Укол в сердце

      Всё произошло настолько быстро, что даже Соник не совсем понимал: а как же это произошло? Как получилось так, что учёный сбежал вместе с объектом, притом ещё умудрившись никому не навредить?       Вообще, обстоятельства порой поражают. А стечение нескольких благоприятных обстоятельств могут просто снести башню и дать толчок к самым странным и порой даже непредвиденным решениям, помогающим спасти жизнь. Так и получилось в случае с Майлзом и Соником.       

***

       Соник стал показывать мне свой блокнот. Странно, что он в такой «подходящей» для этого ситуации стал показывать рисунки меня же, но… почему бы и не посмотреть творчество своего же подопечного, если уж представляется такая возможность?        Когда Соник открыл блокнот, меня аж передёрнуло. Конечно, я имел доступ к схемам своего отдела, знал, что и где расположено, но… передо мной была практически полностью верная схема не только ранее порученного мне, но и других отделов О.П.И., причем как соседних, так и дальних. Я специально сел так, чтобы камера в углу не смогла заметить этого. Я сразу понял, что Соник собирается сделать, но… как нам выбраться отсюда?        Мы не смогли обсудить этого до вечера, а в это время мне приходилось общаться с Десятым на отвлечённые темы. Близ восьми вечера — мне все же позволили не одеваться в положенную мне форму и оставить на запястье часы — что-то в системе пошло не так, и в камере замигали огни резервного питания. Снаружи творилось что-то действительно непонятное, какой-то форс-мажор, но, судя по тому, что камера в углу отключилась, он играл нам только на руку. Быстро вырвав из блокнота Соника страницы со схемами, за что он одарил меня весьма осуждающим взглядом, я рванул к двери, схватив Соника за руку. Видел бы кто-нибудь его лицо, когда он понял, что магнитный замок на двери камеры больше не действует. Признаюсь, мой косяк, просто кому-то было слишком в лом проверить, надёжно ли подключена камера к источникам резервного питания… Но сейчас, по правде говоря, это был не косяк, а очень даже внушительный плюс. Пока все всполошились, пытаясь стабилизировать систему, мы осторожно перешли к более активной стадии «побега». Я туго соображал, что нужно было делать, ведь повсюду были сотрудники: то и дело я прижимал к стене и прятал за угол Десятого, чтобы тот по невнимательности не выдал себя. Находясь всего в паре десятков метров от желанного выхода, я услышал сирену тревоги… Одно слово вертелось у меня на языке: «Пиздец». Сколько значений оно принимало, сколько оттенков чувств описывало, и как удивительно точно понимал это слово сам Соник, как будто это были отдельные команды для механического создания.        Зайдя за очередной поворот, я столкнулся с Джеем. Сердце сразу ушло в пятки, а в висках бешено заколотило. За секунду мы смогли не только пересечься взглядами, но и осмотреть друг друга настолько внимательно, что я даже смог увидеть страх в его глазах. Нет, это не был лёгкий испуг или дикий ужас, это был именно страх, сомнения в самом себе и своих действиях. Мне это сразу не понравилось…        — Доктор Прауер? Вас уже ищут…        — И ты туд…        — Тише, прошу вас. Десятый… он идёт с вами?        — Да.        — Я не одобряю подобных захватов власти. Камеры отключены ещё на восемь минут. Если всё сделаете правильно — выберетесь. Преодолеть три этажа вы сможете точно, надеюсь, мистер Арджент сумел передать вам схемы?        — Да, Джей. И… спасибо. Я твой должник.        — Надеюсь, ещё увидимся. А теперь шевелитесь: сейчас сюда стечётся вся охрана, и тогда вам точно не поздоровится… Ах, и да — ключи от вентиляции.        Джей сунул мне в руки дубликат и сразу скрылся с поля зрения, пожелав удачи. Я… я никогда даже и не думал, что мои коллеги настолько преданные. Я никогда не доверял им что-то важное, даже отчёты по большей части перепроверял, пусть они и всегда оказывались верными, а София… та, которой я доверял больше других, обманула меня. Вонзила нож в спину, застав врасплох. Хорошо, ещё есть те, кому я хоть немного важен.        Пробежав пару коридоров, мы свернули к лифту, забрались в кабину и перелезли в вентиляционное отверстие сверху. Решетка была завинчена слабо и быстро поддалась грубой силе, так что теперь дело оставалось за малым — пролезть по лестнице три этажа вверх. Я полез первым, опасаясь засады. Если сам не смогу освободиться, это сможет Соник — он не должен пострадать по моей вине.        Холодный метал обжигал горячие ладони, но я почти не замечал этого — адреналин в крови делал свое дело. Я вообще почти ничего не замечал, желая лишь одного — выбраться и лишь после этого думать, что делать дальше. Да и зачем что-либо думать, если на все манипуляции у меня есть около пяти минут?..        Я залез первым не случайно: осторожными движениями я нащупал расшатанную перекладину, из-за которой торопливый подросток явно бы свалился вниз. Предупредив Соника, я поднялся вверх и помог ему подняться за собой. Дело оставалось за малым: обойти охрану…        — ЭЙ! КУДА СОБРАЛСЯ, ДВУХВОСТЫЙ? — послышалось откуда-то сбоку, но мне было всё равно, кто это был: охранник, стажёр, или просто глюк. Это прозвище я бы простил кому угодно, но сейчас меня будто передернуло. Голос успел приблизиться настолько, что крепкая рука схватила моё плечо, пока я в ступоре стоял и пытался заставить себя добежать до выхода.       — Мне не хочется вступать в потасовку, в которой я покалечу тебя, так что дава…       Я не стал дослушивать. Ступор превратился в гнев, и посему я с такой силой въехал охраннику в лицо, что почувствовал, как сломал ему нос как минимум. Я ненавижу, когда указывают на мои недостатки, но больше всего я ненавижу то, как указывают на мои хвосты. Обычно я прощал это, упускал из виду, но сейчас — слишком много произошло, чтобы я просто бежал. Соник с охреневающим видом глянул на то, как верзила-доберман с лицом в крови пал навзничь, с силой треснувшись головой о плитку пола и, видимо, разбив обе.        — Пока не очухался, бежим! НУ ЖЕ!       Я ринулся к выходу, что было духу, Соник просто физически не мог отставать от меня, и так мы добрались до выхода. Дверь-автомат открыл перепуганный вахтёр, видимо, не решившийся внести свою лепту в поимку целых двух объектов… Я поблагодарил его, кинув в его сторону благодарную улыбку — иного способа я просто не придумал, да и некогда было.       Задыхаясь от быстрого бега, я стал всё отчётливо понимать только кварталах в пяти от злополучного здания, в не очень-то благоустроенном районе Тэдо. Ни мобильника, ни бумажника, лишь часы, халат и полураздетый Соник, явно замерзший на осеннем ветру. Скинув с себя халат, я быстро раздел свитер и протянул его Десятому, облачаясь обратно в халат. Да, холодно, да, очень неприятно, но это дало Сонику повод для улыбки — и я был искренне рад, видя её.       

***

      Простенький нательник уже не грел так, как раньше. Лис то и дело ёжился от холода, всё ещё глупо пытаясь делать вид, что всё хорошо. В душе лис всё же понимал, что обстановка не такая уж и благоприятная: за ними, возможно, уже организовали погоню, причём, насколько было известно Майлзу, проект был опекаем Министерством, и посему подключат так же наемников. Это крайне огорчало, ведь с таким набором ресурсов прочесать весь Тэдо всего за каких-нибудь пять-семь дней было сущим пустяком…       Во всей этой канители не расстраивался лишь Соник: он с каким-то особым уютом в глазах шёл по темным узким улочкам, как будто бы это был его родной дом. Как оказалось, это было действительно так: пройдя ещё несколько поворотов, Соник указал рукой в сторону небольшого трёхэтажного здания, больше похожего на заброшенное, чем на жилое. Будучи панельным, оно давно уже потеряло презентабельный вид и не просто смешалась с серостью окружающих зданий, а стало его неотъемлемой частью. Веяло какой-то ужасной сыростью и холодом, усиливающим неприятные ощущения от этого места. Зайдя внутрь и спустившись за Соником в подвал, где, по его убеждению, точно безопасно, Майлз увидел… Фаера.       — Я был уверен, что у вас получится, так что… Привет, Майлз, — улыбка ежа была бесподобно добродушной.       Такого ошарашенного лица доктора Соник не ожидал увидеть.       — Какого чёрта здесь происходит?! Фаер, что это всё значит?       — Синий тебе ничего не рассказал?       — Твою мать, Арджент, ты знал, что в камере ведётся видеонаблюдение. О чём он должен был мне сказать?!       — Уф… что ж ты такой сложный? Я предполагал, что с твоей подружкой не всё так гладко. Я навёл кое-какие справки, и… она работает на Министерство, однако, не совсем на взаимовыгодных условиях. Скорее… она их подневольная. Заглаживает вину после того, что натворила достаточно давно. К слову, это уже не так важно, если всё вскрылось. Мне кажется, её целью было просто ликвидировать тебя, захватить проект и использовать его в целях Министерства.       — Я, конечно, понимаю, что все они — ещё те подонки, но чтобы всё делать настолько открыто… Это ж надо быть ещё и идиотами. Хотя им удалось провести меня… Слышишь, Фаер?       — А?       — Спасибо…       — Ты мне и так бутылку виски торчишь, Майлз. Так что сейчас я тебе просто скажу «Не за что», ладно?       Ёж широко улыбнулся, выставляя ярко-белые зубы напоказ. Соник, стоя в стороне, пытался осознать, что же всё-таки происходит.       — И… вот ещё. Без жертв, всё же, не обошлось… В каждой норке есть свои крысы, поэтому мне всё передали. Я не знаю, что это было, но… София выстрелила Саймону прямо в голову, тело долго никто не хотел убирать. Но когда дело дошло до этого, его… Уже не было.       — Скажи, что ты сейчас просто неудачно пошутил. У Саймона отгул по личным обстоятельствам на три дня. Его нет в Тэдо!       — Нет, я говорю вполне серьёзно. Я запросил записи с видеокамер, но, как ты сам понимаешь, кто-то отключил электричество, и записей просто-напросто не было…       — ТО ЕСТЬ ПИТАНИЕ ОТКЛЮЧИЛ ТОЖЕ НЕ ТЫ?! — Майлз застыл, уже не понимая, что произошло.       — Нет. Я договорился лишь с Джеем, чтобы он открыл вам с Десятым камеру в самый подходящий момент. Как оказалось, момент был реально удоб…       — ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ВООБЩЕ МОГЛО ПРОИЗОЙТИ ТАМ?! ПОЯВИВШИЙСЯ ОТКУДА-ТО САЙМОН, ОТРУБЛЕННОЕ ПИТАНИЕ, ПРОПАВШИЙ ТРУП… Я… я боюсь предполагать, кто это был, но… Мне кажется, Третий вернулся.       — Разве тот эксперимент не был уничтожен?.. Вы говорили, что он вышел из-под контроля, а такие проекты обычно убирают из истории… — подключился к разговору Соник, видимо, заинтересовавшись обсуждением произошедшего.       — Когда всё произошло, я не успел поднять тревогу по всему зданию. Эта сила… он сбежал почти так же мгновенно, как разбил свою камеру. Лишь после провала я пересмотрел отчёты: болевая шкала была настолько завышена, что обычное существо не смогло бы вынести такого. Это… это была моя ошибка. И Третий это понимает. Я думаю, он готовился к мести… и теперь пришёл за мной. Но не успел.       — Значит, я тебе аж дважды жизнь спас! С тебя, всё же, три бутылки! — Фаер широко улыбался, как будто ничего страшного вовсе не произошло.       — Ты когда-нибудь станешь серьёзнее?..       — Ты жив? Здоров? Ну так чего бубнишь? Зануда.       — Давай мы просто сойдёмся на том, что сейчас нам нужна твоя помощь. Хотя бы с одеждой… Здесь достаточно холодно.       — Ох, да, прости. Забыл совсем, тут двадцать минут ходьбы… Никуда не уходите.       Фаер быстро вышел из подвала, закрыв за собой дверь. В подвале пусть и было прохладно, но хотя бы не так ветрено. Соник по своей бедняцкой привычке прижался к теплой трубе водоснабжения, стараясь согреться. Лис же, как будто бы не чувствуя относительного холода, присел на одну из труб, задумавшись.       — Мистер Прауер? Можно задать вам вопрос?       — Ты его уже задал, но… валяй, если что-то нужно.       — Тот охранник… он назвал вас «двухвостым». У вас… у вас правда два хвоста? — конечно, Соник успел рассмотреть оба хвоста ещё тогда, когда Майлз отдавал ему свитер, однако, для приличия он всё же хотел узнать об этом от самого лиса.       — Как видишь… — лис отодвинул подол халата, показывая ежу… один хвост. -… у меня не два хвоста.       — Но я вижу, что их два.       — Что, прости?       — Вы просто прижали хвосты друг к другу перетяжками. Но… зачем? Иметь два хвоста — это же так круто!       — Для своего возраста ты…       — …слишком наблюдательный?       — Гм… да.       — Так… зачем вы прячете их? Вас притесняли из-за них? Обижали?       — Можно и так сказать.       — Это — результат вашего эксперимента?       — Нет, я… родился таким. С детства имею негативные чувства по поводу хвостов. А вообще, почему ты интересуешься этим?       — Даже и не знаю… просто стало интересно.       — Гм… ясно…