Любовь с привкусом смерти

—Что это так громыхает?-шепотом спросил Нотт. —Луис, наверное, смотрит любимый боевик,—пренебрежительно закатила глаза Флетчер ,удивляя таким поведением Тео. —Бое… что? —Ну, фильм такой, там все дерутся и стреляют. —Фильм? Мэдди снова закатила глаза и постаралась скорчить такую же снисходительную мину, как та, которой иногда награждал её Нотт. Учитывая, что он хмыкнул в кулак, заметив выражение её лица, получилось, видать, не очень. —Потом объясню. Думаю, нам лучше ложиться спать. Мои родители уходят на работу довольно рано, так что мы сможем просто подождать, пока дом опустеет. Теодор кивнул, сбрасывая с себя мантию и одежду, пытаясь устроиться с комфортом на узкой кровати Мэдди. Она же, в свою очередь, задумалась о том, что им вот уже в третий раз предстоит засыпать вместе.

***

Теодору снилась красивая темноволосая женщина. Она смотрела на него ласково, улыбалась и ерошила ему волосы. Раскладывала еду на пледе, доставая её из плетеной корзинки для пикника, и звала его отца, нежно и весело: — Клаудиус! Клаудиус! Теодор резко дёрнулся во сне и проснулся. Первые несколько секунд он не мог понять, где находится: сиреневые стены, белые с фиолетовым геометрическим рисунком шторы и множество расклеенных на стенах колдографий (почему-то не движущихся) поначалу привели его в замешательство. У него под боком кто-то зашевелился, и Теодор с улыбкой вспомнил, что они дома у Мэдди. Он ещё раз оглядел её комнату: та была небольшой, очень уютной благодаря белой мебели, куче фотографий и рисунков, а также бессчётному количеству ярких подушек и мягких игрушек, разложенных на комоде. Нотт повернул голову к Мэдди, она по-прежнему спала, уткнувшись носом куда-то ему в плечо и одной рукой обняв его за шею. Теодор улыбнулся самому себе, обнимая её за талию крепче, и придвигая к себе чуть ближе. По сравнению с ним она была такой миниатюрной, а во сне ещё и такой податливой. Улыбка Тео стала шире, пока он накручивал на палец прядь её волос. —Аманда, дорогая, уже почти восемь!—проговорил кто-то внизу. Нотт приподнял голову от подушки, прислушиваясь. В ответ зазвучали торопливые шаги и звонкий женский голос: —Буду через минуту,—мама Лайзы, по-видимому, ещё прихорашивалась перед зеркалом, так как Теодор слышал звук открывающихся ящиков, потом скрип дверцы шкафа, а после щелчок закрывающейся входной двери. Прошуршав по гравию, от домa отъехала машина, и всё вокруг стихло. Теодор расслабился и искоса взглянул на девушку: —Синевласка-а, — позвал он, наклонившись к ней близко-близко, так что едва не касался носом её носа,—Мэдд-ии Она поморщилась и немного отодвинулась, всё ещё не открывая глаз. —Флетчер , мы опоздаем на трасфигурацию. МакГоналалл нас четвертует,—шепнул он ей куда-то в шею, легонько прихватывая губами нежную кожу. Мэдди шевельнулась, переворачиваясь на спину, а Теодор только этого и ждавший, подался вперёд и навис над ней, прокладывая вниз от её шеи к ключице дорожку поцелуев. —Прекрати,—хрипло проворчала она, запуская пальцы в его растрёпанные волосы и пытаясь таким образом отдалить от себя его голову. —А поцелуй?,—он потянулся к её губам, но Мэдди снова попробовала увернуться. —Тео, перестань,—хмыкая, отозвалась она. Нотт, не обращая внимания на её слабые протесты, прижался к ней всем телом и, найдя её рот, тут же накрыл его поцелуем. Мэдди послушно приоткрыла губы, сталкиваясь с его языком, и Теодор уже решил, что рискнёт получить отработку у МакГонагалл за прогул, если Мэдди и дальше будет так горячо отвечать на его поцелуи. Он перенёс вес на один локоть, ладонью другой руки нежно проводя вверх по её бедру, к талии, скользя пальцами под тонкую ткань её пижамной майки.

***

Времени до начала уроков оставалось в обрез, поэтому Теодор и Мэдди, едва вывалившись из камина в «Трёх мётлах», тут же со всех ног бросились к «Сладкому королевству», чтобы через потайной ход как можно скорее попасть в замок. —Залезай быстрее,—нетерпеливо прикрикнул Нотт, придерживая крышку люка, служащего входом в узкий тоннель. —Но я… —Шевелись,—зашипел он, оглядываясь по сторонам, и, услышав шаги, силой втолкнул её в проход, нырнул туда сам и опустил крышку люка. Мэдди тихо пискнула, и Теодор почувствовал, как она мёртвой хваткой вцепилась в его мантию. —Да что с тобой? Люмос!—на кончике его волшебной палочки вспыхнул яркий огонёк, осветивший перепуганное лицо Мэдди. —Я… Неуютно себя чувствую в ограниченном пространстве, — пролепетала она. Теодор показательно закатил глаза. —Приехали. Или тоннель, или нагоняй от МакГонагалл, выбирай! Флетчер думала всего секунду, а потом сделала глубокий вдох и попыталась уверенно вздёрнуть подбородок: —Ладно, пойдём. Теодор держал её за руку, чувствуя, как та легонько вздрагивает, когда тоннель сужался, но было заметно, что Мэдди храбрилась изо всех сил. Эта её борьба с собственным страхом вселяла в него даже некую гордость. Но они всё равно двигались слишком медленно, так что Теодор заговорил, пытаясь отвлечь её: —Слушай, будет слишком подозрительно, если мы опоздаем на трансфигурацию вместе, поэтому ты иди первая, а я зайду через пару минут. Зачем нам лишние разговоры? Флетчер подняла на него удивлённый взгляд, забыв испугаться очередного сужения тоннеля. —Ты беспокоишься о том, что нас увидят вместе?—она даже не пыталась скрыть изумление в голосе. —Если мне не изменяет память, ты по-прежнему числишься девушкой Макмиллана. Пусть это и ненадолго, но всё же… Хочешь, чтобы он узнал о вашем разрыве таким образом? Мэдди закусила губу, уже даже не глядя по сторонам. Теодор придерживал её за талию, чувствуя, что это её молчание не предвещает ничего хорошего. —Послушай…—Мэдди явно с трудом подбирала слова,—Ты что… Ты хочешь сказать, что мы… Мы теперь вместе, что ли?.. —Флетчер, выход за поворотом, давай, трансфигурация ждёт!—и, не дав ей сказать больше ни слова, подтолкнул её вперёд. Она лишь раз быстро оглянулась на него, выглядя слегка ошарашенной, то ли из-за клаустрофобии, то ли из-за его слов. Теодор прислонился спиной к стене и прикрыл глаза. Жутко хотелось курить, а ещё убедить себя не убивать Макмиллана. Он и так бесил Нотта неимоверно, особенно если появлялся в радиусе трёх метров от Мэдди. А тут ещё это свидание, прошедшее совершенно не по плану, и всё тот же бесконечный разговор. Ну, что она хочет от него услышать? Как он клянётся ей в вечной любви и обещает измениться? Конечно, он уже прибегал к подобным уловкам раньше с другими девушками, рассказывал им о своей горячей любви и мечтах о прекрасном совместном будущем, но тогда эти слова не имели ничего общего с правдой, а ложь всегда давалась Теодору легко. А с Мэдди он не спешил говорить о чувствах. Всё было слишком… Слишком не так… Слишком по-другому… И то, что он тогда сказал Дафне на вечеринке… Теодор совсем не был уверен, что сможет произнести нечто подобное вслух перед Мэдди, даже, несмотря на вчерашнюю откровенность… Нотт взглянул на часы и выругался, прошло уже двадцать минут урока, так что он поспешил к кабинету трансфигурации, на ходу придумывая отговорку поубедительнее. Он дёрнул ручку двери и, влетая в класс, с порога начал: —Профессор, прошу прощения за опоздание. Мне искренне жаль, но меня задержал профессор… — Теодор запнулся, так как в кабинете послышались смешки, а потом кто-то с задних парт заулюлюкал. —Тишина в классе,—МакГонагалл строго глянула на зачинщиков беспорядка, и те тут же притихли, ограничившись заговорщицкими взглядами в сторону Нотта и красноречивым поигрыванием бровями. — Можете избавить нас от объяснений, мистер Нотт, как-нибудь уж сами догадаемся. Присаживайтесь на своё место, чтобы я могла продолжить урок. Теодор, все ещё не до конца понимая причину такой реакции, поспешно занял своё место в крайнем ряду и на автомате нашёл глазами Мэдди. Та сидела за партой, глядя в пол в безуспешной попытке скрыть за волосами пылающие ярким румянцем щёки. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы Теодор понял, где они прокололись. От досады хотелось стукнуть себя кулаком по лбу. Волосы Мэдди были растрёпаны, кое-где в них застряла паутина, а лицо и одежда — перепачканы сажей. Не трудно было догадаться, что и он сам выглядел подобным образом. Что ж, по крайней мере, Макмиллан, хоть и вместе со всей школой, уж точно узнает о них, вон он сидит за первой партой и бросает в сторону Мэдди жалобные взгляды. Вот уж воистину нет худа без добра. Теодор откинулся на спинку стула, пытаясь максимально расслабиться. Он поднял голову, тут же встретившись глазами с пялившимся на него Уоррингтоном, и многозначительно ему подмигнул. Как только прозвенел звонок, Мэдди вскочила с места, желая как можно скорее убраться из-под прицела ехидных взглядов. После разноса, устроенного ей МакГонагалл ввиду отсутствия учебника, конспекта и прочих письменных принадлежностей, и так хотелось провалиться сквозь землю, но видимо, фортуна окончательно отвернулась от неё сегодня, потому что на полпути из класса её остановил строгий голос декана Гриффиндора: —Мисс Флетчер , мистер Нотт, задержитесь, пожалуйста. Мэдди едва не застонала в голос, но сумела-таки сдержать порыв, развернулась и поплелась обратно к столу преподавателя. Нотт сделал то же самое, но Мэдди старалась на него не смотреть, она была слишком занята молчаливым самобичеванием: «Идиотка! Тупица! Подружка по уму Крэбба и Гойла! Как? Как можно было не подумать об учебнике, о сумке, о внешнем виде, в конце концов?! Да уж, образцовая студентка Рейвенкло, ничего не скажешь! Позорище!» —Молодые люди,—произнесла МакГонагалл, привлекая внимание Мэдди, тут же сникшей под строгим взглядом профессора.—Даже не буду спрашивать причину вашего, очевидно, совместного опоздания, вполне понятно, что она противоречит многим школьным правилам. С завтрашнего дня и вплоть до начала зимних каникул вы будете отбывать наказание по очереди у каждого из преподавателей, чётко выполняя их указания. Надеюсь, это заставит вас задуматься о своём поведении и о последствиях, к которым в итоге могут привести подобные поступки. Искренне надеюсь, что ничего столь же вопиюще недостойного впредь не повторится. Мистер Нотт, можете быть свободны, после уроков зайдите к профессору Снейпу, уверена, он найдёт, что вам сказать. —Да, профессор, конечно,— прилежно кивнул Нотт и, попрощавшись, направился к двери. Мэдди, даже не рискнув поднять голову, с повышенным интересом рассматривая собственные ботинки. — Мисс Флетчер , Мэддисон! — выдохнула профессор МакГонагалл, едва за Ноттом закрылась дверь.— От вас я уж точно такого не ожидала!—в голосе преподавательницы больше не звучала прежняя строгость, теперь её тон был скорее печальным, даже разочарованным. Мэдди мечтала провалиться в преисподнюю прямо сейчас, лишь бы не выслушивать по-матерински обеспокоенный монолог профессора: —Мэддисон, я понимаю, что у вас такой возраст, когда начинают интересовать мальчики, но, во имя Мерлина, почему вы решили, что вашего времени и внимания достоин Теодор Нотт? Я понимаю, он весьма привлекательный молодой человек, но не могу поверить, что вы пошли у него на поводу, несмотря на его дурную репутацию. Мэдди, искренне прошу вас, задумайтесь о своём будущем и о том, к чему могут привести подобные отношения. Уверяю вас, то, что вы с мистером Ноттом очень разные, может сыграть с вами злую шутку. Вы же умная, сообразительная девочка, Мэдди, у вас куча возможностей, все пути для вас открыты. Пожалуйста, задумайтесь хорошенько, готовы ли вы поставить на карту все открывающиеся перед вами перспективы, и убедитесь, что выбрали правильный путь. Ей казалось, что опустить голову ещё ниже уже попросту невозможно. МакГонагалл вздохнула и пробормотала: — Можете идти, но, прошу вас, поразмыслите над моими словами.