Dis Aliter Visum

      — Итак, — безучастно прокомментировал Курапика, — по шкале от нуля до десяти в степени двадцать семь, насколько мы облажались?       — Итак, они послали людей играться с нами в этом маленьком пространстве, пока собирали армию, — усмехнулся Куроро. — Количество идиотов, которых они добавят в уравнение, не будет иметь значения.       — Это что, речь жителя Рюусейгая на один октиллионсолдат?       Куроро бросил на него взгляд, который говорил о многом.       — Имей немного веры, — сказал он ему, что Курапика счёл одновременно и забавным, и не очень. Пожилой мужчина посмотрел перед собой, где собрались сотни, может быть, тысячи людей. — И это всё, на что способен тощий подросток, решивший сразиться с Пауками в Йоркшине в прошлом году? — он спросил Куруту.       — Тогда я воспользовался своим нен.       — Ты пошёл против Хисоки без него, — указал Паучья Голова.       — Я не знал о нен, когда это произошло, — возразил Курапика, — поэтому я не знал, что мне может быть лучше и легче с нен.       Куроро уставился на него. “       — Ты нарочно пытаешься быть трудным? — он спросил его.       — Нет, — ответил блондин, — я просто искренне сомневаюсь в твой способности вытащить нас из этой ситуации, не причинив вреда ни одному из этих людей.       Куроро выглядел искренне озадаченным.       — Ты хочешь, чтобы я никому не причинил вреда, — Это не был вопрос, но в его интонации чувствовалось явное недоверие.       Настала очередь Курапики быть сбитым с толку. Он скорчил гримасу, несколько обеспокоенный полным отсутствием сочувствия у своего спутника к другим.       — Да, — медленно произнёс он, каким-то образом сумев сдержать сардонический тон, который ему хотелось использовать.       — Они собираются попытаться убить нас, — указал более высокий мужчина, как будто это имело какое-то значение.       — Итак, — бросил ему вызов Курапика, задаваясь вопросом, не зашёл ли он на этот раз слишком далеко, — ты уверен, что сможешь вытащить нас, убрав этих бедных идиотов, но при условии, что не причинишь им вреда?       Он надеялся, что Куроро не решит, что с него хватит. Это должно было сработать. Курапика не хотел, чтобы на его совести было ещё больше смертей, и он был полон решимости помешать Паучьей Голове убить как можно больше людей. Однако он не хотел сам оказаться мертвым, если лидер Рёдана решит, что с него хватит. Он должен был действовать осторожно.       — Я смогу, — сказал Куроро, послав ему взгляд и не проглотив наживку, — но это будет больно. И вашей милости лучше сделать так, чтобы это стоило моего времени.       — Ты хочешь денег? — прошипел блондин. — Всё всегда из-за денег, не так ли?       — Нет, — ответил Куроро. — Дело не в деньгах.       Курапика нахмурился.       — Мы будем спорить, пока они не начнут приносить пушки? — спросил он, меняя тактику.       Паучья Голова махнул рукой в сторону многих, многих людей, медленно приближающихся к ним.       — Я мог бы убить их всех за меньшее время, чем тебе потребовалось бы, чтобы моргнуть, — пренебрежительно сказал он. — Мне не нужны те небольшие деньги, которые тебе с таким трудом удалось скопить, работая в поместье Ностраде, — продолжил он.       — Я не заработал немного денег, — запротестовал блондин, — я заработал очень…       — Меня не волнует, сколько ты заработал, — перебил Куроро. — У меня есть в несколько раз больше, чем Ностраде заработал и потратил за всю свою жизнь. Дело не в деньгах. Это, — он ткнул пальцем в небольшую пропасть между их сиденьями, — никогда не было связано с получением твоих денег.       — Тогда чего ты хочешь? — мрачно спросил Курапика.       — Тебя, — немедленно ответил Паучья Голова.       — Но я уже дал тебе вс…       — Не всё, — снова перебил Куроро, и он всерьёз начинал злить Курапику. — Ты ещё не дал мне «всё».       — Что, скажи на милость, — спросил блондин, стиснув зубы. — я тебе ещё не дал?       Куроро дважды ткнул его в грудь, и у Куруты был момент ужаса, когда он подумал, что пожилой мужчина скажет что-то ужасно банальное и нелепое, например, «твоё сердце», как будто они были в каком-то глупом любовном романе прошлого века, но то, что сказал Голова Паука, было:       — Преданность.       — Мою преданность? — Блондин даже не был уверен, что делать с его просьбой. Он оттолкнул руку Куроро от своей груди. — Что это вообще значит?       — Во-первых, — серьёзно сказал мужчина повыше, — ты перестанешь спорить со мной из-за каждой мелочи. Во-вторых, что ты не будешь оспаривать мою власть.       — Итак, ты хочешь, чтобы я согласился, — Тон Курапики был пренебрежительным. Он даже не позволил Ностраде так им командовать, хотя он начал с большей потенциальной симпатии к негодяю, чем к Куроро.       — Нет, — сказал более высокий мужчина, даже не повышая голоса, — мне нужен кто-то, кто не будет кричать из-за каждой мелочи. Мне нужен кто-то, кто на самом деле не будет спорить ради спора.       — Я не… — Курапика внезапно остановился, хотя и не был уверен, что его остановило. Может быть, это был жёсткий блеск в глазах Паучьей Головы, может быть, это была срочность ситуации или тот факт, что он доказывал точку зрения Куроро. В любом случае, он вздохнул, чувствуя, что уже немного сыт по горло всей этой дискуссией. — Ладно, — проворчал он. — Я ненавижу соглашаться на такие расплывчатые условия, но ради того, чтобы выбраться отсюда в этой жизни, я соглашусь на это сейчас. Я настаиваю на том, чтобы мы подробно обсудили эти новые условия позже.       — Договорились, — сказал Куроро и запечатлел поцелуй на губах Курапики, застав блондина врасплох. Затем пожилой мужчина нажал на газ, и машина рванулась вперёд. Курапика нахмурился, сопротивляясь желанию провести пальцами по губам, поскольку это сказало бы лидеру Пауков, насколько сильно этот поцелуй повлиял на юношу. Возможно, потому, что он этого не ожидал, его сердце колотилось в груди сильнее, чем в первый раз, когда Куроро сделал это. Пожилой мужчина вёл машину хуже, чем летучая мышь из ада. Хорошо, что его контроль над нен был настолько хорош, насколько это было возможно, потому что простой, нормальный человек убил бы их самое большее за тридцать секунд. Куроро избегал встреч с кем-либо, хотя Курапика был уверен, что это было только из-за сделки, которую они заключили, а вовсе не потому, что он заботился об их жизнях. Машина петляла влево и вправо вокруг своих противников, и потенциальные нападающие вскоре начали бросаться в сторону, расчищая путь, не желая в конечном итоге попасть под колеса. Когда раздались первые выстрелы, Куроро пробормотал:       — Это не танк, но я надеюсь, что машина выдержит. Курапика, пригнись.       Блондин хотел было возразить, но вспомнил о своём обещании и ослабил ремень безопасности ровно настолько, чтобы можно было опуститься ниже на сиденье. Он положил ноги на край сиденья и закинул руки за голову, защищая свои жизненно важные органы, насколько это было возможно в данных обстоятельствах. Его трясло на каждом повороте, и он снова затянул ремень безопасности, уверенный, что в скором времени вылетит из машины. Их машина на мгновение завертелась, и Курапика уже не знал, где север, а где юг. Резкий поворот руля, и Куроро удалось остановить вращение машины. Казалось, он на чём-то поскользнулся, но Паучья Голова справился с этим последним вращением, затем нажал на газ, и машина снова рванулась вперёд. Два окна, изрешеченные дырами, разбились, а то окно, что находилось справа от него, упало на Курапику дождем битого стекла. Пожилой мужчина тихо выругался и снова свернул.       — Ты в порядке? — он спросил Куруту.       У Курапики было несколько порезов тут и там, но ничего глубокого или серьёзного. Он не рискнул бы поднять голову и подставить её под выстрелы, поэтому он только издал звук «Угм-м», чтобы дать понять лидеру Рёдана, что он не ранен. Он подавил ехидство, сказав, что смог бы усилить свою защиту, если бы использовал свой нен, снова вспомнив их предыдущий спор. Машина сделала ещё несколько поворотов, и Куроро тихо выругался. Курапика хотел увидеть, узнать, что происходит. У него чесались руки поднять голову, но он подавил это желание.       Вылетели ещё два стекла, затем, наконец, лобовое стекло с громким треском взорвалось, и на них посыпались осколки. Курапика поморщился, когда один особенно большой острый нож вонзился ему в плечо сбоку. Рана была недостаточно глубокой, чтобы нанести реальный ущерб, но всё равно было больно. Однако он не издал ни звука, так как не стоило отвлекать старшего мужчину. Куроро снова пробормотал проклятие, и он внезапно свернул.       — Разобьёмся, — предупредил он Курапику, который приготовился к удару. Машина подпрыгнула, вильнула, а затем заскользила по грязи, из-за чего её отбросило вбок. Они попали в ещё одно ужасное вращение, которое вскоре полностью и безнадежно дезориентировало Курапику. Конечно, они врезались бы во что-нибудь; они не могли кружиться так вечно. Он чувствовал себя так, словно попал на какую-то странную, чрезвычайно быструю карусель. Бросив взгляд на пожилого мужчину, он увидел, как Куроро борется с рулем, пытаясь вернуть управление их машиной. Снаружи с головокружительной скоростью проносились зеленые, серые и коричневые цвета. Как получилось, что они ещё ни во что не врезались?       Когда это произошло, показалось, что они врезались в твердую бетонную стену, и блондина отбросило вбок на пассажирскую дверь, а затем назад, когда передняя часть машины врезалась во что-то ещё. Спинка его сиденья сломалась, и Курапика упал навзничь, приземлившись довольно болезненно. Последний резкий рывок вперёд, и всё было кончено. Курапика открыл глаза, слегка ошеломленный ударом. В потолке были дырки от пуль. Как они вообще туда попали? Он сделал глубокий вдох, пытаясь заставить свое сердце замедлиться. Куроро внезапно появился в поле его зрения слева от него.       — С тобой всё в порядке? — спросил пожилой мужчина, и блондин услышал и почувствовал, как его ремень безопасности отстегнулся. Он попытался кивнуть и поморщился от напряжения в шее. Куроро помог ему сесть. — Нам нужно идти. Ты можешь встать?       — Да, — ответил Курапика, быстро моргая, чтобы попытаться отогнать головокружение. Его голова перестала кружиться, и он повторил. -Да, я в порядке.       Пожилой мужчина изучал его лицо в течение минуты, которую он действительно не должен был тратить на это, затем он кивнул и повернулся к своей двери. Она была согнута, скручена и наполовину обернута вокруг ствола дерева. Он не мог уйти с этой стороны.       — Отойди, — сказал ему Паучья Голова, и Курапика послушно развернулся и пополз к задней части машины. Он не мог видеть, как аура, окружающая ногу и ступню Куроро, усилилась, но он видел эффект, когда пожилой мужчина выбил ногой пассажирскую дверь прямо в лицо одному из их преследователей. — Пошли, — сказал он Курапике и вышел из машины.       Блондин последовал за ним, вернувшись на пассажирское сиденье, прежде чем выйти из машины. Некоторые из их более быстрых противников уже начали образовывать вокруг них полукруг. Они были ещё относительно далеко, но приближались. Раздался выстрел, и пуля срикошетила от задней двери. Ещё одна, и Курапика пригнулся, чтобы избежать её.       — Нам придётся бежать, — сказал он Куроро. — Помни, ты не можешь убить никого из них.       — Ах, — прокомментировал Паучья Голова, — то, что я делаю для тебя. Прекрасно, — Он наклонил голову, чтобы избежать третьего выстрела, и на мгновение посмотрел на блондина. — Мне придётся нести тебя. Ты быстр, но не достаточно, если у них есть пользователи нен.       — Хорошо, — проворчал Курапика, отходя в сторону, чтобы избежать ещё одного выстрела, — но я отказываюсь, чтобы меня несли, как мешок с картошкой. Это унизительно.       Он подавил вздох, почувствовав, как в плече появилась боль. Он был недостаточно быстр, чтобы избежать этого. Пуля, скорее всего, только задела и оторвала немного мышечной ткани, но это было то же самое плечо, которое он повредил ранее, и травма была мучительной даже для него. Он застыл, превратив своё лицо в маску безразличия. Он не был уверен, как пожилой мужчина отреагирует на его ранение, но он не хотел рисковать тем, что Паучья Голова нападёт на стрелка в отместку. Не то чтобы он думал, что лидера Рёдана действительно будет волновать, пострадал он на самом деле или нет, но было достаточно трудно убедить его оставить этих людей невредимыми, Курапика не стал бы рисковать. Куроро издал мягкий, весёлый звук, и уголки его губ приподнялись.       — Хорошо, — Он придвинулся ближе. — Теперь, если ваше высочество готово… — Он не стал дожидаться ответа, а наклонился, обхватил одной рукой спину Курапики, другой — его колени, и поднял его. Ухмылка на оскорблённый взгляд блондина, и он бросился бежать, намного быстрее, чем мог бы сделать любой человек. Его ноги, усиленные нен, мчались как ветер, время от времени перепрыгивая с ветки на ветку. Курапика на мгновение закрыл глаза, но из-за рваной раны на плече и быстрого темпа, с которым бежал его товарищ, у него только закружилась голова. Он снова открыл их. Куроро внезапно изменил направление и некоторое время бежал. Боль в плече Курапики начала распространяться вверх по плечу и вниз по руке. Он мужественно проигнорировал это, стиснув зубы. Он чувствовал себя хуже. Это было ничто. Пока она не заразилась, с ним всё будет в порядке. Оставалось надеяться, что пуля не была покрыта ядовитым веществом.       Куроро снова сменил направление, и молодому человеку было ясно, что он пытается убедиться, что никто на самом деле не сможет следить за ними. Ещё один резкий поворот, и они некоторое время шли таким образом, прежде чем Паучья Голова метнулся вправо от них. Они бежали так час, может быть, два, и, наконец, пожилой мужчина перешёл на рысь. Курапика всё ещё боролся за то, чтобы боль не показывалась, но прошло два часа, и это начало сказываться. Его голова лежала на груди Куроро, глаза были приоткрыты. Лидер Рёдана взглянул на него, и блондин наклонил голову, слегка вопросительно изогнув брови. Куроро начал идти.       — Я думаю, что потерял их, — сказал он Куруте. — Думаешь, ты сможешь идти? Курапика нахмурился.       — Конечно, я могу, — сказал он ему, затем сделал паузу. Если он выглядел таким усталым, каким казался, неудивительно, что высокий мужчина спросил. — Да, — попытался Курута снова, — я могу ходить. Ты можешь опустить меня на землю? Не говоря ни слова, Куроро подошёл к большому валуну и посадил его на него, на удивление мягко. Блондин поднялся на ноги и огляделся.       — Где мы? — хотел знать он.       — Гринвейлский лес, — был его ответ, который на самом деле мало что ему сказал. Он задавался вопросом, знает ли пожилой мужчина вообще, в какой части леса они находятся. Куроро мгновение смотрел на него и, наконец, казалось, заметил рану. — Ты ранен, — заметил он, нахмурив брови.       — Ничего страшного, — заверил его Курапика. — Просто осколок стекла, а потом пуля задела меня. Это не помешает мне ходить.       — Нам придётся прочистить рану, — возразил мужчина повыше. — Пойдём, я знаю дом, где мы могли бы отдохнуть, — Что ж, это ответило на более раннюю линию внутренних вопросов Курапики. — Владелец — мой знакомый. Они позволят нам остаться на ночь.       Блондин кивнул и указал Куроро, что он может идти дальше, одновременно поднимаясь. Они двинулись на восток, время от времени останавливаясь, чтобы прислушаться к признакам преследования. Курапика ничего не слышал, Куроро, казалось, тоже, но блондин просто не спрашивал. Им потребовалось несколько часов, чтобы продраться сквозь густой подлесок, прежде чем они, наконец, добрались до простого деревянного дома. Куроро постучал, достаточно громко, чтобы его услышали, даже если жильцы спали.       — Здравствуйте? — он позвал. Он постучал ещё раз, но когда стало ясно, что ответа не получит, повернул ручку. Дверь бесшумно открылась. Двое молодых людей переглянулись, и Куроро медленно вошёл. — Оставайся здесь.       Курапика кивнул, хотя высокий мужчина не мог его видеть, и он напряг слух, прислушиваясь к любым звукам как внутри, так и снаружи маленького домика. Он слышал, как Куроро ходит по деревянному полу и поднимается по скрипучей лестнице. В лесу вокруг него сверчки и совы. Никаких странных, неожиданных звуков. Скрип спускающейся лестницы, и Куроро снова появился рядом с ним.       — Дом пуст, — сказал он ему. — Мы всё равно останемся здесь на ночь. Поднимись по лестнице и прими душ. Я расставлю ловушки вокруг дома, чтобы никто не смог войти. Толстый слой пыли говорит мне, что здесь больше никто не живёт. Я скоро присоединюсь к тебе.       Блондин собирался спросить, уверен ли он, но передумал и вместо этого кивнул. Он вошёл внутрь и задумчиво поднялся по лестнице. Душ всё ещё работал, но горячей воды не было, так что к тому времени, когда он вышел, его немного трясло. Настала очередь Куроро. Затем они сменили постельное белье на кроватях, чтобы иметь чистое место для сна, прежде чем обратить своё внимание на рану Курапики. Снаружи ухали совы, летали летучие мыши и стрекотали сверчки.