Под куполом

Разве я не главный

Для каждого герой?

Добрый и забавный,

Для всех супер крутой.

Разве я не волен

Девчонку выбирать?

Я всем вокруг доволен,

Но дайте побеждать!

Пусть злоба или ревность

Содержатся в игле.

Я так хочу душевность,

Но заперт вновь во мгле.

Крылья потом расправлю

И всех вокруг убью.

Я же герой ведь главный!

С добром всех изобью.

*** «Что для тебя время? Это стрелки часов, от которых не убежать. Время утекает сквозь пальцы песком, ускользает улетающей птицей. Это механизм, у которого на каждого из нас найдутся свои планы и ожидания. Рано или поздно звери, послушные ему, оскалят зубы, настигнут и разорвут на части, а от тела останутся лишь зола и пепел. Душа заледенеет и испарится сквозь пальцы, как дым. Смерть не щадит никого. Не щадит нас и время. Спустя столетия про тебя забудут навеки, несмотря ни на что, ведь ты лишь песчинка в этом бесконечном пространстве, лишь капля в бескрайнем море. Но, когда меня унесёт время, ты всегда должен помнить, что из любой ситуации есть выход. Бег времени невозможно остановить, но можно жить так, как твоей душе угодно. И когда мой час настанет, придёт твой черёд восстать. Главное - не забывай...» Белая бумага, сверкающая в свете миллионов звёзд, застывших в безвоздушном пространстве, отражала солнечный свет, оттого блики скакали по тёмному лицу. Толстый переплёт книги, значение которой знал и понимал лишь он один, содержало в себе много информации о прошлом. В том числе и о том, что ему сейчас было чертовски необходимо. Последние строчки того злополучного письма ворвались вихрем в помутнённое с некоторых пор сознание, шурша страницами и улетая бумажными птицами в небо, ускользая из пальцев. Он был бы и рад был остановить время, но не мог - бег его стрелок, двигающихся по кругу лишь в одном направлении, не повернуть вспять и не поставить на паузу. Но можно же всё исправить! Всё переменчиво, словно ветер, но вместе с тем циклично. Этот круговорот жизни не исправить, но можно изменить значение переменных. Ведь даже вселенная совершает ошибки. От этого не застрахован никто. Ступая по сгущающейся под ногами тьме, словно по чёрным облакам, он смотрел вокруг и довольно усмехался - теперь ему подвластно всё. И ветер, и моря с океанами, и дождь, опадающий на землю с небес, и огонь, пожирающий всё вокруг, и рассветное, и закатное зарево солнца, которое может в один миг спалить всё до тла, и твёрдая, смешанная с камнем и глиной, почва под ногами любого существа. Даже судьбы ему подвластны. Ведь всё так или иначе можно переписать, вернуть в прежний облик, либо же изменить до неузнаваемости. Но ведь тогда весь азарт, чувство, что судьба с тобой играет и вот-вот укусит за пятки, растеряется, не будет значения всего того, что он делает. А планы у него на этот маленький мирок огромные. День за днём он скучающе зевал, держа в руке маленькую зелёную планетку, которая только раньше, день, а может век назад, казалась огромной - ты стоишь на твёрдой почве, чувствуешь пальцами ног траву, которую колышет непослушный ветер, обливаешь вспотевшее за день тело ледяной водой, слышишь треск дров в камине и видишь всполохи огня на кончике деревяшки, которую придумали называть спичкой. Всё это осталось позади, а сейчас есть только он и огромное пространство вокруг, время в котором неумолимо стремится вперёд. Но разве он тут хозяин, раз всё также не может властвовать над временем? Конечно нет! Ему необходима та сила, которой он ещё не завладел. А для этого нужно много-много столетий, мчащихся лишь вперёд. Возможно, на земле они пройдут лишь днями, неделями, может быть парой десятков лет, не более. Но когда он заполучит то, что так усердно ему противостоит и не даётся в руки, только тогда он сможет совершить задуманное. Перелистывая страницы, он болтал ногами в космосе, сидя на одной из планет, как на детском стульчике - всё-таки свои преимущества в том, чтобы стать владыкой всей вселенной, ну или хотя бы этой Солнечной системы, были и не малые. На глаза попался ещё один отрывок белого листа. «Воздух соединяет всё вокруг - и землю, траву, которую колышет, и воду, по которой пробегается мальчишескими ногами и ныряет в низины потоками, и огонь, который распространяет по всему вокруг, иссушая жизнь, унося её куда-то далеко, где ещё нет власти времени. Смерть есть продолжение жизни. Но там, куда мы попадаем после того, как умираем, растворяясь во мгле, даже там есть свет. И там найдётся звёздочка, сияющая надеждой. Главное - верить и действовать. Иди вперёд, не оглядывайся на стрелки неумолимо спешащего времени. Ведь только неизвестность, разделяющая настоящее и будущее, страшит нас. На самом деле человеку, даже без магии, подвластно абсолютно всё на земле и в воздухе. Мы всё можем, если просто верить. И я всё смогу, когда отыщу то самое заветное заклинание. Я просто хочу, чтобы меня ждали. Не когда-то давно, в прошлом - нет, этого времени уже не вернуть. А в настоящем - я хочу видеть тех же людей, которые были со мной рядом, именно сейчас. Я хочу слиться со временем, стать единым целым и литься потоками вод, спешить ветром и в будущее, и в настоящее, и в прошлое. Путешествие таково, что ты не замечаешь мелькающих стрелок - настолько незначительными кажутся промелькнувшие часы, дни, недели. Но когда настанет тот самый миг, после которого мир для тебя погрузится в бездну, а пространство вокруг сожмётся до секунд, оно будет бежать так быстро и медленно одновременно, что у тебя не хватит сил сдвинуться. Ты просто замрёшь и вовек не проснёшься. А потом поспешишь воздухом вперёд, преодолевая любые преграды. И тебе будет подвластно всё и ничто одновременно - время снова будет течь сквозь пальцы, и единственное, что ты сможешь - это вернуться домой, туда, где тебя всегда будут ждать любимые люди. Прошлое навсегда останется с тобой, глубоко засев в сердце. И сейчас я устремляюсь туда, чтобы всё исправить. Время циклично, и как же иронично, как всего несколько столетий, а может быть, дней назад, я точно также спешил во времени в прошлое, чтобы исправить то, что натворил. Не повторяй моих ошибок, прошу. Устремляйся вперёд, не поддавайся этому потоку, который завлекает тебя обратно в тот водоворот! Никогда не возвращайся в прошлое, иначе тебя настигнет расплата за все совершённые грехи» Читая всё это, он волей-неволей задумывался об авторе - кто это написал? Или само время даёт ему подсказки? В зашифрованных метафорических строчках, у которых был свой мотив, которые пели о чем-то бесконечном, удивительном и космическом, прятался тот смысл, который он усердно старался отыскать. Но как же ему вернуться вспять, и почему пожелавший остаться неизвестным сам улетает в прошлое, хотя предупреждает о том, что этого делать не стоит? Спутанные в клубок нити сознания не давали ответы, лишь мешали дальнейшим размышлением. Поэтому, захлопнув книгу, он обратил всё своё внимание на творящееся на земле, облокотившись на луну и откинувшись, словно в кресле. Всё вокруг было до того эфемерно, что порой он ощущал себя великаном, а иногда казалось, будто он маленький гном. И эти чувства сводили с ума, он не понимал ни своих размеров, ни устройства вселенной, которой вроде бы правил. Да, он может легко уничтожить всех, находящихся на земле, но в космосе он до сих пор остаётся песчинкой, бесполезным созданием. И эти эмоции злили, они уничтожали всё изнутри, испепеляя остатки здравого смысла и разума. Окунаясь в космос, растворяясь в нём среди звёзд, Астер оставил книгу лежать на тёмном облаке, не заметив, как спустя время - годы, а может, мгновения, ту подхватил ветер. И вместе с ним она испарилась, навсегда потерявшись во мраке. *** Грязь, смешиваясь с опадающим с небес снегом, хлюпала под ногами, погружая в своё болото всё глубже и практически не позволяя выбраться. Птицы, пролетающие над головой, громко каркали, перебирались с ветки на ветку, шурша сухой старой корой, которая то и дело срывалась вниз, приземляясь и раскалываясь на части. Казалось, замёрзший покрытый льдом лес умирал от холода, к которому давно привык, однако, оборачиваясь назад и замечая оранжево-красные всполохи и поднимающийся до небес чёрный дым, мысли бежали совсем в другом направлении, из задумчивых становясь паникующими. Сердце стучало где-то в горле, живые, ползущие по земле и стволам ветви преграждали путь, царапая кожу. Они чувствовали человека в своих краях, а потому, без управляющей им тёмной магии, Саша был в опасности, еле-еле отбиваясь от атак и неся на руках девушку, от которой уже начал идти характерный трупный запах разложения. Он перекрывал ему возможность нормально дышать, застилал туманом глаза, отчего парень то и дело спотыкался и падал, роняя свою ношу, но всё также не прекращал бежать, опасаясь нового пожара, куда более разрушительного. Весь лес вместе с ним дрожал от грядущей катастрофы. Огонь преследовал его повсюду - обжигал горячими языками пламени, раня открытые участки кожи, а потом ускользал, словно маня за собой в самую чащу. Огонь был как она - такой же дерзкий, колючий, игривый, яркий, но умертвляющий. Он пожирал каждую клеточку кожи, а затем пробирался до костей, и юноша буквально чувствовал это на себе. Оглядываясь назад, он заставлял себя раз за разом осознавать, что пламя на самом деле пока ещё далеко позади, и он успеет спрятаться. Однако в глазах снова защипало - то ли от едкого дыма, то ли от разрывающей внутренности боли. Он бежал, не прекращая и всё реже оглядываясь назад, рассыпаясь в прах и собираясь вновь изнутри, но всё также держал на руках свою ношу. Карие глаза уже подёрнулись дымкой, их заволокло белёсой пеленой, а сужённые зрачки со страхом всё также смотрели лишь в одну точку. От неё веяло таким холодом, который он раньше ни разу не чувствовал. Мертвенно-бледное личико стало синеть, открытая рана на голове уже не кровоточила - вся жидкость попросту вытекла из организма, а кожа на холоде посинела. Лёгкие узоры инея оплели пальчики, подбираясь и к сердцу, отчего она казалась совершенно другой, какой-то ледяной принцессой. Ожог, оставленный огромной отметиной на спине, прожёг мясо и почернел. Некоторые кусочки кожи висели ошмётками, так что издалека казалось, будто это и правда порванная одежда. Сейчас, более-менее трезво оглядывая свою подругу, он ужаснулся тому, о чём думал ещё пару-тройку минут назад. А может, уже прошла вечность? Этот мир сводил его с ума, заставляя искать ответы там, где их и не было. Он погрузил его в пучины страданий и боли, отделив от друзей и родных. Как бы он хотел сейчас вернуться в тёплый дом, где его всегда ждала мама, тёплые вещи и разогретая еда, которую он с удовольствием бы уплетал за обе щёки. Это раньше парень отказывался от агрессивной кормёжки, не желая запихивать себе в рот множество кусков мяса и картофеля, грибов и макарон, салата и нарезанных овощей. Сейчас это показалось ему раем - простая, дружелюбная, спокойная обстановка дома, где его всегда старались утешить и поддержать, где он был по-настоящему нужен. И сейчас, убегая от пожара, он просил прощения - у матери, которую бросил так неожиданно, оставив в человеческом мире совсем одну, у друга, которого предал и чуть не убил. И у Алёнки, которую продолжал любить и оберегать несмотря на всю боль, которую она ему приносила. Тёмные силы всё ещё пытались завладеть им, но Саша отгонял их от себя, постоянно повторяя, крутя в голове такие простые и нужные строчки, которые помогали ему вставать с колен и бороться: «Я — не результат обстоятельств. Я — результат собственных решений» Верно. Только он решает, какой будет его судьба, он в ответе за себя. И то, что с ним произошло, случилось только по его вине. Несмотря ни на что, он всё ещё может себя контролировать, он способен преодолеть те оковы, которые на него наложили. И пусть это будет гораздо труднее, чем сломать цепи, наложенные на него когда-то Огненным Дэвом, но он сможет, ведь... «Сила происходит не от побед. Силу порождает борьба. Когда вы проходите через трудности и решаете не сдаваться — это и есть сила» И его сила была не в магии. Нет, далеко не в ней. Его сила воли была гораздо огромнее и бесконечнее, чем контроль Астера над вселенной, чем те тёмные силы, которые завладели им. Он точно также находится в оковах, но не пытается бороться. Он ведь не хочет войны, так? Никто её не хочет. Кроме, разве что, Влада. Тот постоянно вертится у него перед носом, отравляя подсознание. Он не даёт Саше проявить себя, он только мешает. Почувствовав слабость, чёрная магия вновь обрушилась на него, прорвав дамбу, созданную его личностными амбициями. Абрикосов, охнув, снова упал на колени, выронив Алёнку, и прикрыл глаза. Голоса снова начали нашёптывать свои уговоры, пытаясь окончательно сманить его на тёмную сторону. «Астер обещал тебе всё - силу, власть, внимание и обожание. Так не предавай его!» Дыхание стало прерывистым, неведомые силы сковали лёгкие, а ком в горле не давал и пошевельнуться. «Ты слабак! Слышишь? Влад умнее тебя, он лучше тебя. Алёна правильно поступила, когда полюбила его» Ему не хотелось в это верить, не хотелось сдаваться и просто молчать, слушая демонический хор, который околдовывал его, заставлял возвращаться в прежнюю оболочку. Он словно погружался в болото, кишащее страхами, комплексами и страданиями. Ему говорили - там хорошо, там безопасно, и он верил. Как не верить, если тебе это нашёптывает твоё же подсознание? Он шёл, позволяя себя вести, опускался на колени, позволяя себя топить, и даже не кричал. Только какая-то часть его подсознания разрывалась, металась от безумия, уговаривала не слушать этих тварей. Перед глазами мелькнул силуэт Влада, спрятавшегося за деревьями. Тот медленно, растягивая каждый шаг, вышел на свет, при этом гордо задрав подбородок и свысока смотря на мучающегося парня. - Ты заслужил эту боль. - синие глаза сверкнули в темноте, а лицо исказил кровожадный оскал. - Алёна никогда не будет твоей. Ты никогда не будешь счастлив. Я снова выйду победителем, а ты будешь гнить в тюрьме до тех пор, пока не сдохнешь. Уж я об этом позабочусь. Его высокомерный взгляд, магическая сила, с помощью которой он выкачивал весь воздух из лёгких Саши, с наслаждением смотря на предсмертные муки - всё говорило о том, что он чувствует своё превосходство, что он никоим образом не изменился. Факир не смог устоять - из последних сил он запустил шар огня в брюнета, но того и след простыл - след от удара остался на дереве, которое постепенно наклонялось в его сторону, вот-вот грозясь упасть им на бошки. Саша постучал себя по голове, извиваясь в конвульсиях, бился головой о камни, стараясь выплеснуть всю злость и обиду, но ничего не помогало. Мерцающие огни в небе оказались перед глазами, мир на секунду померк, чтобы явить ему вновь ухмыляющегося князя, на руке у которого повисла радостная Алёнка. Опустив взгляд на Сашу, она сморщилась и изрекла: - Ты мне никогда не был нужен, Сашка. Я же принцесса, наследница трона Сказочного мира. - и, обернувшись ко Владу, она елейным голосом промурлыкала. - Его надо казнить. - С радостью. - приблизившись к её губам, прошептал Морок, с хитрым прищуром косясь на Абрикосова. Он намеренно углублял поцелуй, а Саша не мог отвернуться. Полоски сверкали перед его глазами: в одну секунду он видел звёзды, а в другую - целующуюся парочку, которая ядовито смеялась, глядя на него и показывая пальцем. Перед глазами словно обрезали кадры - в одну секунду Алёнка целовалась с Владом, в другую уже убегала в лес от него, заливисто смеясь, пока князь догонял её. Потом резко посреди леса вспыхнул образ самого Тёмного владыки, каким он видел его на картинках в учебнике истории магических королевств - та же чёрная борода и сапфировые глаза, словно люминесцентные, светящиеся в темноте. Он оголял меч и хвастался своими победами, рассказывал о том, как убивал и людей, и сказочных, отделяя голову от тела, и резал на множество кусочков, потом поедая сырое мясо. Владислав и доказывал это, отрезав голову Сашке и с садистским наслаждением глотая льющуюся кровь и безумно улыбаясь. В этот кошмар невозможно было поверить, но и доказать самому себе то, что это просто фантазии, Абрикосов бы не смог - слишком реалистично всё выглядело сейчас, до жути пугая его. Его тошнило, рвало от увиденного зрелища, но он не мог сомневаться в том, что видит прямо перед собой. И всё продолжал смотреть. Обрезки кадров кружились перед глазами, между ними не было никакой связи - лента то обрывалась, то продолжала крутиться, показывая всё в обратном порядке. И вот уже к нему подошёл сам Владислав, доставая кинжал из ножен. Поднеся лезвия к горлу, он провёл им по коже, и Абрикосов почувствовал, как из него вытекает вся кровь. Наполнив ею взявшийся из ниоткуда стакан, князь выразительно посмотрел на свою очередную жертву, поднимая бокал и рассматривая кровь. В какой-то момент голос тёмного владыки разрезал тишину, которая ватой забивалась в уши, била под самые рёбра и уничтожала, пожирала его плоть. Он буквально видел свой скелет и все органы, вывалившиеся наружу. Повсюду валялись кишки, мясо, запачканные копотью, а Владислав, разозлившись, что его не слушают, наступил на его сердце, что вызвало ужасную боль - сжимая в тисках истекающий кровью орган, Влад прошипел, наклонившись к Саше: - Я говорю - кровь у тебя невкусная, Персик. Мог бы и получше быть. Но лучше, чтобы тебя вообще здесь не было. - глаза кровожадного монстра сверкнули и испарились, потерявшись в наступившей мгле. Резко распахнув глаза, шатен огляделся - кругом не было его органов, а Влада и живой Алёнки так и в помине. Кроваво-красных луж тоже не наблюдалось. Сглотнув ком в горле, он еле-еле разлепил губы, прошептав: - Галлюцинации. Откуда у меня галлюцинации? Снова захотелось биться до потери сознания, а может и жизни, головой об стену, но сейчас это было непозволительно. Надо было спасти Алёну, пока пожар не нагнал их. Но, как только он приблизился к девичьему телу, голоса вновь зашептали: «Ненависть и жажда мести - вот твой удел, твой залог счастья и свободы» Слезы градом катились из глаз, пока он, не чувствуя ног, бежал дальше по лесу со своей ношей. Пожар окутывал их, окружал, не давая выбраться, а живые ветви потрошили мёртвое тело. Саша рвался к подруге, пытаясь защитить то, что от неё осталось, но сил не хватало. Он будто находился в клетке. «Ты не заслуживаешь её. Она недостойна такого как ты. Поэтому умертви эту девчонку!» - Хватит! - сжимая голову в тисках, он едва сдерживал рыдания, борясь с самим собой. Он ненавидел себя за слабость, за то, что позволял сдаваться, за то, что слушал каждого встречного. И, в конце концов, за то, что стал таким бесчеловечным, позволив поводком себя привязать к тёмным силам, стать зависимым от них, как от наркотика, и повиноваться каждому слову этих шепчущих, срывающихся на крик, хриплых голосов. Они демонами окружали его, огнём жгли кожу, добираясь до внутренних органов, оставляли метки на память о том, что с ним случилось. Голова кружилась, а бесы всё сильнее сжимали его в своих тисках, пока он боролся сам с собой, убегая от галлюцинаций. Пожар был давно позади, когда парень наконец достиг поляны. Журчащие ручьи и примятая трава успокоили его, но более невозможно было забыть те кошмары, которые он видел ранее. Опустив более-менее целую девушку, которую всё-таки не разрывали на части, в ручей с живой водой и обрызгав её тело, особое внимание уделив ране на голове и ожогу на спине, Саша со вздохом свалился наземь. Голову обуревали ужасные мысли - неужели он сошёл с ума? Но такое невозможно, он же герой, добрый, положительный! Продолжая убеждать себя в своей невиновности и непричастности, он, однако, уловил едкий голосок, рвущийся наружу: «Разве герои убивают собственных друзей?» Присев и подтянув к себе колени, он обхватил голову руками, шепча: - Но это не я. Астер управляет мной. Он заставил. - вышло слабо. Голос постоянно срывался, дрожал, а руки, перебиравшие пряди волос, вцепились в голову, словно желали вырвать из неё мозг и растоптать его на месте. Он действительно слабак, раз так переживает и постоянно плачет. «Разве? А почему тогда ты смог спокойно сбежать с Алёнкой на руках, найти это место несмотря на все преграды и вылечить её? Почему он тебе это позволил?» - Потому что... Потому что он, наверное, занят чем-то. - Саше захотелось ударить себя. Биться в исступлении головой о камень, пока силы окончательно его не покинут. Его не волновали ни боль, ни саморазрушение. Он продолжал идти за голосами, которые так и манили его. «Какой же ты слабак! Даже не можешь признаться себе, что ты во всём виноват! Астер не захватил бы твой разум, если бы ты не позволил ему творить с тобой всё, что только захочется! Если бы ты не взял тогда камень Дэва, то ничего бы не было!» - раздражённо прогремел голос в голове. - Но тот старик сам виноват. Это он дал мне камень, я не хотел его брать. - продолжал отпираться Саша, где-то глубоко внутри понимая, что ничего не исправить. Ему говорят правильные вещи, но он продолжает гнуть своё. Но нельзя же просто так сдаться! «Пускай так. Но тогда зачем ты его оставил. Почему ты не выкинул его?» - вкрадчиво продолжал нашёптывать голос разума, который, возможно, скоро совсем угаснет. Абрикосов не мог найти ответа, как ни старался. Он вдруг отчётливо начал понимать, что всё это - его рук дело. И ничего уже не исправить, время назад не воротишь. Груз вины теперь неприкрыто лежал на его плечах, и с этим он поделать ничего не мог. Закричав, он взмахнул руками, и, не помня самого себя, рванул к другой части поляны, желая покончить с собой. Слёзы градом вновь потекли из глаз, а мир иллюзий, понастроенных им, начал потихоньку рушиться. Осколки зеркал, розовых очков раз за разом впивались в глаза, отчего те кровоточили. Он видел это отчётливо в озере, пока бежал, устремляясь к границе жизни и смерти. - Слабак! - прозвучал где-то наверху до ужаса знакомый голос, будто сплёвывая режущее уши словечко. Саша остановился как вкопанный и поднял голову вверх - над ним раскинулись мириады светил, но Астера, как и всегда, не было видно. Он вдруг почувствовал себя таким маленьким и беспомощным, песчинкой в огромной пустыне, выжигающей своим жаром любое живое существо, лишая абсолютно всё вокруг жизни и ярких красок. Он был бесполезен, глуп, беден и просто напросто ужасен. Его тошнило от самого себя, а ненависть вновь разрушала внутренности, отчего болели рёбра. Астер помолчал какое-то время, а затем изрёк: - Алёнка нам не помешает, я рад, что ты догадался её оставить. Главное, когда очнётся - не спускай с неё глаз. Она не должна уходить дальше этой поляны. Понял меня? - прогремел его голос. Саша, будучи не в силах ответить что-либо связное, попросту кивнул. И тогда, исчезая, Астер прошептал. - Не смей сдаваться. Ты мне ещё нужен. Абрикосов снова кивнул, с тоской смотря на чахлый край поляны, где находились одни только трупы, пепел и дым. Он знал, что тёмный маг непременно потушил пожар, отчего огонь не доберётся до них, как знал и то, что ему вновь стоит сдаться в плен чёрной магии. Слова Астера о том, что он нужен ему, побудили парня решиться на необходимый шаг - если он потерял друзей, а Алёна от него снова отвернётся, как только придёт в себя, то единственным выходом не сойти с ума будет просто слушаться мужчину, владеющего этим миром. Он - единственный человек, с которым Саша был на одной стороне. Может быть, со временем, они подружатся? Ответа на этот вопрос он не знал, но отчаянно хотел услышать от Астера то, что было важнее кислорода: «Я всегда буду рядом, друг. Я помогу тебе» И, подходя к Алёнке и затаскивая её в близ расположившуюся пещеру, он не слышал, да и не мог, то, как Астер заливисто смеётся, утирая слёзы. - Надо же. Друг. - постепенно усмиряя эмоции, изрёк мужчина. - Что ж, пока что будем потакать мальцу в этом желании. И может тогда всё произойдёт гораздо быстрее. *** Голые ветви, спалённый до тла лес и опустевшая долина - Влад снова вернулся туда, откуда они начали своё приключение. Всё сгорело, множество растений, которые теперь превратились в пепел, унёс ветер, а Горыныч так и лежал под ветвями, а кровь его всё также не принимала земля. Чёрная жидкость растеклась огромным озером повсюду, угрожая подвергнуть своему губительному влиянию и тот самый дуб, на самом верху которого находился нерожденный дракон. Кот Баюн облизывал свои лапы, как только спутник вместе с бессознательной ношей подошёл к старинному древу. - Чего желаете? - промурлыкало существо, в котором Владислав без особого труда узнал Сказочника, регента правителей Сказочного мира. Вот только теперь это было устрашающее существо, вдвое больше привычных парню размеров, которое по легенде, прочитанной им в сборнике сказок, могло одним своим голосом отнять жизнь. «Как только Кот начинал петь, то подвергались гипнозу все, услышавшие его. Как только мурлыкал сказку, то погружались в неё с головой пришедшие, не замечая затаённой опасности в глазах хищника-людоеда. Но кто выдерживал испытания, тот удостаивался величайшей награды - благословения на долгий путь и подсказки, которая могла помочь в приключениях» - такие строчки всплыли в его голове, как только он встретился взглядом с Баюном. Стараясь сохранять самообладание, Владислав ответил: - Да так, бродим, ищем пристанище. Не подскажете, как найти лекаря в этих краях? Или траву какую-нибудь волшебную. А то моя спутница серьёзно пострадала. - внутри всё дрожало, хотя парень старался не подавать виду, сохраняя спокойный облик. Кот прищурился, нагнувшись вперёд, и спрыгнул с ветки, на которой прежде сидел. Прогнувшись в спине и поскрёбшись когтями размером с маленький кинжал о кору дерева, Баюн начал свой рассказ, сверкнув опаловыми глазами, огромными словно блюдца. - Когда-то приходил ко мне такой путник. Весь израненный, со стекающей по ногам кровью и ошмётками кожи - страшное было зрелище. - начал было Кот, но Влад, почувствовав слабость в теле, тут же его перебил. - Простите за дерзость, конечно, однако мне срочно нужно знать место. Где живёт лекарь или трава находится какая-то? Дайте подсказку. - Еле стоя на ногах, парень всё равно продолжал упёрто глядеть на волшебное существо, который недовольно качнул хвостом, прищурив глазёнки-блюдца. - Ну так я и рассказываю. Так значит, был он изранен, ужасно изранен. Чуть на месте не умер. А я ему и подсказал местечко. Вот только сначала поговорили мы с ним, хороший был паренёк, добрый. Искал он, как от проклятия излечиться, так я ему удачи и пожелал. Хотел он собственное сердце обрести. - уняв раздражение, вновь замурлыкал Кот, повысив звучание голоса, когда Влад захотел его вновь перебить. - Бедняга, такой добрый малый, как не помочь. - А что за парень такой бессердечный? - непонимающе промолвил Владислав ослабевшим голосом. Колени уже силой гнуло к земле, но он продолжал упорно стоять, выдерживая эту мучительную пытку. Сейчас задавать вопросы было очень опрометчиво и глупо, однако он не задумывался ни над чем, кроме спасения Колючки. - Дровосеком его звать. Железным. Вот имечко-то какое ему придумали, сказочное. Итак, вот он и ушёл после того, как я посоветовал одно озерцо найти. Два ручья, один с мёртвой водой, другой - с живой, все дела. Долго плутал, а потом вернулся и говорит, проводи меня, мол, я никак не найду сам. Вот я и спустился вместе с ним, прошёл чащу леса и близ одной из деревушек у Ледяной горы... - не успел Кот закончить, как ему в лапу вонзилась стрела. Влад оглянулся в недоумении - позади стоял паренёк, доставая из колчана новую стрелу. Баюн завертелся на месте, зафырчал и завыл, пытаясь избавиться от мешающей занозы, впившейся в лапу, но не успел он вытащить её зубами, как свалился наземь, погрузившись в забытье. Влад изумлённо пробурчал подошедшему к нему парню. - И что это было? - знакомый прищур голубых глаз и синий кафтан заставили его напрячься. За всеми произошедшими событиями они совершенно забыли об ещё двух участниках происшествия в библиотеке - там были и Доспехи, и Алиса. А учитывая, что сказочных в этом мире они встретили навалом, то могут ещё и знакомых из колледжа отыскать. Значит не всё потеряно - такие мысли приободрили парня, но не надолго. А вдруг это не его прислужник, который постоянно заботился о бывшем князе, а очередной злодей? Но парень, заметив настороженный взгляд, рассмеялся, похлопав Влада по плечу, и ответил: - Этот Кот Баюн уже половину моих лучников перебил. Рассказывает свои истории да песенки поёт, а потом пожирает заживо. Ужасное зрелище. - очи цвета ясных небес сверкнули в сумеречной мгле, и Влад удовлетворённо кивнул сам себе, разглядывая нового знакомого и спасителя. Это точно Доспехи. - Хорошо, что я рядом оказался, а то не было бы уже в живых ни тебя, ни твоей подружки. - А как же? - начал было Владислав, но лучник его перебил. - Лекарь или заклинание исцеления? Легко, мы быстро с этим справимся. Ей, конечно, сильно досталось, это сразу видно. - он окинул взглядом Варю, которую Влад до сих пор держал на руках. Брюнет растерянно перевёл взгляд на свою девушку, а потом оглядел спасителя. Тот всё ещё задорно улыбался, связывая лапы огромного зверя и доставая ииз-за пазухи нож. - Но мы и не такое проходили. Будет чему научиться у нас, а? С этими словами, не успел Влад и глазом моргнуть, Доспехи отрезал часть уха от тела огромного животного и положил к себе в походную сумку. А потом повернулся, всё ещё сверкая глазами, и пожал ему руку. - Спасибо, что выманил его. Я не думал что кого-либо так надолго хватит. Так и ты ещё такой потрёпанный, видимо, тоже сражался. - схватив Владислава за плечо, знакомый прошептал, прежде чем князь успел что-то вставить. - Пойдём к нам в лагерь, познакомлю с повстанцами. Наша предводительница наверняка будет тебе рада. И, пока из-за кромки леса выбегали и другие ребята, чтобы поглазеть на поваленное чудовище, которое долгие годы терроризировало их, Владик, перехватив Варю покрепче, пробурчал. - Интересно, а не Алиса случаем их предводитель? Если так, то я даже рад буду - лишние знакомцы тут не помешают. А её магия времени... - протянув последнее, юноша двинулся в сторону леса вслед за Доспехами, который всё махал ему рукой, исчезая где-то среди деревьев и устремляясь к своему племени, чтобы предупредить вождя о новом неожиданном госте и его бессознательной спутнице.