Седина

      Позже Джейсон тоже вызвал такси, но поехал не домой, а на пляж. Ему нужно было поплавать. Этот способ всегда помогал выпускать пар. Хотя нынешний пар отличался от всех, с которыми приходилось иметь дело прежде. За свою жизнь Джейсон испытывал и злость, и ярость, и ненависть. Но чувство, струившееся по его венам сейчас, казалось малознакомым – никогда прежде оно им не завладевало настолько основательно. Тоска, это была тоска. Мерзкая, давящая, тянущая. Он думал о Мелинде, понимал, как несправедливо с ней обошлась судьба и как несправедливо девочка обходится сама с собой. Понимал, что ничем нельзя помочь. Понимал, что лично он тут вообще ни при чём и точно ни капли не виноват. И всё равно тоска разъедала душу.       Джейсон не привык к таким эмоциям, они заставляли его ощущать себя беспомощным, и ему это очень не нравилось. Насколько же всё проще у акул.       Многие удивлялись спокойствию, вежливости и выдержке Джейсона Аллена. А секрет в том, что ярость, порывистость, злобу и прочее он выплёскивал, становясь акулой. Акулы это вам не золотые рыбки, это одни из самых опасных хищников в мире. Когда он был акулой, разум приятно затуманивался – рациональное мышление оставалось, но отступало в сторонку, позволяя инстинктам встать у руля. Джейсон не терял контроль, никого не поедал (хотя парочку браконьеров слега пожёвывал), но его эмоции преобразовывались.       Раздевшись и спрятав вещи между камнями, Джейсон несколько метров проплыл брассом, затем нырнул. В лунном свете мелькнул плавник и тут же скользнул под воду.       Акулы не испытывают ненависти, но их бронебойная целеустремлённость перетекает в свирепость, и к этой свирепости свелись все эмоции Джейсона, они на ней зациклились и почему-то никак не превращались в «пар», который можно выпустить. Он надеялся, что от плавания станет лучше, но эффект был противоположный.