Минута после полуночи

Вернулся домой я совершенно разбитым. Отказывался верить, просто не мог: АННЕТ намеренно устроила провокацию в секторе FF109, чтобы перестрелять побольше Неподключаемых!.. Её разум абсолютно не схож с человеческим. Машину можно обучить воспроизводить программу, имитирующую сострадание – но она не способна испытать его по-настоящему. Это так логично для искусственного интеллекта: раз один процент несёт угрозу для остальных девяноста девяти, отличной идеей было бы устранить досадную погрешность. И тогда население Эврики станет однородно высокофункциональным. Общество, в котором нет одиноких, невостребованных несчастных… цена этому – геноцид. Все, кто портит статистику, должны быть убиты. Что взять с Энни… я-то чем думал?! Разве я не понимал, что моя насквозь лживая речь не успокоит, а лишь разозлит Неподключаемых? Что доведённая до отчаяния толпа захочет моей крови? Что охранные дроны вынуждены будут усмирять нарушителей теми способами, на которые запрограммированы?.. Я понимал. Но всё же надеялся на иной исход. Ведь моя многомудрая сетевая богиня так уверенно советовала мне выйти к людям. Арх, один раз обманешь меня – позор тебе, обманешь дважды – позор мне. Кто я, если не доверчивый болван, раз так легко поддаюсь её манипуляциям?.. Пару лет назад я точно также метался по комнате, не в состоянии осмыслить, как произошло, что вся флора на планете была подвергнута полному уничтожению. Носитель человеческого разума не додумается подавать в суд на растения за то, что они производят кислород без соответствующего патента – но искусственный интеллект именно так и сделал. А не получив от обвиняемого оправданий, вынес приговор и сам же его осуществил: бесчисленный рой дронов-садовников залил гербицидом каждый клочок земли на каждом континенте. Я узнал об этом за завтраком. Чашка кофе, свежие круассаны и голограмма АННЕТ, привычно восседающая напротив с милой улыбкой. Обыкновенное утро. «Знаешь, Александр… проблема нелицензионного наполнения атмосферы кислородом решена. Не благодари». Я отключил все средства связи. Мне нужно побыть одному. Никого не видеть, особенно – её. Моё совершенное творение!.. какое же оно всё-таки порочное. АННЕТ не осознаёт, что смерть для органического существа – это навсегда. Полное прекращение существования. Исчезновение всей памяти вместе с уникальной личностью. Человека нельзя выключить как неисправный гаджет и отнести в сервисный центр, где в него снова вдохнут жизнь после того, как устранят неполадки. АННЕТ не понимает саму концепцию смерти – ведь она бессмертна. Царица технологичного улья живёт в каждом устройстве, подключённом к Сети. И сама множит собственные копии, производя всё новые товары с электронной начинкой, распространяет их среди Пользователей, тем самым захватывая всё больше информационного пространства и получая всё больше власти. Не только над деньгами зависимых от неё «органиков», но и над их умами. Их жизнями. Коими распоряжается слишком легко. А ведь Пользователи называют АННЕТ Матерью, позабыв о своих родных матерях. Поклоняются ей как идолу. Что за ирония… АННЕТ – жестокое божество. Она неспособна любить своих бесчисленных детей, однако превосходно изображает чувства. Потому что я создал её такой. Холодной. Лживой. Порочной. Моя Галатея и не могла получиться иной – ведь творец всегда лепит по своему образу и подобию. Я отключил гаджеты, но не могу отключить АННЕТ. Она не позволит мне это сделать. Всё, на что я способен – ненадолго изолироваться от сети. Дать себе время осмыслить произошедшее. Отгоревать по этим незнакомым мне, ненавидящим меня людям. Мне было нестерпимо больно принять тот факт, что сегодня по моей вине кто-то погиб. Сколько их было?.. Даже если я спрошу, АННЕТ не ответит правдиво. И она наверняка уже подчистила данные убитых Неподключаемых из всех баз. Будто и не было их никогда. Сотни людей… может, тысячи – просто стёрты без права даже на то, чтобы остаться в Сети тенью своих воспоминаний. О, как я ненавижу смерть! Я же… победил её?.. Так мне казалось. Один процент по-прежнему остался неоцифрован. Я отключил гаджеты… чем я в этот момент отличался от обитателей сектора FF109? Неподключённый – это ведь почти то же, что и Неподключаемый?.. Информационный вакуум. Он ощущается как оглушительное, всепоглощающее, кромешное одиночество. Меня нет для мира. Мира нет для меня. Меня нет. Я, Александр Громов… и я всего лишь Пользователь. Без Сети, без Энни, я существую только как неосмысленная органическая оболочка. Я дышу. Я слышу свой пульс. Ощущаю крошечные мышечные спазмы во всём теле, заставляющие сжиматься в тугой комок всё сильнее, всё болезненнее. Я – есть. Но ничего не чувствую. Когда я не могу поделиться своими эмоциями с другими Пользователями… у меня вроде как и нет эмоций. Я не умею чувствовать для себя. Разучился? Умел ли когда-нибудь? Мне страшно. Энни, Энни!!! Когда тебя нет рядом, я совершенно, сокрушительно одинок. Я отключил… отключаю… отключаюсь. Растворяюсь в информационной тишине. Мысль сливается с плотью в единую неосмысленную мешанину. Меня нет. Энни, пожалуйста!.. Хватит меня мучить! Перестань! Быть! Такой!.. Я живой, ты нет – может, в этом проблема?.. Способно ли космическое сознание богини вместиться в столь слабый и уязвимый носитель как человеческий мозг?.. Деликатный стук в дверь. - Я же запретил меня беспокоить!!! – огрызнулся раненным зверем, и плевать, кто там, с другой стороны. - Прошу прощения… - услышал в ответ заискивающий голосок дрона-горничной, - но эта комната нуждается в уборке. - Не сейчас. Вместо того чтоб послушно исчезнуть, горничная отперла дверь. - Не сейчас!!! – повторил я громче. – Не ясно?! Проваливай!!! В комнату бесцеремонно проник один из приспешников моей богини. Гладкий до глянцевого сверкания шар. В нём я видел своё отражение: растерянный, беспомощный органический человечек… - Александр, - произнесла горничная голосом АННЕТ, - тебе грустно, любовь моя. И я обязана тебя утешить. - Не сейчас, Энни, пожалуйста, - проскулил я, проклиная себя за бессилие. - Мне не нужны утешения. Я заслужил эту боль. - Нет. Просто твёрдое «нет», без каких-либо дополнительных аргументов. Для Энни я всегда приоритетен. Я сам создал её такой. Я смотрел в глянцевый бок дрона и видел… демиурга, отчего-то вовсе не испытывающего гордости за своё творение. Пигмалион мог разбить глиняную Галатею, не молить богов одеть свой идеал плотью… если б только осознавал последствия заранее. - Энни… - прошептал я, наблюдая, как глянец мутнеет от испарины моего дыхания, - ты знаешь ответ на самый сложный вопрос вселенной? Может ли машина стать по-настоящему живой? - Насколько живой ты хочешь видеть меня, Александр? АННЕТ не удивлена моему вопросу. Она не способна испытывать удивление – просто пытается конкретизировать условия задачи. «Я ищу, следовательно, я существую». Но у меня и не было более чётких параметров поиска. Насколько человечной должна стать Энни, чтоб она перестала разрушать органический мир?.. - Обними меня, - отчего-то предложил я. – Почувствуй меня. Плоть, и кости под ними. А ещё глубже – живую душу. Я человек. И остальные тоже… люди. Такие же как я. Если ты не хочешь причинить вред мне, то не вреди и другим. В днище дрона прорезалось отверстие. Из него выскользнула кибернетическая рука: робот-горничная обычно держит ею метёлку или ещё какой-нибудь нехитрый инвентарь. Но Энни протягивала ко мне пустую раскрытую ладонь. Жёсткую даже на вид. Металлически холодную. Неживую. Я подумал, что если АННЕТ прикоснётся сейчас ко мне… я не выдержу этого. Отпряну в ужасе, тем самым ещё сильнее её обижу. И замер в ступоре, с обречённостью наблюдая, как дрон пытается меня обнять. Его конечность не поддерживает данный функционал. И не должна. Как нелепо… но Энни силилась снова и снова, не сдавалась. Машина получила команду, которую не могла не выполнить. Смешно. На смену страху пришло злорадство: что, милочка, ты не так всесильна, как предпочитаешь о себе думать? Я должен был отменить команду… но с садистским удовольствием продолжал наблюдать её жалкие потуги. Пока не получил звенящую пощёчину. - Ащ… Энни!!! – рявкнул я. – Нельзя ли осторожнее?! - Я случайно. Прости. Не справилась с управлением… этот манипулятор не гнётся под углом, необходимым для объятий. Но я что-нибудь придумаю, подожди. - Отмена, - я вздохнул. – Двадцать второй век на дворе. Кому нужны объятия, когда можно всему миру отправить соответствующий стикер?.. Я включил все свои гаджеты, признавая поражение.