Кто этот чертов клоун?

Сокджин на утро просыпается, полностью лежа на альфе. Осторожно выбравшись из крепких объятий старшего, умывается и переодевается в рубашку Нама, которая чуть скрывает аппетитные бедра со следами пальцев Джуна с прошлой ночи, а после уходит на кухню готовить завтрак. Через полчаса приятной возни среди ложек и поварешек омега накрывает крышкой ароматную кашу и ставит на плиту турку с размельченными зернами кофе. — А кто это тут проснулся? — Я… — Намджун котом ластится к шее омеги и мычит довольно, когда ладонь младшего лохматит ему волосы, — Как ты себя чувствуешь? — Ты из меня всю душу вытрахал, но потом я спал без задних ног. Иди умывайся и будем кушать, — Ким жениха своего целует в помятую сном щеку и сцепляет свои пальцы с чужими на своем животе. — Слушаюсь, мой господин, — Намджун в противовес своим словам по-прежнему стоит на месте, тычась носом в шею парня. — Так все, иди умывайся. Мне еще надо успеть на съемки. Омега выпутывается из объятий своего мужчины, выгоняя наконец его в ванну, и наливает кофе в кружки, а после садится за широкий стол завтракать. Мысли невольно возвращают младшего ко вчерашней сцене на банкете и сказанным словам, и Ким все же надеется, что этот случай никак не навредит компании Намджуна или начинающей набирать популярность модели. Сделав пару вдох-выдохов, Джин запихивает ложку каши в рот и включает телевизор, чтобы посмотреть мультики или утренний повтор сериала. Но сразу натыкается на свежую сводку новостей на федеральном канале, где он с Намджуном крупным планом и его слова, до сих пор бьющие набатом в сознании. Омега чертыхается и хмурится, слыша свой голос из колонок телевизора, а после и вовсе выключает телевизор. Теперь точно сплетни будут по всем крупным компаниям, как минимум. Джин настолько погружается в свои мысли, отпивая иногда свежий кофе из кружки, что упускает момент появления Намджуна на кухне в одном полотенце на бедрах, держащемся лишь на честном слове, поэтому вздрагивает, когда его ушей касается басовистый голос альфы, а ухо опаляет горячим дыханием старшего. — Какой ты красивый… У меня самый красивый омега! Намджун оставляет поцелуй на порозовевшем ушке и отходит к плите, чтобы налить себе кофе. Он даже и не помнит, когда плитой пользовались в последний раз до сегодняшнего утра. Наверное, никогда. От этого момента на душе становится теплее, а на лице появляются ямочки удовольствия. — А у меня самый красивый альфа, — Сокджин любимое лицо разглядывает пару секунд, а после снова возвращается в реальность, — Мне надо спешить на съемки. Возможно, я буду там допоздна. Нам надо отснять много материала. — Я тебя отвезу. Подожди пару минут. — Ох, не стоит, — слышится звук смс-оповещения, и омега дует губы недовольно, что время так скоротечно, когда не надо, — Мой менеджер уже здесь. — Менеджер? Альфа? — Да, альфа. — А ну стоять, — Намджун ловит уже собравшегося уходить из кухни омегу за руку и притягивает к себе, — Ты поедешь со мной. — Ну, хен. — Нет. — Да, я поеду с менеджером, — омега смотрит на часы, а потом клюет звонко Джуна в щеку, — К тому же, если я буду ждать тебя, то опоздаю. Еще успеешь поотвозить меня, любимый, но сейчас я спешу, — омега замечает недовольство на лице альфы, мысленно сравнивает его с ребенком, у которого отобрали любимую игрушку, и целует в кончик носа, — Джун~и, я правда хочу, чтобы ты меня отвез, но я очень спешу. Сокджин снова нежно целует, а после оставляет еще один засос на самом видном месте и мчится на съемки, оставив своего жениха один на один с помеченной шеей и стояком. Омега, пока едет в машине, выслушивает свое расписание и листает новостную ленту твиттера, которая вовсю пистрит заголовками о нем с Намджуном. Хмурит брови и открывает комментарии. Взгляд сразу цепляется за ярый спор о том, кем приходится на самом деле Сокджин завидному альфе всей Кореи. Узнав много нового о себе, Ким недовольно дует губы и переходит в чат с Намджуном. Детское озорство тут же подкидывает гениальную идею, и небольшая коллекция фотографий омеги в разных шелковых халатиках ставится на таймер отправки. Джин на свою шалость довольно щурится и выключает телефон, чтобы не отвлекаться от съемок.

***

Альфа о всех новостях с благотворительного вечера узнает уже только к обеду. Быстро находит в контактах телефон жениха и нажимает кнопку «Вызов». Женский голос без возможности на гудок тут же оповещает, что вызываемый абонент вне зоны доступа. Намджун моментально хмурится и вертит в пальцах телефон. Гаджет выскальзывает из ладони, издает в полете оповещающий о приходе сообщения звук и исчезает где-то под дубовым столом. Ким чертыхается на свою рукожопость и лезет доставать сотовый, попутно еще и ударяясь об столешницу головой. Мужчина пару раз чертыхается и садится обратно в кресло. В груди уже зарождается червячок волнения, что любимый мог увидеть слова завистников и надумать лишнего своей красивой головушкой. Выжидает немного, пока секретарь приносит директору чашку кофе и документы на подпись, и делает еще одну попытку дозвонится. Безрезультатно. В голове уже появляется мысль поехать к Сокджину, но президента вовремя останавливает его секретарь, сообщая о срочном собрании с отделом продаж. О пришедшем сообщении Намджун вспоминает, когда одна грудастая омега напротив него активно показывает графики падения акций компании за последние три часа. Альфа на ее специальные прогибы в спине внимания не обращает и краем глаза смотрит на телефон. Волнение за своего любимого оказывается сильнее, поэтому Намджун, слушая одним ухом сотрудников, разблокировывает телефон и давится воздухом, когда видит ЧТО ему прислал его дорогой женишок. Только вот на ответное сообщение реакции не следует. Зато движ в штанах уже во всю следует.

***

Когда был перерыв на поправку макияжа, Сокджин краем глаза заметил какое-то движение в углу и что-то красное. Но мозг быстро переключился на другие, более насущные, мысли. Вчерашние признание о том, что модель не может подарить своему альфе наследников, грызло изнутри, как надоедливая моль. И как бы Намджун потом не утверждал, что самое главное для него это сам омега, Джин чувствовал, что рано или поздно они все равно вернуться к этому вопросу. Омега глаза прикрывает и погружается в воспоминания из детства. Сразу вспоминается пухленький мальчишка в очках с толстыми линзами и милыми ямочками на щеках и вечно заводной мальчонка-альфочка, который прибился к ним двоим чисто случайно. Намджуна в очередной раз задирали старшие ребята, а Сокджиновы угрозы побить их всех не воспринимали всерьез. Тогда-то и появился среди них Чонгук со своим черным поясом по тхэквондо. Втроем отстояли свою честь, а после ели рисовые пирожки на старой горке. Сокджин хмыкает, вспоминая статного альфу с банкета и понимая, что даже не признал в нем маленького защитника своих хенов. Как цепочка, воспоминания тянутся друг за другом. На вторую зиму их дружбы Сокджин сильно заболел. Его мама не пускала друзей проведать его, а больницы стали его постоянным местом обитания. Спустя два месяца пребывания там, Сокджина выписали, хоть легче ему и не стало. Его матушка тогда, сильно отчаившись, повела сына в местный дом культуры, где старушки проводили хоровые пения, а на Рождество там устраивали для детей утренники. Сокджин отчетливо помнит, как за дверью с облупившейся желтой краской проводил всякие заговоры дряхлый мужчина. Джин, когда матушка привела к этому шаману своего сына, испуганно прятался за матерью, боясь даже находится рядом с нечто напоминающим паука. Да, наверное, тогда еще ребенком он был очень впечатлительным. Но от воспоминания об этом старике страх сковал холодными лапами запястья омеги. Будто их снова схватил своими костлявыми руками этот мужчина. Сокджина в реальность возвращает голос менеждера. Модель фокусирует взгляд на старшем и мотает головой. Менеджер выглядит очень взволнованным и постоянно смотрит в свой телефон. Заметив, что Сокджин наконец сконцетрировался на нем, сообщил, что ему нужно срочно уехать по семейным обстоятельствам, а после съемок его отвезет водитель компании, который привез их утром. Омега на это кивает и снова прикрывает глаза. Слышит, как дверь гримерки закрывается за менеджером, и снова погружается в свои мысли. Сознание подкидывает воспоминание, как они втроем решили поиграть в великих сыщиков и отыскать самим пропавшую в их маленьком городке девочку. Ходили по улицам и дворам, собирая улики, а потом в штабике, который сделали под той же старой горкой, слушали догадки Намджуна, как самого умного в их команде. Взрослые их игры поняли по своему, когда узнали. Каждого заперли по домам и тщательно следили за своим чадом. Когда пропал второй ребенок, первым из городка увезли Сокджина. Его родители посреди ночи подняли сына на ноги, вручили рюкзачок с вещами и посадили в машину его дедушки. Он тогда со слезами на глазах упрашивал дать хотя бы попрощаться с друзьями, но перепуганные родители сына не слушали. А спустя три месяца Сокджин стал сиротой. Его родители погибли в пожаре на вокзале. Но когда он приехал на похороны вместе с бабушкой и дедушкой, друзей в городе уже не было. лишь покрытая снегом старая горка и мокрые от снега листы бумаги с уликами в штабике с кривым почерком Намджуна. Сокджина мысли о прошлом занимают во время всей оставшейся съемки. Даже в туалете, когда все закончилось, его опять охватило ощущение холодных лап страха. Он пытался отогнать это как наваждение, но, подняв взгляд на зеркало над раковиной, замер. Прямо на него через отражение смотрело что-то за его спиной. Живот обожгло острой болью от еще не полностью зажившей раны, а спину контрастом холодом. В голове почему-то появилось сравнение со смертельным холодом. — Кто здесь? — омега испуганно осматривается, но ничего и никого не замечает, — Черт, померещится же, — наклонился над раковиной, умывая лицо, но при этом не видя, как от темной стены отделился силуэт. Сокджин поднял взгляд на зеркало и вздрогнул, — Кто вы? Сокджин пятится назад, дыша через раз и мысленно прося неизвестно кого о спасении. На пару секунд омега даже уверовал в Бога, пока не врезался спиной в чью-то крепкую грудь. Парень вскрикнул от испуга и дернул локтем назад, уже через мгновения слыша приглушенный от боли знакомый голос своего жениха — Джин… Видение исчезло, и омега ринулся в крепкие объятия Намджуна, пряча свое лицо в его шее. Казалось, что туда тогда никакие монстры не залезут. Словно ты сложил руки над головой и прокричал всем вокруг, что ты в «домике». Намджун его обнимает, по спине гладит широкими ладонями и нежно целует в покрывшийся липким и холодным потом лоб. — Т-ты чего? — Ничего, просто устал, — вслепую врет Сокджин, но альфа, видя состояние младшего, на это внимание не акцентирует. Сейчас ему нужно успокоить любимого, а после они обсудят это. — Я начал волноваться. Ты кушал? — Почти нет, — омега губы постоянно облизывает и снова незаметно смотрит за спину альфы, надеясь, что все же ему приглючилось на нервной почве. — Что ты там выглядываешь? — Намджун обернулся, но ничего сверхъестественного за собой не увидел, так что снова вопросительно уставился на взъерошенного воробьем своего жениха. — Нет, ничего. Просто померещилось. — Хорошо, когда ты освободишься? — Я уже закончил. Завтра съемок нет. — Поехали домой? — Поехали. — Что будем кушать? — Тебя, — омега довольно щурится и прикусывает альфу за ключицу, которая так заманчиво выглядывала из-под растегнутой на две пуговицы рубашки. — Чтоо? А может что-нибудь другое? — А потом что-нибудь другое, — Джин и пикнуть не успевает, как его тут же подхватывают сильные руки и несут в сторону парковки, — Ах, что ты делаешь?! Я тяжелый. Не стоит. — Ещё раз скажешь, что тяжелый, и я тебя съем. — Ммм, я не против.

***

Намджун выходит из здания со своим омегой на руках и идёт быстрым шагом к машине. Перспектива взять жениха прямо на капоте уже не казалась такой уж идиотской. Присланные раннее Сокджином видео и фотографии во всю взбудоражили мысли альфы, а находящийся прямо на руках омега успокоится совершенно не дает. Ким свою машину замечает и рывком усаживает жениха на капот, устраиваясь между его ног. В кармане брюк тилинькает смартфон, оповещая своего хозяина о новом сообщении. Намджун хмыкает в покрасневшее лицо возлюбленного и достает гаджет, разблокировывая. Перед взором тут же ожидаемо возникает очередное видео с омегой в кружевном костюме. Намджун тяжко вздыхает, закидывая голову назад. Терпеть своего слишком красивого, но вредного омегу сил уже не остается, и тяжёлая ладонь приземляется на упругую ягодицу смачным шлепком. Сокджин свои пухлые губы облизывает размашисто и уж слишком пошло в глазах Намджуна, а после закусывает нижнюю, ведя ступней в лакированной туфле по темным брюкам Кима. — Мы в общественном месте, — дыхание предательски дрожит, когда младший чуть ли не пластом ложится на холодном металле. Кажется, что если б не прогретая машина, Сокджин согрел бы ее своей подгорающей от нетерпения задницей. — Да тут никого нет, — Намджун взглядом раздевает жениха и ладонью сжимает омежий пах, в который раз отмечая, как идеально подходит его большой руке попка Кима. В далеке слышатся голоса работников, спустившихся на парковку за своими машинами, но Намджуну явно было пофигу на них. Нежно поглаживая ладонью бедро младшего, притягивает уже разнеженного взбудораженного Сокджина к своей мощной груди, — Нравится? Ну-ну, мой маленький, сядь прямо, мы же в людном месте. — Ммм, тогда усади меня в машину, дорогой, — альфа кивает и подхватывает любимого под ягодицы, открывая одной рукой машину. Сокджин хитро улыбается и прикусывает старшего за шею, — На заднее сиденье, Намджуна~. — На заднее? Хорошо.

***

Первым делом, когда оба приезжают домой и поднимаются в квартиру, Сокджин хватает еще утром полученную в свое распоряжение альфью рубашку и самые маленькие шорты, которые только смог найти Намджун в своем шкафу, и скрывается в ванной. Альфа удивленно на это смотрит, пожимает и скрывается в гардеробной. Он успевает разместить свой рабочий костюм на вешалке и выбрать самые красивые спортивки из всего своего ассортимента. Почему-то захотелось покрасоваться перед своим омегой. Который, к слову, подозрительно долго переодевается. Намджун подошел к двери и пару раз постучал по ней, но в ответ получил лишь пугающую тишину. Ни единого шороха, ни звука альфа с другой стороны не услышал. Чутье уже начало бить тревогу и кричать, что надо выламывать дверь, но до этого не дошло. Когда Ким уже замахнулся ногой, чтобы выломать дверь, которая скрывала и пугала неизвестностью, последняя быстро распахнулась, являя изумленного омегу с вопросом в глазах. Ким как-то не ожидал, что его жених начнет изучать всевозможные виды растяжек ягодичных и икроножных мышц во время его отсутствия. — Джин? Альфа ловит равновесие и в свете лампы замечает легкую красноту глаз младшего. Озарение мгновенно дает знать, что омега задержался с переодеванием, потому что явно плакал. Намджун любимого к себе притягивает и поглаживает по взъерошенным волосам с мокрыми кончиками. Сокджин наверняка умылся, прежде чем выйти к старшему. Целует в каждый миллиметр глаз и еле различает чуть слышное бракованный. Внутри вскипает все от несправедливости, что его любимый должен мучится и жить с этой мыслью всю жизнь, когда у каких-нибудь алкашей детей куры не клюют. Но понимает, что в первую очередь младшего сейчас нужно успокоить. А с этой волнующей его проблемой они обязательно разберутся. — Послушай, мне все равно, какой ты. Главное, что это ты… — альфа свою пару в кончик носа целует и сильнее к себе прижимает. — Но я ведь и в правду могу подпортить твой имидж. Взять хотя бы как ты разозлился на мое вмешательство в твою перепалку с полицейским. — Просто я приревновал к тому парню. — К полицейскому? Джин вспоминает случай на пути домой, когда одного особо спешащего альфу тормознул сотрудник в форме, и пока Намджун искал свои права, патрульный во всю разглядывал красивого омегу на соседнем сидении. Сокджин со смешком вспоминает, как Намджун в тот момент зарычал на полицейского и чуть ли не кинулся махаться. Хорошо, что хотя бы у Сокджина разум не помутнился, и он смог вовремя остановить назревающий конфликт. Но уже в следующее мгновение мозг подкидывает образ Намджуна в полицейской форме, и омега моментально заливается позорным румянцем и сильнее натягивает подол намджуновой рубашки вниз, чтобы его накатившее возбуждение не спалили. — Он так посмотрел на тебя… Я хотел ему глотку перегрызть… — Потому что я очень сексуальный? — Потому что ты мой. — Твой. Но я больше не буду так тебя дразнить. Все эти видео и фото… — Почему это, бесёнок? — Я мог тебе помешать или как-то разозлить. Такими действиями я больше похож на шлюху с перекрестка. Даже пометить тебя не могу. И течки у меня нет. Еще и эти новости, — уголки пухлых губ тут же грустно опускаются, показывая миру всю вселенскую грусть своего хозяина. — Новости? Так ты все-таки их видел… Пусть говорят, что хотят, — Намджун одним обхватом руки прижимает омегу к себе, закрывая свое сокровище от всего мира, — Ты мой самый лучший омега. — Но я бракованный и не могу понести потомство. Со мной ты не сможешь завести детей. — Сколько мне ещё раз повторить? Мне не важно все это. Я буду лечить тебя. — Не надо меня лечить. Я и сам вылечусь, — омега на это цокает и фырчит недовольно. Не любит он, когда его лечить пытаются, будто он совсем калека. Он все же не инвалид, и максимум чья врачебная помощь ему понадобится, так это психолога. — Что говорят врачи насчёт этого? — Это бесплодие. — Можно ведь попробовать это исправить… — Я уже все перепробовал, — а в голове будто молнией сверкает почти все, Сокджин. От одной только этой мысли по спине бегут липкими дорожками мурашки, а мозг отчего-то вновь подкидывает воспоминание из туалета, вызывая какой-то внутренний страх. Омега сильнее кутается в грудь своего альфы, чувствуя только рядом с ним так необходимую защиту. Будто он снова маленький мальчонка, который монстрам под кроватью кричит, что одеяло его домик. Главное не спровоцировать этих монстров своей возней во время сна. — Но что если спровоцировать твою течку с помощью моего феромона? — Это же невозможно, — Сокджин голову назад закидывает и внимательно смотрит на лицо старшего, — Она бы уже давно началась. — Нет… Я говорю, — альфа закусывает губу, на секунду задумываясь о столь деликатной вещи, которую вертит в голове еще с того момента, как увидел новости с утра, — О моем феромоне, во время гона… — А когда у тебя гон? — Через две недели, примерно, — прижимает к себе и снова в нос целует, — Давай покушаем чего-нибудь? А потом займемся твоим наказанием. — А может не надо? — Надо, — Намджун жениха под бедра подхватывает, заставляя обхватить себя стройными ногами, и несет свою коалу на кухню. — Тогда сильно не усердствуй. Мне завтра надо в одно очень секретное место. — У тебя же завтра выходной, — директор утыкается носом в так приятно пахнущую кожу модели, попутно доставая свободной рукой еду из холодильника. — У меня есть одна важная встреча. — Хорошо, но мы ведь сможем пообедать вместе? — Конечно, только не в этих ваших ресторанах. — Завтра будет всего одно собрание, а после я приеду домой и хочу попробовать что-нибудь из твоих рук, — омега кивает быстро и оставляет легкий чмок на альфьей щеке, обнимая мужчину сбоку, — Что будем кушать? Есть роллы, кимпаб, кимчхи, сангепсаль… — Все что угодно. Я всеяден. — Разве у моделей нет диет? — Есть, но я могу есть и не толстеть. — Хах, хорошо. Но в случае чего, я помогу тебе сбросить вес, — Намджун облизывает верхнюю губу и шлепает жениха по пятой точке, вырывая из омеги недовольный вздох. Ладонь Кима так шикарно взаимосовместилась с ягодицой младшего, что не удержалась и снова пошла на сопряжение. А вот Сокджин таково притяжения явно не оценил, кидая грозный взгляд на ребячество жениха, — Надо же… Какая упругая! — Эй, не заигрывайся! — Но она такая упругая, так и тянутся руки… Такая мягонькая… — Перестань. Сокджин уже чуть ли не скулит, когда чувствует нежной кожей мощный хлопок ладони мужчины. Такое чувство, будто он замуж не за богатого и взрослого мужчину выходит, а за ребенка. Ким уже привычно закатывает глаза на ребячества альфы, но успевает все же шлепнуть по рассекающей воздух ладони. Джин мгновенно подхватывает плед и закутывается в него от греха подальше. А то ходит тут один грех накаченный и возбуждающий. — Лааааднооо, — тянет Намджун и возвращается к разбору продуктов, — Надо бы покушать и набраться сил. Директор галантно отодвигает стул и усаживает любимого за стол, обхаживая центр своего маленького мира с самыми красивыми в мире глазами. Нежно в макушку целует, не забывая наполнить легкие свежей порцией свежескошенной травы, которой завораживающе пахнет Сокджин. Целует в щеку, за которой уже активно жуется кусочек мяса, и протягивает палочки для еды. Альфа себя на мысли ловит, что сравнивает свои ужины до появления любителя шуточек в своей жизни и после. Их ужин проходит в теплой обстановке и за разносторонним обсуждением повседневных мелочей. Пару раз оба спорят активно из-за предпочтений в еде или одежде. Сокджин рассказывает свои фирменные анекдоты и сам же с них чуть под стол не падает, пару раз все же приложившись коленкой об уголок стола. Намджун первые две минуты с невозмутимым лицом их слушает, но его выдержке приходит тотальный конец, когда Сокджина на смех прорывает. Ким уверен, что этому омеге был дарован самый уникальный в мире смех. Джун даже с начала подумал, что это чайка стеклочистительного средства напилась и умирает в истерике. Оба смеются еще громче, когда на их юмористическое шоу прерывает стук в стену от недовольных соседей. Оба на секунду затихают, а следующим мгновением кухня взрывается новой порцией чистого смеха. И альфа уверен, что сохранит каждое это мгновение в своей памяти.

***

После ужина влюбленные расположились в обнимку на просторной кровати и смотрели глупую комедию, которую долго выбирал Намджун, заявив, что им нужно отвлечься и разгрузиться после столь насыщенного на эмоции дня. Джин иногда хихикал с не поддающимся логике поступков персонажей и выпрашивал у жениха ленивые поцелуи в шею. В какой момент эти поцелуи перестали быть ленивыми, Сокджин так и не понял. Фильм быстро был забыт, стоило альфе углубить поцелуй, а воздух в спальне сгустился. Альфа быстро разместил свои широкие ладони на их законном месте, сминая пальцами ягодицы любимого под тканью шорт. Сокджин ему на ухо выдыхает со стоном, чем еще больше заводит обоих. Цепляется подушечками пальцев за широкую спину и чуть царапает загорелую кожу. Младший Ким уверен, что если его будущий муж будет щеголять каждый день в одних спортивках, то на его члене точно появится мозоль. Или на члене Намджуна. Но ведь это уже дело десятое. В полумраке спальни Джин отмечает, с каким особым удовольствием и озорством разглядывает его еще скрытое домашней одеждой тело альфа. Глаза горят любовью и заботой, в которой парень тонет мгновенно и даже не желает спасаться, сам снова затягивая своего мужчину в долгий поцелуй. — У меня есть наручники и кровать с красивой спинкой, куда тебя можно будет пристегнуть. — Ты уверен? — Да, — омега отползает на локтях назад, не отрываясь от следующего за ним альфой и чувствуя себя мышкой в лапах озорной кошки. — Ну, хен. — Ты… Меня боишься?.. — С чего бы мне бояться? — Ах не боишься значит? — альфа быстро ползет к омеге и придавливает к кровати, нависая горой мышц сверху, — Тогда я накажу тебя как следует. — А силенок хватит? — А сомневаешься? — Ну, тебе же уже четвертый десяток пошел, — Сокджин игриво облизнул губы и, согнув ногу в колене, провел ступней по все еще скрытому спортивками паху альфы. И глазки невинные строит, мол, он вообще не при чем и просто мимо проходил. — То есть я, по-твоему, старик? — Ммм, ты весьма сильный для старика. Хотя в наше время это не показатель. Намджун на это хмыкает и спускается ниже, сжимая в ладонях скрытые шортами бедра омеги. Забирается под край рубашки, чуть не отрывая пуговицы с их законных мест обитания, но уже через секунду задирает ее выше, чтобы вдоволь налюбоваться животом с аккуратным пупком. Намджун уверен, что идеальнее он омеги никогда не найдет. Хотя другой ему и не нужен. Целует с особой нежностью почти заживший шрам от пореза во время похищения и прикусывает каждую тазовую косточку. Губами присасывается к карамельной коже с улыбкой на губах, потому что чувствует сбившееся дыхание. Дает своим пальцам свободу действий и пробирается под шорты. Ткань постоянно мешается, так что Намджун быстренько стягивает ненужный предмет одежды и откидывает куда-то в угол комнаты. — Мгххх, хен… Омега губы искусанные постоянно облизывает и отталкивается ногами, выползая, на сколько позволяла кровать, из-под альфы. Ким на младшего вскидывает удивленный взгляд и садится на пятки, отправляя своего смехотунчика куда-то в ультраписк. Сокджин уверен, что у него чуть смазка носом не пошла от увиденной картины. Интересно, а Намджун знает, что его спортивки все прекрасно выделяют в такой позе? Джин уверен, смотря в эти честные-честные глаза, что нет. Или да. Омега уже ни в чем не уверен. Его мозг помахал сухими трусами и скрылся где-то за пределами этой Вселенной. — Что случилось? — Ты будешь меня наказывать за плохое поведение? — Да. — А в чем я провинился? — В том как ты себя вел на парковке. — Тебе не понравилось? — Ты не должен себя так вести. Или ты хочешь, чтобы мы однажды попали в аварию? Или может… Тебя привлекает перспектива быть увиденным полицейскими? — А может, я хочу быть увиденным одним полицейским? — Кем же? — Одним очень красивым полицейским, — опустившись на колени, Сокджин стянул с себя оставшийся предмет гардероба и плавными движениями пополз на рычащего от ревности альфу. Омега на такого Намджуна готов часами молиться в самых разных смыслах. Закусив губу, парень положил ладонь на крепкое плечо и провел юрким языком по верхней губе, ловя своим невинным взором взгляд жениха, — И если этот альфа наденет полицейскую форму… — Ты хочешь, чтобы я надел форму полицейского? — Ким обхватывает талию омеги и еле сдерживает стон, чувствуя насколько расслаблен в его руках парень. Но только долго думать об этом ему не дают. Джин проводит подушечкой пальца по накаченной груди, а следом давит всей ладонью и опрокидывает альфу на подушки, усаживаясь сверху, — Ух ты! Что же делает маленький бесёнок? — Не дает своему хену себя наказать. Сокджин прижимает запястья альфы своими к изголовью кровати и легонько, но ощутимо прикусывает за плечо, а после смазанно ведет губами по чуть заметному следу от его зубов. Намджун игриво хмыкает на подобную попытку самозащиты и одним движением меняется с омегой местами. Теперь уже Сокджин ощущает спиной упругость матраса под собой и вполне красноречивое давление в районе паха. Омега поддается ласке и теряет бдительность на пару секунд, но широко распахивает глаза, когда слышит щелчок и чувствует скованность движений в запястьях. Смотрит сначала непонимающе на ухмыляющегося жениха, а потом закидывает голову назад и видит причину. С губ срывается недовольное ворчание, а запястья в наручниках уже неприятно саднит. — Ты сам напросился. А если будешь много болтать, достану кляп. — Тогда я буду молчать, хен~. — А ты хорошо постарался, солнышко. Намджун давит на комочек нервов, запомнив, где он находится ещё с прошлой ночи, и с пошлой ухмылкой наблюдает за выгибающимся с кошачьей грацией Сокджином. Омега под ним стонет протяжно, царапает деревянное изголовье кровати ногтями, а после еще одного нажима дрожит сильнее, вскидывая бедра вверх. В горле, также как и в запястьях, неприятно саднит. В сознании мелькает мысль, что Намджун, вероятно, душу дьяволу продал за такие искусные навыки массажа пальцами, но уже через мгновение перед глазами фейерверки взлетают. — Х-хен… — выходит слишком хрипло, и Сокджин чувствует, как сорвал себе голосовые связки. Альфа его в мягкую дрожащую ягодицу целует и смотрит покорно, приподнимаясь губами выше, к пупку, который тут же одаривает своим вниманием. Сокджина вновь нагоняет оргазменный спазм, а ногти проходятся по покрашенной стене, — Слишком приятно. — Тшшш… Ноготочки сломаешь. — Х-хен, ты решил меня иссушить? — Нельзя так часто кончать, сладкий. Если ещё раз кончишь пока член твоего любимого Хёна не в тебе, оставлю в таком состоянии на всю ночь. Понятно? — альфа хмыкает со своих же слов, вспомнив как сам еще недавно кончал по несколько раз за день, и, подтянувшись на руках, достает из нижнего ящика пачку презервативов. — Надо же. Защиту используешь? — А что? Детей я пока не очень хочу. — Я уже говорил, что бесплоден. Омега мгновенно грустнеет и отворачивает голову, чтобы скрыть слезы. Настроения продолжать начатое тоже уже особо нет, отчего совесть неприятно грызет изнутри. Намджун, видя изменившейся настрой жениха, осторожно целует его в покрытую капельками пота шею и успокаивающе поглаживает мягкие бока. Альфа на продолжение банкета не настаивает, расстегивает металлические браслеты на омежьих запястьях и притягивает его в свои успокаивающие объятия. Они лежат так около получаса, пока всхлипы где-то на уровне Намджуновой груди не затихают окончательно. Альфа уже решает осторожно вылезти из-под младшего, чтобы все же разобраться с небольшой проблемкой в ягодичной области, когда чужие пальцы, обхватившие его все еще стоявший член, не заставляют подавится воздухом. Ким опускает взгляд на жениха и видит искорки в его глазах, которые отражают в себе теплый свет ночника. Намджун уверен, что видит в глазах напротив всю многогранность души своего омеги. — Хэй, я просто приму прохладный душ, и все пройдет. — Но я хочу помочь. — Солнышко, я же говорю, что это не обязательно. Ты устал, так что ляг и поспи. — Хен, ляг на спину. Джин чуть сильнее сжимает орган в ладони и надавливает большим пальцем на головку, вырывая с альфьих губ глухой стон наслаждения. Намджун прогибается немного в спине и тянет омегу на себя, укладывая на свою широкую грудь. Прежде чем младший успевает сделать хоть какое-то поползновение в сторону Намджунчика, проводит с легким нажимом по бархатной коже лопаток и оставляет легкие поцелуи на пушистых волосах. Знает, ведь, прекрасно, что такой убаюкивающий массажик быстро подействует на его любимого. Даже и пары минут не проходит, как Сокджин уже сопит куда-то в левый сосок альфы. Старший целует мягко в пухлые щечки, но в следующую секунду получает сначала удар ногой, а потом и вовсе улетает с кровати на пол. Поднявшись, Ким замечает, что любовь всей его жизни удобненько развалился на кровати звездочкой, не оставив и возможности примостится даже с краюшку. — Бляха муха, надо было из тебя всю душу вытрахать. Ты тогда спишь спокойно, — окидывает взглядом омегу, который перевернулся на живот и обнял подушку, подминая ее под себя, — А может мне сделать это прямо сейчас? Чтобы ты знал, что нельзя будущего мужа с кровати сталкивать. Ну а спустя пару минут холодного душа альфа лежит на диване в гостиной, думая о том, что возможно так и выглядит семейная жизнь. Ночевки на диване, любимые ягодицы в руках и никакого возбуждения от смеха истинного. О лучшей жизни он и мечтать не мог. Разве что парочку маленьких копий его и Джина. — Джини, малыш? Ты чего встал? — Намджун приподнимается на локтях и уже хочет было продолжить, но омега, пришедший во сне в гостиную, падает на него и обнимает, пряча нос в загорелые бубсы Кима, — Моя прелесть. Сокджин слюнявит грудь альфы, сжимая бока Намджуна, и окончательно засыпает. Мужчина парня целует в лоб и лыбится довольно, хоть и понимает, что завтра у него определенно будет болеть спина.