Укол в сердце

      Будильник противно прозвонил какую-то синтезированную мелодию, резавшую по большим ушам лиса. Самый неприятный и самый верный способ проснуться. Майлз вставал, по своему обыкновению, очень рано, и в сочетании с поздним отбоем, по сути не должен был высыпаться. Однако насыщенные рабочие будни постоянно валили его с ног, и забывался лис таким крепким сном, что можно было лишь позавидовать.       Майлз мерно поднялся с кровати, выключая противный синтезированный будильник. Экран телефона показывал шесть часов утра, так что Прауеру было просто некуда спешить. Заправив кровать, лис натянул на себя джинсы и вязаный свитер теплого бежевого цвета, погружаясь в чарующую, приятную будничную атмосферу. Для кого-то повседневность была надоедливой обязательностью, неизбежным жизненным нюансом — такие жители существовали исключительно от вечера к вечеру, от выходного к выходному, от отпуска к отпуску… и так до бесконечности. Прауер же отчасти любил свою работу. Да, многие его коллеги не считали его каким-то великим исследователем или учёным… но были и другие — те, кто по заслугам ценили лиса как невероятного сотрудника и личность вообще. Он был счастлив — счастлив тем, чего добился, и тем, что смог реализовать в жизнь. Он практически жил на работе, посвящал ей бóльшую часть своего времени, и был горд этим.       Одевшись, Майлз захватил с собой кожаную папку-дипломат, предварительно отправив внутрь все необходимые вещи и документы. Даже ночью лис умудрился сделать небольшую часть офисной, «бумажной» работы, и посему значительно увеличил запас бумаг в своем портфеле. С размером оплаты своего труда Прауер мог бы позволить себе жить в роскошном номере отеля или просто купить себе дом, но лис делал всё по-своему: просто снимал просторную «двушку» недалеко от исследовательского центра О.П.И., чтобы не тратить на дорогу драгоценное время и между тем во время преодоления столь короткого пути заглянуть в излюбленную кофейню и взять двойной латте с корицей. Так он поступил и сейчас.       Горячий кофе помог учёному взбодриться, привел кровообращение в норму, а ум — в порядок. Часы показывали полвосьмого, когда лис уже сидел за приборной панелью камер стандартного режима и измерял необходимые показатели. Быстрые, опытные пальцы как будто по наитию нажимали ровно туда, куда было необходимо, и измерения проходили с необычайной скоростью. Майлз воодушевленно смотрел на счётчики и мониторы, попутно раскидывая по экранам различные изображения. Он был как маэстро за фортепиано, как Моцарт за игрой, как Штраус со скрипкой… он был профессионалом своего дела. Мастером, непревзойдённым, лучшим из лучших. И сегодняшний день знаменовал настоящее пришествие гения — сегодня он приступит к реализации программы, над которой трудился огромное время.       — Доктор Прауер! Доктор, доброе утро…       — Доброе утро, Софи. Ты что-то хотела?       — Вчера вы поручили мне составить отчёты…       — Ах, да, помню. Вот приложения к вашей работе, ознакомьтесь и обязательно включите в список приложений. Это важно. — Майлз передал документы из портфеля ассистенту, одобрительно кивая. — Спасибо за работу, Софи.       Довольно улыбаясь, девушка вышла из кабинета, перекладывая из руки в руку принятые документы. Майлз как раз закончил с отображением измерений на таблицах, и, закончив все к девяти двадцати, скинул с себя халат, надел верхнюю одежду и поднялся наверх. День выдался пасмурным и даже кое-где собирался дождь, однако лиса это не останавливало: он был полностью готов ко встрече с синим ежом, который мог изменить всю его судьбу.       На удивление, Соник уже ждал лиса возле кафе: а было всего лишь девять сорок.       — А вы рановато, мистер Прауер…       — В нашем мире всё относительно: может, не я пришёл рановато, а ты пришёл поздно?       — Но я пришёл раньше вас…       Лис улыбнулся какой-то неестественной, прямой улыбкой. Шутка, как и всегда, не удалась, и поэтому проще было сразу перейти к делу, чтобы не томить.       — Тебе стоило бы ознакомиться вот с этими документами. Тут всё, — и Майлз стал доставать из портфеля бумаги, попутно, как глашатай, называя их. — Твоя медстраховка, рабочий контракт со всеми условиями сотрудничества… Справки-подтверждения, новая прописка… и карточка объекта.       Еж не торопясь, вчитываясь ознакомился с условиями сотрудничества в первую очередь. Для него это казалось самым важным. В принципе, это было и так довольно важно: здесь указывались такие важные детали, как условия, в которых придётся работать, возможные риски и последствия эксперимента… казалось, что ёж подписывает контракт на собственную смерть, как будто бы он добровольно отдаёт себя как подопытного для экспериментов совершенно незнакомому мобианцу. Но… риски, если верить документам на слово, были крайне малы, можно сказать, минимальны, да и терять Сонику было особо нечего. Получится хотя бы послужить науке и обществу в целом, помогая сделать важное открытие или создать что-то новое, доселе невиданное и полезное…       Ознакомившись с большей частью документов, ёж обратил внимание на карточку объекта. Наконец он мог внимательно изучить то, что ему предстоит испытать на себе:

«Проект ZERO представляет собой внедрение в организм репликаторов (нанитов) для модифицирования организма экспоненциально, изнутри. По итогу общей адаптации как нанитов, так и организма, происходит генерация новой, не свойственной данному организму способности (возможно, как физиологической, так и психологической), при том возможны несущественные изменения анатомических признаков объекта. Для успешной реализации проекта необходимы дополнительные внешние условия, к каким могут относиться: избыток питательных веществ для перестройки организма, определённые показатели влажности и/или температуры, открытая среда для удовлетворения возникших биологических потребностей, и т.п.

О.П.И. гарантирует безопасность проекта как для объекта, так и для сотрудников Организации, поэтому весь период реализации проекта ZERO объекту необходимо строго соблюдать требования персонала и находиться в специальной защищённой камере. Данная мера предосторожности — обязательное условие проекта.»

      Прочитав внимательнейшим образом карточку, ёж диковато посмотрел на доктора с ну просто ангельским выражением морды. Могло показаться, что лис был даже несколько наглым, предлагая такое шестнадцатилетнему подростку. Что ж, перед Соником сейчас было довольно непростое решение, которое синий парнишка принял как-то ну слишком поспешно.       — Несмотря на все странности и недомолвки… я согласен.       Прауер так же диковато посмотрел на ежа. Этот парнишка был не робкого десятка, и это даже нравилось рыжему учёному: не многие бы так быстро решились испоганить своё тело неизвестными компонентами, которые, к тому же, являлись лишними и, можно сказать, ненужными. Зачем? Этого однозначно не мог сказать даже сам Соник. Все, кто хоть один день в жизни прожили в бедности или, чего хуже, в нищете, стремятся к стабильности, хоть какому-то постоянству, а этот ёж… Он просто сделал шаг навстречу чему-то новому, пусть это новое и могло его убить.       — Что ж… тогда давай пройдём ко мне в кабинет и начнём уже сегодня?       — Думаю, мне не лишним будет освоиться.       — Разумеется. Перед введением в кровь нанитов необходимо будет пройти несколько повторных анализов, что мы сегодня и сделаем. Далее тебе придётся жить в камере. Думаю, это не будет для тебя чем-то сложным… это как жить в отдельной комнате. Хотя, по правде сказать, по размерам эта комната будет не меньше моей «двушки». Будет где развернуться. Забыл упомянуть, что тебе будет предоставлено всё необходимое для жизни — только скажи, раздобуду всё, что угодно. В пределах разумного, конечно.       — В тепличных условиях может что-то понадобиться? Хм…       — Я уже говорил про прихоти. Ты важен для Организации, и я, как её представитель, сделаю всё возможное, чтобы ты чувствовал себя максимально комфортно. Может, после реализации проекта мы продолжим наше сотрудничество, и ты станешь полноценным работником О.П.И.?       — Это маловероятно, но спасибо за предложение.       — Идём. Камера, если верить администрации, уже установлена, а это значит, что пора оформить несколько договоров и… и мы можем приступить. Ты готов?       — Даже не знаю. Такие… смешанные чувства.       — Понимаю тебя… что ж, время не ждёт — идём уже скорее.       Соник и Майлз быстро взяли документы в руки и, сложив их в портфель-дипломат лиса, быстро зашагали к зданию исследовательского центра О.П.И. Прауер то и дело украдкой посматривал на ежа: он шёл необыкновенно уверенно и даже как-то нагло, как будто слова лиса о его неповторимости, уникальности действительно закинули его до небес. Однако так на ежа повлияли вовсе не лестные регалии — он был полностью готов к изменениям в своей жизни, и встречал эти изменения с гордо поднятой головой.       Все в исследовательском центре глядели на подростка как-то странно, искоса. «Ещё детей тут не хватало!..» , «Кого ещё он притащил?» — слышался шёпот со всех сторон, однако обращал внимание на это только Соник. Майлз, привыкший к недопониманию со стороны коллег, за исключением лишь Саймона и Софи, даже не обращал внимания на обсуждения со стороны — уверенный в своей правоте и профессионализме, он шел вперёд по давно изученному пути, пробираясь сквозь пещеры исследовательских отделов вглубь этой огромной сети, к своему отделу. Вот лифт спустил Соника и Майлза в пункт назначения. Пробравшись по коридорам к необходимому кабинету, лис предложил ежу пройти вперёд, галантно закрыв дверь за собой.        — Перейдём к началу. На часах уже десять семнадцать, так что самое время. В отсеке номер двести семнадцать уже установлена камера для тебя. Сейчас надо подписать лишь пару договоров. Первый — о неразглашении происходящего здесь. Второй — собственно о соглашении на введение в организм репликаторов. Все условия я продублировал внутри договоров, но, на всякий случай, ознакомься с ними повторно.       Ёж молча прочитал оба договора, с серьезным выражением мордочки бегая глазами по строчкам. Почти ничего нового он здесь не узнал, а потому сходу оставил довольно скромную подпись возле своего имени.       — Отлично. Теперь, когда я могу полноценно назвать тебя коллегой, пройдёмся по отделу и проведём некоторые измерения, а после, уже завтра, начнём реализацию проекта. Согласен?       —А разве у меня есть теперь выбор?       - Ты можешь отказаться до завтрашнего дня от всего, что было предложено тебе Организацией и мною в частности. Но не мне объяснять, какой ты упускаешь шанс, и чего ты лишаешь всё общество.       — Я помню. И я осознаю всю ответственность. Поэтому... приступим?       Майлз сложил торопливо все документы в ящик стола, чтобы потом обработать их в архиве. В десять двадцать пять началась экскурсия по всему отделению индивидуально для Соника. Сначала Прауер показал ежу сами исследовательские станции - огромное количество неизвестных диодов, лампочек и панелей; рычажки, колбы и пробирки, трубки с разнородными жидкостями, белые листы бумаги, заполненные аккуратным почерком, нагревательные элементы, камеры, датчики... огромное количество непонятного пока Сонику материала окружало его. В камерах, достаточно просторных, как через толстые узкие окна, так и через камеры видеонаблюдения, можно было увидеть мобианцев. Соник не увидел их всех, но догадывался, что камеры были одиночными, то есть на одну камеру - один объект. Каждый из них не выглядел как-то изувеченным, как во многих фильмах-триггерах или хоррорах. Это был скорее настоящий, гуманный исследовательский центр, чем жестокая лечебница, где после прохождения фантомной терапии тебя рубят и продают на органы, или чего хуже - проводят над тобой страшнейшие опыты, приводящие к мукам, которых даже врагу не пожелаешь. Хорошо одеты, не тощие, без следов крови на белых костюмах... здесь точно всё было безопасно и безвредно.       - Доктор Прауер, здравствуйте. Уже привели нового объекта в отдел? - выскочила откуда-то из-за угла Софи, прервав на короткое время экскурсию. - Как его показатели?       - Сейчас собираюсь провести измерения. Успела отправить отчёт в администрацию?       - Да, доктор Прауер.       - Спасибо. А теперь вам лучше подготовить отсек двести семнадцать для дальнейшей эксплуатации - насколько мне известно, камера повышенной защищённости должна была быть установлена уже как минимум тридцать две минуты назад. Ты справишься с этим, Софи?       - Думаю, да. Не буду терять время.       Кошка торопливо ушла прочь в сторону отсека №217, чтобы правильно настроить микроклимат в камере. Майлз внимательно наблюдал за Соником, желая установить точки соприкосновения, создавая зону доверия. Если объект доверяет тебе - значит, будет проще взаимодействовать, а это сильно упрощает процесс реализации проекта, особенно на ранних стадиях. На это надеялся и лис, изучая ежа ещё до начала исследования.       - Думаю, будет лишним водить тебя по чужим отделам...       - Потому что вас там встретят недружелюбно?       Контрвопрос Соника поставил в ступор лиса.       - Может быть... но тебе просто будет неинтересно смотреть на исследования, например, отдела лепидоптерологии или бактериологии. Да и думаю, даже названия тебе мало чего скажут.       - Хах, в этом вы абсолютно правы.       - Пройдём дальше. Сейчас быстро сделаем тебе рентген, кардиограмму и электроэнцефалограмму, потом у тебя будет уйма свободного времени, прежде чем отправиться на неделю в камеру. Как планируешь провести его?       - Эм... я думал, просто буду делать то, что вы скажете. Всё ещё смутно представляю, что от меня требуется.       Лис попытался скорчить добряцкую улыбку, однако получилась она как-то странновато и больше походила на какой-то дурацкий оскал. Вечно серьёзный, вечно по рукава в работе, он лишь сейчас заметил, что практически не умел выражать позитивные эмоции. Быстро стерев дурацкую ухмылку с морды, Майлз решил говорить скорее безразличным, чем серьёзным тоном.       - В нашем отделе вряд ли можно будет заняться чем-нибудь дельным... Может, стоит прогуляться по Тэдо? Так сказать, "на дорожку".       Ёж мило улыбнулся. Для шестнадцатилетнего подростка Соник был ну слишком уж ребёнком. Большая игольчатая голова, не менее крупные глаза с продолговатыми зрачками и радужками ярко-зелёного цвета, коротенькое, округлое, но довольно слабое, "жидкое" тело и длинные конечности. Таким был Соник, по сравнению с Майлзом больше походивший на ребёнка, чем на подростка. За доброй, доверчивой улыбкой последовал одобрительный кивок головой. Прауер указал рукой на продолговатый коридор, пройдя по которому чуть больше десяти метров, лис свернул направо, проходя в просторное помещение. Здесь было установлено всё необходимое для предварительного комплексного обследования, которое и было проведено в течение полутора часов. — Здоров, как космонавт… я же тебе говорил, ты особенный.