Дом пепла.

      Амалия стоит в подъемнике, пока Рейчел вяжет ей руки и никак не может отделаться от темного юмора: «Я как-то видел фильм и он начинался точно так же…». Запястье стягивает болью слишком крепких узлов.       Мервин стоит на посту и после к нему присоединяется и Рейчел, Лия и Кларисса просто ждут в кабине подъемника, тягуче поднимающего их наверх. Тишина внизу лишь нагнетает сильнее.       Они действуют бесшумно, буквально сливаясь со стенами, вновь отправляя подъемник вниз. Мервин интересуется у Кинга об общем состоянии.       Время мучительно тянется и с каждой секундой становится лишь страшнее, сознание наполняется кошмарами от одной лишь фантазии того, что там может происходить в гнезде.       Мощный взрыв снизу вызывает вибрации даже наверху, заставляя людей, подобно неустойчивым куклам, переваливаться с ноги на ногу, хватаясь за стены, чтобы не потерять равновесие. Сверху сыпятся камни и мелкий щебень.       — Ух, сука, я был прав! — выдыхает Мервин и Кларисса кивает, параллельно толкая уставшего медика к стене, спасая ту от каменной посыпушки сверху.       — Ну где они там? — раздраженная Рейчел кричит в рацию, после чего хмурится, все же сохраняя молчание. Как и понимающий ее Мервин.       — Что произошло? — интересуется Амалия, опираясь на плечо Клариссы. Однако военные предпочитают сохранять молчание, и это словно прямое подтверждение того, что кто-то пострадал.       Внутренности холодеют моментально. Взволнованность за Колчека и остальных переходит в панику, а от нее возвращается головокружение.       — Эй, не теряй сознание… малия!.. эй… — Кларисса тяжело дышит, удерживая едва ли не теряющую сознание девушку. Моментом присоединяется Мервин, прижимая медика к себе и надежно удерживая за талию.       Внизу раздается стрельба и, кажется, она быстро приближается. Звучит уже прямо внизу под ними, но подъемник не двигается, и Рейчел продолжает сохранять молчание.       — Амалия, блять, не теряй сознание!.. Со всеми все в порядке, просто твой отбитый на голову лейтенант немного припаздывает с Салимом! Остальные ждут! Не переживай, ангелок… Дыши… — уставшее сознание, видимо, получает тот самый последний толчок в бездну. Девушка в руках Мервина обмякает мертвым грузом.       — Как все не вовремя… — бурчит Рейчел и помогает Клариссе закинуть связанные руки на плечи Мервина, обвязывает ноги медика, забирая у морпеха рюкзак на плечи Клариссы.       — Он что, ее вообще не кормит? Веса-то нет… рюкзак и то тяжелее, — подъемник наконец пришел в движение и затяжно, секундами с год, поднялся, являя всем присутствующим тут полный состав военных и Салима.       — Ну слава богу… — выдохнула Кларисса, пока Колчек внимательно смотрел сумрачными глазами за висящую мешком на плечах механика девушку.       — Какого?.. — темные брови сошлись в одну линию, стало неожиданно жутко и что самое странное, быстрее всего соображающая здесь Кларисса буквально вынырнула перед механиком. Привлекая внимание лейтенанта к себе, буквально оттараторивает ему все, что тут произошло.       — Истощение, видимо, — отозвалась она в конце своего монолога и все быстро пришли в движение, ощущая дрожь земли под ногами, стремительно побежали к выходу знакомыми путями.       Амалия приходит в себя тяжело, скорее от тряски, постукивая зубами о плечо бегущего механика. Нечетко видит знакомые фигуры и смутно насчитав тут нужное и правильное количество выживших, медик едва ли снова не отключается.       — Осторожно! — Мервина толкают вбок, спасая от отколовшейся части колонны, отчего он спотыкается и падает вместе со своей ношей. И до этого не тревожащие побои, потревоженные новыми поверх старых, начинают болеть.       Боль пробуждает обжигающим хлестким ударом по нервной системе, тихим скулежом с губ, пока механик материт всех по родословной толкнувшего его и его же благодарит, когда ему помогают подняться.       — Пришла в себя, отлично… — говорит Джейсон, помогая блондинке слезть со спины механика, в момент ножом разрезая веревки. Тянет за собой, мертвой хваткой удерживая поперек талии. — Давай, нам надо подняться туда, а Мервин, между прочим, не каменный. Обопрись на меня, держись крепче.       Они поднимаются пулей, вокруг слышен шум разрушающегося строения и обрушения пещерных систем, переминающийся с криками тварей.       — Давай, Амалия, ты сможешь… последний рывок, детка, — они взбираются вместе, пока со спины их страхует Салим и Ник. И поднявшись на вершину, в огромную ладонь почившего здесь когда-то правителя, Колчек усаживает ее и поворачивается к Салиму, протягивая ему руку, помогая подняться.       Рейчел кидает наверх «кошку» и уже значительно позже, она, передаваемая из рук в руки, оказывается у двух тросов наверх, куда быстро поднимаются Ник и Эрик. Остальные прикрывают их.       — Сначала вы… надо же, чтобы вы… — девушка слегка рассеяно осматривает вяжущую на ней узлы Рейчел, пока та, наконец зацепив карабин, не дает знак поднявшимся. Ее тянут наверх, ближе к солнцу и как можно дальше от тьмы кошмаров.       Следом поднимаются Рейчел и Кларисса, которой помогает удержаться подстраховывающий ее Мервин. Внизу остаются только Колчек и Салим.       — Чего они так долго? — возмущается нервированная Рейчел и веревки на краю приходят в движение. А после и появляются головы последних из них, которые, выбравшись, заваливаются за песок, подставляя тела солнцу.       — Мы выжили… Мы выжили, блять! — слышит Амалия голос Колчека и поддержку от Ника, даже улавливая смех Салима.       Эрик Кинг вызывает авиацию и внутри блондинки на секунду просыпается что-то, но слишком ослабленное состояние вновь гасит разумные мысли.       — ДА ВЫ, БЛЯТЬ, ИЗДЕВАЕТЕСЬ?! — режущее солнце становится приглушеннее, сквозь прикрытые веки данное скорее не пугает, а радует девушку. Однако удовольствие длится недолго, поскольку ее хватают под руки и куда-то живо несут.       Девушка наконец приходит в себя, осознание ситуации настигает ее приливом ужаса мгновенно.       Военные затаскивают ее в один из домиков и начинают баррикадировать дверь, пока Кларисса укладывает Амалию на пол, в спешке накидывая на нее черные мешки, которых тут в достатке. Ложится рядом с ней, закрывая себя.       Они обуза, а обуза не воюет, как правило… от этого не становится легче.       — Моя лампа… она в рюкзаке, пусть возьмут ее, — шепчет медик и вялыми движениями пытается раскопаться. Девушка ловит ее за конечности и, подвинув к губам микрофон своей рации, докладывает об этом в сеть.       — Лежите смирно что бы ни случилось, ясно? — коротко звучит голосом Кинга и Колчека одновременно, идентично до запятой и девушки следуют этому приказу.       Далее крики существ и треск ломаемых баррикад, громкие звуки борьбы и крики самих военных.       Страх заполняет сущность, когда они слышат о том, что у военных кончились патроны и что придется довольствоваться флайерами. И после этого логично, что стрельба прекращается, а Рейчел, кажется, отдают лампу, потому что та явно не в курсе, как работает эта, как она выражается, хрень.       Какое-то время раздаются звуки борьбы, а после слышно потрескивание, как от костра и даже сквозь мешки чувствуется неприятный запах горящей плоти. Твари с криком, ломая все вокруг, удаляются, судя по звучанию.       — Охуеть, выдержали… Эй, можете выползать! — отзывается Колчек и когда Кларисса раскапывая себ, я наконец раскапывает и медика. Девушка устало выдыхает, продолжая лежать, смотря на привалившегося к стене сидящего лейтенанта. Скользя взглядом по остальным, она натыкается на Салима и хмурится, снова посещаемая какой-то своей мыслью, которую едва ли успевает уловить за хвост.       — Джейсон… — тихо зовет девушка и лейтенант в момент приближается, вздергивает подбородок, слушая то, что ему скажет Амалия. Та, вздохнув все же поднимается, опираясь на руки. Медленно, с помощью Клариссы, встает.       — Джейсон… его надо отпустить… Салима… война… она там не имела значение… а тут он враг… Джейсон, — сбитая и не совсем правильная речь все же доходит до лейтенанта, который, нахмурив брови, резко поднимается.       — Она права, — отзывается Рейчел, тоже вникнув в каждое сказанное Амалией слово. И Колчек прислушивается, пока команда холодно прощается с иракцем, за исключением вымученной доброй улыбки медика. Он разминает плечи нервным движением.       Они уходят в солнечный проем разрушенной двери, переступая все еще дымящихся тварей, а Амалия черепашьим шагом приближается к стене, соскользнув с нее на пол.       — Хочу умереть… все болит!       — Да ну, еще жить, да жить! — насмешливо говорит Рейчел присаживаясь рядом. Лия скользит взглядом по девушке, вновь натыкаясь на горящее тело вампира. И ее вновь посещают мысли о чем-то, однако пока, кажется, более, чем на одну разумную мысль она не способна.       — Вертушка прилетит через час, давайте пока отдохнем немного, — говорит Кинг, снова связавшись с авиацией и услышавший это Колчек кивает, приближаясь к Амалии. Он садится рядом, откинув голову, словно подставляя ей крепкое плечо, на которое она без раздумий опускает голову, устало прикрывая глаза.       — Поспи немного, детка, вертушка прилетит — и домой.       — Не называй меня деткой, сколько просить?       Насмешка от Мервина — это последнее, что она слышит за мгновение до того, как утомленная всем, что было, засыпает.