Минута после полуночи

«Маловероятные прецеденты – не то же самое, что невероятные» - Потрудитесь объяснить, зачем я здесь, - голос моего гостя звучал безлико и бесполо, проходя сквозь фильтры защитной маски. Из-под козырька офицерской фуражки на меня недобро сверкали пурпурные линзы гогглов. От его шинели несло гарью и тайнами. Посетитель прибыл прямо с линии фронта, и даже не успел переодеться в гражданское. Это и правда самый удачливый на свете человек?.. Удача – та переменная, которую мы не учитывали в предыдущих расчётах вероятности событий. Слишком уж сверхъестественное понятие. Если признать, что один и тот же алгоритм может пойти кардинально разными путями, когда на систему воздействует некая иррациональная сила – тогда мне следует снять со стены и сжечь все свои дипломы и патенты. Это значило бы, что математика не является точной наукой, а инженеры – обыкновенные шаманы, заключающие в оболочку из композитных полимеров живые души. Я молча смотрел на гостя, пуская в полёт своё воображение. Что там, под маской? Лицо?.. Или, может, звериная морда? Или вовсе ничего нет, одна пустота?.. В тех краях, откуда прибыл наш везунчик, и не такое встречается. Пауза неприлично затягивалась. Наконец, мне надоело фантазировать, и я попросил: - Снимите, пожалуйста, маску. Разговор предстоит долгий… не уверен, что вам будет удобно вести диалог с этим громоздким респиратором на лице. Будьте уверены: содержание токсичных испарений в атмосфере Эврики в пределах нормы, а этот кабинет – самое безопасное место в Кубе 15. Как видите, даже я не ношу здесь защитных приспособлений, - мне пришлось обезоруживающе улыбнуться, как того требовали приличия, - а уж я знаю толк в бдительности. Недолго повозившись с застёжками, гость без лишних пререканий стянул маску. Под ней неожиданно оказалось грубоватое и не слишком привлекательное женское лицо. Взгляд посетительницы излучал презрительное превосходство. Мне удалось не выдать изумления, однако это было непросто: нечасто на Александра Громова кто-то осмеливается смотреть вот так, без тени почтения. - Я задала вопрос. Вы на него не ответили, - напомнила гостья. «Энни, как её имя? Не нахожу никаких личных данных…» - пожаловался я АННЕТ посредством нейроинтерфейса. «Боюсь, данные стёрты, - пришёл ответ. - Я попытаюсь их восстановить» Голос Энни звучал в моём мозгу с какими-то странными искажениями, будто сквозь радиопомехи. Нейроинтерфейс барахлит?.. Как не вовремя! Весьма неловкая ситуация: я должен обаять и расположить к сотрудничеству самого удачливого человека на свете, не зная даже его имени... - Вы нужны Эврике. Доброкорпу. Мне, - наконец снизошёл я до разъяснений, но офицерша тут же перебила меня. - Я знаю. Да, я нужна своей стране – и именно потому обязана сейчас находиться на фронте. В бою! Мне плевать, что вы тут себе задумали. Лучшее, что вы можете сделать – отправить меня обратно. Туда, где от меня на самом деле есть польза. Хорошо… раз уж гостья соблюдать политес не намерена, придётся и мне перейти на понятный ей язык. - Вы верите в удачу? – теперь настала моя очередь её перебивать. - Или, скажем, в принципиальную возможность измерить её аппаратно? Директорат располагает нужными для этого технологиями. И наши расчёты позволяют сделать весьма лестные для вас выводы: по данному параметру вы превосходите всех иных Пользователей. - Я не Пользователь. Разумеется, она снова меня перебила. Забавная выходит игра: мы будто соревнуемся, кто кого больше обесценит. Я даже ощущал некое подобие азарта, выискивая подходы к несговорчивой леди. Однако на ней ведь и правда нет синей тиары. Наша счастливица – Неподключаемая?! Оксюморон какой-то… - Уточните ваш сетевой статус, - попросил я. - Там, откуда я прибыла, статусы не нужны, - женщина горделиво вздёрнула подбородок, - потому что в Мёртвой зоне даже самой Сети нет. Там люди живут и умирают по-настоящему. Чтобы вы, здесь, могли маяться своими микропроблемами, не задумываясь о том, что война рядом! Слишком мало лайков под очередным никому не нужным фото? Недостаточно фолловеров у ещё одного блогера-однодневки?.. А где-то неба не видно от дыма, и тучи состоят из одной сажи, и снег из них сыплется – чёрный! Пепел сожжённых городов… вот что такое Мёртвая зона! Руками АННЕТ ты уничтожил все растения на планете. Ты создал нейроинтерфейсы, и одновременно с тем породил касту Неподключаемых. Ты дал лунное посмертие своим приспешникам, а остальным пятнадцати миллиардам людей этого блага не досталось – и они объявили Эврике войну, чтобы хоть силой отнять у Директората эксклюзивное право на вечную жизнь. Александр Громов, ты всерьёз рассчитывал, что я стану работать на тебя? Ты – дьявол! Ты убиваешь наш мир! За всю историю человечества не было ещё ни одного тирана, совершившего хоть десятую долю твоих злодеяний. И хуже того: ты мешаешь тем, кто пытается хотя бы приостановить поступь Апокалипсиса. Я служу Эврике. Но не тебе, - она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, приняв совершенно закрытую позу, выражающую твёрдый отказ от сотрудничества. Вот так, значит?.. Жёстко. Пусть в словах леди офицера и была толика истины, это не даёт ей права разговаривать в подобном тоне с Отцом Сети. «Энни, позови охрану». Нет, я не собирался применять насилие. Но пусть удачница видит, КОМУ она изволила хамить. Тут же в кабинете стало тесно от стаи охранных дронов. Десятки дул уставились на гостью, а она – на меня, всё так же нахально и горделиво. Нет уж, не впечатлят мои жалкие игрушки полевого командира: она видела врагов пострашнее. И убивала их. - Я прошу прощения… я тут сломала кое-что, - на лице посетительницы появилась издевательская ухмылка. - Что именно? – не понял я. – Когда? - Сейчас. И тут же дроны, один за другим, принялись искрить и дымить. Воздух наполнился омерзительным запахом палёного пластика. Я кашлянул. «Энни, что происходит?!». «Не понимаю…» - ответила многомудрая, однако вовсе не всезнающая богиня, а её мёртвые миньоны посыпались на пол, будто мячи. - Как вы это сделали?! – я вскочил со своего места и перегнулся через стол, прямо к лицу нахалки, силясь разглядеть на нём хоть тень раскаяния – но дамочка по-прежнему смотрела на меня как на жалкого клопа. - Пупу пиду. Пу! – пропела она, а затем оскалилась ещё шире. Я увидел зубы. Очень близко. Белые, ровные и крепкие… в какой-то момент мне показалось, будто гостья сейчас цапнет меня ими. Я отшатнулся в ужасе, мысленно проклиная себя за малодушие – и конечно, мой испуг не скрылся от собеседницы. – А дьявол-то, оказывается, трусишка… Я заметил в руке офицера грязную антикварную кружку (хотя мог поклясться: только что никакой посуды в моём поле зрения не было). Внутри неё клубилось паром что-то непостижимо-чёрное, больше похожее на горячий битум, чем на напиток. Гостья невозмутимо отхлебнула эту таинственную субстанцию и продолжила: - Ты тут самый умный, да? Вот и попробуй осмыслить: моя удача – как чаншаньская змея. Больно ударит тебя хвостом, если попытаешься взять её за горло. А потом встала и вышла, не прощаясь. Оставив меня в глубоком недоумении и с ощущением, что я наголову проиграл эту битву.