За карминовым занавесом

      Прохладный воздух стадиона щекотал ноздри, а лед мелкими снежными осколками крошился под ногами, брызгами отлетая в стороны. Взмах руки, движение лезвием конька. Стройная фигура в свободном вязаном платье до колен скользила по дуге почти неслышно, плавно, словно порхала в воздухе, а не перебирала коньками по белоснежному полотну.       В наушниках звучало: Was a long and dark December… А фигура присела на левой ноге, слегка нагнулась. Мгновение — и оторвалась от земли. Платье взметнулось, кружась вместе с девушкой, а свободно собранные волосы хлестнули по лицу. Грациозно, почти невесомо она приземлилась обратно на лед, взмахнув кистями и скользнув дальше. Безупречный тройной лутц.       Майю всегда хвалили за ее лутцы. Словно перышком по льду, говорил тренер.       Наверное, она бы сделала неплохую карьеру в фигурном катании. Если бы захотела. Однако в жизни иногда предстояло делать трудные выборы. Ее предназначение ждало ее вовсе не на льду. Предназначение Майи Сильвертон было темным, опасным и поджидало ее в ночи города.       Но сейчас не об этом.       Какой-то парень застыл с приоткрытым ртом на льду, засмотревшись на ее прыжок. Майя усмехнулась краем губ и продолжила как ни в чем не бывало расслабленно скользить по стадиону, будто не выполнила только что сложный спортивный элемент.       Bury me in armor       When I’m dead and hit the ground…       Сколько патронов она взяла с собой? Не посчитала перед выходом. Так тебя когда-нибудь и застанут врасплох, глупая Майя.       Совместить фигурное катание и свою судьбу не представлялось возможным. Поэтому оставалось лишь приходить в будние вечера или утра сюда, на стадион. В будни — потому что людей можно было по пальцам пересчитать. И надолго они не задерживались, особенно на рассвете. Чаще всего, кроме Майи Сильвертон, тут кружились такие же спортсмены — бывшие или настоящие — да парочка-тройка любителей.       Вот и сейчас уже на часах цифры показывали 22:53, а на льду оставались она, тот парень в черном свитере и двое фигуристов-парников, которые репетировали свою программу.       Объехав парня и выполнив арабеску, Майя старалась абсолютно полностью его игнорировать, отдавшись музыке и плавным движениям, но не смогла не уловить его восхищенные взгляды. Снова. Держался на льду он неплохо, но совершенно точно не был знаком со спортивным катанием.       Что ж, к восторженным взглядам она привыкла и умела не обращать на них уйму внимания. Но парень выглядел даже мило. С курчавыми рыжеватыми волосами, немного нелепыми круглыми очками и потертыми джинсами. Скользил по льду вроде бы легко и плавно, но как-то рвано. Наверное, нечасто катался. Раз в год или два.       И все же. На две обоймы у нее хватит или патронов осталось меньше в сумке? Надо завести себе привычку каждый раз перед выходом проверять. Оружие Майя старалась носить с собой всегда, по возможности. Никогда не знаешь, где пригодится.       Ладно. Дома проверит и пересчитает. Зачем сейчас этим голову забивать?       Парники уже сошли со льда и скрылись где-то в раздевалках, а может, и вовсе покинули стадион. Парень же упрямо продолжал накатывать круги, то и дело на нее поглядывая. Майя знала, чем это закончится.       Сейчас он обязательно ее нагонит, скажет несколько комплиментов, спросит имя и давно ли она катается. Начнет восхищенно и с интересом задавать вопросы про фигурное катание, смущенно улыбаться, а потом предложит проводить до дома. Поздно ведь уже. А такой хрупкой молодой девушке не стоит бродить одной по ночам.       Знал бы ты, паренек.       Но, впрочем, может она и не против? Выглядел он вполне себе симпатично и миловидно. Полезно иногда познакомиться с нормальными людьми поближе, пообщаться не о судьбе человечества, а о музыке, новинках Нетфликса… о чем там разговаривают обычные люди? О работе и увлечениях? Запретная тема. Разве что о коньках болтать. О книгах? Давно она ничего не читала. О любимых блюдах? Что ж, все, что не кровь, определенно, будет плюсом.       Вот что Майя совершенно точно желала обсудить, так это патроны из сплава серебра. Штук пятнадцать же у нее с собой наберется? Откуда у нее это навязчивое предчувствие? Раздражало.        — Вы прекрасно катаетесь.       Майя невольно вздрогнула и отключила музыку в наушниках. Не заметила, как парень поравнялся с ней и теперь с открытой улыбкой смотрел на девушку.        — Спасибо, — она выдавила ответную ухмылку, но сама чувствовала себя не в своей тарелке.        — Вы, наверное, уже много лет занимаетесь фигурным катанием, — продолжал парень, неловко потирая шею.        — С пяти лет. Занималась.        — Больше нет?        — Взрослая жизнь, — пожала плечами Майя.       Он понимающе кивнул и помолчал. Это молчание как-то еще больше напрягало, ощущалось на самых кончиках пальцев и легким холодком по спине. Но о чем говорить, Майя понятия не имела. Ей нужно срочно социализироваться. Иначе так и свихнуться можно было.        — Меня зовут Майя, — решилась девушка и улыбнулась, посмотрев ему прямо в глаза. Светло-зеленые, яркие, почти блестящие. Красивые.        — Нейт.       Они сделали еще пару кругов по льду, во время которых Нейт говорил что-то о том, как ему нравятся коньки и как он хотел был научиться кататься лучше. Явный намек. Но Майя поддалась и даже сообщила, что в четверг утром она снова будет здесь. Нейт сказал, что обязательно придет. И, конечно же, настоял на том, чтобы проводить ее до дома.       Когда Майя уже собиралась возвращаться на скамью и уходить переодеваться, Нейт внезапно заявил, что хотел бы снять на видео какой-нибудь элемент в ее исполнении. Конечно же, если она будет не против. Напрягшись — всего капельку — Майя согласилась, несмотря на странное, почти инстинктивное желание убраться побыстрее со стадиона. Почти неуклюже Нейт заторопился на скамью, объяснив, что телефон он оставил в сумке — чтобы не разбить.       Противная дрожь прокатилась волной по позвоночнику Майи, как будто бы внезапно похолодало, но она тут же отбросила эти ощущения и заскользила по пустынному ледяному ковру. Когда Нейт был готов, девушка совершила незамысловатый флип, почти не стараясь, а затем еще пару танцевальных элементов.       Увидев поднятый большой палец парня и довольную ухмылку, она с ощутимым облегчением вернулась к трибунам. Поспешила к спортивной сумке на скамье, находившейся прямо у выхода на лед. Проверить патроны, проверить патроны — набатом стучало в голове. И этот холодок по коже, не дающий покоя. Чутье орионов не подводило.       Расстегнуть сумку и внутренний карман, развернуть толстовку. Отлично, верная Беретта на месте. В ней пятнадцать патронов. А дополнительная обойма с собой? Пошарила рукой в толстовке, в других карманах. Черт. Неужели не взяла?       Ладно. Вдох-выдох, Майя. Она и так справится. Просто скажет Нейту, что передумала, очень устала и хочет лечь пораньше. Предчувствие не отпускало, а спасать кроме себя самой еще одного бедолагу не хотелось. Под ногами только путаться будет. Он, конечно, милый, но, если увидит одни только вампирские клыки, сразу в закат убежит — только пятки будут сверкать.        — Нейт, я как-то нехорошо себя чувствую. Возьму такси, наверное. Ты не против, если мы… — она обернулась на парня. — Нейт?       Рыжеватый парень исчез. Внутри у Майи все резко упало, а сердце словно остановилось. Она взглянула на противоположную сторону, где раздался грохот закрывающейся двери на стадион. Черт. Рука инстинктивно рванулась обратно в сумку и схватилась за холодный металл.       А потом девушку со всей силы метнули в сторону льда. Проигнорировав резкую боль в левом предплечье и бедре, на которое она приземлилось, Майя приподнялась, вытянула вперед руки и выстрелила туда, откуда ее толкнули. Исчез.       И тут же метнулся к ней справа. Нейт, с рыжеватыми волосами, светлыми глазами, казавшимися еще более яркими, и диким охотничьим оскалом. Она выстрелила чуть правее — не успела полностью развернуться — и попала куда-то в руку, отчего вампир взвыл и зашипел, бросившись на другой конец стадиона. Спрятался где-то в трибунах.       Воспользовавшись моментом, Майя вскочила на ноги. На ней все еще были коньки — это плохо. Они снизили ее подвижность и мобильность. Девушка полностью сосредоточилась на глазах и ушах — стоит ей отвлечься, и кровосос воспользуется этим. Левая рука саднила и горела, и Майя поняла, что рассекла предплечье о металлический угол борта, когда вампир швырнул ее.       Нужно было оценить ситуацию. Она наедине с вампиром в огромном стадионе. Охранника, судя по всему, тот уже прикончил, иначе сюда бы мигом примчались. Она в коньках на льду, что значительно снижало ее верткость. А стоит ослабить хватку на оружии, как Нейт уже будет в дюйме от девушки. Он-то уже переобулся — для этого и придумал всю эту историю с видео. Придется выкручиваться на верных лезвиях — не зря же она была одной из лучших в своей группе.       И самый главный момент. У нее осталось тринадцать патронов.       Один уже прорвал в вампирской коже отверстие — долго будет от серебра отходить. Но рука — не сердце и не голова. Это лишь дало ей передышку.        — Славная, наивная Майя Сильвертон, — голос Нейта утратил свою неловкость и звучал теперь растянуто, с насмешкой.       Она обернулась на звук, следя дулом пистолета за малейшим движением, но вампир не показывал себя.        — Тебя так легко оказалось провести. Притвориться безобидным, стеснительным мальчишкой, — голос донесся с противоположной стороны, и Майя развернулась, прошелестев коньками по льду, — засыпать комплиментами, проводить до дома. Может, стоило убить тебя уже раздетую и разгоряченную, как думаешь?       Тенью, со скоростью ветра он появился со спины, чуть слева — Майя спустила курок снова. Двенадцать. Нейт увернулся, сменил траекторию и побежал в другой конец. Она попыталась перехватить его и выстрелила снова. Без толку. Одиннадцать.       Вновь укрылся где-то за скамьями.        — Пустила бы охотница Майя Сильвертон к себе в постель вампира, а?        — Не переживай, до этого бы не дошло.       Глухой смех послышался из угла, и девушка вновь уставилась в другую точку. Он с ней играл, и это жутко злило.       Еще три выпада со стороны вампира — минус три пули в магазине. Восемь. Три дыры в пластиковых спинках скамеек на трибунах. Пули не бесконечны, и Нейт это прекрасно знал. Рано или поздно Майя не сможет держать его на расстоянии. А у нее даже никакого кинжала нет. В близком бою у него будет явное преимущество.       Тень справа — выстрел. Со спины — выстрел. И снова сбоку — выстрел. Она только и успевала вращаться да нажимать на курок. И снова смех где-то в глубине трибун.       Пять.       Рано или поздно это закончится. Пули будут выпущены по углам стадиона. И лучше, если все пройдет по сценарию Майи. Придется подпустить выродка добровольно. Кинжалов у нее, может, и нет. Но лезвия найдутся.       Они не были созданы, чтобы резать. Но другого оружия сейчас не найти.       Снова вспышкой со стороны выхода — выстрел. С этой стороны будет сложно. Со спины — уже не успеет. Выстрел. Три.       Слева — она помедлила. Нельзя было его спугнуть. Вампир прямо рядом с ней, он словно бы не ожидал — всего на миг, на долю мига застыл. Майя направила Беретту на монстра, выстрелила, сбитая сильным вампирским рывком — но тот взвыл. Кажется, она попала ему в ногу. И тут же сжал оружие у нее в ладонях своей здоровой рукой, выхватывая, со всей мощью. Отбросил куда-то в угол, и пистолет глухо приземлился на лед, тихо скользнув еще дальше.       Майя оттолкнулась правым зубцом конька и с размаху ударила свободной ногой. Тяжесть и твердость металла заставила монстра скрючиться, а лезвие полоснуло по тонкой коже ключиц, раздирая — на темной ткани свитера выступили пятна. Еще один удар другим коньком прямо по середине груди, и вампир упал на лед.       Девушка было метнулась к пистолету, оттолкнулась, но тут же железной хваткой была остановлена и утащена вниз, на обжигающий холод. Приземлившись на ладони и расцарапав их о трещины, Майя дернулась от внезапной острой боли в висках. Нейт схватил ее за волосы и потянул вверх.        — Куда собралась? — шипение над ухом.       Слезы выступили в уголках глаз от боли, и Майя судорожно потянулась пальцами вверх, к затылку. Пока вдруг не была отшвырнута головой в лед.       Вспышки мерцали перед глазами, а виски прорезала оглушающая боль. Было горячо. Она приподняла голову и различила смазанные алые пятна на белоснежной глади.       Хотела двинуться вперед, отползти, но тут же плечо пронзил еще один взрыв боли. На этот раз не резкой, а тягучей, затуманенной, высасывающей силы. Мыслить было тяжело, но она смогла распознать холодно-горячие губы на своей коже и клыки, впивающиеся в плоть.       Черт. Нет. Нельзя…       Майя чувствовала, как силы стремительно угасали. Нужно было срочно что-то сделать. Она не могла вот так…       Придавленная чужим телом, она вскинула руку и потянула вампира за волосы, отдирая, затем собрала оставшиеся силы в кулак и с криком оттолкнулась, вылезая из-под тела Нейта и переворачиваясь. Плечо было располосовано зубами и когтями, и кровь сочилась рекой, обжигая болью, заставляя сжать зубы, чтобы не всхлипнуть позорно.       У Нейта кровавые разводы ярко окрасили губы, а с клыков капнула кровь. Ее, черт подери, кровь. Что б ты подавился.       С голодным и диким взглядом вампир бросился к ней снова, собираясь прикончить, но Майя вскинула ногу и одним четким ударом разбила ему нос и изрезала лицо. Монстр завопил, хватаясь за лицо, а Майя кое-как приподнялась, набросилась на тело, надавив коньком на шею, упираясь в подбородок. Вампир пытался отбиваться, но девушка крепко держала, со всей силы давила заточенным лезвием на шейные артерии.       Он захлебывался, слабел, хватал ртом воздух. Майя жестоко, выпуская всю свою злобу и боль, приподняла конек совсем чуть-чуть и вновь, с двойной силой наступила на глотку.       Силы уходили, глаза блекли. Нейт дергался всем телом еще недолго. Из-под лезвия конька выливалась ручьем кровь. И вскоре — он затих. Зрачки остановили свой бешеный бег.       Майя убрала ногу и опала на лед прямо тут, рядом с трупом. Вытянула ноги и невидящим взглядом уставились на некогда чистые белые фигурные коньки. Левый был испачкан алыми пятнами.       Плечо жутко резало и жгло, в висках стреляло. Ледяной покров был украшен страшным узором из кровавых разводов. Медленно Майя достала из кармана платья телефон — на том красовались несколько трещин. Набрала номер, чувствуя туман в голове.        — Это Сильвертон, — хрипя, заговорила она. — На стадионе «Ласточка» убит вампир. Вероятнее всего, есть гражданские жертвы. Здесь нужно убраться, — она зашипела от импульсной боли в плече. — И мне нужна срочная медицинская помощь… Хорошо, жду. Спасибо.       Сбросив звонок, отложила телефон назад. Скоро здесь будут орионы. Майя очень медленно расшнуровала коньки, насколько позволяли травмы, и опустила ноги в носках прямо на лед. Дрожь прошлась по ступням.       Где-то вдалеке лежала Беретта с тремя пулями. Кое-как встав, скрючившись, Майя добралась до пистолета. Затем вернулась босиком до вампира. Приподняла руку и выстрелила прямо в лоб, заставляя курчавую голову с пустым взглядом дернуться в последний раз. Чтобы наверняка.       Осталось две.       Подняв за шнурки коньки, Майя Сильвертон медленно шагала к выходу со льда, держась за плечо. С лезвий опадали карминовые капли, а носки пропитывались холодной влагой.       Чутье орионов не подводит.