Укол в сердце

       Когда я очнулся, было уже темно. Мертвенно-белый, неестественный, свет уже не горел. Хотя бы глаза смогут отдохнуть. Вместо белых ламп на потолке виднелись лишь голубоватые неоновые полоски в окантовке стен. Это было даже круто. Вот только всю крутость я не мог прочувствовать из-за поганой боли во всем теле. Болело всё: от поясницы до кончиков пальцев, я чувствовал колющие ощущения даже внутри. Вдох давался с некоторыми усилиями, как будто лёгкие стали каменными, тяжёлыми и вовсе не растягивались. С первых секунд инъекции я пожалел, что согласился на это. И теперь я лишь подтвердил свои убеждения. Но что уж поделать? Репликаторы внутри меня, я жив, и это хоть как-то радует.       Я попытался встать со своего временного ложа. Пусть с трудом, но у меня всё же получилось это: поднявшись на ноги, я поймал равновесие и чуть не упал, но словил себя шагом. Так я сделал несколько спасительных шагов по камере, как будто заново учился ходить. Если тело болело и ломило, а дыхание было затруднённым, то движения были на удивление свободным и даже подозрительно лёгким. Как будто очутился в невесомости. Не знаю, что чувствуют космонавты, но скорее всего, то же самое. Я только сейчас заметил, что кончик каждого из волоса на моей шерсти будто светился ярко-синим, мерцая. Это что, электрические разряды?!       После нескольких движений зажёгся свет, как будто бы с задержкой. Как-то… Медленно? Боль ушла на второй план — заместо неё пришло осознание того, что всё вокруг происходит странно. Как будто я заново родился и привыкал к обстановке вокруг. Что вообще происходит?

***

      Майлз внимательно следил за мечущимся с невообразимой скоростью ежом. Тот передвигался очень быстро для обычного мобианца, но лис понимал: теперь-то он не простой мобианец, а объект 10. Удачный объект, который смог открыть способность даже до этапа синхронизации нанитов с организмом.       — Активированные наниты придали объекту сверхскорость. Объект двигается быстрее стандартного мобианца в десятки раз. — Нажав что-то на приборной панели, лис добавил. — Способность пока что подконтрольна Центру управления. Сбоев в работе системы не обнаружено. Состояние объекта удовлетворительное.       Поблёскивание шерсти пропало почти сразу после нажатия кнопки, а ёж неуклюже упал на пол. Благо, на ощупь он был мягче бетона. Сделав пометки в планшете, Майлз привстал с кресла и вошёл в камеру к объекту, пока тот не совсем понял, что происходит вокруг. Тяжеленная железная дверь закрылась, как только доктор вступил в камеру.       — Кто рано встаёт, тому Бог подаёт? — раздался смешок доктора, в то время как тот помогал синему ежу подняться с пола. Соник принял руку помощи, с тихим пристоном поднимаясь на ноги. Тело всё ещё болело, пусть после деактивации нанитов не так сильно. Дышать стало гораздо легче.       — Как ты себя чувствуешь, Соник? — задал вопрос лис, осматривая взглядом объекта.       — Сносно. — сухо ответил тот, отводя взгляд в сторону. Видимо, ему совсем не хотелось говорить.       — Тебе нужно как можно подробнее описать своё самочувствие, для профилактики отклонений. Понимаешь?       — До сих пор непонятный шум в голове… и тело какое-то слишком лёгкое. Как будто я потерял в весе лишние двадцать кило. Думаю, про мою шерсть и иглы даже говорить не стоит.       — А что с ними было не так? — спросил лис, будто бы не видевший синего свечения.       — Они… они светились. Светились тем же синим светом, что и ленты сверху, — Соник указал на неоновое освещение, которое было не активно сейчас. — Я думал, вы внимательно следите за мной…       — Было бы кощунством нарушать твоё личное пространство. Но… да, камеры стоят в двух углах. Для отчётности. Мне важнее узнать это из твоих уст.       — Я же говорил, что следите. Но всё же спасибо, что проявляете хоть какой-то интерес…       — Может, тебе хотелось бы сейчас чего-нибудь? Всё, что угодно.       — Есть средство от головы?       -… всё, что угодно, кроме этого.       — Почему?       — Во-первых, не «от головы», а от головной боли. А во-вторых, репликаторы сейчас проходят период адаптации в организме. Представь, что ты резко обезболишь часть своего тела. Наниты просто не смогут нормально адаптироваться, и тебе станет лишь хуже. Избавишься от боли, но тем самым добавишь её. Понимаешь?       — Вам виднее…       — Ассистент принесёт тебе завтрак. Проголодался?       — М… ассистент-завтрак? Звучит аппетитно.       Майлз покосился на Соника, как на каннибала.       — Да ладно вам, доктор Прауер, это шутка. Просто шутка.       — Да ты юморист, я погляжу… что ж, приятного аппетита. Через два часа я зайду проверить показатели. — Майлз вышел из камеры, и её дверь плотно закрылась.       Как и обещал доктор, через несколько минут девушка-белка с пушистым хвостом, в круглых очках и, как полагается, в длинном белом медхалате, принесла на подносе под стеклянным куполом еду для объекта.       — Прости, объект десять, но тебе придётся питаться овсянкой еще долгое время… По крайней мере, по большей части из неё состоит твой рацион. Сочувствую…       — Овсянка, сэр? — посмеялся Соник, дождавшись, пока девушка поставит поднос на белый с матового стекла столешницей столик. Ассистент, оценив шутку тихим «хи-хи», вышла из камеры, после чего дверь мгновенно закрылась.       — Вам бы двери чуть плавнее сделать. А то того и гляди, оттяпает кому-нибудь руку или ногу…       Действительно, в миске была овсянка. Благо, ее разнообразили какими-то сухими фруктами в пакетиках, хотя по сути Сонику было всё равно, что есть. Главное — теперь ему не нужно бороться за еду с теми, кто сильнее. Не нужно прятать черствую корку. Здесь он спокоен, сыт и в тепле. Здесь все хоро…       Только ёж коснулся металлической ложки, её шарахнуло током так, что она чуть ли не накалилась докрасна. По крайней мере, нагрелась она крайне сильно.       — Всё в порядке, десятый. Наниты в теле дисгармонируют электрические поля твоего организма. Ты как… как батарейка, что ли. — По голосу было понятно, что за стеной находилась Софи. Голос распространялся отовсюду, поэтому нельзя было понять, где находился динамик. Да это было не так уж и важно. — Постарайся… мх, взять её аккуратнее? Без резких контактов. И стопы упри в пол — это называется «заземлиться».       Девушка посмеялась в микрофон, после чего выключила его, а Соник чётко проследовал инструкциям. Ложка больше не была опасным противником.       — Приятного аппетита мне…       Соник стал принимать трапезу, достаточно спокойно поглощая горячую еду.       

***

      Моя репутация наконец-то утвердит ходящие где-то в космосе слухи. Посмотрим ещё, кто кого, жизнь! Не для того я так долго к этому шёл, чтобы не прийти в итоге ни к чему. Видишь? Ну же, Бог, если ты есть, глянь вниз. ZERO будет запущен уже через четыре дня, и меня ничто не остановит!       Как ни странно, но я не испытываю ещё того удовлетворения, которого ожидал от этого проекта. Пусть он только запущен, пусть этот синий ёж и крайне неуклюж… мне придётся найти с ним общий язык. Он слишком чуток к другим, поэтому не даёт обратить внимание на себя. Некое зеркало. В чём же твой секрет, ежонок?       Ведь ты даже не подаёшь никаких признаков дискомфорта. Адаптация проходит превосходно. Твой организм работает, как часы, даже несмотря на то, что в этих часах огромное количество нано-пыли… Пыли, которая может сожрать тебя изнутри, расслоить по группам тканей, заменяя одну за другой… все объекты до тебя не выдерживали даже периода адаптации. Неужели с тобой всё получится?       Даже не верится…

***

      — Ну что, Соник, готов к прогулке? — неожиданные слова Прауера заставили задумавшегося Соника чуть вздрогнуть. Обернувшись, ёж с недопониманием посмотрел на доктора. Казалось бы, по договору он не имел права выходить из камеры вообще… до окончания реализации проекта, разумеется. Но Прауеру, получается, на это было откровенно всё равно — это ЕГО проект, а значит, ЕГО правила.       — Кажется, правилами мне запрещено выходить из каме…       — Я всё устроил. В конце концов, ты ещё подросток, тебе нужно куда-то девать свою энергию, раз уж в камере тебе бегать не удается.       Долго уговаривать Соника не пришлось. Сразу же встав на ноги, паренёк подошёл к выходу, встав рядом с лисом. Прослушав нудные объяснения по поводу того, что по отделу бегать нельзя, что сбегать тоже категорически запрещено, и про много чего ещё, ёж выжидал лишь одного — открытой двери. Нет, сбегать не хотелось: манило что-то интересное и невиданное, манила атмосфера лабораторий и узких белых коридоров. Чего-то… особенного.       — После всей этой техники безопасности у меня к тебе лишь одна просьба… Постарайся не подвести. Ты — главное лицо настолько важного для всей цивилизации проекта, что даже не представляешь, насколько ты дорог не только для нашей организации, но и для всех окружающих. Они пока что тоже этого не осознают, но если у нас все получится, то это будет просто переворот в науке и жизни вообще… Мы договорились?       — Наверное… По крайней мере, сбегать мне точно не вздумается. Я не знаю, где выход, а побороть четыре линии охранной системы хилому подростку, то есть мне, — это что-то за гранью возможного.       — Тогда идём.       И вот синий ёж впервые за эти пару дней за пределами камеры. Радоваться этому, или нет — Соник не знал точно, ведь до сих пор Майлз не сказал, куда они идут. Повернув несколько раз по длинному узкому коридору, эксперимент и экспериментатор собственной персоной подошли к достаточно необычным, не особо вписывающимся в общий интерьер дверям — большим, широким, неуклюжим, практически картонным по сравнению с теми, что были при входе в другие комнаты. Это был точно не выход.       Улыбнувшись еле заметно, Майлз с излишним, не свойственным ему пафосом открыл проход — как оказалось, это был очень обширный спортзал, залитый светом защищенных решётками фонарей и оборудованный весьма недурно. Дорогой паркет был явно настелен для баскетбола, в то время как баскетбольные кольца утверждали это; достаточно длинная беговая дорожка вокруг поля даже не прилегала к стенам — её овал находился как бы внутри спортзала, и в пустых местах можно было бы неплохо расставить какие-нибудь спортивные снаряды.       — Неплохо, правда?       — Ага… а почему в таком большом помещении пусто? Его же не могли построить исключительно для меня?       — На самом деле, в тебя и так немало средств вложено, чтобы в добавок строить отдельный спортцентр, Десятый. Но… да, здесь пустынно. Надо бы как-нибудь возобновить здесь движение… когда я был ещё стажёром, мы с коллегами часто играли здесь. Сейчас не до этого… но мы отвлеклись. Начнём забег?       — Хм… забег?       — Да. Ты не чувствовал ничего необычного сегодня утром?       — Да, было немного. Все было как будто… каким-то медленным, что ли.       — Верно. Репликаторы дали тебе возможность чуть ускорить свою реакцию, а также ускорить движения в целом. Попробуй сейчас сконцентрироваться на себе, дай волю движениям. Представь, что всё, что ты знал о скорости — это простая ходьба по сравнению с тем, что ты можешь на самом деле. Попробуй пробежаться кружок для разминки.       Синий ёж встал на старт, прикрыв глаза. Что вообще несёт Майлз? Да, здесь творится что-то странное, с этим никто не спорит. Но чтобы флакон фиолетовой жидкости давал супер-скорость… это же не зелье какое-то, и не наркотики. Тогда… агх, да зачем спрашивать, если можно попробовать?       Стремительный рывок был достаточно неожиданным, однако даже лис удивился результатам: в первую же секунду ёж обогнал среднестатистический норматив аж на 4 метра! Но это было только началом, ведь круг в 300 метров ёж пробежал всего за 10 секунд… Не сразу сумев остановиться от такого ускорения, Соник врезался в Майлза, сбив того с ног и повалившись вместе с ним на настил. Весьма неловкое положение тут же повергло зал в секундное молчание: поднявшись на выпрямленные руки, Соник оказался нависшим прямо над лисом.       Смущённо покраснев, лис вежливо попросил Десятого слезть с него.       — Уфх, извиняюсь… — встав, ёж изумленно продолжил. — Мистер Прауер, это поразительно! Я… я не понимаю, как это получилось, но это невероятно! Даже машины не бега… то есть, не ездят с такой скоростью!       — Успокойся, Десятый… наниты действуют так, как должны были действовать, это отлично. Они усиливают твои физические данные, как выяснилось, в основном это скорость. Если объяснять конкретнее, но как можно проще… мы вживили в тебя модифицированные микроорганизмы, которые встраиваются в клетки, в некоторых случаях заменяя их, образуя новые ткани. Нет, ты не станешь роботом или киборгом, как в излюбленных всеми комиксах. Но как супер-быстрый супергерой ты вполне годишься… точнее, в будущем будешь годиться, после полноценного завершения адаптации и прохождения тобой комплекса некоторых тестов… в общем, это не так быстро, как хотелось бы. В целом понятно, кто ты теперь?       — Гм… Флэш?       — Ну, будешь Флэш… если тебе так удобнее. И кстати, машины ездят и с большей скоростью. Твоя пока составляет около ста восьми километров в час, что достаточно неплохо. В любом случае, пару кружков тебе не помешает пробежаться. Для закрепления результата. Готов?       — Всегда готов, мистер Прауер.       И вновь толчок. Вы когда-нибудь ощущали на себе чувство бесконечного драйва, скорости? Ощущали ли вы разрезающийся телом воздух, когда вы врезаетесь в него со скоростью автомобиля? Чувствовали ли вы то благородное дребезжание пола под ногами, передвигающимися с непривычной, но обузданной мощностью? Эти волны азарта на скорости в сотню километров в час… первый — незабываемый, неповторимый. Первый — не максимальный, но самый запоминающийся. Первый — лучший…