Минута после полуночи

Как это было? Попробую-ка восстановить в памяти все детали того трагического происшествия. Я на сцене. Перед микрофоном. В голове путаются обрывки приготовленной заранее и тщательно выученной речи. Я глубоко вдыхаю. Открываю рот… выдыхаю. Слова не идут. Я почти в панике. На центральной площади сектора FF109 царит гробовая тишина. На меня устремлены сотни глаз. Может, тысячи. Всё население гетто согнано сюда, чтобы услышать мои жалкие оправдания. Как Энни удалось убедить меня, будто это хорошая идея?.. Над толпой, на высоте вытянутой руки, висит в воздухе бесчисленная армия охранных дронов – только потому я ещё не растерзан. Люди не нападают. Но никто не способен запретить им меня ненавидеть. Ещё попытка. Я шумно дышу в микрофон. «Энни, я не справлюсь!» - мой нейросигнал выстреливает в Сеть, и тут же АННЕТ послушно высылает мне санитарного дрона с инъекцией транквилизатора. Который год я безнадёжно пытаюсь завязать с медикаментами?.. Увы, ничто другое не помогает мне справиться со стрессом. Чувствую, как по кровотоку разливается покой. Мысли замедляются. Глубокий вдох… а на выдохе: - Граждане Эврики! Да, вы. Ведь вы по-прежнему остаётесь законными гражданами, равными среди равных. И сегодня я пришёл, чтобы поговорить с вами не как Верховный Администратор, а как человек, в полной мере понимающий серьёзность ваших проблем. Заученный текст лился из меня плавно, почти бархатно. Я уже не прилагал усилий, чтобы вспомнить порядок слов. Превосходная память – одна из граней моей гениальности. Но смотрел я в этот момент куда-то поверх толпы. На дроны, чьи сенсоры цепко всматривались в лица Неподключаемых, а дула пулемётов держали на мушке их сердца. Одно резкое движение в мою сторону – и бесчисленные миньоны АННЕТ откроют стрельбу, не разбирая, кто из толпы в самом деле пытался причинить мне вред, а кто мирно стоял рядом. Люди понимали это, потому замерли в неестественной неподвижности. Я произносил речь будто бы перед рядами манекенов. Застывшие лица… а на лицах – пылающие яростью глаза. Я не смотрел в них. Мне было стыдно. - Последние годы были тяжёлыми. Для вас. И для меня, - я продолжал. - Директорат прилагает максимум усилий, чтобы компенсировать незавидное положение тех, кто потерял работу вследствие введения новых стандартов коммуникации. Открыты сотни вакансий для Неподключаемых. Многие уже трудоустроены и обеспечены средствами к существованию – но, очевидно, рабочих мест пока ещё не хватает на всех. Нужда заставляет самых отчаявшихся совершать плохие поступки – и я здесь, чтобы призвать вас отказаться от антиобщественной деятельности. Вы не забыты! Эврика всё ещё нуждается в вас. В гражданах, помнящих о главенстве закона над жаждой разрушения. Направьте ваш энтузиазм в мирное русло: Корпорация Добра ежедневно создаёт новые рабочие места, и каждый вскоре сумеет найти вакансию по своим способностям. Это даже не ложь, а так… полуправда. Да, Доброкорп расширяется, открывает новые филиалы, поглощает предприятия конкурентов и плодит дочерние компании. Моей империи постоянно нужны вливания новых человеческих ресурсов. Но какие именно вакансии я могу предложить Неподключаемым? Только не требующие владения современным цифровым оборудованием. Низкоквалифицированный труд, тяжёлый, изнурительный, а зачастую и опасный для жизни. И то… где-то в самых отдалённых секторах Эврики, граничащих с Мёртвой зоной. Прямо под боком у кошмаров столь причудливых, что здравый рассудок не способен их даже осмыслить. Кто согласится на такое? Разве только те, кому терять уже совершенно нечего. Утратившие надежду смертники. И именно я виноват в том, что один процент моих подданных обречён на столь безрадостное существование. Косвенно, но всё же. Потому я здесь. Потому, унимая нервную немоту транквилизатором, предлагаю Неподключаемым альтернативу, позволяющую, пусть через трудности, но оставаться полноценными, полезными для общества людьми. Увы, это единственное, что я способен им предложить. - Прогресс неостановим. Мир уже не сможет вернуться к временам, когда устройства были примитивными, а все мы обходились без нейротехнологий. Не противьтесь благому созиданию – интегрируйтесь в него! Неподключаемые должны быть задействованы в производственных процессах, вносить свой вклад в экономику нашей прекрасной родины на равных с Пользователями, и получать достойную оплату за свой труд. Корпорация Добра гарантирует одинаковые возможности для всех! Примите же протянутую вам руку помощи! «А не кусайте за неё, - хотелось добавить мне, - иначе длань Доброкорпа размажет вас будто мошек». - Достойная оплата?! – послышался одинокий голос из толпы. Десяток ближайших к нарушителю тишины дронов тут же направил на него свои прожекторы и застрекотал одинаковыми голосами, призывая к порядку. Но смутьян не унимался. – Я работаю на Доброкорп. Жалование, что вы мне платите, не покрывает расходов, которые вы же с меня изымаете. Плюс сотня кредитов в день за труд – минус сто пятьдесят за еду, жильё и проезд. И это ещё не считая штрафов, правомерность которых Директорат даже не находит нужным обосновать! Мне стало страшно до одури – но я нашёл всё же в себе мужество посмотреть ему в глаза: передо мной стоял человек, измотанный нуждой и безнадёгой. Потухший, тощий… и злой. Но разве не было у него повода ненавидеть меня?.. - До появления нейроинтерфейсов я был дантистом, - подал голос ещё один. – Но теперь не имею права работать в сфере медицинских услуг, так как не могу поддерживать коммуникации с Пользователями. Всего лишь потому, что общаться при помощи голоса нынче стало не модно!.. Предлагаете мне, дипломированному врачу, ехать на край цивилизации, махать киркой в забое, пока не сдохну от цинги?! Теперь лучи прожекторов выхватывали из толпы уже два лица, искажённых злобой. Мне хотелось провалиться под землю от ужаса и стыда. - Этот кофе стоил больше, чем я зарабатываю за день! – третий смутьян не ограничился гневной речью, а швырнул прямо на сцену одноразовый кофейный стаканчик, из которого мне под ноги потекла малоаппетитная густо-коричневая жижа. «Энни, помоги! – взмолился я. - Мне нужна ещё одна инъекция, иначе свалюсь без чувств!». Я в самом деле ощущал признаки подступающего обморока: голова кружилась, сердце скакало бешеным галопом, перед глазами пестрели чёрные точки. «Предельно допустимая доза уже введена, - прозвучал в моём нейроинтерфейсе голос АННЕТ. – Но советую тебе уходить. Всё, что должно было прозвучать – произнесено. Теперь твоё присутствие только разозлит их ещё больше» Дельная рекомендация… если не учитывать, что мои ноги стали уже совершенно ватными. Я с трудом стоял – а сделай хоть шаг, точно упаду ничком. Множество раз в жизни я испытывал страх, как и мы все. Но такой всеобъемлющий животный ужас – впервые. Я был один, под перекрестным огнём сотен, тысяч глаз, и из каждого смотрела на меня НЕНАВИСТЬ. Охранные дроны не справлялись: люди кричали, кидали на сцену разнообразный мусор, пытались прорваться через ограждения… затем я услышал выстрелы. «АННЕТ, что это?!» «Уходи, Александр» «Мы не должны были этого допускать!» «Уходи, не смотри…» «Энни… забери меня отсюда!» Тут же десяток дронов отделились от роя и направились ко мне. На какую-то долю секунды я, кажется, умер: мне показалось, теперь они начнут стрелять в меня!.. Но нет: подталкивая моё задеревенелое от напряжения тело куда-то за сцену покатыми лбами, миньоны АННЕТ выпроваживали меня прочь. За спиной я слышал грохот канонады. Упав без сил на заднее сидение своего лимузина и отдав приказ автопилоту возвращаться домой, я беспомощно разрыдался. «Энни, Энни, этого в самом деле нельзя было избежать?! Погибли люди!..» - Твоя безопасность для меня приоритетнее пары десятков чужих жизней, - рядом со мной появилась в ауре синего свечения голограмма, сочувствующе приобнимая меня за плечи. – Я была вынуждена усмирить самых рьяных для острастки остальных. Выше нос, Александр! Попробуй разглядеть в произошедшем и положительную сторону: теперь Неподключаемых в мире осталось… немного меньше одного процента.