За карминовым занавесом

      Это случилось вчерашней ночью.       Они с Сиарой возвращались домой переулками, когда было уже далеко за полночь. Шутили и смеялись, обсуждали кино, на которое решили, наконец-то, выбраться этим вечером. Сиара легко держала ее за руку, как будто это было обыденностью, и мимолетно целовала то в нос, то в щеку, когда хотела сгладить некий спор.       Воздух был теплым и свежим, пахло сиренью и яблоней, и такая блаженная тишина вокруг, словно все куда-то испарились. Только сверчки где-то стрекотали да дворовые коты шипели друг на друга.       А потом появились двое. Прямиком из густой тьмы. Как если бы выплыли из нее, сверкая бледными глазами. Двигались плавно, как настоящие хищники, смотрели исподлобья и шли им навстречу, загораживая узкий проход между домами.       Сиара мгновенно напряглась и сжала ладонь. Прошептала: «Спрячься за мной», — и зашелестела чем-то в карманах. Вытащила пару кастетов, блеснувших серебром, и кинжал с изящной рукоятью. Отпихнула девушку назад, сама же сделала пару уверенных шагов навстречу силуэтам.       Вэл поняла, кто встал у них на пути, по слаженным и четким действиям Сиары. Все так, будто она сталкивалась с такими ситуациями по нескольку раз на неделе. И ведь сталкивалась.       Сиара — охотница на вампиров. Их также называли орионами. Орионы всегда распознавали своих закадычных врагов. И Сиара знала, что ей сейчас предстоит. Напрягала ее лишь мысль о том, что Вэл была здесь, с ней. А Вэл — обычный человек.       И когда Сиара бросилась в атаку, девушка могла лишь испуганно смотреть и жаться к стенке. Когда Сиара точным ударом руки заехала по лицу одного, а потом ногой оттолкнула другого, Вэл только хваталась за волосы и закрывала в страхе глаза. А когда Сиару полуживую отбросили к мусорным бакам, собираясь прикончить на месте, Вэл хватило сил только броситься слабыми кулаками на спину вампира. Ее тут же отбросили — смахнули, как надоедливую муху, — и та больно приложилась головой о кирпичную стену.       Каким образом Сиара смогла подняться и убить тех вампиров, Вэл так и не поняла. Она знала, что у орионов есть дары, которые помогали им в битвах. Но что конкретно произошло, девушка не смогла уложить по полочкам в голове.       Но они выжили.       Сиара, держась за бок и прихрамывая, окровавленная и подбитая, прошла к сжавшейся Вэл и опустилась на колени. «Ты в порядке, солнце?» — так нежно и с улыбкой на лице, что девушка разрыдалась прямо там. Взахлеб.       Она долго не могла остановиться, даже когда они уже возвращались домой, все приговаривая, как она виновата, как ей было страшно и как сейчас стыдно, что она больше никогда…       Но Сиара только со всей нежностью прикоснулась своими потресканными губами с привкусом железа к соленым от слез губам Вэл и произнесла: «Это моя работа, не твоя».       После Вэл долго не могла уснуть. Прокручивала в голове все случившееся и нервно кусала губы. Когда они с Сиарой доковыляли до дома, небо уже начинало светлеть, а майская тишина не казалась такой умиротворяющей и безопасной. Когда Вэл долго и осторожно обрабатывала раны и ушибы Сиары, рассветные лучи начали проникать в комнату и разбавлять полумрак теплыми полосами. Вывихнутое плечо, ссадины на щеках, на руках и на коленях, глубокие раны от когтей под ребрами. И еще множество синяков и царапин, которые пыталась сосчитать, но сбилась со счета.       Вот после той ночи все и переменилось.       Днем Сиара долго отсыпалась и почти все время провела в кровати, восстанавливаясь, пока Вэл носила ей лекарства и еду, перевязывала раны. Сама же Вэл двигалась словно в трансе — с пустыми глазами, занятая мыслями, долго смотрела в одну точку. Она так и не смогла заставить себя поспать, подремала, может, с часик. Вздрагивала от каждого лишнего шороха и поглядывала на дверь.       Трусиха, да и только.       Под ночь, когда на город вновь опустилась тьма, начал накрапывать дождь, а вдалеке отдавались эхом глухие удары грома. Вэл уговаривала Сиару остаться дома, взять небольшой отпуск, не ходить туда, где мир состоял из серебряных клинков и пуль, алых пятен и клыков вампиров.       Но разве она могла остаться? Конечно, нет.       Мысленно Вэл корила себя за эту слабость. Она знала, что просит девушку остаться из собственного эгоизма, из-за своих же страхов.       «Я буду в порядке, — заверила Сиара перед выходом. — И ты тоже. С тобой ничего не случится, я обещаю. Я ни за что не оставлю тебя».       Крепко прижалась своими губами к ее, медленно и мучительно растягивая поцелуй, а потом оторвалась и вышла из дома. Оставила Вэл одну, и та поежилась от накатившего внезапно холода.       Когда снаружи уже вовсю бушевал ливень вперемешку с грозой, Вэл приняла решение.       Четкое и ясное, твердое и окончательное.       И вот она стояла в комнате, освещенной многочисленными свечами, расставленными по углам, на столиках и комодах. На полу красовалась вычерченная большая круглая печать с замысловатым рисунком и символами. Дождь барабанил по оконным карнизам, за полупрозрачными задернутыми занавесками мелькали вспышки молний, а по комнате гулял обволакивающим дурманом запах жасмина.       С детства Вэл была знакома с обрядами призыва благодаря матери, которая считалась лучшей ведьмой в городе. То, что у матушки медленно могла съезжать крыша, Вэл не отрицала. Но некоторые сверхъестественные вещи не выбрасывались из памяти, да и, когда встречаешься с охотницей на вампиров, во всякое поверишь.        — Entey ama Andras anay… — шептала она.       Андрас — демон хаоса и раздоров, демон проклятий и трансформаций, проводник мертвых. У него был скверный характер, и Вэл знала, что ей придется собрать все свои силы, чтобы не поддаться панике и не угодить в ловушку Андраса. Ей нужно быть уверенной и спокойной.        — Entey ama Andras anay, — повысила она голос.       Ветерок прошелся по комнате — хотя все окна были закрыты — и затушил порывом пару свечей. Гром грянул с новой силой, так, что казалось, сейчас весь дом затрясется. Но задрожали только сжатые на переплете книги пальцы Вэл.       Где-то сзади, за закрытой дверью каркнул ворон, и девушка обернулась, но никого не увидела. А когда развернулась лицом к печати, то посреди комнаты, заняв почти все возможное пространство — едва уместившись в очерченные границы печати — возникло нечто.       Тело человека — темнее ночи — с головой ворона и размашистыми черными крыльями за спиной. Каждое перо — словно выкованное из темного железа. Яркие, желтые глаза-бусинки хитро поглядывали на Вэл, а рука сжимала острый, раскаленный добела меч. Демон восседал верхом на нахохлившемся черном волке размером с саму девушку, не иначе.        — Демон Андрас, — обратилась Вэл, и голос предательски дрогнул.        — Да я это, я, — каркнул Андрас, и волк под ним утробно зарычал, глядя на девушку хищно, но всадник жестко дернул того за шкирку на себя, заставляя умолкнуть. — Зачем призвали? Да еще и в такую халупу — не развернуться, Азазель тебя побери!       В доказательство огромные крылья демона зашелестели по потолку, задевая люстру, всем своим видом показывая, как им здесь тесно.       Вэл сглотнула и попыталась произнести как можно громче и увереннее:        — Тебя призвала я, Валери Грейсон. Хочу просить у тебя силы, великий Андрас.        — Ты?! — хрипло возопил демон, а затем расхохотался. — Да быть того не может! Нынче что, каждый сопливый ребенок может призвать Великого Маркиза?       Он по-птичьи наклонил голову набок и уставился на Вэл с интересом.        — Но я чувствую что-то. Не в тебе. А в этом месте, — он заозирался по сторонам, а волк принюхался, нагнувшись. — Точно… Да. Это место пропитано темной силой. Мне нравится.       Он задрал клюв и приоткрыл его, будто бы принюхиваясь.        — Да, да. Совершенно точно. Орден орионов! — и снова чудовищно расхохотался. — Бесстрашные последователи Лефтериса. Наглые потомки ангелов, сошедшие с пути, смешавшие кровь вампиров и этих крылатых святош.       Он вновь воззрился на Вэл и нагнулся к ней, просверливая желтыми глазами.        — Но не ты, — заключил он. — Ты маленькая трусиха, у которой поджилки трясутся.        — Поэтому я и призвала тебя, — не смутилась девушка, вцепившись в учебник демонологии.        — Призвать меня — это не на пикник сходить, маленькая Валери, — каркнул Маркиз. — Я же могу и столкнуть тебя с пути праведного — хотя, куда уж мне, ты и сама хороша, связалась с орионами. Наполнила свою жизнь кровью и болью, страданиями и ненавистью. Я вижу в тебе уже проросшее зерно ярости. О, это мне тоже нравится…       Вэл старалась не слушать Андраса. Она знала, что он мастер обманов и раздоров. Он подталкивал каждого к пропасти, и совладать с ним было сложно.        — Я хочу заключить сделку, — заявила она.       На вороньей голове невозможно было увидеть улыбку, но девушка знала — демон хитро усмехался.        — Я весь внимание, малышка Валери.        — Я прошу силу, способную убивать вампиров, — начала она. — Силу орионов. Я хочу стать такой же. Не могу больше бояться и быть беспомощной. Я хочу… быть способной защитить себя и близких мне людей.        — Силу орионов, значит, — задумчиво прохрипел Андрас. — Орионами на становятся, дорогуша. Ими рождаются. Однако… Может, и есть один способ. Знаешь ли ты, маленькая Валери, каким образом появились в этом мире охотники на вампиров?       Вэл качнула головой.        — Так я тебе расскажу, — демон тряхнул крыльями, и вновь зазвенели хрусталики на люстре. — Грек Лефтерис, потомок ангелов, испил крови убитого вампира. И он страдал. Долго и мучительно, раздирая пальцы в кровь от боли, корчась больше суток на земле, желая покончить с собой, да вот только сил у него не хватало. В нем боролись две субстанции, две сущности. И знаешь, кто победил? Лефтерис. Квинтэссенция тьмы и света вместе взятых — вот кто такие орионы.       Вэл слушала внимательно, а потом Андрас наклонил голову в другую сторону и быстро вытянул свободной рукой крохотный пузырек словно из воздуха. В стеклянной емкости блеснула черно-золотистая густая жидкость.        — Если ты готова пройти через эти муки, то у меня есть подходящее средство.        — Какова цена?        — Цена… — протянул демон, смакуя слово. — Ты смогла меня заинтересовать, малышка Валери. Признаю. Давно меня не призывали с такими серьезными намерениями. Смесь крови вампира и крови ангела — дорогое приобретение. Но, впрочем, полцены ты и так заплатишь в процессе — своей болью.       Вэл в напряжении ожидала дальнейших слов.        — Твоя душа после смерти.        — Дорогое средство, — попыталась воспротивиться Вэл.        — Ты многого просишь, глупая Валери, — теряя терпение, прокаркал он.       И она решилась.       Выдохнула и шагнула к Андрасу. Тот жестко схватил ее за руку и — Вэл даже не успела понять, что к чему, — резко провел раскаленным клинком по ладони. Девушка вскрикнула от жгучей боли, а капли крови окропили печать демона. Затем взяла протянутый Андрасом пузырек.        — Кстати, малышка Валери, средство может и не сработать. Не каждый способен выдержать такую агонию, — он рассмеялся, жутко и гнусно, под ошарашенным взглядом Вэл.       А затем взмахнул блестящими крыльями в последний раз и исчез в темном вихре, потушившем все свечи.       Несколько минут девушка не могла прийти в себя от случившегося, тупо уставившись на пузырек с мерцающим содержимым. Затем, словно очнувшись, прошла в ванную и кривовато перевязала себе руку.       С час она бродила по комнате. Раздумывала, решалась. Сутки страданий впереди. Она написала Сиаре короткую записку, объяснила свой поступок и заверила, что все будет в порядке.       «…ты только не переживай, Си. Я справлюсь. И стану такой же сильной, как ты, и тебе не придется справляться со всем в одиночку. Я делаю это ради тебя нас. Ты только не бойся за меня. Люблю тебя сильнее жизни, твоя Вэл».       В два часа ночи Вэл выпила содержимое пузырька.       Когда Сиара вернулась домой, Вэл корчилась на кровати, сжимая одеяло и хрипя — связки уже были сорваны, и кричать не получалось. Сиара в испуге подбежала, судорожно начала трогать девушку за лоб, за руки — кожа горела. Увидела записку на столике и с влажными глазами пробежалась по словам. Судорожно Сиара вызвала врачей-орионов. Обычные здесь не помогут, она знала точно.       Вэл бледнела, кости хрустели и ломались от нагрузок, капилляры на глазах лопались. Врачи лишь вздыхали и хлопали Сиару по плечу.       Сделка с демоном, какая глупость, — ругалась мысленно охотница.       Но Вэл обязательно справится. Она сможет. Она сильная. И она обещала Сиаре. Она клялась, что никогда ее не оставит, черт подери!       В два часа дня Валери Грейсон содрогнулась всем телом в последний раз и больше никогда не проснулась.