул его, и Курапика отступил на шаг, но удержался на месте. Поцелуй закончился, но пожилой мужчина сразу же начал другой. Куроро облизнул губы блондина, и тот ахнул. Его губы приоткрылись, и Куроро снова толкнул его, когда он углубился в них. Курапика отступил ещё на шаг, потом ещё. Высокий мужчина обнял его за талию, прижимая к себе, и блондин издал тихий звук в глубине горла.       Ещё.       Куроро хотел большего.       Его другая рука скользнула в белокурые волосы, расчесывая их, прежде чем его пальцы сжались, и он наклонил голову Куруты. Он продолжал давить на блондина, но Курапике некуда было идти, он был прижат к спинке дивана. Он запустил обе руки в чёрные волосы Куроро, отдаваясь так хорошо, как только мог, и если это не был самый искусный поцелуй, который когда-либо получал Куроро, то, безусловно, один из самых захватывающих. Он опустил руку, запутавшуюся в светлых волосах, кончики пальцев заколкались на шее мальчика, и Курапика издал тихий звук удовольствия, который пробудил что-то свирепое и голодное внутри Куроро. Но звук, казалось, привёл Куруту в чувство, потому что он оттолкнул Куроро и выдохнул:       — Этого достаточно!       Некоторое время они молча смотрели друг на друга. И затем, поскольку ему нужно было, чтобы Курапика поверил, что он контролирует всё это, Куроро обошёл его, взял пальто, прошёл в одну из спален и закрыл за собой дверь.