Когда Гаснут Звёзды

Даже разразившаяся за окнами буря и отвратительнейшая шутка Пивза не смогли испортить настроения первогодкам. Это Арти отчётливо понял, когда увидел маленького, даже для одиннадцати лет, мальчика с мокрыми волосами, тонущего в огромной шубе Хагрида с абсолютно счастливым лицом. Эх, живучее же всё-таки существо человек. Завёрнутый в четыре когтевранских шарфа Рэгги, навострив уши, тихо посапывал в импровизированном гнезде на коленях Арти, перенервничав от внезапного нападения несносного привидения в холле замка. Полумна Лавгуд и Энтони Голдстейн, сидящие по обе стороны от Арти, то и дело ласково приглаживали уже сухую после заклинания чёрную шёрстку кота. Наблюдавшая с другой стороны стола Чжоу Чан бросала весьма томные взгляды на Пуффендуйский стол, а Роджер Дэвис, сидевший несколькими людьми левее, всё того же субъекта сверлил глазами не хуже, чем МакГонагалл нашкодившего в очередной раз Пивза. Майкл Корнер и Терри Бут, сидящие слева от Энтони о чём-то активно переговаривались, то и дело пытаясь втянуть посматривающего в сторону львиного стола друга, но все их попытки оставались безуспешны. Проследив за взглядом четверокурсника, Арти наткнулся на Золотое Трио, и на то и дело поглядывающего на спину Чжоу Чан Избранного. — Эн, — тихо позвал Арти. — А наш Герой часом не влюбился? — А для понимания этого теперь нужны мои таланты? — Так же тихо съязвил Энтони, не сводя взгляд с Поттера. — Вовсе нет, просто мне интересно знать, на что именно ты расходуешь свои таланты, коль скоро в Избранном появится драка, за которую Флитвику придётся отчитываться — ответил елейным тоном Арти и Голдстейн скривился, точно съел разом лимон. Тем временем шляпа уже начала распределение первогодок, выкрикнув «Когтевран!». Аккерли Стюарт, под аплодисменты когтевранского стола сел на свободное место рядом с Чжоу Чан, и почти в тот же миг, Энтони усмехнулся в вовремя поднесённый к губам кулак. — Бэддок Мальком, — произнесла Мак-Гонагалл, и следующий ученик сел на табурет. — Слизерин! — вынесла вердикт шляпа, после чего мальчик направился к бурно встречающему его столу. Энтони, по прежнему прожигающий в Поттере дыру, едва заметно вскинул брови, после чего, вдруг, нахмурился и о чём-то крепко задумался. — Эн, — тихо позвал Арти, аплодируя Орле Свирк, однако четверокурсник лишь начал машинально хлопать. — Эн! — Дурак дубовый, — пробормотал Голдстейн, после чего, наконец, перевел взгляд на Арти. — Не ты. — Что бы там ни было — расслабься. Они же гриффиндорцы, а там хроническая отвага центральной нервной системы с патологической тягой нижнего отдела позвоночника к неприятностям, так что забей. — Не в том дело, — поджал губы четверокурсник. Закрыв глаза Энтони, по привычке, захотел откинуться на спинку стула, скрестив на груди руки, однако вовремя вспомнив, что спинок у лавочек в главном зале нет, просто немного ссутулился. — Ладно, с «забить», думаю, ты прав. Рэгги потянулся, окончательно сгоняя вечернюю дрёму, и Стюарт Аккерли наконец-то его увидел, широко открыв глаза. Никому больше не разрешили взять с собой животное, а тут — обыкновенный кот, не низл даже, и прямо за столом! Обведя когтевранцев снисходительно-довольным взглядом, кот просто сел в гнезде из шарфов, ожидая, когда на столах появится еда. Стюарт затаил дыхание. — Его пускают за стол, потому что он умнее и послушнее прочих животных, — вдруг произнёс сидящий прямо напротив первокурсника Голдстейн. — С миссис Норис также, но сегодня здесь представители министерства, и директору важно не ударить в грязь лицом. — А кто такая миссис Норис? — Тут же спросил Стюарт. — Кошка нашего завхоза, — ответила Чжоу Чан. — Она ловит нарушителей порядка по ночам. Будем знакомы, Стюарт, — она протянула ему руку. — Меня зовут Чжоу Чан. Он, — она кивнула на златоволосого паренька — Энтони Голдстейн и слева его друзья Терри Бут и Майкл Корнер. Майкл и Тэрри, услышав свои имена, оторвались от разговора и, мило улыбнувшись, помахали первогодке. — Они неплохо играют в квиддич, так что, если захочешь, могут помочь тебе с практикой полётов, и в следующем году, ты сможешь попробоваться в команду когтеврана, — тем же спокойным тоном сказал Энтони, однако лицо его явно подобрело. — Чан, к слову, тоже играет. — Вау… — Стюарт переводил взгляд с одного игрока в квиддич, на другого, полный вдохновения и желания учиться новому. — А ты тоже играешь? — восторженно спросил мальчик, посмотрев на Арти, и, невольно, соскальзывая взглядом на Рэгги. — О, бось, если бы я играл, то это значило бы лишь одно — дела у когтевранской команды хуже некуда, — усмехнулся юноша. — Я ужасен в полётах на метле. — Мы с ним по части теории, — кивнул Энтони, тоже не питающий любви к практической части квиддича. — Анализируем матчи, разбираем ошибки, предлагаем разные тактики. — Но разве это не делает капитан? — Искренне удивился Стюарт. — Она не всегда успевает уследить за всем, — ответил юноша. — Я, кстати, Арти Вэксвинг. А это, — он погладил кота меж ушей. — Рэгги. — А я Луна. Луна Лавгуд, — она потянулась рукой через весь стол и Стюарт, привстав, протянул свою в ответ. Звёздочки и причудливой формы бусины на браслетах, среди которых не было и пары одинаковых, позвякивая затряслись при рукопожатии.

***

Стоило директору объявить, чем именно заменят квиддич в этом году, как Гарри в предвкушении затаил дыхание, однако, всем его ещё не сформировавшимся в цельную мысль надеждам было суждено рухнуть, чуть ли не в тот же миг. Участникам турнира должно быть не менее семнадцати лет. Немного поникнув, Гарри снова бросил взгляд на когтевранский стол, однако теперь уже не на Чжоу Чан. Арти был по-прежнему невозмутим и увлечён поглаживанием обращённого во слух кота. Неужели ему совсем не интересно? Неужели не хотелось бы принять участие? Да, Фред и Джордж сказали, что обязательно придумают, как обхитрить чары, но всё же, Гарри слабо верилось в их смелые заявления. Рон тоже несколько раз упоминал о том, что было бы здорово, получись у них бросить свои имена в кубок огня, и Гарри чувствовал радость от того, что друг не увидел его мечтательную улыбку, стоило мыслям вернуться к тому, как на него в таком случае посмотрит Чжоу Чан. В голове сразу возникали образы того, как он, уже победитель турнира трёх волшебников, приглашает когтевранку на свидание в Хогсмид. Однако, подобные мысли Гарри позволил себе лишь однажды, потому как едва ли не на следующий день голова его стала занята куда более реальными проблемами и, как ни странно, находками. Первой и находкой, и проблемой в одном флаконе стала воистину маниакальная одержимость Гермионы идеями освобождения домовых эльфов, на что и Рон, и все вокруг закатывали глаза, устав объяснять гриффиндорке, что для домового эльфа нет ругательства хуже, чем заплата. Гарри, единожды попытавшись отвлечь Герми от её идеи-фикс, понял всю тщетность своих усилий и стал просто наблюдателем чудачества подруги. Во-вторых, Гарри безумно переживал за крёстного. Зря, зря он сказал Сириусу о том, что шрам начал болеть. Крёстный ведь подумает, что Гарри в беде, а он вот — целёхонький. Именно поэтому получив письмо от Блэка, собирающегося на север, то бишь к Гарри в Хогвартс, Мальчик-который-выжил всеми силами постарался отговорить крёстного от этого безумия, заверяя, что с ним всё хорошо. Последнее, чего хотел Гарри, это подвергать Сириуса ещё большей опасности быть схваченным министерством и дементорами. И, наконец, пункт номер три — Аластор Грюм. О, этого человека Гарри не мог описать одним словом или же одним чувством! Грозный Глаз внушал и уважение, и восхищение, и сочувствие, и страх почти одновременно. На первом же уроке экс-мракоборец продемонстрировал им три непростительных заклятья, объяснил их свойства на примере с пауком, чем немало напугал однокурсников Гарри и, в особенности Невилла. Он был серьёзен, словно готовил их к столкновениям с этими заклятьями в будущем, однако сразу после урока, он сразу… подобрел, что ли? Подобно профессору Люпину, он попытался чуть успокоить бледного как смерть Невилла, предложил ему и Гарри выпить горячего чаю и даже дал Лонгботтому какую-то книжку по растениям. Он восхитил Гарри с самого первого урока и даже последующая демонстрация заклятья империус уже на самих учениках не смогла нарушить это впечатление, наоборот, с каждым занятием укрепляя его. Им предстоит столкнуться с врагом, что будет использовать эти чары, от которых нет иной защиты, чем сила воли и знание. Грюм вовсе не сумасшедший старикан, он заботится об учениках, Дамблдор его для этого и пригласил в Хогвартс! Окончательно сомнения Гарри развеялись ещё в тот момент, когда Аластор Грюм заступился за Рона, трансфигурировав Малфоя в хорька, со словами, что подло нападать со спины. Он не боялся ни Люциуса Малфоя, ни Снейпа, ни прибежавшей на шум Мак-Гонагалл, став для Рона и Гарри настоящим героем. И именно после этого инцидента Гарри вспомнил про Арти и Рэгги. Вот же оно! Если можно трансфигурировать Малфоя в хорька, то и заколдованного Рэгги можно трансфигурировать обратно в человека! С этой мыслью он, ночью, с картой мародеров в руках и под мантией невидимкой, направился на поиски когтевранца, которого также не нашлось в спальне. Дважды чуть не попавшись Филчу и миссис Норис, Гарри всё-таки успел дойти до пустующих и откровенно заброшенных подземных классов, расположенных не так далеко от гостинной слизеринцев. Из-за тяжёлой дубовой двери не было слышно ни звука, однако карта никогда не врёт, а потому Гарри откинув дурные мысли, вошёл внутрь. — …пекто патронум! — произнёс Арти, однако не появилось даже серебристой дымки. — Привет, — смущённо поздоровался Гарри, закрывая дверь и снимая мантию. — А, привет, — несколько рассеянно ответил ему Арти, в совершенно не свойственной манере. Или это Гарри просто никогда не видел когтевранца оттачивающего заклинания? — Я невовремя? — Нет, что ты. Я просто пытаюсь разобраться, — Вздохнул семикурсник, запуская пальцы во вьющуюся шевелюру. Вид у него был печально-смирившийся. — Ты, собственно, чего хотел-то? — Я? А! — Чуть не хлопнул себя по лбу Гарри и подошёл чуть ближе. — Недавно профессор Грюм трансфигурировал Малфоя в хорька, ну, ты наверное слышал, — юноша утвердительно кивнул, при том лицо его стало в миг серьёзным. — Так вот, я тут подумал: а что если попытаться трансфигурировать Рэгги обратно в человека? - Гарри, востоженно излагая идею, не заметил, стремительно начали темнеть глаза когтевранца. - Попросить Грюма или МакГонагалл, или даже Дамблдора помочь, и… — Ты можешь предсказать последствия этого действия? — С неожиданной холодностью прервал Арти и Гарри растерялся. Никогда прежде он не видел когтевранца таким серьёзным и… возмущённым. — Или, быть может, ты можешь каким-то образом закрепить и стабилизировать эффект? Ты знаешь, как он выглядел при жизни? И представляешь ли, насколько тяжело ему будет снова учиться ходить на двух ногах? И это я говорю о самых благоприятных исходах, к слову, а какой на них шанс, ты хотя бы приблизительно посчитал? А что, если что-то пойдёт не так? — Я… нет. Я не думал об этом. Но, Арти… — Оставим эту тему, ладно? — Поднял ладонь в останавливающем жесте когтевранец, явно подавляя начинающие разгораться эмоции, и не желая раздувать на пустом месте конфликт. — Ладно, — несколько растерянно согласился Гарри, и, после минутного неловкого молчания и разглядывания класса, перевёл тему. — Патронус, ты его учишь для участия в турнире, да? — Я не буду участвовать в турнире, — с извиняющийся и благодарной полуулыбкой ответил Арти, чем продолжил удивлять Гарри. — Но почему? Это ведь такой уникальный шанс! — Ну вообще да, умереть на волшебном турнире почётнее, чем просто умереть, — устало усмехнулся когтевранец, садясь на подозрительно чистую, в отличие от прочих, старую парту. — Но я пока не собираюсь умирать. — Но ведь было всего-то несколько случаев, — Гарри его не понимал. Избранный бы очень хотел, чтобы не было глупого ограничения по возрасту, хотел стать чемпионом Хогвартса, а Арти даже не интересовал турнир, хотя все шансы в нём поучаствовать у него были! — Каждый из которых — трагедия. Ты недооцениваешь риски, Гарри Поттер, и лезешь своей горячей гриффиндорской головой туда, куда говорит тебе сердце. Но остановись и подумай — сколько неприятностей уже свалилось на тебя, пока ты делал лишь то, что хотел и считал правильным? — Он был спокоен и даже несколько беззаботен, но взгляд его, казалось, расчленял Гарри на части, изучая. — Ты хочешь стать мракоборцем, не так ли? Знаешь ли ты, что помимо недюжий храбрости, начитанности и физической подготовки, мракоборцам обязательно нужна холодная голова для принятия самых рациональных решений в самых опасных ситуациях? — Аластор Грюм говорил то же самое… — вспомнил вдруг Гарри, заметив, как на мгновение прищурил глаза когтевранец. — То есть, ты думаешь, что турнир не стоит того, чтобы в нём участвовать? — Именно, — кивнул Арти. — Всем известно какая школа, когда и сколько раз выиграла турнир, но, Гарри, назови мне с ходу имена участников прошлого турнира и его победителя. — … Я не знаю… — внезапно признался сам себе Гарри, до которого что-то да начало доходить. Дамблдор говорил, что турнир состоится меж трёх школ — Хогвартсом, Дурмстрангом и Шармбатоном, однако он не проводился уже более трёхсот лет, то есть с XVII в. Гарри сильно сомневался, что в те времена волшебникам жилось спокойнее и безопаснее, чем сейчас, а значит, причины для запрета должны были быть более чем существенными. Возможно ли обезопасить смертельные препятствия? Что-то подсказывало парню, что нет. На одной чаше весов слава школы, и, вероятно, страны, а на другой — жизнь участника. Разумно ли взваливать такую ответственность на неопытных школьников, а не на взрослых профессионалов? В конце концов, турнир называется турниром трёх волшебников, а не трёх школ… Не заметив, как между бровями залегла вертикальная складка, Гарри задумчиво сел на край парты. — Вижу, ты-таки задумался над этим, — сказал Арти, закидывая ногу на ногу. — Подумай вот ещё над чем: Не смотря на недавнее появление метки Тёмного Лорда на мировом международном мероприятии, под взгляды тысяч человек, Министерство Магии Британии просто отправило сюда опального министра в качестве наблюдателя, даже не отряд мракоборцев… — Но как же Грозный Глаз… — Он в отставке уже больше года, забыл? — Усмехнулся Арти — Его притащило сюда не Министерство. Дамблдор. Взгляд когтевранца стал не просто изучающе-наблюдающим, а выжидающим, и в тоже время, победно-хитрым, будто говоря: «Я знаю кое-что, я даю тебе подсказки, чтобы и ты это узнал, и я буду наблюдать за тобой, но сам ничего не скажу». Гарри раздражал такой взгляд. — Что ты имеешь ввиду? К чему клонишь? — Дамблдор, ни с того ни с сего, именно после того, как Питер Петтигрю сбежал, а ты дважды спугнул, если не сказать выгнал из Хогвартся хозяина этого крыса, настоял на том, что турнир трёх волшебников можно сделать более безопасным, чем в прошлом, и, как следствие, восстановить традицию состязаний за звание чемпиона среди учеников трёх школ. После, кто-то запускает чёрную метку на чемпионате, однако министерство почти сразу находит виновного. Якобы виновного. При том, один из директоров, и, как следствие, судий, Игорь Каркаров, был пойман как пожиратель смерти, однако, спустя полгода в Азкабане, был освобождён, тем же месяцем сбежав из Британии, в которой прожил последние одиннадцать лет. Бартемиус Крауч сложил с себя полномочия ровно после даты скандально известного суда над Лестрейнджами, Долоховым, Каркаровым и, кто бы думал, Бартемиусом Краучем младшим. Последний умер чуть больше, чем через год, а Долохов и Лестрейнджи ещё в Азкабане. При том в газетах, была речь о поимке лишь четверых. Догадываешься, кого арестовали последним и почему? — Бартемиус Крауч младший… За него заступался отец? — Но Крауча младшего осудил его отец на основании свидетельских показаний. — Каркаров рассказал о преступлениях младшего перед всем Визенгамотом и у старшего не осталось выбора! — вскинул брови в удивлённой догадке Гарри. — Тогда почему он не подверг сомнению слова Каркарова и лишь на основании слов преступника, в теории, ради собственной свободы готового оклеветать и обвинить в пособничестве Волдеморту любого, вынес сыну пожизненный приговор, только после чего подал в отставку? — Потому что знал о его вине? — А как бы на его месте поступил ты, если бы выгораживал Рона или Гермиону? — Они бы никогда не…- Начал было Гарри, но осёкся. Если бы он выгораживал Рона или Гермиону, то в первую очередь указал бы на то, что обвинитель может врать. — Конечно, можно заставить перебежчика выпить веристасерум перед дачей показаний, — продолжил Арти, не обращая внимания на лицо Поттера. - Но это всё равно не гарантирует абсолютной правды. Во-первых, воспоминания можно изменить или создать, а во-вторых, Крауч младший не был пойман с поличным и не оставил на месте преступления своих следов, а значит, Каркаров мог видеть и не его. — Оборотное зелье, — изумлённо прошептал Гарри. — Но… откуда об этом известно тебе? — О, это увлекательнейшая история! Я как-нибудь тебе расскажу, если не забуду, — когтевранец снова повеселел. — Но суть такова: у меня появился доступ к газетам, не только к «пророку», за последние двадцать восемь лет, самая старая датировалась июнем 56-го. Так что, я довольно много знаю о том, как движение Пожирателей Смерти вышло из тени и стало вне закона. Громкие и печальные дела, истинное зверство, даже если за эталон брать последователей Гриндевальда. К слову, я удивлён, что именно выпусков с информацией о преступлениях и судах над приспешниками Волдеморта нет в школьной библиотеке. — Ты специально это искал? Но зачем? — Я… искал не совсем это… — замялся Арти. — Вернее, совсем не это. Мне запомнились факты, я связал их, а по возвращении в Хогвартс и знакомству с методами преподавания Грюма, вспомнил о прочитанном, решил покопать ещё, но не нашёл ни одного нужного выпуска. — Грюм — обалденный учитель! Он был одним из лучших мракоборцев и переловил половину заключённых Азкабана! Он… — Да, да, я уже полчаса как понял, что ты под впечатлением. Не буду тебя переубеждать — сейчас это бессмысленно, — закатил глаза Арти. — Мы ушли от темы, Поттер, хотя, может оно и к лучшему. Тем не менее, смотри в оба, когда приедут представители Шармбатона и Дурмстранга. С этим турниром не всё так чисто, как может показаться. — Но это просто соревнование! Лишь шестой и седьмой курс смогут принять участие, и министерство, к тому же… — Просто. Будь. Осторожен, — с нажимом повторил Арти, держа абсолютно спокойное лицо. — Слишком вовремя произошли многие вещи вокруг.

***

Филч окончательно рехнулся на уборке и порядке. Такой была первая мысль Гарри, озвученная Роном, в тот же миг, когда завхоз заявился в факультетскую гостинную, дождался Мак-Гонагалл и с горящими от энтузиазма глазами попросил завтра организовать своих подопечных на внеплановую уборку львиных владений и прилегающих к ним территорий. А на ошалелый взгляд декана Гриффиндора он ещё и всучил ей стопку чистых и педантично сложенных тряпок! Причина столь резкого забвения разума у Аргуса нашлась довольно быстро. Через два дня наступало 30 октября и завхоз грезил о признании его работы по поддержанию чистоты и порядка в школе, образцовыми. Отчего же такой сыр-бор? О, 30 октября в Хогвартс пребывали делегации из Шармбатона и Дурмстранга, о чём уже сутки жужжала вся школа. Это начинало раздражать Гарри. Желание принять участие в турнире, после встречи с Арти немного поутихло, в отличие от желания разобраться с тем, что же на самом деле случилось с Рэгги. И, к слову, а как его раньше звали? Не может же быть у человека только имя. И как он оказался рядом с Арти, если тот рос в маггловском приюте? Он точно старше когтевранца, но насколько именно? Весь воздух, казалось, был пропитан напряжением, которого никто из учеников, кроме Гарри, от чего-то не чувствовал. Шрам на лбу тихонько, почти незаметно ныл по утрам, но Избранный давно перестал обращать на него внимание. Его не покидало предчувствие надвигающихся неприятностей, однако с какой стороны ждать беды подросток не представлял. А может, он просто стал слишком мнительным? Направляясь на спаренное с когтевранцами прорицание, Гарри всё больше чувствовал острое нежелание вообще там появляться. Трелони опять будет предсказывать ему смерть, а весь остальной класс — делать вид, что что-то понимают в прорицании. Надоело. Лучше бы глупое, никому не нужное прорицание заменили на ЗОТИ. Хотя, Рон, судя по его заспанному виду, доволен таким вариантом событий бы не был. — Сегодня мы проведём самый обычный урок, и будем разбирать предсказания, посланные чаинками на дне ваших чашек! — Самозабвенно вещала Сибилла, не обращая внимания на десяток пар закатившихся к потолку глаз. — Но! Сегодня я сама буду выбирать кто и чью судьбу будет предсказывать! О, Гарри мечтал, чтобы этот урок сейчас же закончился!

***

Арти, после одиночной уборки когтевранской башни и прилегающих к ней классов, сидел на окне в гостинной, поглядывая на потемневший лес, краем уха слушая как Рэгги ходит туда-сюда, помогая первогодкам отвечать на вопросы заколдованного молоточка на двери. Лежащий на коленях блокнот был открыт на странице с переписанной от руки газетной вырезкой об убийстве семьи МакКинонов. Пруэтты, Поттеры, МакКиноны, Питер Петтигрю, Сириус Блэк, Профессор Люпин… все они были в одной лодке, и все они слишком молоды и неопытны, чтобы организовать и возглавить общество с идеями противоположенными Тёмному Лорду. Кто-то очень умело действовал из тени, собирая вокруг себя ещё зелёную молодёжь. И почти все они гриффиндорцы. Снова Дамблдор? У него была возможность. И таланты. И непререкаемый авторитет. Тогда почему Блэк оказался в Азкабане? Он не был частью этого общества, как и Питер? Но Рэгги говорил, что они с Джеймсом Поттером были неразлучны. И тогда как там оказался Люпин? Если бы Дамблдор не доверял ему, то не взял бы на работу, а особых причин доверять оборотню у него быть не может, если после окончания Хогвартса он просто пропал на шестнадцать лет. Хотя, этот человек Локхарта на работу взял и Волдеморта прошляпил у себя под носом. Вопрос в том, насколько он тогда контролировал ситуацию. А ещё он подозрительно дружен с Грюмом. Грюм отловил половину преступников Азкабана. В их числе Пожиратели Смерти… Быстро пролистав записи в блокноте Арти убедился — Грюм своими руками отловил абсолютное большинство пожирателей. Наводка? А может быть личная месть? И Дамблдор снова рядом, участвует во всех судах над пойманными Грюмом, а после октября 81-го на заседаниях не появляется несколько недель — явно не спроста. Это как-то кссается Гарри Поттера? На чемпионате появилась чёрная метка и Дамблдор вспомнил про старого мракоборца. Пожиратели Смерти вернулись — не предположение, а факт, иначе бы директор не закрывал глаза на методы старика. Но только ли в Каркарове дело? Арти чувствовал, что постоянно упускает что-то важное, какую-то деталь. Что? — использовано Морсмордре. Где? — на самом массовом мероприятии, за которым наблюдают волшебники всего мира. Когда? — после побега Питера Петтигрю — предателя и Пожирателя Смерти. Кто? — возможно, именно Питер Петтигрю, но… во всём обвинили домовую эльфийку. Кто? — Крауч старший. Её же хозяин. Зачем? — скорее закрыть дело. Зачем? — факел зажжён и на него слетятся притаившиеся пожиратели, сокрытие события не есть цель. Крауч не хотел, чтобы дело расследовали. Почему? -… Крауч-старший быстро продвигался по карьерной лестнице, его сын сдал на высший балл все двенадцать СОВ. Их отношения характеризовали как холодные, Рэгги сказал сын с отцом был на Вы. Крауч старший — карьерист с радикальными взглядами на решение проблем, и, тем не менее, обострённым чувством справедливости. Из-за сына его карьера пошла под откос. Сын умер через год в Азкабане, а у отца ещё оставалась власть там. Но заключённых хоронят на территории тюрьмы, он не смог бы вывезти сына открыто. К тому же, погибни Крауч младший через некоторое время после визита отца, того бы заподозрили в первую очередь. Значит Крауч старший довольно долго не отсвечивал в Азкабане, если вообще там появлялся. А его жена? Арти замер. Рэгги говорил «его родители», когда рассказывал о Крауче младшем, значит к моменту суда над сыном миссис Крауч была скорее всего ещё жива. Но в газетах сведений о ней нет — личность не публичная, дом покидала редко. Либо у неё было крайне хрупкое здоровье, либо она сознательно стала домохозяйкой. А может быть и всё вместе. Сын-отличник — отрада для матери, и если она постоянно болеет, то он наверняка мог бы пытаться её радовать своими успехами. И раз Барти не присоединился к пожирателям открыто, во время задержания продолжая кричать о своей невиновности, то либо его и правда посадили не за что, либо он надеялся на то, что отец его вытащит. Холодный, публично не признающий успехов сына неподкупный отец-карьерист с обострённым чувством справедливости. Почему? — потому что он любит свою жену, а жена любила единственного сына. Посадят Барти младшего и здоровье жены будет подорвано. Не смотря на это Крауч старший осудил сына на пожизненный срок в Азкабане, после чего был вынужден подать в отставку. Отставка, как наказание себя, за то, что сын стал Пожирателем — хороший вариант, но неверный, при учёте того, что Крауч карьерист. Слишком сильно ухудшилось здоровье жены? Вероятно. Любящая мать более чем за год так и не посетила сына, и он умер. А она ещё жива? Кто? — Крауч Старший. Что? — стыд, гнев, презрение, вина. Когда? — после ареста сына в зале суда Почему? — между семьёй и долгом выбрал долг Что? — презрел долг и решил скрыть имя настоящего преступника Когда? — когда прозвучало Морсмордре Где? — на чемпионате мира по квиддичу Почему? — потому что его связывает долг больший, чем долг перед страной или правосудием. В ценностной системе Бартимеуса Крауча долг перед страной и правосудием > Семья > Карьера > Слава и тд. Карьера в гору у него явно не пойдёт от подобных финтов ушами. Значит семья. Сын мёртв, остаётся жена. А если мертва и она? Остаётся обещание любимой умирающей жене. Долг перед той, кому он уже сделал больно и кого, практически, предал, если она любила сына. Вот это уже похоже на правду. Взяв из-за уха обычный карандаш Арти сделал краткую запись в блокнтое: «Б.К.ст — обещ.ж.>мин.д.», после чего под фразой начал рисовать разрывающегося на две личности человека. Карандаш успокаивающе ширкал и шуршал по бумаге, в лицах друх личностей проступали усталость и скорбь. — Что рисуешь? — любопытно-осведомительно раздалось над ухом, и Арти не отрываясь ответил: — Любовь, долг и попытку усидеть на двух стульях. — Ясно. А вот эти закарючки вверху, это… — Просто расписывал карандаш, — невозмутимо пояснил Арти, и, закончив очередной слой штриховки, повернул голову к визитёру. — Чан ушла в библиотеку за книгой «Разновидности и свойства яшмы, справочное пособие для зельеваров и алхимиков» Сяо Люсуна. В оригинале, конечно, перевод неточен. — Спасибо, — смущённо улыбнулся Седрик. — А как ты понял… — По вам заметно, — перебил Пуффендуйца Арти. — К тому же, за чем ещё барсуку лезть в орлиное гнездо? К слову, ты не видел Рэгги? — Твой кот провожает первогодок из подземелий, я встретил их пока шёл сюда. — Бежал с той же скоростью, что метла, ты хотел сказать? Диггори рассмеялся. — Откуда вы, когтевранцы, всё всегда знаете, а? Чан тоже всегда знает, откуда и как я добираюсь. — Простая наблюдательность, не более. Рэгги вёл их на чары? — Нет, судя по степени оживления и галдежу сюда. — Угу. Сейчас, значит, он сидит под дверью и помогает решаеть загадки. — Он, я смотрю, у вас просто усатый нянь. Хотя, признаюсь, я сам додумался до ответа не с первого раза. — Главная мамочка, после профессора Флитвика, — беззлобно улыбнулся Арти, и Седрик снова рассмеялся. — Ладно, я пойду искать Чан. Раз уж ты занаешь, за чем именно она пошла… — Третья секция иностранной литературы, вперёд пятнадцать стеллажей и повернуться налево. Всегда пожалуйста. — Спасибо! — просиял пуффендуец, в дверях сталкиваясь с очередной стайкой когтевранцев младших курсов. — Арти! — восторженно позвала Луна, уже черерез секунду повиснув на шее семикурсника. Гостинная тут же наполнилась разговорами и прочим сопутствующим младшим подросткам шумами. В отличие от других факультетов, когтевранцы знали друг друга гораздо лучше, ведь нередки ситуации, когда на вопрос волшебного молоточка не знают ответ даже семикурсники. Каждый силён в чём-то своём, а потому рано или поздно, но человек, способный решить задачку находится, однако думать, что любой когтевранский старшекурсник может на раз решить любую загадку двери… наверняка такой слух пустили далеко не самые одарённые памятью люди. — Как тебе это удаётся, — беззлобно усмехнувшись спросил Арти, смотря на взъерошенные беленькие волосы. — На завтраке твой хвост был ещё аккуратным, и после гербологии, вроде бы, тоже, но, в итоге, ты умудрилась так сильно растепать его за два урока, что я не вижу в нём даже резинку. — Ты же заплетёшь меня? — Улыбнулась самой невинной улыбкой третьекурсница. — Вот возьму и заплету тебе на голове корзинку, её ты так просто не растреплешь, — с напускной строгостью пообещал Арти. — Не надо! В головы с заплетёнными волосами чаще залетают мозгошмыги! — Испуганно воскликнула девочка, отцепляясь от шеи парня и хватаясь за свои спутаные пряди. — А в копнах растрёпаных волос вьют гнёзда нарглы, — парировал Арти. — И когда подрастают, отрезают несколько локонов и бегут к ближайшей омелле, чтобы сделать себе новвй дом со старым запахом. Из твоих волос получатся хорошие верёвки. — Арти, не надо корзинку… — и без того большие, немного выпученные от природы глаза, казались неестественно огромными. Состроив жалостливую мордочку, точно пойманный за уши заяц, девочка уставилась на Арти. — Неси расчёску, заплету хвостики, — сдался юноша, наблюдая, как веселеет Луна, счастливо убегая за расчёской. Расчёсывать волосы Луны, и, тем более, следить за тем, чтобы они выглядели аккуратно, было задачей повышенной сложности, с которой Арти за два полноценных года научился справляться довольно неплохо. Равно как и не давать девочку в обиду её достаточно закомплексованным одногодкам. С курсами постарше было проще — те же Голдстейн и Корнер поняли с первого раза, что у Луны просто свой взгляд на мир и ничего такого в этом нет. Любого при желании можно окрестить чудиком, а девочка, не привыкшая к опрятности, и при этом рассказывающая о нагалах, мозгошмыгах и морщерогих кизляках, создавала именно такое впечатление. Просто в отличие от сверстников странной она показаться не боялась. Все младшекурсники уже разошлись, когда дверь в гостинную с грохотом распахнулась и первым в неё влетел взмыленный Энтони, за которым едва поспевали его друзья и Рэгги. В десяток шагов дойдя до двери к спальням третьего и четвёртого курса, Голдстейн с ещё большим грохотом захлопнул за собой старую дверь, из-за которой тут же послышалось взбешённое: — Да чтоб ни одна тебе так и не дала, озабоченный ты гриффиндурок! Терри и Майкл, остались в гостинной, подозрительно переглядываясь и едва заметно пряча хитрую ухмылку. — Что это с ним? — Буднично спросила Луна, вынося рассчёску и подушку. — На мозгошмыгов, вроде, не похоже. Перцехоботница ужалила? — Да не, тут всё куда веселее, — хмыкнул Тэрри, подавляя так и лезущий смех. — Мне уже интересно, кто именно его так взбесил — сказал Арти, убирая ноги с подоконника (куда тут же прыгнул Рэгги) и слезая на пол. Луна, бросив свою подушку перед юношей, села к нему спиной, отдавая расчёску. — А чего это мы тебе всё рассказывать должны? — Продолжил тянуть интригу Майкл, которому всё рано не терпелось поделиться ещё с кем-нибудь. — Именно, — ухмыльнувшись, поддержал Терри. — Сам у него спроси, о ком он и почему. Мы не пресслужба Энтони Голдстейна. — Хорош набивать себе цену, коммерсанты, колитесь уже. — А нам-то что с этого? — всё с тем же озорством рыночного торгаша продолжил Майкл. — Я тут недавно разговаривала с Джинни, — вдруг произнесла Луна, обращая на Корнера абсолютно невинный взгляд голубых глаз. — О том, что нам нравится в других людях. Майкл, точно по рефлексу, затаил дыхание и приготовился ловить каждое слово третьекурсницы, однако она больше не произнесла ни звука. На несколько секунд в когтевранской гостинной воцарилась тишина. Первым нарушил её Терри Бут, шумно усмехнувшись и, положив руку на надплечье друга, произнеся единственную фразу: — Чувак, она тебя сделала.