Минута после полуночи

Три женщины сыграли ключевые роли в моей судьбе. Энни, сестрёнка – тайна её гибели вдохновила меня на бесчисленные научные открытия. АННЕТ – инструмент, при помощи которого я в итоге изменил мир. И… Седьмая. Вестница моего упадка. Она утверждала, что стремится остановить поступь Апокалипсиса, но лишь его приблизила. Седьмая. Под этим именем «самый удачливый человек на свете» значился в проекте. Нет, я не впечатлился её отказом от сотрудничества. Я был намерен продолжать изучение её феномена. Семёрка ненавидит меня… как, впрочем, и многие другие. И пусть привлечь её добровольно не вышло, существуют иные подходы. - Каковы мои собственные показатели удачи, Энни? - Ниже нормы, - голограмма виновато улыбнулась мне. – Значительно ниже. Но если мы найдём способ заставить Седьмую поделиться с тобой своей удачей… всё изменится, Александр. Сегодня АННЕТ предстала передо мной в образе сексуальной госпожи: латекс, бесчисленные ремни и цепочки… с чего она взяла, что я сочту это привлекательным?.. Меня всегда пугали женщины, склонные к доминированию. - Семёрка не сможет вернуться на фронт, и даже просто покинуть Эврику без моего разрешения. Но как мне заставить её позволить себя изучать? Энни… ты видела? Каким-то образом эта выскочка умудрилась за считанные секунды вывести из строя целый отряд охранных дронов! Голограмма тревожно зарябила: - Мне тоже страшно, Александр. Страшно?.. машина не может бояться. Но превосходно имитирует эмоции. Понять бы только, зачем АННЕТ пытается обмануть меня, изображая испуг… - Я не боюсь! – мне хотелось думать, что говорю правду. – Я… не понимаю. Семёрка – непостижимая тайна. Может, её и в самом деле следует отпустить туда, где всем тайнам и место?.. - Мы не должны сдаваться. Её удача должна принадлежать тебе – тогда череда провальных решений будет остановлена. У меня есть идея, как подчинить Седьмую… - Энни вывела на экран передо мной смутно знакомое изображение. – За сутки пребывания в Эврике наша фигурантка контактировала только с одним человеком. С ним же она поддерживала связь все последние годы. Имеются основания предполагать, что он значим для Седьмой. Человек?.. Нет. Я напряг память и вспомнил, откуда мне знакомо лицо с фотографии. Пару лет назад произошёл весьма неприятный инцидент: конкуренты из французского филиала Доброкорпа подбросили мне органическую пчелу, в надежде, что её яд убьёт меня. Укус оказался болезненным, но ничего фатального не произошло: я остался жив. Дело расследовал агент Хатченсон, ДЕКС, неприятный тип… выходит, он дружок нашей Семёрки? Как тесен мир… - Ты намерена похитить Хатченсона, чтобы оказывать давление на Седьмую? – усмехнулся я, понимая, впрочем, что идея не так уж плоха. - Не совсем… - голограмма-госпожа соблазнительно качнула бёдрами, делая шаг мне навстречу. – У всех органиков есть одна и та же уязвимость: привязанности делают вас иррациональными. Вы принимаете плохие решения ради дружбы и любви. Оборвав ниточку между Седьмой и тем мужчиной, я рассчитываю добиться от неё большей сговорчивости. Передо мной в пространстве замелькали, стремительно сменяясь, картины одна сюрреалистичнее другой. Малиновый фургон, ананас, вспышка взрыва, пляска огня. И человеческое тело, целиком охваченное пламенем. Я смотрел, не отрываясь. Внутри меня плескалась смесь отвращения и совершенно неуместного восторга: экспозиция определённо не лишена была пусть уродливой, пусть пугающей, но эстетики. Горящий человек… нет, ДЕКС. Больше машина, чем органик. Когда огонь оплавит его киберкожу, Кристофер Хатченсон не только не ощутит боли – он даже не поймёт, что умирает. ДЕКСы лишены чувства самосохранения. Впрочем, как и иных чувств. - Мне нужно пояснять, что ни единый человек в мире не должен связать ликвидацию ДЕКСа Хатченсона с моим именем? - Вину за это возьмут на себя террористы Неподключаемые, - заверила меня АННЕТ. Я снова поступил плохо. Очень плохо – хотя в момент принятия того решения был уверен в своей правоте. Оно привело меня к весьма печальным последствиям. Александр Громов, живое божество по мнению его последователей и дьявол с точки зрения всех остальных, подписал себе окончательный приговор, когда вступил в конфронтацию с самым удачливым человеком на свете. Я уязвил Седьмую, покусившись на её единственного друга… эту историю вы наверняка знаете. Также, вероятно, слыхали, что произошло дальше. Но мне придётся рассказать свою версию. Исповедь падающего в бездну тирана – разве может существовать нечто более пронзительно-честное, чем раскаяние того, кто изменил мир, а потом всё потерял?..