Mi piacerebbe molto rivederti

Маринетт опаздывала на работу на пятнадцать минут. Агрест был раздражён. Девушка не пришла в офис и через полчаса. Адриан начал сердиться. Самая короткая стрелка часов указывала на время обеда. Дюпэн-Чэн не явилась. Мужчина пришёл в ярость. Тридцать семь односторонних звонков, заканчивающихся предложением автоответчика оставить сообщение, почти вынудили блондина сорваться с рабочего места и лично поехать в закрытую пекарню, чтобы высказать обнаглевшему, по его мнению, дизайнеру абсолютно все, что мужчина о ней думает. Гора документов, свалившихся на далеко не хрупкие плечи, не позволяла Адриану ускользнуть из офиса раньше, чем закончится рабочее время. Но печати мужчина ставил точно с намного большим энтузиазмом, чем обычно. Под вечер, когда Агрест почти смог успокоиться, Натали посмела разрушить одиночество, в котором он пребывал почти весь день. — Адриан, где Маринетт? — на ходу спросила Санкёр, без стука врываясь в залитый закатным солнечным светом кабинет. — Понятия не имею, — булькнул себе под нос Агрест, запутываясь в очередной папке бумаг. — Зачем она тебе? — Ни один её эскиз не отличается точностью прорисовки. Швеи сами должны догадываться, что она от них хочет? — Я видел эскизы, все с ними нормально. Ты и сама вчера их утвердила. В чем проблема? — абсолютно незаинтересованно протянул Адриан, даже не удостаивая Натали взглядом. — Кажется, она грозилась самостоятельно присутствовать на пошивке. — Какая разница, если материал мы получим только через неделю? Я не смог поспособствовать тому, чтобы этот вопрос решился раньше. — Прекрасно! Ты хоть осознаешь, что у нас просто не хватит времени пошить огромную, ещё и сомнительную коллекцию за один месяц?! — Надо будет, сам сяду за машинку. Натали, я занят, и если у тебя ничего серьезного — я бы предпочёл выполнить свои обязанности и покинуть этот дурацкий офис. Это все давит мне на мозги, — отрешенно ответил мужчина, обводя кабинет ручкой для письма. — Знаешь, что я тебе скажу? — раздраженно фыркнула Натали, склоняясь над Агрестом. — Ты со своей влюбленностью рискуешь потерять все, что твой отец с огромным трудом построил с нуля. — К чему здесь моя влюблённость? — Да к тому, что твоя вертихвостка уже даже на работу умудряется не ходить, и это сходит ей с рук. — Натали, выйди, пожалуйста, из моего кабинета, — Адриан сглотнул, щёлкая по ручке большим пальцем. — Мне это надоело. Либо ты уволишь её, либо я уволюсь самостоятельно. — Занесёшь мне заявление на подпись, как решишься, — тихо, но четко проговорил Агрест, выводя незамысловатые узоры на пустом листе бумаги. — Но, очевидно, я не собираюсь собственноручно тебя увольнять, Натали. И Маринетт тоже. Я не знаю, почему её нет на рабочем месте. Мы… слегка повздорили. Она не отвечает на мои сообщения. — Вот поэтому и нельзя переплетать личное с работой, Адриан. Я говорила тебе, что брать на работу молодую девушку — это ошибка, ещё когда та твоя предыдущая не забеременела. — Я похож на сексиста? — Ты похож на влюблённого по уши идиота, который не думает головой. Бизнес — это не игрушечка, которую можно бросить, когда тебе надоест. — Отец почему-то об этом не подумал, когда вписал моё имя в завещание. По твоему, я должен был продать компанию какому-то вредному толстяку? — Нет. Ты должен был повзрослеть и начать вести себя как адекватный ответственный мужчина. — Сомнительная перспектива. Если я приведу Маринетт завтра на работу или хотя бы узнаю, что она прогуляла по весомой причине, ты перестанешь читать мне нотации? — Я перестану читать тебе нотации, когда мы переживём летнюю презентацию коллекции и не обанкротимся. И то, ненадолго, потому что следом нужно будет готовиться к осенней. Агрест хмыкнул, устало потирая переносицу. Телефон, лежащий на столе, коротко завибрировал, вынудив мужчину судорожно разблокировать экран. Но, увидев сообщение от интернет-магазина, Адриан только разочарованно выдохнул, роняя лицо на раскрытые ладони. — Может, с ней что-то случилось… — для самого себя зачем-то озвучил мысли блондин. — Понятия не имею, Адриан. Очевидно, передо мной она точно не отчитывается. — Я не поверю, что она вот так просто без причины не пришла. Женщина только пожала плечами, всматриваясь в окно за спиной Агреста. — Завтра ответственный день. Ребекка сказала тебе, что у нас встреча с ассистентом ведущих спонсоров? — Да, я помню. Может, приду пораньше, но не обещаю. — В любом случае, присутствие Маринетт там не нужно. Но я бы на твоём месте дважды подумала, прежде чем так легко прощать ей подобные выходки. — Я и не собираюсь, — Адриан поджал губы, в сотый раз косясь на заблокированный экран телефона. — Уже поздно, твой рабочий день разве не окончен? — Я надеялась все же застать Дюпэн-Чэн. И у меня тоже было много бумажной волокиты. Уже собиралась уходить. Тебе тоже стоит отдохнуть, Адриан. — Знаю. Я уже заканчиваю. Натали, прости, но я правда способен сам принимать решения. Я благодарен тебе за помощь, поддержку и трезвый взгляд со стороны, но не ограничивай меня так, как это всю жизнь делал отец. Позволь мне заслужить твоё доверие. И позволь Маринетт это сделать. — Неужели ты настолько ослеплён своей влюблённостью, что не замечаешь, как она что-то скрывает? — Я прекрасно это замечаю. Но, с чего бы ей довериться нам, если мы не доверяем ей? Дизайн и мода — это все же творчество. А творчество создаётся только в благоприятной атмосфере. Я поговорю с Маринетт. Обещаю. Только... не дави на неё. Мне и так сложно, а когда вы заставляете меня разрываться между вами двумя... — Я понимаю. Делай как знаешь. Но ты всегда можешь попросить у меня совета. — И ты не уволишься? — Нет, — со слабой улыбкой ответила женщина, кивая головой на прощание. — До завтра, Адриан. — До завтра... — шепнул мужчина уже закрытой двери, устало прикрывая глаза. Он потратил целый день на злость и обиду за то, что Маринетт не пришла в офис, и был уверен, что виной этому то, что произошло вчера ночью. Но светлая сторона Адриана все же вторила, что с девушкой и правда могло что-то случиться. И Агрест поддался зову интуиции, заканчивая бумажные дела и покидая уютный офис. Мужчина намеревался поехать к Маринетт домой и лично, без криков и ссор, попытаться выяснить, что случилось. Это ведь он должен был обижаться, тогда почему она надулась и не пришла на работу? Агрест, может, и простил бы ей подобную выходку, если бы девушка написала извинительное сообщение или ответила хоть на один из его звонков. Но вот так по-детски прямо как он вчера обиделся не явиться и игнорировать его? В конце концов, если не брать во внимание их личную жизнь, Адриан все так же оставался её руководителем. Подъехав к небольшому зданию с другой стороны из-за отсутствия парковочных мест, Агрест окончательно утонул в депрессивных мыслях. На ватных ногах он вышел из машины и, пиная камушки под собой, стал обходить дом, судорожно пытаясь придумать, как себя вести и что вообще говорить. Остановившись в десяти метрах от входа в пекарню, Адриан стал свидетелем картины, из-за которой готов был проклясть себя за собственное поведение тысячу раз. Он не понимал, что происходит и как давно, но первые пять секунд мог только стоять и смотреть, как высокий худощавый парень, может, даже мужчина с выгоревшими голубыми волосами прижимал Маринетт к кирпичной стене, сдавливая её щеки пальцами, от чего девушка широко распахнула глаза, со всем страхом во взгляде смотря на этого человека. Глотнув колючий ком паники в горле, Агрест с рекордной скоростью направился в сторону места происшествия, но загадочный насильник? по отведённому в сторону испуганному взгляду Дюпэн-Чэн, видимо, прочитал опасность и обернулся, встречаясь глазами с сильно потемневшими изумрудами. Мужчина яростно отбросил Маринетт в стенку и сбежал быстрее, чем Адриан успел подумать, нужно ли ему догнать того или сейчас уместней успокоить девушку. Оказавшись около Дюпэн-Чэн, Агрест с испугом присел около рыдающей брюнетки, спрятавшей лицо в собственных коленях. — Маринетт... — только и смог выговорить пропавшим голосом Адриан, пытаясь коснуться испуганной девушки. Мужчина сильно сомневался, что завладевшая его сознанием ярость сейчас позволит ему заверить Дюпэн-Чэн, что она в безопасности, наиболее успокаивающим тоном, который только имелся в его арсенале. — Да ты здесь что вообще забыл, идиот? — отмахиваясь от очередной попытки Адриана притронуться к ней, крикнула Маринетт, заливаясь новой порцией слез. — Уйди, господи, уйди от меня нахрен, зачем я тебе сдалась? — Маринетт... — повторил Агрест, смачивая пересохшее горло остатками слюны, пытаясь предпринять хоть какие-то попытки поднять девушку с асфальта. — Что Маринетт? Что, блять, Маринетт? Я не хочу тебя видеть, понял? Мне легче умереть, чем снова посмотреть на тебя, — наконец подняла глаза брюнетка, испепеляя мужчину взглядом. По её лицу не прекращали течь соленые капельки, окрашивая бледную кожу в чёрный цвет. — Успокойся! — переставая контролировать свою злость, рявкнул Адриан, потряхивая девушку за плечи. Когда Дюпэн-Чэн вскинула ладони, чтобы треснуть Агреста, куда попадёт, мужчина этим воспользовался, с огромным усилием подхватывая девушку на руки и перекидывая её через плечо. — Да что ты делаешь, сволочь? Пусти меня немедленно! Я буду кричать на всю улицу, пока ты меня не отпустишь! — орала, срывая голос, Маринетт, очень больно ударяя по спине Адриана раз за разом. Мужчина морщился от жгущего лопатки ощущения, молясь всем богам, чтобы никто не вызвал полицию или не попытался самостоятельно отвоевать девушку у «похитителя», пока он направлялся к машине. Разблокировав дверь, Агрест с силой затолкал Дюпэн-Чэн на заднее сидение, получив очередную звонкую пощёчину. — Угомонись, — гаркнул Адриан, сжимая ладонями бушующие руки Маринетт. — Только попробуй дёрнуться и я тебя свяжу, поняла меня?! Девушка лишь сузила глаза, судорожно глотая воздух и одаривая Агреста самым надменным взглядом, на который она была способна. — Не слышу ответа, — Адриан сглотнул, сильнее удерживая руки, так и намеревающиеся его отдубасить. — Да пошёл ты, — фыркнула Дюпэн-Чэн, с третьей попытки освобождая предплечья из стальной хватки, и принялась судорожно убирать прилипшие к лицу синие и чёрные прядки. Агрест на свой страх и риск захлопнул заднюю дверь, как можно быстрее усаживаясь за руль. Вероятность того, что эта сумасшедшая попытается выскочить, была высокой, как никогда, но в этом не было смысла, так как мужчине почти не составило бы труда снова догнать её. И девушка, видимо, это понимала. Заблокировав замки, Адриан облегченно выдохнул, косясь на искаженное в ярости лицо через зеркало. — Зачем ты засунул меня сюда, придурок?! — Что это было? Кто он? — Не твоё дело. — Ты не явилась на работу. А это моё дело, — обречённо выпустив воздух, фыркнул Агрест, заводя машину. — А если бы я сдохла, ты бы тоже возмущался, что я не пришла в офис? — Маринетт, успокойся. Ты ведёшь себя, как загнанный в клетку дикий зверёк. Разве я когда-то давал тебе повод для недоверия? — Куда ты меня везёшь? — игнорируя вопрос, небрежно спросила Дюпэн-Чэн. — К себе домой. — Зачем? — Потому что тебя и на день нельзя оставить, Дюпэн-Чэн. Заткнись уже, пожалуйста, пока я не помог тебе. — Сволочь, — булькнула себе под нос Маринетт, притягивая колени к груди. Оставшуюся дорогу Адриан слушал собственный пульс в висках и то и дело натыкался на полный ненависти взгляд голубых глаз. Поведение девушки не смахивало на реакцию жертвы насилия, но что-то подсказывало мужчине, что это очередная защитная реакция, необъяснимая наукой. Припарковавшись как можно ближе к подъезду, чтобы в крайнем случае не тащить орущую на плече девушку через всю улицу снова, Агрест вышел из машины, открывая заднюю дверь. — Я никуда не пойду. — Пойдёшь. Угомонись, пожалуйста. — Отвези меня домой. — Маринетт... — Не трогай! — девушка подскочила, ударяясь макушкой о потолок автомобиля, когда Адриан попытался вытащить её из машины. — Господи, придурошная... — Агрест сглотнул, предвещая новые красочные болевые ощущения, и снова закинул Дюпэн-Чэн на плечо, воспользовавшись её секундным замешательством. — Лучше бы уже отключилась, честное слово. — Я тебя ненавижу! — рявкнула брюнетка, со всей силы долбя маленькими кулачками мужскую спину. Адриан лишь мысленно поблагодарил судьбу, что во дворе не было людей, а девушка, видимо, немного сорвала голос, и быстрым шагом направился в дом, то и дело постанывая от очередного удара по позвоночнику. Агресту удалось облегченно выдохнуть, лишь когда мужчина прошёл через дремлющего консьержа, поднялся на нужный этаж и щёлкнул замком изнутри квартиры. Наспех сбросив кроссовки с ног, Адриан целенаправленно толкнул пяткой дверь в спальню и бросил безвольно болтающееся тело девушки на кровать. — Пусти меня, придурок! — Дюпэн-Чэн заметно оживилась, когда избавилась от крепкой хватки, но была неизбежно прижата к матрасу увесистым мужским телом. — Да успокойся ты, дурочка! — Агрест чудом успел одернуться, прежде чем девушка смогла осуществить своё намерение и укусить его за нос. — Ладно, ты не оставляешь мне выбора... Немного притупившаяся ярость снова начала подступать к горлу, а Маринетт лишь нагнетала атмосферу своими попытками дёрнуться. Адриан раздраженно рыкнул, стаскивая ремень с бедёр, и с большими усилиями завёл руки Дюпэн-Чэн над головой, связывая кисти прочным узлом. — Дёрнись только, и мне придётся тебя усыпить, — прямо в губы Маринетт отчеканил мужчина, придавливая бушующие девичьи ноги коленом. Агрест рвано выдохнул, четко ощущая, как сердце бьётся где-то в горле, и быстро расстегнул небольшую пуговичку на джинсах Дюпэн-Чэн, стягивая их с подтянутых бёдер. — Убери от меня свои руки, извращенец, — пискнула Маринетт, извиваясь на кровати, как выброшенная на сушу рыба. Адриан только сглотнул, стаскивая плотную ткань с голеней. Девушка вдруг притихла, шмыгнув носом, в последний раз дергая ногами. Мужчина бесцеремонно схватился за согнутые колени, разводя в сторону ноги, которые Дюпэн-Чэн со всей силы скрещивала. — Адриан, не надо! Не трогай меня, пожалуйста! — решительный настрой брюнетки канул в лету, а из васильковых глаз брызнули слёзы, стекая по розовым от физической нагрузки щекам. — Прошу тебя... — Не дёргайся, — процедил Агрест, совершенно не замечая резкой смены состояния девушки из-за ослепляющей ярости, и с силой надавил на внутреннюю сторону бёдер, заставляя Маринетт раздвинуть ноги и замереть. Адриан сглотнул, пытаясь сделать вдох, но ни один из органов чувств не подчинялся. Мужчина похлопал глазами, касаясь подушечками пальцев молочной кожи, от чего Дюпэн-Чэн едва заметно дёрнулась, зажмурившись. Ещё никогда в жизни Агрест так сильно не хотел, чтобы интуиция его подвела. Бледная кожа была усеяна огромными синяками и следами от пальцев, которые ещё не успели потемнеть. Заставив себя сделать вдох, Адриан отдёрнул футболку девушки вверх, вынуждая её сильнее съёжиться. Мужчина на секунду зажмурился, опасаясь собственных догадок, и одним резким движением сдернул импровизированный пластырь с рёбер Маринетт. Яркая, размашистая татуировка была перечеркнута большим крестом из двух достаточно глубоких царапин, скорее всего, проделанных ножом. С губ мужчины сорвался короткий вдох. Он сдвинул брови, уставившись на тот ужас, который маячил у него перед глазами, не моргая. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Адриан поднял взгляд выше. Маринетт лежала, зажмурившись, и сжимала зубами ремень между рук, пока по щекам одна за другой текли слёзы. Агреста второй раз за вечер шандарахнуло током. Только сейчас он почему-то осознал, на что были похожи его попытки подтвердить собственные догадки, со стороны девушки. — Маринетт... — не узнав свой голос, прошептал Адриан и ласково погладил тыльной стороной ладони влажную щеку. Дюпэн-Чэн с опаской открыла глаза, судорожно всхлипывая, и посмотрела на мужчину со всем страхом во взгляде, скуля, как выброшенная на улицу собака. — Малыш... — едва слышно выдохнул Агрест, подхватывая валяющееся тряпичной куклой тело, и усадил Маринетт на колени, пролезая головой в петлю из её связанных рук. — Ты что подумала, дурочка? — Адриан почувствовал, как сильно покалывает в носу, когда девушка крепко обняла его за шею, безудержно рыдая в плечо. — Господи, прости меня, пожалуйста... Я не подумал. Ты так сильно дёргалась, и я только поэтому... Мне так жаль... — Агрест со всей силы стиснул подрагивающее тело в объятиях, опираясь подбородком на девичье плечо. — Я бы никогда не сделал тебе больно, ты же знаешь... Девушка лишь сильнее всхлипнула, кусая ключицу Адриана, пока солёные капельки стекали по её подбородку, оказываясь на его коже. — Ты в безопасности, принцесса... Все хорошо... — последнее, что смог выдавить из себя мужчина, бесконечно целуя прикрытое тканью маленькое плечо. Только сейчас он почему-то подумал о том, что вёл себя, как пубертатный подросток, обижаясь на Маринетт все это время. Вместо того, чтобы выпытать у неё ответы на свои вопросы, заставить её чувствовать себя комфортно рядом с ним, чтобы она могла довериться, Агрест только дулся на то, что Дюпэн-Чэн не разделяет его чувств. Ведь Маринетт все ещё была хрупкой, двадцатилетней девушкой, а не той самодостаточной смелой женщиной, которой так отчаянно пыталась казаться. А Адриану всего лишь нужно было дать ей почувствовать себя в безопасности. И не отпускать её домой вчера ночью ни под каким предлогом.