Глаза цвета эспрессо

Хазин ходит по кабинету, как тигр по клетке. Был бы хвост, бил бы раздраженно себя по бокам. А так остается лишь шипеть. Подчиненные в коридоре перешептываются, какая муха укусила начальство. И кто-то один, самый смелый или самый безрассудный, заглядывает в кабинет со словами: - Петр Юрьевич, может, кофе? - Свалил нахуй, быстро! – рявкает Петя. Кофе не хочется. Ничего не хочется, только сдохнуть и поскорее. Раз за разом ему отвечают, что «абонент недоступен». «Опять Игорь не зарядил свой смартфон, бля. Вот с «нокией» никогда такого не было, а к гаджету никак не привыкнет, чертов дед, месяц уже таскает». Хазин готов признаться самому себе, что зря забрал любимый телефон Грома, подарив ему взамен навороченный.       Документы на столе ждут своего часа. Сев на край, Петя скидывает папки на пол. Они падают с грохотом, что дает повод собравшимся в коридоре, пошутить на тему упавшего начальства. - Петр Юрьевич, все в порядке? – суется кто-то другой, тоже храбрый. - Все свалили нахуй! – еще раз доносится из кабинета. Тяжело вздохнув, Петя поднимает с пола бумаги, и, закурив очередную сигарету, садится за отчеты. Бумажная работа сама себя не сделает даже у Хазина. - Кофе из кафешки принесите, - уже миролюбиво говорит он, - только не вздумайте этого дерьма из нашей кофемашины. Через пять минут перед Хазиным появляется стаканчик из Старбакса, он кивает и пытается углубиться в чтение, но буквы будто плывут. Такое было под наркотой, но после рехаба он ни разу не употреблял. Хочется выть.       Едва дождавшись пяти, Хазин вылетает за двери кабинета – в коридоре уже пусто. По дороге домой он гонит так, словно за ним гонятся адские псы. «Ад пуст, все чудовища давно здесь» - приходит на ум. Дома он падает на диван в снова набирает знакомый номер. Снова и снова… «Игорь, бля, ответь же!» И вдруг – о, чудо, после сто первого звонка отброшенный куда-то на диван телефон разражается мелодичной трелью. - Петь, оказывается, тут можно зарядить телефон. Я только сейчас заметил, что он разрядился. Голос Грома звучит виновато. - Ну, ты дядь, даешь! – нервно хохочет Хазин, закуривая очередную сигарету и выпуская дым в форточку, - ты хоть в свой Свердловск не в лаптях улетать собрался? - В лаптях и ушанке, - подхватывает шутку Игорь, - Петь, я ж не на задержание поехал, а в аэропорт. Хорошо, заранее выехал, пробки тут громадные. Но сейчас на месте, скоро на регистрацию уже. Позвоню, как прилечу. - Звони. - Прилечу в одиннадцать, там будет час ночи по тому времени. - Мне похуй, хоть три часа. Я буду ждать, слышишь? И не вздумай снова разрядить свой телефон. - Ладно, я пошел, объявляют регистрацию. Ты не скучай, мой хороший. От этого «мой хороший» перехватило дыхание. - Хороший, когда сплю зубами к стенке? Игорь будто воочию увидел кривую усмешку – фирменную, «хазинскую». - Никогда ты не спишь зубами к стенке, ты ж с краю любишь. И добавил: Я люблю тебя, малыш. Скоро увидимся. Неделя пройдет быстро. А затем раздались короткие гудки. Швырнув телефон на стол, Петя схватил футболку, прижал к лицу. Игорь несколько дней ходил в ней дома. От нее пахло петиными сигаретами, немного гелем для душа и самим Игорем. По щекам потекли слезы. Хазин вытирал их футболкой, думая, что неделя будет тянуться очень долго. И что главное не сорваться, не свалить в клуб, где легко можно купить дозу. Потом этого же человечка прихватить во время рейда и посадить по двести двадцать восьмой. Но как тогда он посмотрит в глаза Игорю? Ведь обещал, клялся, что больше никогда. И значит, грош цена его собственным обещаниям? «Тряпка и слюнтяй», - произнес внутренний голос, очень напоминающий голос Юрия Андреевича Хазина. Петя не плакал с детства – а тут вдруг «прорвало». Слезы текли и текли, футболка Игоря вся промокла. Наконец, поток их иссяк.       Вздохнув, Петя встал и поплелся в ванную. Холодный душ поможет. Выйдя освежившимся и более-менее спокойным, он надел светлую тенниску, пижонские узкие джинсы и вышел в светлый питерский вечер. Лето, начало июня. Сейчас можно прогуляться по центру, поглазеть на старинные здания, выпить латтэ где-нибудь по дороге. Посидеть в уличном кафе. И вернуться домой к тому времени, когда Игорь прилетит. В небе пролетел самолет, оставляя белый след. На всякий случай Хазин махнул ему рукой – как в детстве.