Dis Aliter Visum

Утро застало Куроро в постели, прижимавшего к груди блондина. Он открыл глаза и посмотрел вниз на золотые волосы, которые были всем, что он мог видеть от Куруты, и не смог сдержать улыбку, которая медленно тронула уголки его рта. Это была честная улыбка, которая поначалу его не беспокоила. Он был искренне рад тому, как Курапика прижимался к нему, радость, которая не имела ничего общего с планированием или победой была чем-то более глубоким, тихим.       Это было плохо.       Он вдруг понял, что стоит на краю глубокой пропасти, в которую чуть не шагнул. Как он вообще позволил себе так близко подойти к тому, чтобы потерять контроль? Он замер, теперь осознав, что его рука поглаживала спину Курапики в медленном, ровном ритме, пока его разум обрабатывал ситуацию.       — Это было приятно, — пробормотал блондин у его груди, затем прижался ближе. — Тебе не нужно было останавливаться.       — Ты проснулся, — сказал Куроро, не позволяя удивлению проскользнуть в его голосе, хотя голос Курапики фактически остановил ход его мыслей. — Доброе утро.       — Доброе утро, — сонно поздоровался Курапика. — На самом деле, нет. Я не хочу, чтобы сейчас было утро.       — Что, если я принесу тебе кофе? — спросил Куроро, веселье просачивалось в его голос вопреки его желанию.       — Тебе нужно было бы уйти, а я этого не хочу, — ответил Курапика.       — Разве мы не должны встретиться с твоими друзьями за завтраком? — напомнил ему мужчина повыше. — Мы опоздаем, и они планировали уехать сегодня, не так ли?       Это, казалось, разбудило молодого человека, и он лениво потянулся, его худощавое тело слегка прижалось к телу старшего мужчины. Боги, Куроро хотел бы, чтобы у них не было планов на этот день.       Кстати, о планах…       — Была ли прошлая ночь попыткой отвлечь меня от того, что мы запланировали? — спросил он, сохраняя легкий тон, как будто это было несерьёзно. Курапика слегка отстранился, чтобы изучить его лицо.       — Это зависит от того, — сказал он полусерьезно, — сработало ли это?       Последовала пауза, которая была слишком долгой, чтобы быть случайной.       — К сожалению*, — наконец сказал Куроро, отводя взгляд. — Давай найдём себе кофе.       Он высвободился от соблазнительного тела блондина и направился к своим сумкам, чтобы найти какую-нибудь одежду на день. Он услышал, как Курапика вздохнул, а затем последовал его примеру. Ему потребовалось несколько коротких минут, чтобы одеться, затем они сварили кофе и собрали свои вещи, так как сегодня они уезжали в Рюусейгай.       Как только они собрали все свои вещи в нен-ткань, они, наконец, выбрались из гостиничного номера и спустились в вестибюль. Они сделали ещё одну остановку в кафе, которое было расположено в углу вестибюля, затем подождали пару минут, прежде чем Охотники-подростки тоже спустились на первый этаж. Когда они прибыли, то направились прямиком к Курапике и начали возбужденно болтать с ним. Хисока опоздал, но Куроро не был полностью удивлён. Он потягивал кофе и лениво наблюдал, как люди приходят и уходят. В какой-то момент он заметил нескольких полицейских, подходивших к стойке, но не напрягся и ничем себя не выдал. Трое молодых членов их компании разговаривали нормально, либо пытаясь казаться естественными, либо не подозревая об их присутствии. В любом случае, это сработало, потому что люди в синем в конце концов покинули отель. Вскоре после этого Хисока, наконец, спустился в вестибюль, и они вышли, чтобы найти ресторан, где они могли бы нормально позавтракать.       Они ели, дружелюбно болтая, двое самых молодых участников, казалось, хотели провести как можно больше времени, разговаривая с Курапикой, не соблюдая этикет. Они ели, как мальчики-подростки, разговаривая во время жевания, иногда споря друг с другом и вообще поднимая шум, в то время как Курапика был тише, а Хисока наблюдал за происходящим со скучающим видом.       После завтрака они отправились на железнодорожную станцию, где им предстояло разойтись в разные стороны. Как раз перед тем, как подойти к своей платформе, Гон обернулся и устремил серьёзный взгляд на Куроро.       — Если ты причинишь ему боль, — сказал он с вызовом. — Я тебя не прощу.       — Ох? — спросил Куроро, наклонив голову. — Что бы ты сделал, если бы я в конечном итоге причинил ему боль?       — Узнаешь! — Сказал Гон, оттягивая одно веко указательным пальцем правой руки и показывая язык пожилому мужчине. Он повернулся на каблуках и побежал вверх по лестнице, ведущей на платформу. Киллуа перевёл взгляд с Куроро на Курапику, а затем обратно.       — Согласен с тем, что он сказал, — пробормотал он, пожимая плечами. — Не дай себя убить, — добавил он блондину и последовал за своим другом более спокойным шагом.       Трое оставшихся мужчин развернулись и направились к своей платформе. Хисока беззаботно огляделся по сторонам, но на лице Курапики было задумчивое выражение. В какой-то момент Хисока исчез в толпе пассажиров, но он догнал их в поезде. Он не назвал причину своего исчезновения, но Куроро привык к тому, что Хисока приходил и уходил, когда ему заблагорассудится, и не комментировал это. Вскоре после этого поезд отошёл от станции, и Курапика достал книгу, чтобы почитать. Куроро взглянул на него и сделал то же самое.       Следующие пару дней прошли медленно, Курапика становился всё тише и тише по мере приближения к городу, где ему предстояло сделать татуировку, а затем встретиться со своей новой командой. Куроро убедится, чтобы Курапика сделал и то, и другое. И затем…тогда пришло бы время выполнить свою часть сделки и отправиться в Луксо с блондином, чтобы похоронить самые удивительные сокровища, которые когда-либо проходили через руки Куроро.       Какой позор.       С другой стороны, зная, что он был единственным живым человеком на земле, который когда-либо видел эти светящиеся глаза, сияющие похотью и желанием? Это было неплохое чувство…совсем не плохое чувство.       Довольно скоро они достигли предела, на котором могли ездить поезда, и им пришлось перейти на пеший туризм по каменистой пустыне, которая окружала город-свалку со всех сторон на многие мили. Из тихого Курапика стал молчаливым и отстранённым, и он наблюдал за всем широко раскрытыми, остекленевшими глазами. Куроро не мог сказать, был ли он любопытен, обеспокоен или угрюм. Возможно, это была смесь всех трех факторов.       В тот день, когда они должны были приехать, Курапика достал из кармана маленькую коробочку и открыл её, обнаружив внутри маленькие пузырьковые пакетики, очевидно, контактные линзы. Паучья Голова с любопытством наклонил голову, пока блондин вставлял чёрные цветные линзы одну за другой.       — Беспокоишься, что выдашь себя? — спросил лидер Пауков.       Курапика перевёл непроницаемый взгляд на более высокого мужчину. Куроро открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но тут Хисока промычал позади него, стиснув зубы. Это было отчасти забавно, отчасти заинтриговано, и если бы Куроро боялся клоуна, он бы убежал. Как бы то ни было, он обратил мрачное выражение на Хисоку и попытался прочитать его психотическую улыбку, но ничего не вышло.       — Вижу, вижу, — радостно сказал Хисока. — Хороший выбор, хороший выбор. Я тоже хочу сразиться с тобой, прямо сейчас.       Курапика послал ему ровный, предупреждающий взгляд, затем убрал маленькую коробочку. Оставшийся путь до окраины города они проделали пешком, если это можно было так назвать. Хисока всё ещё был с ними, хотя, казалось, он оставался на краю событий, заглядывая с нервирующей ухмылкой. Технически, Курапика попросил его о помощи только для последней миссии, и шут должен был уйти, но Куроро думал, что знает, почему Хисока остался. И если его догадка была верна, то он хотел держать Хисоку там, где мог его видеть.       Как раз в тот момент, когда они проходили мимо первых куч мусора, Курапика внезапно остановился. Куроро прошёл ещё несколько шагов, прежде чем понял, что Курапика действительно не собирается делать больше ни шага. Он обернулся и вопросительно наклонил голову. Курапика встретился с ним взглядом и заколебался.       — Есть какие-то проблемы? — наконец спросил Куроро.       — Это… — начал Курапика, но затем заколебался, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Это твой родной город?       — Да, — Куроро склонил голову в знак согласия, — И моя домашняя база. Нам нужно сделать тебе татуировку, прежде чем мы встретимся с остальной частью моей команды — знаешь, они тоже собрали для тебя несколько Алых Глаз.       Курапика всё ещё колебался, выглядя явно неуютно.       — Мне нужно будет сначала сделать татуировку? — он хотел знать.       — Да, — согласился Куроро. — Я намеревался сделать это в первую очередь.       — Ку… — начал Курапика, но его голос сорвался, поэтому он попробовал снова. — Куда ты мне её набьёшь?       Куроро на мгновение задумался в тишине, тщательно обдумывая, как он ответит на этот очень важный вопрос. Через несколько минут он сделал несколько шагов назад к Куруте, остановившись прямо перед ним.       — Обычно я позволяю новому члену группы решать, где он собирается сделать татуировку, — сказал он наконец.       — Но ты не позволишь мне? — хотел знать блондин. Последовала ещё одна многозначительная пауза, во время которой Куроро гадал, каким будет правильный ответ.       По правде говоря, ему было всё равно, где у Курапики татуировка, главное, чтобы она была у него: доказательство того, что его жизнь теперь принадлежит Куроро. Но благодаря тому, что они пережили, Курапика больше не был просто одним из Пауков; он был чем-то другим, чем-то более важным.       — Позволю, — наконец сказал Куроро, — ты можешь выбрать, где ты хочешь это сделать.       — На стопе, — быстро сказал Курапика, а затем на мгновение почувствовал себя неловко. — Это единственное место, где я бы принял символ вашей группы.       — На стопе, — повторил Паучья Голова, слегка забавляясь, задаваясь вопросом, должен ли он обидеться       — Да, — твёрдо подтвердил Курапика. Последовала ещё одна пауза, во время которой они оценивали друг друга, затем Куроро поднёс руку к подбородку и на мгновение задумался.       — Я могу предположить ответ, но всё равно позволь мне спросить, — сказал он наконец. — Почему?       Молодой Курута невесело улыбнулся и слегка пожал плечами.       — Всё это началось, потому что я хотел, в некотором смысле, раздавить Пауков под своей пяткой, — объяснил он. — Я бы не встретился с тобой лично и не отправился в это безумное приключение, если бы не это.       Курапика тоже наклонил голову, затем снова пожал плечами.       — Это просто показалось подходящим, вот и всё, — сказал Курута наконец. Куроро некоторое время молча рассматривал его.       — Твои доводы правдоподобны, — наконец сказал он. — Но мне придётся запретить тебе это место. Выбери что-нибудь другое.       Курапика не выглядел удивлённым ответом. Он вздохнул, явно разочарованный, несмотря на все свои усилия, но не высказал своего недовольства.       — Тогда запястье, — сказал он вместо этого. — Но не удивляйся, я всё время буду носить длинные рукава или браслеты на запястье.       Куроро действительно не был удивлён, и этот компромисс был для него приемлемым, поэтому он кивнул.       — Очень хорошо, — согласился он. — Он будет у тебя на запястье, и ты можешь прикрывать паука столько, сколько захочешь, за исключением тех случаев, когда я сочту необходимым показать его.       Курапика взглянул на Хисоку, и Куроро проследил за его взглядом.       — Я буду с тобой в тату-салоне, — добавил он через мгновение. — Я хочу убедиться, что всё будет сделано правильно.       — Конечно, — сказал Курапика, его лицо внезапно превратилось в пустую маску, от которой Куроро стало не по себе. Ну, не то чтобы он был полностью неспособен понять, о чём может думать молодой человек; он просто решил проигнорировать это недовольство, поскольку они никогда не придут к согласию, независимо от того, сколько бы это обсуждалось.       Наконец, он повернулся и снова зашагал. Курапика последовал за ним, и Куроро оглянулся, чтобы убедиться, что он действительно следует за ним. Лицо блондина было тщательно бесстрастным, хотя его кулаки были сжаты, а чёрные контактные линзы придавали его глазам тёмный, довольно тревожный вид. Хисока так же шёл, по-прежнему молчаливый, по-прежнему жуткий. Поведение шута во время поездки до сих пор было таким странным. Но у лидера Пауков было представление о том, почему он был здесь.       Куроро не собирался позволять Курапике добиться своего.       Тату-салон, каким бы он ни был, снаружи выглядел совсем не так. Заглянув внутрь с улицы, даже не поймёшь, что это такое, если это можно так назвать. Он всё ещё находился на окраине города, где улицы и здания были не так организованы, и все по-прежнему более или менее напоминало гигантскую свалку, где люди выкопали ямы в кучах мусора, чтобы жить.       Куроро отодвинул в сторону дверь, которая не держалась на петлях, а просто прислонялась к стене из мусора, открывая дыру. Он отступил в сторону и повернулся, чтобы пригласить остальных войти. Они были немного дальше, чем он ожидал, и на мгновение он был немного неприятно удивлён. Он был так сосредоточен на том, что должно было произойти, и так привык к тому, что Курапика действительно следует за ним или, по крайней мере, идёт рядом с ним, что даже не подумал о том, что Курапика мог просто ускользнуть от него, и он бы не узнал.       Однако Курапика всё ещё был здесь, неестественно тёмные глаза были плоскими, лицо непроницаемое. Хисока дико ухмылялся, и Куроро знал, что в этот момент в игру вступит настоящее применение Хисоки.       Двое мужчин прошли перед ним в убогую комнату, которая в настоящее время была пуста. Куроро закрыл за ними дверь, насколько это было возможно изнутри, затем крикнул дальше в магазин.       — Друскель! — позвал он, затем подождал мгновение, прежде чем попытаться снова. — Друскель, клиенты!       Послышалось ворчание и какой-то шум, затем в дверях появился очень невысокий мужчина.       — Это снова ты, — проворчал он. — Кто этот новый рекрут?       Его глаза скользнули мимо Хисоки, чтобы сфокусироваться на блондине, и он склонил голову набок.       — Где? — проворчал он, подходя к подобию стула, которое, казалось, было сделано из частей другой мебели, вещиц и, возможно, каталок.       — На запястье, — спокойно ответил Куроро и достал маленький конверт из внутреннего кармана своего пальто. — У меня здесь есть иглы.       Друскель что-то проворчал, затем повозился со стулом, чтобы сделать его удобным для Курапики.       — Я надеюсь, ты не против боли, — хрипло сказал Друскель. — Люди не понимают, насколько чувствительны запястья на самом деле.       Курапика пожал плечами и сел на странно подложенную подушку. Хисока придвинулся ближе, и сразу же Куроро смог увидеть тонкую пленку, похожую на кожу, покрывающую руку и кисть блондина, мог видеть, как она была связана с рукой Хисоки, шут небрежно прислонился к столу, не показывая никаких признаков того, что он делал. Куроро однако знал, что эти двое замышляли. Для него было почти оскорбительно, насколько прост был их план и как они таким-то образом рассчитывали пустить ему пыль в глаза.       — Хисока, — тихо, угрожающе произнёс Куроро. — Вон.       — Ох? — шут наклонил голову, прижимая длинный ноготь к щеке. — Ты так приглашаешь меня на свидание… — он сделал паузу, чтобы оценить собственный каламбур, затем закончил. — чтобы подраться?       Куроро внешне никак не отреагировал, слишком привыкший к выходкам Хисоки. Он взглянул на Друскеля, но невысокий коренастый человек давным-давно перестал бояться Пауков, новых и старых, и просто принялся за работу, не глядя на них.       — Нет, — уточнил Куроро, возвращая свой пристальный взгляд к ярковолосему. — Я хочу, чтобы ты подождал снаружи. Уходи, делай что хочешь, но сними свой текстурный сюрприз с его запястья и покинь эту комнату.       — Ах, ну, — сказал Хисока, преувеличенно пожимая плечами. — Меня раскрыли, меня раскрыли… Ты не можешь винить мальчика за то, что он пытался.       Он выскользнул наружу с загадочной улыбкой, не сводя глаз с Куроро. Куроро стоял у входа, чтобы убедиться, что он не вернётся, и он скрестил руки на груди, глядя на Курапику, и на внутренней стороне его левой руки появились слабые очертания двенадцатиногого паука.