Любовь с привкусом смерти

Теодор отчётливо понял, что Мэдди снова его избегает. Поначалу он решил дать ей время прийти в себя, поэтому в первый день даже не пытался искать её. Судя по приумножающимся со скоростью звука сплетням, об их фееричном появлении на трасфигурации знала уже вся школа. Что касается Теодора, то никаких особо неприятных последствий это для него не возымело, наоборот слизеринцы хлопали его по плечу и поздравляли с возвращением в строй. Нотт лишь хмыкал в ответ на подобные реплики и проходил мимо. Единственный раз показал подлинные эмоции — за ужином, когда Забини, толкнув его плечом, хитро подмигнул: —Ну, так что, делаем ставки? Теодор как раз взглянул на Мэдди , казалось, забывшую, что можно смотреть ещё куда-то, кроме как в пол, не успев совладать с выражением лица. Он глянул исподлобья на Блейза так, что тот тут же примирительно вскинул руки и невольно попятился: —Пардон, просто поинтересовался. Нет, так нет. На следующий день у Теодора закрались сомнения, что Мэдди намеренно не явилась на завтрак и на заклинания пришла со звонком, а ещё через день уверенность в том, что Флетчер его изо всех сил избегает, окончательно окрепла. Дошло до того, что на совместных занятиях она отпрашивалась у преподавателя за пять минут до конца урока, чтобы сбежать, не давая Теодору возможности с ней заговорить. На четвёртый день у Нотта попросту лопнуло терпение. Не найдя Мэддисон даже на ужине, он заметил её подружку, фанатку астрономии, поспешно заворачивающую сэндвич в салфетку. Теодор оказался у стола Рейвенкло в считанные секунды: —Броклхерст!—та подскочила на месте, едва не уронив передачку, и подняла на него ошеломлённый взгляд,—Какого драккла она от меня бегает? —Нотт?—всё ещё выглядя то ли испуганной, то ли изумлённой, пролепетала Мэнди. —Представь себе, собственной персоной. Отвечай на вопрос! Где Мэдди ? —Она… Ей… У неё голова болит… —Послушай меня,—Теодор наклонился к ней, произнося слова тихим угрожающим тоном,—если ты сейчас же не поможешь мне найти Мэдди, бесконечная головная боль может оказаться наименьшим, что тебе грозит. Я доступно излагаю? Мэнди лишь кивнула, глядя на него расширившимися от страха глазами, словно кролик на удава, а потом пролепетала: —Она, кажется, собиралась в библиотеку.

***

Мадам Пинс, и без того поглядывавшая неодобрительно на оставшуюся последней в библиотеке Мэдди, наконец, сверившись с часами, поднялась со стула и громко объявила, словно обращаясь к целой толпе студентов: —Библиотека закрывается! Девушка вздохнула и, быстро свалив все учебники и пергаменты в сумку, зашагала к выходу. Теперь надо было без приключений добраться до спальни, а там можно спрятаться за пологом, наложить заглушку, чтобы не слышать перешептываний соседок по комнате, и спокойно дочитать параграф по Защите. Мэдди ступила в безлюдный полутёмный коридор, придерживая лямку сумки и втянув голову в плечи, стараясь как можно быстрее преодолеть весь путь до башни Рейвенкло. Она свернула в переход и, заметив высокую фигуру слева, испуганно шарахнулась в сторону. —Флетчер, ну наконец-то!—Теодор зажёг огонёк на кончике волшебной палочки, мягкий свет которого заиграл бликами на его лице, создавая немного жутковатую картину,—Я уж было подумал, что ты заночевать там решила,—Нотт опёрся спиной о подоконник, засунув руки в карманы и разговаривая с ней так, словно нет ничего более естественного, чем их беседа. —Мне надо идти,—буркнула когтевранка, пряча взгляд. За эти пару дней она так и не пришла к выводу, стоит ли прислушаться к словам МакГонагалл или всё же пойти на поводу у эмоций и рискнуть. —На самом деле?—Теодор недоверчиво изогнул бровь. —Послушай, Нотт,— Мэддисон не смогла сдержаться и вздохнула,— твоё предложение начать всё заново... М-м-м... Заманчиво... И, конечно, сложно отрицать, что между нами что-то было... Однако надо думать о будущем... О возможностях... И последствиях... — она замялась, чувствуя себя жутко неловко из-за необходимости произносить эти нелепости вслух. —Ты это только что придумала или у тебя там карточки с заготовками? —насмешливо поинтересовался Нотт, глядя на неё сверху вниз , но не двигаясь с места. —Я... — Мэддина мгновение растерялась. —Дай угадаю, преподаватели все как один удивлялись, как ты вообще связалась с таким сомнительным типом, как я, и рассказывали о том, что я сломаю тебе жизнь, разрушу светлое будущее и так далее, и тому подобное по списку... Мэдди лишь виновато потупила взгляд: не только преподаватели, но и все знакомые наперебой твердили ей именно об этом. —Что ж, раз ты так сильно подвергнута влиянию чужого мнения и считаешь, что они правы, видимо, нам действительно не стоит продолжать общение,—Теодор оттолкнулся от подоконника и сделал несколько шагов в сторону коридора, но потом всё-таки обернулся, словно что-то вспомнив: — Ах да, было забавно ночевать с тобой ,в твоём доме ,в твоей кровати . Очередь Макмиланна ? У Мэдди в голове вдруг ярко вспыхнул этот образ: они с Эрни в её комнате, тот наклоняется и целует ёё, настойчиво и властно, совсем не так, как он это обычно делал. Его руки обвивают её талию, Эрни подталкивает её к кровати, стараясь одновременно перейти к более откровенным ласкам... Мэдди невольно вздрогнула. «Нет!» —словно только что наяву пережила этот неловкий, немыслимый, совершенно неправильный момент... Она не хотела этого, то есть, хотела, но не так, не с Эрни, только не с ним... —Подожди...—сорвалось с губ Мэдди прежде, чем она вообще сообразила, что сказала что-то вслух. Теодор остановился, он успел отойти всего на несколько шагов. Его спина была напряжена, но Нотт не поворачивался. —Подожди...—уже вполне осознанно и почему-то ещё тише проговорила Мэдди ,—Я... Я никогда не хотела быть с Эрни, просто с ним... удобно. Нотт хмыкнул. —А со мной? —С тобой?!—Флетчер задумалась на несколько секунд, пытаясь описать это головокружительное ощущение простыми словами,—С тобой точно так же, как на Сумасбродных полётах: то в жар, то в холод, то в пропасть, то в небо... Глупо звучит... — она вздохнула, заламывая пальцы и отводя взгляд. Она и сама до конца не понимала, что происходит, в одном лишь была уверена: меньше всего ей сейчас хотелось позволить Тео уйти. —А если сорвёшь флажок? — послышался уже куда ближе игривый голос Нотта. Она пожала плечами, выдавив слабую улыбку. —В прошлый раз все, видимо, решили, что я поддалась твоему дурнуму влиянию. —Тебе не надоело позволять людям думать, что только я пагубно на тебя влияю?—спросил он, склонив голову набок и медленно приближаясь к ней.—Не обидно, что никто не считает, что твоему влиянию поддаюсь я? — ещё шаг и ещё, с уменьшением расстояния между ними . Мэдди становилось всё сложнее мыслить здраво. —Это нереально...—выдохнула она, чувствуя, как сердце срывается в галоп. —Почему?—а Нотту словно всё ни по чем, знай, замер в паре-тройке дюймов от её лица и по-прежнему невозмутим. Мэдди тряхнула волосами, изо всех сил пытаясь не поддаваться его магнетическому влиянию. —Потому что ты всегда так делаешь… То есть, так себя ведёшь... Словно манипулировать людьми для тебя так же естественно и легко, как наколдовать Люмос. Нотт с напускной задумчивостью постучал пальцем по своему подбородку: —Хм, всё же, думаю, немного сложнее, примерно как нейтрализовать боггарта. Мэдди хмыкнула. На третьем курсе, когда профессор Люпин устроил им испытание в виде спрятавшегося в старом шкафу боггарта, Флетчер боялась девочку из маггловского ужастика. Тогда ей хватило ума всего лишь перекрасить в цвета радуги девочке платье и волосы… Мэдди снова хмыкнула. —Что?—Теодор словно дал обет не прикасаться к ней, но ничто не могло остановить дрожь, которую вызывало в ней ощущение его присутствия рядом. —Наши страхи на третьем курсе были такими никчёмными…— покачала головой девушка. —Ну, у кого как, мне едва удалось наколдовать огромному монстру костюм зубной феи,—Нотт улыбнулся, искренне и открыто, и словно тепло разлилось в душе Мэддисон от его улыбки. —Но у тебя всё-таки получилось… —Да… Обычно мне удаются некоторые трюки, — Теодор сделал ещё один маленький шажок ей навстречу, и Мэдди показалось, что из коридора вдруг выкачали весь воздух. —Обычно…—она едва разбирала собственные слова. —Чаще всего…—Тео смотрел ей прямо в глаза, и под его открытым очаровывающим взглядом хотелось таять.—Ты самая невероятная девушка из всех, кого я знаю, — он поднял руку и прикоснулся к её щеке тыльной стороной ладони нежно, едва уловимо. —Ты не замечал меня шесть лет. —Я был слишком глуп и невнимателен, непростительная оплошность,—произнёс он, глядя ей в глаза.—Смотрел на небо и не видел звёзды. —Тебе впору стихи писать,— насмешливо фыркнула она. —Может, и напишу, во мне много скрытых талантов, между прочим. О Мэдди, свет моих очей… Я много не доспал ночей… Упс, немного не в ту степь… —Да уж, далеко тебе до Петрарки… —Может, потому, что я вёл далеко не затворнический образ жизни. —Не лучшая реплика, чтобы привлечь девушку, стоит заметить. —Что толку от пустых разговоров? —хитро улыбнулся Теодор и резко притянул её к себе, касаясь губ Мэдди в нежном поцелуе. Его руки по-хозяйски прошлись по её спине, и она чувствовала его близость каждой клеточкой своего тела, но не могла, просто не могла сопротивляться. Она приоткрыла губы, впуская его язык в рот, позволяя ему исследовать его, посылая неконтролируемую волну мурашек по всему телу. Мэдди зарылась пальцами в его волосы, позволяя прижать себя настолько близко, что она ребрами ощущала его дыхание, в голове было заметно пусто, а по телу расходились яркие всполохи возбуждения, хотелось стать ещё ближе к нему, до неприличного близко. Мэдди рвано выдохнула, когда Тео втянул в рот её нижнюю губу. —Не делай так больше,—смущаясь собственных порывов, прошептала она. —Почему? Тебе, по-моему, нравится...—Тео повторил действие, и Мэдди сильнее сжала в пальцах его волосы, теснее прижимаясь к нему,—Начинаешь терять голову? — насмешливо уточнил он. Мэдди вскинула на него возмущённый взгляд, слегка отстраняясь и мстительно глядя на него: —Тебе напомнить?! Подробности наших с тобой отношений обсуждает вся школа. Нотт улыбнулся, не выпуская её из своих объятий. —Всё будет хорошо, это не смертельно. Они перебесятся, сплетни улягутся, и тебе не надо прятаться в своей гостиной, боясь осуждения, потому что я буду с тобой. —Ага, конечно,—промямлила Мэдди недоверчиво, но всё же позволила сильнее себя обнять. —Не веришь? А я тебе докажу, вот прям завтра и начну доказывать,— он нежно провёл рукой по её спине, пытаясь успокоить, и Флетчер окончательно расслабилась в его руках. Она спряталась в его объятиях, чувствуя, будто только они могли укрыть её от жестокости окружающего мира. Подсознание кричало, что надо быть осторожной, что её репутация и так растоптана, причём по его же вине, но сил сопротивляться и бороться уже совсем не осталось, а в кольце его рук она ощущала себя такой защищенной и нужной. Абсурдно, дико и так необходимо. —Не обращай на них внимания, Синевласка, не позволяй им влезть в твою голову. «Тебе же позволила!» —хотелось с горечью пробормотать в ответ, но Мэдди вовремя прикусила губу, продолжая теряться в его близости и успокаиваясь от его ласковых прикосновений к её плечам и волосам. —Мы что-нибудь придумаем,—ещё тише прошептал ей Теодор, и эти слова казались такими знакомыми, разве не она сама говорила Нотту что-то подобное несколько дней назад? Мерлин! Прошло всего пару дней, а казалась, словно полжизни. Стать посмешищем всей школы — это ещё полбеды. Разговоры о ней скоро перестанут быть новыми, и кто-то другой окажется под прицелом осуждения и ехидства окружающих. Это было хоть и неприятно, но терпимо. Ну, в самом деле, она же тогда и сама лишний раз не подумала о внешнем виде, куда уж там, когда Теодор говорил недосказанностями, в которых Мэдди всё больше улавливала скрытый смысл, тот самый, в который запрещала себе так легко поверить. Он ведь Теодор Нотт, он же девичьи сердца разбивает без зазрения совести, он даже ставки делал на неё... Но всё равно это было совсем не так ужасно, как сочувствие и разочарование. Да-да, то самое, которым сквозил голос отчитывающей её МакГонагалл, или когда её пожурил Флитвик, словно вот-вот собирался вздохнуть с сожалением, мол, и эта туда же, очередная примерная студентка, очарованная плохим парнем, как и многие дурочки до неё. —И что будем делать?— пробормотала Мэддисон куда-то Тео в шею. Нотт хмыкнул, а потом коснулся губами её виска. —Надо их удивить. Они все ждут, что ты будешь страдать, а я насмехаться, поэтому мы поступим по-другому. —И как же?,—она наконец, подняла голову, и Теодор, приставив свой лоб к её лбу, хитро усмехнулся: —Увидишь, Синевласка, скоро увидишь!—и пока она не успела отвернуться, снова нашёл губами её губы.