Под куполом

Что ты можешь сказать сейчас,

Когда слёзы слегли на дно?

Наступил мой заветный час,

Но тебе уже всё равно

Ты забыла, как жаром согрела,

Заплетая тугую косу.

Я иду вперёд неумело

И тебя на руках несу

За собой в затейливый омут,

Что неясности нам принесёт.

Вот мы снова с тобой незнакомы,

Но доверие точно спасёт!

*** Сумерки вновь сгустились над лесом, туманом окутывая тёмные закоулки и освещённые последними лучами солнца долины, а деревья мерно покачивались, всё ещё сохранив прежний холод и чёрный пепел, хлопьями врывающийся в находившееся близ шалаша пространство. Толстые ветви, рыщущие в поисках новой добычи, стелились по земле, осторожно прощупывая почву и ползя змейками по нужным им направлениям, и оплетали голые стволы, стирая в щепки и эти гнилые промозглые деревья, бывшие когда-то источником жизни и служившие укрытием для множественных обитателей видоизменённой Сказочной земли. Саша поднялся, зевая и потирая всё ещё болящий бок, сквозь застилающую глаза пелену силясь рассмотреть долину. И тут дело было не только в тумане, парень отчётливо смог это понять, усиленно протирая очи от сонного наваждения и желания снова провалиться в забытье. Алёнка, сидевшая неподалёку, у самого края импровизированной палатки, сооружённой в основном благодаря Владу, который одним махом теперь мог срубить несколько деревьев, легко настраиваясь на нужные потоки, которых здесь было довольно много, рассматривала стелющуюся под ногами листву, задумчиво буравя взглядом носки чёрных лакированных туфель. Что теперь предстоит им пережить и как вновь напомнить любимой о себе? Пораскинув мозгами, Абрикосов расстроился — всё же не мог он так усердно и долго терпеть игнорирование своей личности одной своенравной рыжей особой, но понимал сейчас, что иначе и быть не может. Однако его интересом завладели и другие мысли — например, почему девушка и раньше так неохотно с ним заговаривала, постоянно делая вид, что не замечает стараний парня понравиться ей, то и дело отвлекаясь на дела с подругами. Шатен ломал голову, ища какое-то важное событие, после которого девушка перестала развивать их дружеские отношения и резко отдалилась, перестав идти на открытый прямой контакт. Юноша порой не знал, что и думать — она же ведь принцесса, да ещё и в Волшебном колледже учится. А борьба со злом чего стоит? Вздыхая и вспоминая бесконечные ухаживания и её равнодушный взгляд, а потом радостные глаза, ищущие повсюду Морока, факир не мог не послать ко всем чертям бывшего князя, который, что было заметно невооружённым глазом, всё набивался в ухажёры Варе, пока Саша горестно вздыхал, подавляя ком в груди, готовый вот-вот разрыдаться. Завидуя и Владу, которому постепенно открывалась другая сторона Колючки, светлая, доверчивая и добрая ко всему живому, и Васе, у которого со Снежкой никогда не возникало никаких проблем, парень потихоньку сходил с ума от собственных мучений. Но как их прекратить? Ответ крылся там, где Абрикосов боялся искать — в самых глубоких уголках подсознания, ускользая с кончиков пальцев каждый раз, как только свет истины касался его израненных рук. Факир тяжко вздохнул, проглатывая морозный осенний воздух — в этом лесу становилось всё прохладнее. Если ещё вчера были видны отголоски уходящего лета, то сегодня от них не осталось и следа — ветра сдували последние обледеневшие листья и мелкие ветки с верхушек крон, гоня шелуху к самым границам, там, где находились остальные, отрезанные от них не только большим расстоянием, но и магической амнезией, которая, увы, пока не могла исчезнуть хотя бы на пару минут. Перебирая пряди волос, юноша незаметно наблюдал за огненной волшебницей, согревающей руки в кольце маленького пламени, охватившего её саму, и думал — раз он принц, а она принцесса, то остается лишь победить дракона, чтобы обрести счастье с любимой. Вот только парень пока не понимал, с каким драконом ему сражаться. А между тем враг царил у него в душе, сжигая и превращая в пепел всё то доброе и хорошее, что осталось от его с Алёной недолгой дружбы, и переполняя злобой и завистью к близким кровоточащее хрупкое сердце. Ведь, когда отправляешься в приключение вместе с друзьями, многое может извернуться так, что ты сам будешь себя винить всю оставшуюся жизнь за сложившиеся события либо измениться в этом путешествии настолько, что дом тебе покажется самым скучным и неинтересном месте на свете, куда ты больше совершенно не захочешь вернуться, а друзья станут либо ещё ближе во время закаляющих боёв и поединков с врагом, либо же обернутся врагами. И сейчас, оборачиваясь к другим своим спутникам, он видел их умиротворённые улыбки, видимо, им снились хорошие, спокойные сны, их разглаженные черты лица и румянец на щеках — то ли от морозного ветра, разгуливающего в этих местностях, то ли от приятных сновидений, где они могли повидаться с подругами. Он завидовал, безумно завидовал Владу, который прошёл через многое, обрёл любовь после того, что совершил. Князь не боялся идти вперёд не только прямолинейными способами — он был хорошим стратегом и тактиком, видимо, война, которую он устроил со сказочными когда-то, оказала на него неизгладимое влияние. Стать злодеем, подчиняться Повелителю, а потом восстать против него и присоединиться к девочкам, да ещё и заслужить прощение от правителей Сказочного мира — это дорогого стоит. Так ещё теперь он преподавал в Волшебном колледже, не раз и не два за неделю видясь с Патрулём на своих занятиях. Юноша завидовал и Васе — в этих пухлых почти детских ручонках и неокрепшем уме зрело большое количество идей, помогающих в бою с противником. Также Сидоров очень быстро мог помирить ссорящихся, одним своим взглядом пригвоздив к месту и заставив замолчать. Нельзя отрицать также и то, что Снежка относилась к нему гораздо нежнее и добрее, чем Алёнка — к Саше, когда ещё у них всех оставалась память. Оттого более сочувствующим становился взгляд факира, смотрящего на друга, — он и не представлял, что можно испытывать при такой потере, когда ты резко и, возможно, безвозвратно, лишался любимой девушки. Но с другой стороны парня обуревало сильное злорадство, ведь теперь они сравняются по счетам — Вася поймёт, что за боль испытывал его друг и поможет ему в этом приключении во всех невзгодах. Он станет верным оруженосцем огненному рыцарю в сверкающих доспехах. Однако всё дело портил ему Влад, который с самого начала поисков вызвал жгучую зависть у шатена тем, что так быстро и, казалось бы, легко приручил свою новообретённую магическую силу и хорошо управлялся с ней. Продолжая думать и анализировать свои потайные чувства и проблемы, парень вновь обратил внимание на девушку, придвигаясь ещё ближе к обжигающей особе. Всегда задавая себе вопрос, что он нашёл в ней, юноша и не знал, что ответить. Он просто хочет быть рядом с этой веселой, легкомысленной и безумно яркой девицей, такой сияющей, будто отполированное золото плавили и переливали, смешивая с лучами солнца и отблесками скачущих по лицу бликов. Шатен попытался накрыть её руку своей, напомнить о себе и о своих чувствах. Чуть помедлив, парень коснулся кончиков её пальцев, проводя рукой от ногтей до запястья. Алёна резко обернулась, с немым вопросом в глазах уставившись на факира, и тот обречённо вздохнул — не вышло. — Не делай так больше. — с укором в дрогнувшем голосе произнесла девица, снова отворачиваясь к деревьям, закрывающим обзор на кончающуюся где-то вдали кромку леса, за которой начиналась поляна. Именно на этом месте и посапывал сейчас Горыныч, видя спокойные сны, и храп его доносился оттуда до героя, отчего приходилось сжиматься комочком, закрывая руками уши, чтобы не слышать этого мощного ультразвука. Но когда храп прекратился, а над лесом пролетели, щёлкая клювами, гуси-лебеди, парень понял — что-то начинается. Видимо, очередной заблудший путник скоро станет обедом либо для огромного трёхглавого змея, либо для Бабы Яги и её питомцев. *** Когда солнечный диск исчез за горизонтом, погружая леса и долины во тьму, а на небе зажглись мириады светил, мерцающих и переливающихся в лунном свете, Варвара свесила ноги с деревянной койки, укрытой лишь тонким матрасом, набитой гусиными перьями подушкой и одеялом, которое не могло спасти от ветра, врывающегося через решётки и щекочущего не только пятки, но и кусающего колючими порывами за локти и плечи, еле прикрытые этой тоненькой тканью и набитой старым рваным тряпьём, которое уже более было совсем невозможно носить. Девушка поёжилась, глядя в окно сквозь чугунные решётчатые проёмы, пробитые прямо в камне — окно было настолько неровно и криво выстроено, что Варя могла спокойно отодвинуть один из столбов и проскользнуть на выход, убегая из башни. Но сначала нужно вернуть свою магию, обойдя защиту, поставленную на башне. И она уже знала, кто ей в этом поможет. Спрятав поглубже сплетённую из волос верёвку, девушка огляделась, ступая босыми ногами по холодному скользкому полу — от камней веяло смертельным холодом, однако оставаться здесь больше нельзя. Пока есть возможность, надо стремиться к свободе. Вот только как это сделать без магии? Дева не знала и не могла дать ответ, но стоило попытаться. Если она вытащит второго заключённого, который, вероятно, и устроил тот самый пожар, то его великая сила сможет развязать ей руки и поможет сбежать. Быстро скользнув к решётке, Варвара осмотрелась — никого. Не было слышно топота и раздражающего смеха стражи, громких стуков каблуков о пол и даже шёпота ледяного северного ветра, пронизывающего до костей. С одной стороны это было ей на руку, ведь во время отсутствия очередного помощника мучителя сбежать было куда легче, а с другой — вся эта ситуация совершенно не внушала доверия. А если её поймают прямо сейчас? О том, что будет, если обнаружат её путь к свободе, она старалась не думать лишний раз, качая головой и цокая каждый раз, когда негативные мысли невольно всплывали в голове, и продолжала обвязывать решётчатые окна, затягивая узел на одном конце верёвки и беря в руки другой. Снизу была только вода — тёмная, холодная, полная грязи и ила. Всепоглощающая. Варвара поёжилась — не хотелось бы туда попасть. Помимо очередного обморожения и ангины она могла напороться на водяного, который сторожил ров изо дня в день, извещая Кощея обо всём, что происходит вокруг. Его болтовню было слышно даже в самой высокой башне, в которой и находилась принцесса, и раньше она не особо часто обращала внимание на слова существа, однако сейчас всё, что она ранее смогла узнать как никогда пригодилось ей. Ночью его клонило в сон, а потому он часто зевал и прикрывал глаза. А когда небосвод заволакивался тучами, погружающими всё вокруг в кромешную тьму, то Водяной не выдерживал и нырял на дно, чтобы отоспаться перед новым рабочим днём. И сейчас наступил один из таких моментов. С помощью остаточной магии, которую девушка копила изо дня в день, тренируя организм преодолевать поставленный барьер, Варя сгустила над долиной тучи и, дождавшись когда сторож уснёт, начала спускаться, планируя оттолкнуться от замка и приземлиться рядом с начинающейся кромкой леса, который скрыл бы её от вражеских глаз и ушей. Она чувствовала потоки ветра, хлещущего её по щекам, видела нити энергий, питающих её силу, пыталась уцепиться за них и позволить себе воспарить, однако была слишком слаба для такого манёвра. По крайней мере до того момента, пока ещё один заключённый, окно которого находилось ниже и чуть в стороне от неё, не освободит их обоих от проклятья. Кивнув самой себе, Варвара приблизилась к проёму в стене, заглядывая внутрь. Лунные лучи скользили по гладкой поверхности серых камней, оттеняя их печальный и холодный облик и делая его более мягким и насыщенным, ласкающимся, словно волна, укачивающая лодку, прибитую к берегу. Камера не отличалась ничем от её комнаты — точно такие же толстые прочные и, видимо, защищённые от любого воздействия решётки у двери, ведущей к выходу в коридор, постепенно прорастающий мох на стенах и полу, грязные перепачканные в пыли, крови и поте подушка, одеяло и простыня с матрасом и кривые решётки на окнах. Внутри, прямо на полу, сидел парень примерно её возраста, прижав колени к груди и буравя суровым взглядом каменную поверхность. Варя даже вздрогнула от его холодного взора, разглядывая мертвенно-бледный лик в свете луны: впалые щёки, фиолетовые, почти чёрные, мешки под глазами, поселившийся в глазах страх на пару с отчаянием и тощее телосложение. Однако на теле также были видны накачанные от долгих тренировок, наверное, перед подготовкой к очередной попытке побега, подумалось ей, мышцы и острые черты лица, а также собранные в высокий хвост чёрные волосы. Только длинная чёлка прядями закрывала один из завораживающих темно-синих глаз, которые на миг показались девушке знакомыми, но она тут же отмела мысль что могла знать этого юношу раньше — всё-таки она всё своё детство и не только его провела в башне, продуваемая северными ветрами и замерзающая от холода. Она определённо не могла знать его раньше. Но синие глаза показались ей такими знакомыми и родными, что невольно вспомнился силуэт юноши из сна: синяя куртка, завязанные в пучок темно-синие волосы на затылке и наглый насмешливый взгляд голубых глаз. Выдохнув, девушка кашлянула в кулак, стараясь не поднимать лишнего шума. Юноша тут же подскочил с пола, устремляясь к окну и на ходу шипя: — Что ты тут забыла, принцесса? Раз собралась бежать, то уходи как можно скорее. Эти слова напрягли её. Откуда этот парень мог знать о её статусе и о ней самой, несмотря на то, что уже восемнадцать лет в её королевстве царит хаос, а заправляет им ни кто иной, как Кощей вместе со своей дочерью Марьей Искусницей. Варя прислонилась поближе к окну и, не выпуская из рук верёвку, забралась внутрь, ступая осторожными маленькими шажками. Юноша отошёл подальше, давая ей собраться с силами и самой всё решить, но хмуро глядел на неё из-под густых чёрных бровей, размышляя о чем-то своём. Варвара откинула свою длинную поредевшую за долгий срок косу за спину и обернулась назад, к лесу: чёрные тучи сгущались над голыми вершинами, от деревьев веяло мраком и холодом, а осевший на землю пепел укрывал собой всё открывшееся взору пространство. Тем не менее в густой лесной тайге можно было укрыться от врагов, затаившихся в этой башне. Девушка снова обернулась к невольному напарнику, которому хотела помочь сбежать и которого желала использовать и для своих целей, ведь по рассказам Кощея, а потом навестившей её Марии, этот юноша был очень дерзок и смел, однако также был способен на нечто большее, чем просто лесной пожар. Он несколько раз сбегал из-под охраны, жил в лесу и смог удостоиться звания самого хитрого и опасного заключённого. Впрочем, их тут было двое, и если учитывать, что сама Варя никогда не сбегала, то она имела полное право считать его умнее и сильнее себя в некоторых случаях. Так что не обратиться к нему за помощью и просто проигнорировать его существование рядом с ней в одном здании было бы не только самоубийством для неё самой, ведь это был её первый и, как она надеялась, последний побег из этого места, но и доказательством того, что она такая же хладнокровная убийца, каковыми были её родители по словам Кощея, и каким стал он сам, избрав роль её мучителя. А Варя такой же как они становится не желала, оттого помощь этому человеку стала для девушки делом принципа. И несмотря на его характер, а юноша с первых минут дал понять, что он у него довольно сложный, принцесса была не в силах просто сбежать, оставив парня на попечение северному ветру и ехидным надзирателям. Подняв голову и придав себе серьёзный вид, она ответила: — В этом-то и дело. Это мой первый побег и я не смогу справиться одна. О тебе я узнала только недавно, но по рассказам, ты довольно хорошо владеешь магией и несколько раз уже покидал это место. — он нахмурился, отворачиваясь к стене, показывая, что его эта тема совершенно не интересует. Варвара вздохнула, борясь с желанием пару раз врезать ему по лицу. — Откуда ты меня знаешь и почему Кощей запер тебя здесь, в башне, которая по его словам предназначена только для меня? Парень вздохнул, исподлобья кидая на неё злобный взгляд, но продолжал молчать. Варя недовольно кашлянула, привлекая к себе внимание, разозлённая его пренебрежением. Времени у неё в обрез, а он тут сцену устраивает! Повертевшись около него какое-то время, девица подошла к окну и хотела уже было продолжить спускаться, но юноша её окликнул: — Меня зовут Корвин. Вряд ли ты помнишь это имя да и меня тоже. Когда-то я был слугой твоих родителей, их помощником. Именно мне было поручено следить за тобой в момент опасности. Но я не смог спасти тебя, подвёл всё королевство и меня отдали на растерзание Кощею. С тех пор я здесь, сбегаю раз в несколько лет, чтобы на время вернуться к людям, но меня уже который раз возвращают обратно. Я давно не слышал о тебе вестей, только знал от стражи, что ты серьёзно больна, а потому решил остаться здесь навсегда. Это будет достойным наказанием за мою несостоятельность. Девушка, поражённая его короткой, но очень трогательной речью, потёрла горло. Она и правда уже несколько дней болела, а боль в груди с каждым днём всё усиливалась. Естественно, никто не собирался её лечить, а Кощей был даже рад такому раскладу, всё чаще веля открывать стражникам окна в её камере и запрещая их закрывать. Из-за этого дышать становилось труднее, мороз пробирался под кожу, но девушка не оставила попыток спастись, садясь за работу и стараясь всё усерднее с каждым разом, чтобы скорее все закончить. Видимо, он тоже понимал это, раз поднялся с пола, отряхнув руки, и уставился на неё своими удивительно знакомыми синими глазами. В лунном свете они потеплели и стали светлее, поблёскивая некой голубизной по краям радужки. Снова вспомнился парень из сна, однако девушка, полная метаний и сомнений, откинула эти мысли куда подальше. Им нужно спастись. Собрав последние силы в кулак, она произнесла: — Что ж, если мои родители дали тебе задание защищать меня, то ты тем более должен пойти со мной. Мы сбежим так далеко, что даже Кощей не сможет нас найти. Мы найдём себе защиту и наконец-то начнём жить спокойно, а ты сможешь избавиться от чувства вины и простить себя за проступок. Только помоги мне сбежать. — наивными добрыми фиалковыми глазами принцесса смотрела на юношу, который задумчиво разглядывал её лицо и прислушивался к тишине, погружаясь с головой в размышления. Но времени терять они больше не могли. Лунный свет, пробивающийся из туч, уже начал усиливаться, а значит скоро, если они не поторопятся, то будут вынуждены бороться с Водяным. А утонуть при попытке побега обоим очень не хотелось. Наконец, подняв голову, юноша сдержанно кивнул, освобождая себя и её от наручников. Оковы спали, а метки на запястьях, сдерживающие магические порывы, исчезли после нескольких махинаций этого волшебника. Варя удивлённо разглядывала свои руки, облегчённо думая, что дальше будет полегче. Она уже было подошла к косе и хотела спуститься вниз, но парень её остановил: — Если мы будем так спускаться, то уйдёт гораздо больше времени и нас смогут заметить. Ты владеешь магией воздуха и несмотря на годы, проведённые в башне, достаточно хорошо знаешь её для того, чтобы телепортировать нас обоих прямо в лес. Я помогу тебе, если возникнут сложности. — он ободряюще положил руку на её плечо, и Варвара, откинув косу за спину и встав в центр камеры, решительно кивнула ему. Она хорошо знала магию, так как сила её родителей и страсть к свободе пробуждали неконтролируемые порывы ветра, сдувающего с ног. И Кощей, и Мария видели, какая сила хранится в руках этой хрупкой маленькой девочки, а потому запечатали её в надежде, что так станет хоть немного легче. Но и наложенное ими проклятье не стало преградой — девушка могла копить в себе вырывающуюся силу, а когда та выходила наружу, то потоки энергии, пульсирующие в её теле, выходили из-под контроля, руша всё вокруг. Даже защитный барьер мало помог сдержать буйство принцессы. И теперь, когда магия, наполнявшая её много лет, наконец вырвалась на свободу, девушка не упустила возможности ею воспользоваться. Жаль, что этот зануда не позволял ей лишнего, ведь было бы так здорово каким-нибудь порывом ветра или ураганом вдребезги разрушить эту башню. Но надо было сдерживать агрессию чтобы их не поймали раньше времени. А потому, взяв юношу за руку, она приготовилась телепортировать их, но вздрогнула, когда услышала громкий топот сапог по коридору и крики разъярённой королевны. Лианы оплели всё пространство вокруг, ползя к ним, и парень еле-еле успел огородить девушку от атаки. Марья Искусница предстала перед ними, пылая от гнева. Корвин лишь усмехнулся. — Что ты здесь делаешь? — холодным обволакивающим голосом изрекла дриада, испепеляя Варю взглядом. Та отвернулась и незаметно схватила руку юноши, готовясь к повторной попытке телепортации. — Марья, тебе не кажется, что всё зашло слишком далеко? — попытался успокоить разозлённую девицу Корвин, с помощью тёмного огня пытаясь спастись от опасностей. Дриада наступала, пытаясь атаковать их лианами отовсюду, связывая по рукам и ногам и перекрывая кислород. Но парень успевал отбивать все её атаки, перемещаясь по комнате в сторону окна. — О да, всё зашло слишком далеко ещё в тот день, когда покойные короли убили мою мать! — вскричала она, целясь в голову Варваре и готовясь убить её. Девушка, не выдержав напора, перестала контролировать свою силу и та вырвалась, заставляя королевну и стражу отгораживаться руками от сдувающего с ног вихря. Над разрушающейся башней постепенно вырастал смерч, сметающий всё со своего пути. — Не смей говорить так о моих родителях! — разъярённое дитя ветра поднялось в воздух, затягивая в воронку и Корвина, испепеляя взглядом всех, кто находился сейчас в этой комнате. Ей хотелось выплеснуть ту бурю эмоций, которая обуяла её душу с самого детства, но останавливал только строгий взгляд наставника, впопыхах брошенный на неё. Он говорил будто: «Не смей, будет хуже». И Варвара решила послушаться, кажется, впервые. Так что, взмахнув косами, она потянула на себя Корвина, защищая его от атак, и испарилась в воздухе, щёлкнув пальцами. Мария сдавленно рыкнула от досады и, бросив страже пару суровых слов и решив не говорить отцу о происшествии, бросилась в погоню за беглецами. *** Вчерашний пепел, осевший и прилипающий к подошвам новых кроссовок, пачкал обувь. Сморщившиеся, но ещё уцелевшие листья хрустели под ногами, разрываясь на маленькие лоскутки и догорая при одном, пусть даже мягком, касании. Всё вокруг, несмотря на выглянувшее из-за туч солнце, померкло, осело на дно и опустело, выплюнув из лёгких всю жизнь, тот воздух, который наполнял некогда волшебный живой лес. Не было больше покачивающих своей великолепной поблескивающей короной, на которой встречались и пожелтевшие, потерявшие свою летнюю сочную зелень, листья, деревьев. Вместо них - голые стволы, статуями застывшие в полуденных лучах, будто дань великим предкам, совершившим множество таких же великих, как и они сами, дел. Солнце больше не отскакивало от шершавой поверхности коры и шелестящих, нашептывающих свою мелодию, листочков, а отражалось от устремляющихся вверх, до самых облаков, кусочков льда, врезаясь лучами, словно мечом, прямо в глаза, отчего юноша снова поморщился. Когда Вася встал, потирая сомкнутые веки и задевая пальцами трепещущие ресницы, на которых осел иней, из-за чего они слиплись, а потом потянулся, зевая и ища глазами друзей среди этой холодной отчуждённой и, как оказалось, враждебной, местности. Саши нигде не нашлось. Влад тихо разговаривал с Алёнкой, стараясь не повышать голоса до суматошного крика, но невооружённым глазом было видно, что он тоже страдал. Открывшаяся его глазам правда и понимание того, что даже если они с Варей встретятся, то она ничего не вспомнит, окончательно добивало. Сидоров сопереживал бывшему князю, однако тот ещё не успел познать ласки и любви, которую получал Василий от своей подруги Снежки. Её тёплые голубые глаза всегда искрились радостью, детской наивностью и дружелюбием, а короткие светлые волосы, которые то и дело трепал непослушный ветер, щекотали его лицо. Она улыбалась, всегда улыбалась, даже когда на душе было паршиво, словно кошки скреблись. Парень как мог всегда поддерживал её, но, видимо, одних слов ей было недостаточно. Ранимая натура требовала такого же тепла и заботы, которую сама девушка отдавала другим. Однако вместе с этими мягкими чертами личности сочетались и весьма неожиданные для такой добродушной особы. Например, несмотря на любовь к миру, она умела собрать смелость в кулак и защитить тех кто ей дорог, так что пацифисткой Снежку точно нельзя было назвать. Она была будто снег - с одной стороны обволакивала, укрывая теплотой и заботой, а с другой - могла и уколоть, и заморозить, однако никогда не направляла негатив на своих друзей. Их отношения длились довольно долго и стремительно развивались - он уже успел познакомить Снегурочку со своими родителями, а через месяц отправился вместе с ней на Северный полюс, чтобы поговорить уже с её семьёй. Обе семьи были весьма рады такому повороту событий, а друзья то и дело подшучивали, намекая, что свадьба у Снежки и Васи не за горами. Даже торжественный тост подготовили. Юноше это было не по нраву, однако смущение его девушки каждый раз вызывало улыбку. А теперь её нет рядом, и всё из-за этого Астера, который решил поменять сказки, придав им более холодный и колючий оттенок. Пнув ногой землю, парень откинулся на подушку из листьев и прикрыл глаза. Образ такой родной, тёплой и веселой Снегурочки всплыл перед глазами. Хотелось прикоснуться к ней, обнять, утешить, но их разделяло расстояние такого масштаба, что не один день потребуется, что преодолеть его. Чувствуя холодный воздух, стелющийся по лесному массиву, управляя туманом, сгустившимся над деревьями, парень потихоньку учился управлять своей новообретённой силой. То туда, то сюда отлетали снежинки, льдисто-голубые глаза сверкали решительностью. Он и сам не понял в какой именно момент для себя решил - если Влад перемещается с помощью потоков ветра, следуя за их направлением, то почему он не может последовать за зовом облаков, обернуться каплей воды и уплыть по направлению к девушке. Такие мысли раз за разом лезли к нему в голову, а предсказание, данное таинственным голосом, так и вовсе уверяло его, что брать с собой в этот опасное приключение остальных необязательно. Распахнув сомкнутые ранее веки и уставившись в одну точку, пристально изучая свои ладони, юноша решительно сжал их в кулаки и посмотрел на Влада. Тот болтал с Алёнкой, потихоньку привыкающей к его обществу и даже в какой-то мере наслаждающейся им, смотрел на исчезающую за деревьями кромку леса и дожидался возвращения Саши. - Куда он пошёл? Я слышал как вы разговаривали утром. - обратился он к девице, поджавшей колени к подбородку и изучающей его задумчивое нахмуренное лицо. Казалось, она выпала из реальности на несколько мгновений, но затем проморгалась и ответила напряжённо, будто ей не просто не было никакого дела до внезапного исчезновения Абрикосова, но и эта тема её сильно настораживала. - Не знаю. Я сказала ему не притрагиваться ко мне больше, он обиделся и ушёл. - Морок от таких слов напрягся. Конечно, он обиделся, ведь эта особа ему нравится, а её амнезия, казалось, была Саше только на руку. Он даже намекал, что они встречаются. Но девушка, увлечённая воспоминаниями о своей ложной жизни так сильно, не могла поверить в то, что была знакома с ним, а потому холодно и резко относилась к любым попыткам факира, коих было не мало, навязаться ей. Пропажа одного из членов команды была довольно опасным происшествием, так что, поднявшись, он посмотрел в глаза недоумевающей Алёне, и произнёс: - Надо было остановить его. Несмотря ни на что, мы всё же команда и нам нужно помогать друг другу, учитывая какие опасности нас окружают. А если он уже в беде? - на грани срыва прошипел обычно спокойный Владислав, нависая над девушкой. Она почему-то смутилась, отвернувшись от него, и скрестила руки на груди, показывая, что обижена на него за этот выпад. Но он не обратил на неё внимания, оборачиваясь к Васе: - Сидоров, ты не видел Сашу? Он ещё не вернулся? - в палатке было тихо. Так тихо, словно вся жизнь в округе резко вымерла оставив путников вдвоём. Алёна резко вскочила, оказавшись рядом с Мороком и прижимаясь к его руке всем телом, а он двинулся в сторону их шалаша, надеясь увидеть там Василия сонливым или просто спящим. Преодолев расстояние, он ворвался в маленький домик, нависая над наспех построенной кроватью, на которой ещё недавно лежал его друг. Но внутри были пусто. Влад простонал, закрывая руками лицо и отказываясь верить в то, что только что произошло. Так он и страдал бы, сетуя на то, что теперь они не смогут вернуться в мир людей, пока Алёнка не указала на маленький белый листочек бумаги, лежащий посреди тёмных обгоревших веток: - Смотри. Парень нагнулся и резким движением выхватил из лап ветвей лист, усердно вглядываясь в начертанные другом строчки. После нескольких секунд, пребывая в шоке, юноша нахмурился и прочитал ещё раз - всё то же самое. Девушка взволнованно посмотрела на него, тыкнув кулаком в грудь, и юноша, отложив записку обратно в потухшие ветки костра, сиплым голосом произнёс: - Он бросил нас. Сказал, что направился к Снежке. *** Пиная засохшую мятую траву, ещё уцелевшую на этом участке дороги, Саша плутал по лесу, раздумывая над случившимся. Конечно, ему не стоило так навязываться, но разве после стольких лет игнорирования он не заслужил хотя бы дружеских объятий? Раздражённо выдохнув, он хотел было возвратиться, но потом вспомнил, как она смотрела на Влада, как слушала его - с заинтересованностью, азартом и толикой смущения. Этот взгляд, кинутый ей на сонного парня, вышедшего из их палатки, и побудил его уйти. Чувства бушевали в груди, а о том, чтобы вернуться, уже не могло быть и речи. Голова кипела от ревнивых мыслей, а руки дрожали. Неужели он не заслужил её после всех побед и поражений? Где его счастье, его признание? Дышать стало трудно от распирающих парня эмоций, а думать трезво - и того сложнее. Чаша терпения давно закипала, а агрессия по отношению к князю переливалась через край. Он же трёхсотлетний человек, который истребил множество сказочных, был заточен в тюрьме и совершил много проступков, включая тот, когда Алёнка со всеми четырьмя ключами исчезла в портале, ведомая этим недомагом. Что она в нём нашла после всего того, что этот Морок совершил? Абрикосов не знал, да и не хотел гадать. Закричав и сжимая голову руками, будто стараясь вытеснить из неё все эмоции и переживания, юноша воскликнул: - Да что в нём такого? Почему я стараюсь вести себя порядочно, терпеливо жду её согласия и взаимности, а этот Морок получает всё на блюдечке. И Варя в него влюблена, и теперь Алёнка, которая забыла о своей настоящем прошлом. Его простили, хотя как можно простить убийцу, который покалечил жизни множества людей. Я никогда не прощу его за то что он совершил, никогда! Осев на землю, парень зашёлся в беззвучных рыданиях, обнимая себя за плечи. Ему так хотелось стать волшебником, понравиться этой вздорной девчонке, но в итоге именно он не получает ничего ценного в тот момент, когда остальные добиваются своих целей и упорно идут к ним. Слёзы размывали реальность перед ним, заслоняя её болью и печалью прошлых дней. Столько ошибок, совершённых им, столько преодолённых преград и всё зря. Может, он действительно бесполезен, если только благодаря Владу удаётся достичь всех поставленных целей. И правда, именно Владислав отыскал путь в Сказочный мир, именно он нашёл Алёнку, именно он первым освоил полученную ими магию и применил её на практике, чтобы спасти их всех. А на что способен Саша Абрикосов? Только фонари зажигать да крутить огненными шарами перед толпой! Он никчёмный, жалкий, трусливый. Боится признать свои слабости и хочет достигнуть всего и сразу. Эти мысли не давали ему покоя и ночью, когда они только ложились спать. Он ничем не мог помочь в постройке шалаша для компании, а вот Влад сделал практически всю работу за них. Такими темпами... «Она никогда не полюбит тебя» Шёпот подсознания пробирался под кожу, заставляя лёгкие сжиматься в судорогах. Он пытался вдохнуть, но из груди всё время вырывались лишь жалкие всхлипы, не давая воздуху прохода. Обнимая себя руками, юноша сквозь пелену забытья услышал яростный рык ночующего неподалёку существа. Горыныч проснулся и устремился за кем-то, взлетая в воздух над долиной и стремительно преодолевая расстояние до леса. Могучие крылья покачивались в воздухе, лавируя в потоках ветра, три головы изгибались, пытаясь достать зубами до земли и всё время щёлкали зубами у самой кромки леса. Изо рта чудовища вырвалось пламя, а Саша, вытерев слёзы, наконец разглядел тех, кого змей преследовал - одной из жертв Горыныча стала Варя. Решительно поднявшись и зажигая в руке пламя, факир направился к ним. Если он и стоит чего-то в этой жизни, то он докажет это в битве. И, может быть, тогда Алёна наконец останется с ним. *** Влад был готов рвать и метать, но всё, что он мог сделать - это отследить обоих парней по потоку их инородной энергии. Так как они оба были частью одной магии, принадлежавшей Владиславу, то поначалу, в теории, это было сделать довольно легко. Но вот незадача - если через несколько минут, проведённых в магических поисках, Васю он нашёл, продрогшего и озябшего на окраине ледяных гор, на самом верху которых заправляла Снежная королева, то вот путь энергии Саши куда-то пропадал. Проведя ещё несколько минут и отчаянно пытаясь найти друга, юноша совсем не обращал внимания на всё вокруг. А заметить было что. Резкий вскрик Алёнки вывел его из оцепенения и, решив, что он найдёт Абрикосова позже, парень обернулся. Девушка отчаянно толкала его, оборачиваясь за спину и то и дело крича: - Там Горыныч! Бежим скорее. - взволнованный взгляд Алёнки, застеленный пеленой слёз так выбил его из колеи, что бывший князь не сразу понял, о чём она говорит. Только когда оглянулся, заметил чудовище, лавирующее между деревьями и настигающее каких-то путников. Фигур было не разобрать, однако Влад надеялся, что среди них не было Саши. Всё-таки жертвовать факиром сейчас было бы не лучшим решением. Да и остановить эту горячую голову могло бы стоить жизни ему самому. Тем временем чудище приближалось, порывами ветра и сильными крыльями вырывая близ стоящие деревья с корнем, так что они падали на землю, а оставшийся на них лёд разбивался вдребезги. Только через минуту он распознал среди жертв ту, которую так хотел видеть живой и невредимой. - Варя. - внутри всё задрожало. Оставшись на месте, парень заворожено наблюдал за девушкой, которая неслась со скоростью света прямо к их лагерю. Как она тут оказалась и был ли с ней рядом Саша - с ответами на эти вопросы парень хотел бы повременить. Он наконец-то нашёл её, ту, которая, как оказалось, тоже была влюблена в него. Единственным препятствием до сих пор оставалась амнезия и, юноша был в этом уверен, у сказочных она не так просто лечится. Алёна, стоявшая рядом, недоумённо смотрела на него, дрожа от страха, а Влад, колеблемый собственными переживаниями, вдруг ожил и двинулся вперёд, вынуждая девушку следовать за ним прямо в лес. - Куда ты? Нам надо бежать в обратную сторону. - парень остановился, резко обернувшись к подруге. С новой Алёной было очень трудно общаться в основном потому, что эта была гораздо тише и недоверчивее настоящей огненной принцессы, а объяснить, почему он так спешит помочь Варе, совсем непросто. Пожав плечами, юноша только бросил напоследок, оставляя девушку в ещё большем недоумении, чем прежде: - Там моя подруга. Я обязан помочь. Ты со мной? - она неохотно протянула руку юноше и огонёк надежды, зажёгшийся в его глазах, заставил девушку зардеться. Алёна отвела взгляд, и они оба устремились навстречу их первой совместной битве в этом мрачном мире тёмных сказок. Рядом с Колючкой мелькнуло знакомое лицо - Влад почти сразу узнал в нём Корвина. А вот и решение Машиной загадки. Эта ободряющая мысль заставила улыбнуться. Вскоре они приметили и саму Марию - девушку стояла поодаль, с непроницаемым лицом наблюдая за ходом схватки. Корвин защищал Варвару как мог, но его огонь и фокусы с иллюзиями чудовище раскусило почти сразу, а потому они не сработали. Варины ураганы отбивались встречными потоками ветра от взмахов тяжёлых крыльев, а связать его с помощью лиан могла только Мария, которая сейчас находилась на стороне зла. Казалось, выхода не было. Оценив одним взглядом всю обстановку, Влад схватил Варю за руку, а когда та отдёрнулась, с подозрительным прищуром встречая союзника, задорный взгляд фиолетовых глаз, которым он её одарил, лишь заставил девушку фыркнуть. - Кто вы такие? - Корвин тоже отнюдь не был рад присутствию новых гостей. Влад раздражённо вздохнул, решая позже выяснить отношения с этим магом, и ответил: - Это пока неважно. Но нам можно доверять. Вы не видели..? - не успел он договорить, как из-за деревьев выскользнул силуэт Саши, разъярённо метающего огненные шары в сторону огромного противника. Монстр заревел, пытаясь сдуть мага потоками ветра, но парень, казалось, не сдвинулся даже на миллиметр. Продолжая испепелять взглядом чудовище, факир взмахнул рукой, собирая в ней множество потоков энергии огня сразу. Браслет начал покрываться пеплом, и на миг его образ, образ огненного мага с рыжими волосами, рассеялся, явив свету настоящий облик Саши. Алёнка недоуменно моргнула, уставившись на парня. Когда-то она уже видела точно такого же парня. Но вот только когда? Сердце почему-то болезненно ёкнуло, а потом забилось с новой силой, порываясь вот-вот выскочить из груди. Возможно, потому что Влад до сих пор держал её за руку. Смахнув наваждение, девушка продолжила наблюдать. Не обращая внимание ни на что вокруг, юноша закричал, потрясая рукой, в которой находилось магическое пламя, так, что казалось, будто всё вокруг плавится: - Я одолею тебя, слышишь?! Я стану героем и не упаду в её глазах. Никогда! - чудовище расправило крылья, создавая в воздухе целые ураганы, но мощный огненный поток, обрушившийся прямо на покрытые чешуёй конечности, заставил того взвыть от боли и попятиться назад, изрыгая из себя огонь. Лес снова горел, охваченный магическим пламенем, но на этот раз даже деревянным кольям не суждено было остаться на месте - всё рассыпалось в прах, стоило потоку огня переместиться. Два магических существа боролись за своё будущее, но были в их планах совершенно разные исходы событий - каждый хотел победить. Однако Горыныч хотел просто выжить, а вот Абрикосов - стать славным героем для своей любимой девушки, что не осталось без её внимания. Алёна видела, как яростно он наносит удары, с каким упоением кричит о том, что победит этого змея и истребит всех злодеев в округе только ради её любви. И какое-то маниакальное удовольствие было в его жестах и движениях, в его взгляде, который он то и дело бросал на неё. И когда он обернулся, поразив чудовище, чтобы прочитать восхищение в её глазах, то увидел лишь одно - страх. Карие глаза широко распахнулись и налились слезами, наблюдая за приближающимся факиром. Сжавшись, девушка убежала, оставляя растерянного Сашу на попечение Влада. Парень обернулся, недоумевая - что же могло её так напугать. Открывшееся взору зрелище шокировало и поразило его. Пролитая запёкшаяся в некоторых местах кровь стекала по крыльям и туловищу Горыныча. Безжизненные глаза уставились в одну точку, больше не суматошно метались, оглядывая пространство в поисках выхода. Там, где огненный меч выжег свой последний, смертельный для чудовища знак, образовалась дыра, а кровища лилась рекой, оставляя после себя лишь пустынную выжженную землю, покрытую пеплом и чёрной жидкостью. Вся поляна покрылась мраком, и словно сам Стрибог послал на это место тучи - вскоре у дуба потоки воды размыли чёрную кровь павшего существа, а сама туша чудовища была похоронена под деревьями, которые тот повалил наземь во время погони. Хоронить его под землёй было просто невозможно, а до ближайшей полноводной реки идти не меньше трёх дней. Перенести Влад и Варя этого монстра в пространстве тоже не могли, и для всеобщей безопасности лишь укрыли тело ветками, чтобы Кощей и Яга нескоро нашли своего питомца, стерегущего их владения. Вода, капающая с неба и стекающая по стволу дуба, рыхлила землю, наполняя её влагой и превращая твёрдую почву в глиномесную грязь. Выжженный около леса пустырь наводил на негативные мысли, но у всех в голове крутился один и тот же вопрос: «Как такое возможно?»