Dis Aliter Visum

      Проснувшись на следующее утро, Куроро открыл глаза и обнаружил, что солнце сияет на золотых волосах. Это было странно: просыпаться с кем-то в постели рядом с ним, что он засыпал рядом с кем-то, что он не возражал разделить с ним постель на всю ночь. Это было совершенно неслыханно. С другой стороны, Курапика — необычный человек, ни при каком напряжении воображения.       Куроро не мог удержаться и поднял руку, чтобы коснуться этих золотистых волос; он никогда не мог отказать себе в прикосновении к тому, чего желал. Резкий вдох, и Курапика отстранился, уже широко раскрыв глаза, мельком взглянув на поднятую руку Куроро, прежде чем вернуться к его лицу. Голубые глаза сузились, и Курапика сел на край кровати, повернувшись спиной к пожилому мужчине. Солнце всё ещё освещало волосы и бледную кожу мальчика. Куроро хотел прикоснуться к этой коже, просунуть пальцы под множество слоев топа без рукавов, который блондин надел после душа; у него чесались руки скользнуть вверх по этой напряженной спине, до основания шеи, погладить бледную кожу, прислониться к спине Курапики, тихо шептать ему на ухо, пока Курута не прижмётся к нему, пока он не сделает прерывистый вдох, пока его глаза не покраснеют и его голос позвал Куроро по имени.       Ах, Куроро был зависим от этого мальчика, и, вероятно, это была нездоровая привычка.       Что ж, ему вроде как нравилось это ухаживание за смертью. Он был почти уверен, что смог бы танцевать просто от греха подальше, если бы этот красивый и очень опасный мальчик набросился на него. В конце концов, он был особенно хорош в том, чтобы избегать смерти.       Он тоже сел и увидел, как спина Курапики напряглась ещё больше, если это вообще было возможно. Блондин не встал и не отвернулся, так что Куроро, наконец, поддался желанию провести ладонью по спине блондина, хотя он сделал это поверх ткани рубашки, а не под ней. Небольшая уступка, которую он счёл необходимой в данных обстоятельствах.       Прежде чем он передумал о том, что ему нужно было сделать, он отстранился и сел на свою сторону кровати. Слегка потянулся и встал на ноги. Он подошёл к своим сумкам, чтобы найти одежду, во что бы переодеться.       — Мы собираемся уехать, как только оденемся и соберем вещи, — сказал он блондину. — Я бы не стал выезжать до утра, иначе я рисковал бы, что кто-то обратит на нас ненужное внимание, и это может дойти до ушей Форки, но поскольку мы забронировали номер до сегодняшнего дня, что ж, я не намерен задерживаться. Воздух в этом городе начнёт портиться для нас.       Курапика зевнул и поднялся на ноги.       — У меня есть время выпить кофе? — он хотел знать. Куроро бросил на него игриво-испуганный взгляд.       — Только не говори мне, что тебе действительно нравится здешний кофе.       — Ненавижу его, — подтвердил блондин. — Мне просто нужен кофеин.       — Это может подождать десять минут, пока мы не выберемся из города, — сказал ему Куроро, зная, что через несколько часов они не будут достаточно далеко, чтобы остановиться выпить кофе. — Ты даже не водишь машину, — продолжил он. — Это значит, что тебе не нужно бодрствовать. Иди одевайся.       Курапика скорчил гримасу, подозрительно похожую на надутую губу. Куроро подумал, что это выражение гораздо больше подошло бы кому-то вроде Неон Ностраде, чем молодому Куруте. Курапика направился к своей сумке, а пожилой мужчина отвернулся от него и стал одеваться. Он услышал, как открылась и закрылась дверь ванной. Оглянувшись, лидер Пауков убедился, что молодой человек зашёл переодеться. Куроро закончил собираться и пошёл в нечто вроде гостиной, примыкавшей к их спальне, чтобы приготовить блондину чашку кофе. Затем он начал оглядываться по сторонам, чтобы убедиться, что они ничего не оставят после себя. Помимо пары нижнего белья Курапики, которое он нашёл под кроватью, в спальне, казалось, не было личных вещей, кроме их сумок.       — Нашёл кое-что из твоего, — сказал Куроро блондину, который вышел из ванны, держа бельё высоко.       Курапика сделал паузу, когда его взгляд скользнул к руке Куроро, а брови опустились с выражением любопытного замешательства, которое не имело никакого отношения к тому, чтобы выглядеть так очаровательно, как оно было.       — Что тако. — начал он говорить, когда внезапно его осенило. Его глаза расширились, а на светлых щеках появился темный румянец.       — Это было под кроватью, — весело объяснил Куроро. Он бросил его рядом с сумками блондинки. — Заканчивай собирать свои вещи; я собираюсь проверить другую комнату.       Куроро не стал дожидаться ответа, а пошёл убедиться, что они ничего не оставили в гостиной. Мгновение спустя он вернулся к Курапике. Блондин почти закончил собирать свои вещи, его голова была опущена на рюкзак, и всё, что Куроро мог видеть из его кожи, был кончик одного уха. Он всё ещё был очень, очень красным.       Он не смог сдержать веселой улыбки, которая изогнула его губы вверх. Он подошёл к своему собственному багажу и убедился, что все разные сумки и карманы застегнуты на молнии, пуговицы застегнуты, всё надежно закреплено. Он услышал, как Курапика подошёл к нему и встал. Блондин бросил свои вещи рядом с вещами Куроро и наблюдал, как пожилой мужчина вызвал Охотника за Умениями, а оттуда Веселую Забавную Ткань. Всё было убрано, кроме пары книг на дорогу, которые мальчик держал в руках. Куроро галантно махнул рукой, и Курапика, склонив голову, вышел из комнаты первым. Когда они проходили мимо прилавка, его внимание привлек запах кофе, и он нашёл кружку (со сливками), которую Куроро приготовил для него. Он взял его, бросил на Куроро неуверенный взгляд, который пожилой мужчина не смог прочитать, и поднёс чашку ко рту, выходя из номера. Поездка на лифте вниз прошла тихо. Куроро продолжал поглядывать на мальчика, втайне радуясь, что снова видит его в мужской одежде. Курапика стоял лицом к дверям, задумчиво нахмурив брови, сведя их к переносице. Куроро решил, что этот образ ему подходит. Лифт зазвенел, и они направились к стойке регистрации, где Куроро сдал им ключи-карты.       — Комната 381, — сказал он клерку, который кивнул.       Как только он повернулся, то заметил пару довольно крупных мужчин и одну женщину, явно одетых в чёрные костюмы, щеголявших в больших солнцезащитных очках и с мрачным выражением на их жестких чертах. Они кричали «мафия» на всеобщее обозрение.       Куроро быстро отвернулся, обняв молодого человека сзади за талию. Он начал уводить его прочь, к боковой двери, когда женщина в черном остановила их.       — Эй, — позвала она, — вы двое. Подойдите сюда на минутку.       Они посмотрели друг на друга, Куроро пожалел, что не подыгрывал нелепым просьбам Курапики проследить, чтобы даже такие незаконные звери, как там, не пострадали. С одной стороны, этот факт спас Куроро жизнь в Йоркшине — не то чтобы он боялся умереть, но и не обязательно возмущался тем, что остался в живых, — но, с другой стороны, теперь у них начались неприятности от какого-то неприятного вида.       — Посмотри на них, — сказал один из мужчин. — Это два парня. Ты слепая? Предполагается, что это будет жуткий парень с нежной, скромной женщиной с длинными волосами и стройными, длинными ногами.       — Но, — начала протестовать женщина, как раз в тот момент, когда Куроро и Курапика подошли к двери. Они выскользнули, как будто никогда не чувствовали беспокойства или, на самом деле, что звонок от мафиозных пехотинцев вообще предназначался им. Когда дверь за ними закрылась, Курапика вздохнул с облегчением. Куроро взглянул на него.       — Видишь, что ты получаешь, настаивая на том, чтобы оставить низших людей невредимыми? — спросил он блондина.       — Да, и я всё ещё считаю это необходимым, — ответил Курапика. Он направился к синей машине, на которой они приехали в город.       — Не эта, — сказал ему Куроро. — Нас могли увидеть за рулем. Следуй за мной.       Он повёл молодого человека через парковку, поглядывая то в одну, то в другую сторону.Всякий раз, когда он замечал молодого человека, его светлые черты лица, они казались всё темнее и темнее. Было ясно, что Курапика был чем-то расстроен, и Куроро делал ставку на то, что молодому человеку стало ясно, что они собираются украсть машину. Что ж, не было ничего такого, чего бы они не делали раньше, и, кроме того, Курапике придётся к этому привыкнуть. В конце концов, они были Пауками. И Курапика тоже был бы одним из них. Куроро проследит за этим.       Наконец, он обратил внимание на тёмно-зеленый внедорожник. Это было просто под углом от камер наблюдения, а значит, его не было видно. Он быстро открыл дверцы и скользнул за руль. Курапика сел на пассажирское сиденье, закрыл свою дверь и положил свои книги на заднее сиденье. Куроро ждал. Долгие минуты прошли в молчании. Сначала блондин смотрел прямо перед собой, но по мере того, как время тянулось медленно, он начал ёрзать и, наконец, повернулся к пожилому мужчине.       — Что ты делаешь? — он прошипел приглушенным шёпотом, как будто боялся, что его подслушают. — Мы должны быстро уезжать, пока нас не обнаружили.       Куроро послал ему какой-то удивлённый взгляд.       — Никто не собирается подходить к этой конкретной машине, — сказал он нервному блондину. — А если они это сделают… Тогда это моя проблема, а не твоя, — Он сделал паузу, спокойно изучая молодого человека. Пора начинать вводить в курс дела, правильно. — Не все проникновения и кражи зависят от скорости, — сообщил он ему. — Иногда медленное движение может быть на руку.       Это была очень деликатная тема, и она могла либо перерасти в ещё один спор, либо это могло стать для них шагом вперёд. Он почти затаил дыхание, внимательно наблюдая за лицом молодого человека. На лице Курапики снова появилось мягкое, задумчивое выражение.       — Я понимаю, — медленно начал он. — Ты ждёшь, когда придёт и уйдёт больше людей, чтобы операция удалась. Ты специально выбрал машину, которая была скрыта от камер, и теперь ждёшь, пока мимо нас проедут ещё несколько человек, чтобы сбить людей с толку. Ты хочешь, чтобы наши преследователи и полицейские, которые могут прийти за нами, так увязли, проверяя, одного за другим и местонахождение каждого человека, который проходил мимо этих камер.       Ах, выбор Курапики в качестве одной из замен для двух поверженных Пауков был отличным решением. Его ловкость и сила в бою, даже без нена, уже сами по себе были довольно удивительными, но его невероятная проницательность и острый ум сделали его настоящим необработанным бриллиантом. И теперь Куроро выпал шанс отполировать его. Скоро Курапика станет лучшим Пауком, который когда-либо существовал, и Куроро не мог дождаться, когда это произойдёт.       Несколько человек прошли мимо машины, и Паучья Голова воспользовался предлогом спрятать их лица (на случай, если кто-то заглянет внутрь и увидит их через темные, тонированные стекла), чтобы поддаться желанию перегнуться через разделяющее их сиденье и прижаться губами к губам молодого человека. Курапика сначала напрягся — без сомнения, удивлённый, — но вскоре расслабился и наклонил голову, чтобы было легче. Куроро покусывал губы. Поцелуй был на удивление пьянящим. К тому времени, как он отстранился, люди снаружи уже давно ушли. Куроро откинулся на спинку стула.       — Взять наши книги? — спросил он блондина, который быстро вышел из себя.       После этого время потекло со скоростью улитки. Оба молодых человека притворялись, что читают, но было ясно, что ни один из них не был сосредоточен на своей книге. Страницы переворачивались время от времени, всякий раз, когда кто-то из них вспоминал, что нужно продолжать фарс. Наконец, Курапика сдался и повернулся на своем стуле, чтобы положить книгу, которую он на самом деле не читал, туда, откуда он её взял. Когда Куроро протянул ему свою, блондин взял её и положил поверх своей без комментариев.       — Итак, — начал он, снова смотря вперёд, — куда мы теперь направляемся?       — Мерро, — ответил ему Куроро. — Ходят слухи об этой богатой светской львице. Кажется, у нее есть — цитирую — чудесное и ужасное сокровище — конец цитаты.       — Это действительно похоже на то, что мы должны проверить, — заметил блондин. — Я всё ещё иду туда, переодетый женщиной?       — Не в ближайшие пару дней, — заверил его Куроро. — Напротив, я хочу, чтобы между этим городом и нами было как можно большое расстояния, и чем дальше мы продвинемся как два мужчины, тем лучше для нас, — Он не смог сдержать улыбки при виде явного облегчения Курапики. — В Мерро мы снова будем как брат и сестра. Однако, пока мы не добрались до префектуры, это джинсы, футболки и те гигантские толстовки с капюшоном, которые тебе, кажется, так нравятся.       — Они удобны, — защищался Курапика.       — Возможно, — ответил Куроро, дразнящая улыбка тронула его губы, — Но они скрывают твоё красивое, гибкое телосложение от моих глаз.       На лице Курапики отразилось замешательство, затем шок, а затем, наконец, абсолютное смущение.       — Я здесь не для того, чтобы украшать твоё окружение, — сообщил он пожилому мужчине.       — Может быть, — ответил Куроро, не сбиваясь с ритма, — но у тебя всё равно это получается на удивление хорошо.       Щёки Курапики покраснели — ох, как Куроро нравилось быть причиной того, что блондин краснел, — и он отвернулся.       — Эгоцентричный ублюдок, — пробормотал он себе под нос, как раз в тот момент, когда Голова Паука соединила два провода под приборной панелью, заводя машину. На украденной машине они далеко не уедут, но он надеялся проехать на ней как можно дальше. Ситуация неуклонно становилась всё более опасной, и он хотел ещё больше запутать следы, которые они оставляли позади.       — Скажи мне, — спросил он, как только они выехали на четырехполосную дорогу, ведущую к шоссе, — насколько хорошо ты знаешь викторианский этикет?       — Достаточно хорошо, — ответил блондин, бросив взгляд в его сторону. А что?       — Возможно, ты захочешь освежить это в памяти, — загадочно ответил Куроро. — Я одолжу тебе книгу, когда мы в следующий раз где-нибудь остановимся.