Укол в сердце

      Лис заночевал прямо на рабочем месте. Рядом, на обитом кожей диване расположился слегка утомлённый после прогулки синий ёж. Видимо, его трудно было приучить так быстро к не обделённой разнообразными благами жизни: даже сейчас, находясь фактически в неплохих условиях, он лежал, будто бы защищаясь от всего мира. Лёжа на правом боку, Соник согнутой в локте правой рукой закрывал шею, а левой — живот, прижимая длинные ноги к телу. Утро настигло их бесцеремонно, противнейшим писком будильника убивая всякое желание спать. В то время как Майлз лишь продирал глаза от недолгого, но дарящего чарующий отдых сна, Соник уже стоял на ногах и выключал будильник.       — Очень хорошее средство, чтобы проснуться. Не хуже шума коллектора в шесть тридцать.       — Рад, что ты настроен позитивно. Сегодня начнётся твой путь, как путь самого удачного из объектов.       — А у вас были неудачные?       Неожиданный вопрос ежа вновь поставил Прауера в ступор. Но, по контракту, он обязан говорить абсолютно всю правду объектам, если это напрямую касается их. Так что от неприятного диалога, кажется, нельзя было уйти.       — Да… был. Объект под номером три. Взрослый ёж, возжелавший стать участником проводившейся ранее программы «Solaris»… к несчастью, наш эксперимент с треском провалился.       Лис опустил глаза в паркет, давая одним видом понять, насколько же он провалился. Соник покосился на него, задумавшись наконец над тем, на что он идёт. Что, если даже несмотря на все свои преимущества по сравнению с «обычными» мобианцами, он всё же станет таким же неудачным экспериментом? Что, если он не соответствует тем требованиям, которым необходимо соответствовать для удачной реализации проекта? Голова пошла кругом, а дыхание почему-то спёрло. Однако синий ёж был не из тех, кто паниковал на ровном месте: он предпочитал разобраться во всём.       — Я знаю, что сейчас этот проект не шибко-то внушает тебе доверие… тем более после случая с объектом три. Но…       — … но я другой? Вы это хотели сказать? — Ёж смотрел прямиком в глаза Майлзу, настораживая того. — Думаете, если здоровый взрослый мобианец не смог выдержать вашего эксперимента, это смогу сделать я? Мне шестнадцать, мистер Прауер! Шестнадцать!..       — Его состояние изначально было нестабильным… да и технология изменения физиологии изменилась. Понимаешь… мы использовали мощнейший артефакт для изменения плазменно-молекулярной структуры объекта три. Казалось, всё прошло удачно, но… через четыре дня после прохождения периода адаптации он сильно изменился. Даже не изменился… исказился. Это был уже не мобианец… мы отказались от такого метода, перейдя к контролируемым мутациям.       — То есть вы сделаете из меня мутанта?       — Формально, да…       — Чёрт возьми, на что я подписался?       — Я должен был сказать раньше… но пойми: если не ты, нам не поможет никто. Ты особенный, как я уже говорил неоднократно. Прошу, успокойся и прими решение…       — Оно принято ещё вчера. Все ваши документы оформлены и подписаны, да и я уже приготовился к этому… так что у меня вряд ли есть право отказываться от своих слов. Я очень надеюсь, что ваши опыты на этом закончатся раз и навсегда.       Ёж говорил с каким-то презрением в сторону учёного. Однако, как оказалось, лиса это никак не волновало: пусть внешне он и показывал некоторое сожаление, внутри он оставался холоден и упрям, уже наперёд зная, что характер не позволит ежу взять назад наспех сказанные слова. Из-за двери выглянула Софи.       — Доктор Прауер! Весь отдел готов к старту проекта.       — Ещё минутку, Софи.       Кошка кивнула и закрыла за собой дверь с другой стороны. Лис собрал в охапку несколько папок, предварительно запихнув в них пару подписанных бумаг. Всё это он делал быстро, спокойно и умело.       — Если ты всё же решился, идём. Нас ждёт весь отдел.       Соник остановился на месте, пролистав в голове альбом своей жалкой жизни, как будто бы прощаясь с прошлым. Он готовился к чему-то ужасному, хотя не знал точно, что его ждало впереди.       Лис отвёл ежа по коридору в белую чистую комнатушку, в которой и было всего-то: некое подобие стола и урна. Кинув быстрое «Переоденься», лис оставил Соника наедине с собой, уйдя окончательно подготавливать всё необходимое для старта проекта.

***

       Вещи, которые мне выдали, нельзя было назвать старомодными, однако ничего яркого и пёстрого в них уж точно не было. Светло-серая футболка, которая свободна висела на моём тощем теле, и плотно обтягивающие шорты, «велосипедки». Радовало хотя бы то, что в них были карманы, в которые я и запустил руки. Серо-белые кеды были, на удивление, в пору, как будто бы пока я спал с меня сняли размер ноги. Одевшись, я глянул на своё отражение в какой-то сверхумной панели в стене. На меня глядел худощавый, несколько нервозный, можно сказать, даже испуганный парень с растопыренными в сторону иголками. Быстро поправив синюю причёску, я ещё раз посмотрел на себя. Ну, хотя бы опрятно выгляжу перед началом "сверхважного" проекта…       В комнату вошла София. Уж как-то слишком взволнованно и в то же время важно она выглядела: движения были торопливыми, как у доктора Прауера, но менее уверенные и машинальные, как будто она продумывала каждое следующее действие не за секунду до, а на ходу. Странная.        - Идём. Всё уже готово.        Я лишь молча кивнул. Не особо хотелось что-то говорить перед добровольным введением в меня неизвестных роботов, которые ещё и способны размножаться сами. Каким образом? За счёт чего? Я не особо хочу это знать, хотя было бы не лишним...       Софи отвела меня в какое-то странное помещение. Открывая тяжёлую металлическую дверь простым нажатием на сенсор, она открыла мне мой приют на последующие один Бог знает сколько дней. Это было что-то вроде белого склепа с достаточно простым интерьером. Сказав мне в спину "Проходи, не стесняйся", Софи отошла в сторону. Я вошёл почти сразу, как только мне было сказано. Вообще я очень не люблю повиноваться и делать всё по указке, но здесь... здесь я чувствовал себя не хозяином судьбы, а скорее актёром в чужом театре. И, к несчастью, мне досталась самая ответственная - главная - роль. Да судьба меня особо и не спрашивала. Говоря по правде, хреновый из неё режиссёр...        Камера, как это помещение называл мистер Прауер, было действительно не меньше "двушки". Только без перегородок и особых разделений - насколько я бегло смог заметить, огромное помещение делилось всего на две части. Вероятно, за стеной был санузел, иначе что ещё там прятать?       Вслед за мной в камеру прошли ещё трое врачей. Один из них попросил меня присесть на обитый кожей диван всё того же белоснежного цвета. Действительно, всё это, как тепличный купол, только прямоугольный. Учёные быстро осмотрели меня, один из них противно просветил зрачки фонариком. ДА ЗДОРОВ Я, ЗДОРОВ! Здоровее каждого из вас! Всё же спокойно перетерпев странные врачебные формальности, я ждал, когда начнётся самое интересное.        - Ну что, Соник, готов? - раздался голос Майлза. Я машинально поднял взгляд на него. Всё то же непоколебимое выражение лица, всё та же мимика и умелая торопливость. Но сейчас он шёл чуть медленнее, как будто нарочно оттягивая ответственный момент. Только сейчас я заметил в его руке металлический кейс. Вот и пришёл его час. Час славы, или, возможно, позора. Если я всё же не повторю судьбу того бедного "объекта номер три"... даже не знаю, как сильно я буду радоваться. Если, конечно, смогу радоваться.       Доктор самолично достал из кейса шприц и вставил в него небольшую (то есть действительно небольшую, даже несоразмерную) ампулу с синевато-пурпурной жидкостью. Мне почему-то казалось, что сквозь будто бы затемнённое стекло ампулы жидкость слегка светилась. В голову сразу пришла мысль о том, что я стану ежом-фонариком или люминесцентным ежом... Бред. Соник, что ты вообще несёшь?       Да, я знатно нервничал. Даже серая футболка прилипала к телу - настолько я взмок. Но ни моё лицо, ни мои движения не выдавали этого. Почему? Почему я не отказался от всего этого, не прервал эксперимент? Да потому что подсознательно хотел этого. Я хотел чего-то нового в своей жизни! Мне надоело быть бесполезным мусором, снующим бесцельно по Тэдо в поисках хоть каких-то средств для существования! НА-ДО-Е-ЛО! Чёрт возьми, не думал, что я могу быть таким нервным.       - Потерпи немного: сейчас будет чуть больно...       Игла действительно вошла в кожу правой руки ощутимо, но терпимо. Кажется, все опасения можно считать напрасными, а недалекое будущее - не таким уж и тёмны... АЙ!       Я недовольно зашипел, когда Прауер стал надавливать на поршень шприца, выдавливая из ампулы нагретую довольно сильно жидкость. Чёрт возьми, это было действительно больно! Жгучие волны прошлись по всему телу. Я почувствовал жар сначала в конечностях, а потом он разнёсся по мне так быстро, что казалось, будто меня хватил солнечный удар или что-то в этом роде. Нога почему-то задёргалась, как у психа, но неосознанно, как будто не я, а что-то другое заставляет её трястись вверх-вниз. Но что заставляло поражаться больше всего, так это сердечный ритм. Он всё ускорялся и ускорялся, хотя уже было просто некуда ускоряться! Сначала мне хотелось рвануть и побежать, но почему-то я подавил в себе это. Скорее всего, просто испугался поломки иглы... Репликаторы были введены до конца, и мистер Прауер одернул мою руку, извлекая шприц. Господи, эти пару мгновений были настоящими мгновениями хаоса. Меня тут же бросило в лихорадку, которую я намеренно пытался скрыть. И в кого я пытаюсь быть таким упрямым и глупым?.. Но отступать было уже некуда - мосты с прежним были сожжены, и я просто старался не сорваться с места и не сбежать. На моё удивление, вместе с усиленным жаром пришла усталость - веки почти слипались, и я впал в отключку почти сразу, как учёные покинули в спешке камеру. Неужели я стану монстром?..

***

      - Доктор Прауер, что с ним?       - Это нормальная реакция на введение в кровь репликаторов. Температура его тела повышается, сердце начинает работать быстрее... скоро всё придёт в норму, Софи. Время... Охладите камеру до плюс двадцати двух: пусть остынет.       Лис медленно шагал туда-обратно возле наблюдательной панели, заметно волнуясь. Он был отчасти уверен, что всё идёт строго по плану, но это было лишь отчасти - в самом же деле он не мог этого утверждать. Он как будто чувствовал весь тот дискомфорт, который сейчас ощущал неправдоподобно быстро дергающийся Соник. Майлз удивлялся, что при всех мучениях и агонии ёж... молчал. Он не произнёс ни звука, помимо сдавленного шипения. Ни звука. Это было более чем странно. Ему всего шестнадцать, но он терпит настолько сильную боль...       - В кровь объекту десять была введена колония репликаторов NA-01. Состояние изменяется скачками. Сердцебиение аномально высокое. Общее повышение температуры, конвульсии. Наблюдалась потеря сознания. Этап колонизации проходит в ускоренном темпе. Объекту понадобится как минимум четыре часа на стабилизацию состояния.       Майлз закончил запись, откидываясь на рабочее кресло и оглядываясь на ассистентов.       - Саймон?       - Да, доктор Прауер?       - Оставляю отдел на тебе. Если с объектом что-то случится... ну, ты меня понял.       - Да, доктор Прауер.       - Софи, предлагаю сделать перерыв на кофе. Ох и трудный же выдастся проект...