Укол в сердце

***

      Уже несколько «помятый», Фаер пытался максимально потянуть время, чтобы не дать Третьему активно действовать и погнаться за Майлзом. Как-никак, сейчас их безопасность стояла выше личных соображений. Да и в конце концов, его натура просто не позволила бы ради исполнения собственной цели подвергнуть опасности беззащитных Майлза и Десятого. Сосредоточившись, он сконцентрировал свою силу в правой руке, образуя фаербол, который вот-вот должен был прилететь врагу в морду. Однако что-то помешало исполнить такое опрометчивое намерение.       — Ты слишком увлечён деталями, юный Арджент… — объект, крепко обхватив атакующую конечность полужидким щупальцем, непонятно откуда взявшимся, заблокировал попытку Феникса нанести удар. Перетекая из красноватого ежа в тёмное существо чуть выше самого Арджента, Третий предстал перед ним в своей первоначальной форме — той, в которой он застал Фаера буквально час назад.       Нет, Третий не был уродом, и уж тем более не был тем, кто внушал бы страх в сердце одним своим видом: несмотря на небрежный стиль одежды и полужидкое тело, его лицо заведомо казалось привлекательным и даже молодым. А ведь Феникс точно знал: зеленоглазому визави уже давно за тридцать…       — Внешность обманчива… да, ты сам говорил мне это при первой нашей встрече. Честно, я хотел сохранить тебе жизнь. От тебя весело бегать. Но сейча…       Резкий удар пламенеющей левой рукой заставил монстра отшатнуться назад.       — Много болтаешь, подонок.       Будучи всё ещё схваченным за правую руку, Феникс тут же влетел в бетонную стену, оставляя на ней заметные трещины. Отхаркнутый сгусток крови тут же окрасил асфальт маленькой лужицой.       — Всё такой же упёртый. Я покажу тебе, что чувствую по вашей вине!       Густая жидкость тут же сковала движения. Трудно было даже вдохнуть — настолько жидкость давила на тело. Фаер старался не терять контроль, но он был практически на пределе… сил оставалось не так много, как хотелось бы, но сдаваться Феникс был явно не намерен.       — Каждый день… моё тело требует поддержания формы. Я — ебучая жидкость, и именно по вашей вине мне приходится делать то, что я сейчас делаю с тобой… Мои руки сломали сами себя в четырёх местах только из-за того, что та хвостатая тварь ввела мне излишек препарата… — Арджент почувствовал, что его левая рука сдавливается с невероятной силой, а спустя секунду услышал треск собственных костей. — Я задыхался от боли. Я просил остановить это. Но твой дружок счёл это слишком опасным…       Ежу становилось трудно дышать, но Феникс не проронил ни звука… он понимал, что сейчас губит сам себя, но также понимал и другое. Ему нужен адреналин… И единственный способ его получить в нужных количествах — оказаться на грани смерти.       — О-о-о, ты тоже терпишь? Я терпел… взгляни мне в глаза. Я — его ошибка. А за ошибки надо платить. Первой платой станешь ты, охотник… Кстати, сколько они заплатили бы за мою голову? М? Не хочешь говорить?.. Ты слишком принципиален… Расслабься, я убью тебя через пару минут.       — Уёбок…       — Заговорил? Я уж думал, ты умираешь… А ты реально силён.       — Не представляешь… — По удивлённым глазам Третьего можно было понять, что сейчас что-то будет. —… насколько!        Тёмная жижа начала буквально закипать изнутри: с шипением и рыком, Третий всё же ретировался, пытаясь собраться с силами на дистанции. Несмотря на сломанную руку, наконец разъярённый Феникс уже не хотел отступать. Огненные шары один за другим летели в обезумевший объект, и тому едва ли хватало ловкости уворачиваться от них. Даже работая одной рукой, Феникс имел весомое преимущество, умудряясь даже отражать огнём атаки Третьего на дистанции. По бегающему туда-сюда взгляду Третьего было понятно: он вот-вот проиграет, и нужно было лишь поднажать, чтобы забрать добычу. Это суждение и было ошибкой вспыльчивого, но также достаточно ослабшего Арджента.       Проведя ещё пару атак, красный ёж стал делать осторожные выпады, стремительно сокращая дистанцию, рискуя вновь оказаться в западне. Шаг, поворот, удар, ещё шаг, Арджент уворачивается и подставляет уязвимую левую руку — за ней-то и следил Третий. Щупальцем пытаясь ухватить конечность, монстр норовил оторвать её, чтобы окончательно покончить с надоедливым охотником. Но жидкие тентакли тут же были поражены выстрелом откуда-то сбоку… Арджент отскочил в сторону, только сейчас осознав, насколько глупо поступил. Воспользовавшись замешательством противника и своим резким перемещением, Феникс что есть сил ударил правой рукой в морду Третьему, заставив того, подобно самому Фаеру пару минут назад, влететь в бетонную стену.       — Мистер Арджент, вы в порядке? — голос доносился совсем рядом, но ёж не сразу понял, что это был голос его стажёра.       — Твою мать, Эндрю, ты-то что здесь делаешь?! ЖИВО ОТСТУПАТЬ!       — У вас рука сломана!       — Если не хочешь умереть, развора…       Стажер, молниеносно среагировав, толкнул Арджента в сторону, упав вместе с ним на асфальт так, чтобы основной удар пришёлся как раз на него самого, а рука Феникса не пострадала ещё раз. Ещё пара выстрелов огласила пустой переулок, отчего Фаер реально стал подумывать об отступлении. Даже если они будут сражаться вдвоём, шансы на победу у них минимальные…       Видимо, зажигательные патроны хорошенько отняли сил у Третьего, но сдаваться он не собирался. Нужно было отступать, притом срочно…       — Брось в него пистолет.       — Вы издеваетесь, мистер Арджент?! — уклонившись от удара, стажёр и учитель продолжали диалог, стараясь придумать, как отсюда выбраться.       — Сколько «жиг» в обойме?       — Ещё 10, сэр, но…       — БРОСАЙ!       Не мешкая больше ни секунды, стажёр бросил пистолет в самое туловище темного монстра, который был когда-то обычным мобианцем… Ещё секунда — и меткий залп отправляется вслед пистолету, нагревая его так сильно, что обойма внутри просто взрывается.       Скрежет разорванного в клочья металла, взрыв и дикий вопль объекта оглушили Арджента, так что он не сразу понял, что мог пострадать от осколков. Но… этого не случилось: своим телом Эндрю прикрыл Фаера. В уголке рта напарника показалась тонкая струйка крови.       — Эндрю! Твою мать, стажёр, что ты творишь…       — Не беспокойтесь, сэр… лёгкое еле задето. Жить буду.       — Ты неисправим, Эндрю… Идём. В таком состоянии мы оба хреновые бойцы, а взрыв вырубил эту тварь минут на двадцать… у нас есть фора. Надо действовать.       — Сэр, а оружие табельное было…       — Заткнись уже, придурок.       Выбравшись из зоны, которую Фаер считал опасной, измождённые и израненные охотник и его стажёр сели на асфальт, пытаясь перевести дух. Эндрю тихонько хрипел кровью, дыша медленно и прерывисто, несмотря на то, что он только что прошёл достаточно большую для такого ранения дистанцию и должен был хватать воздух настолько жадно, что сам бы этому удивлялся. Крови он потерял не так много, чтобы ослабеть, но лёгкие помутнения от травмы лёгкого всё же чувствовались: разум мутнел от недостатка кислорода в крови, и весь остаток сознания был направлен на то, чтобы дышать максимально спокойно и не усугубить травму, пока осколок находился в его теле.       — Я должен тебя осмотреть.       — Вы и сами… кхе... в не самом выгодном положении… для таких работ. Зная вас, вы непременно попытаетесь… кхем... вытащить осколок. Но ваша рука…       — Заткнись, стажёр. С таким раскладом ты не протянешь и двух часов. А идти до поликлиники…       — Идём. — Эндрю сказал это как-то слишком твёрдо, вставая первым. — Пока я могу дышать, пока могу двигаться…       — Пошли уже, щегол. — почему-то Арджент рассмеялся, стараясь придерживать сломанную руку ближе к туловищу, на всякий случай обращая внимание на каждый шаг стажёра: если тот упадёт, он обязательно придержит его и не даст покалечиться.       Выйдя на более-менее оживлённую улицу, Фаер попытался остановить хоть одно авто, чтобы добраться до поликлиники, но кто в наше время станет пачкать почищенный салон своей иномарки кровью незнакомцев, да, наверное, ещё и преступников?..       Им пришлось пройти ещё около ста метров, пока вокруг двух бедолаг не собралась небольшая толпа, которая стала вызывать помощь прямо на место. В толпе тут же нашёлся ответственный водитель, имевший в аптечке всё необходимое для перевязки и наложения шины на руку Арджента. Этот же мобианец и отвёз бедолаг в поликлинику, где им точно смогут оказать помощь. К счастью для них обоих, жители Тэдо — пусть малообщительный, но всё же реально дружный народ, и если кто-то и попал в беду, то рано или вовремя, но ему окажут помощь… В мире не без добрых мобианцев.       Оказавшись в палате после необходимых хирургических манипуляций, занявших около получаса, Феникс тут же подозвал к себе медсестру. Серьёзная и вполне самодостаточная на вид девушка тут же отозвалась, справляясь о самочувствии пострадавшего.       — У меня к вам небольшое дело… Дайте мне ручку и листок.       Быстро написав что-то на бумаге, Арджент одной рукой сложил его вчетверо, в углу написав адрес.       — Это нужно срочно передать по указанному адресу. В ваших руках — целых три жизни. Чем быстрее письмо окажется на месте — тем лучше. Справитесь?       — Конечно, мистер Арджент. Билли, подойди, пожалуйста, ко мне…

      ***

      Официант передал мне записку, которая устранила мои волнения в отношении Фаера.

«Двэйн всё ещё в игре. Благодаря стажёру, мы живы. Укройтесь в нашем «общажном». Береги себя, Десятого и коммуникатор.

РеПепел.»

      Одна лишь подпись дала мне понять, что записка действительно от Феникса: во время совместного обучения именно так называли его одногруппники, проводя параллель между птицей Феникс, пеплом и перепёлкой…       Он жив. Уверен, ему сильно досталось, но… он жив, и это было сейчас лучшим облегчением для меня. Будь я проклят, если после всего, что с ним случилось, я не отдам ему причитавшиеся за мной должки…       Местечко, что мы называем «общажным» — наш маленький штаб в таком же маленьком здании, затерявшемся среди студенческого района Тэдо. Признаться, я там давно не бывал, но… тем лучше: если место практически забыто даже мной, О.П.И. искать там будет разве что через дня два. У Десятого и меня будет время для передышки, а у Феникса — время на реабилитацию. Надо использовать это время с умом: небольшой лаборатории не хватит, чтобы диагностировать состояние репликаторов в моём теле, но за состоянием Соника придётся следить даже несмотря на отсутствие оборудования. Ему ещё многое надо изучить, чтобы пользоваться возможностями своего тела на хотя бы двадцать процентов… а пока пусть парень наберётся для этого сил. Они ему не помешают…

***

      Переход к «общажному» был не столь утомительным, как это ожидалось. Перейдя аж три квартала, Майлз и Соник не встретили ни единого патруля. Странно, учитывая обширную область влияния О.П.И. … Несмотря на это, Майлз старался как можно быстрее преодолеть промежуток пространства, разделяющий их и желанное убежище. Время близилось к вечеру: солнце вот-вот должно было уйти за горизонт, а с востока потягивал свежий, мокрый и поэтому бодрящий осенний воздух…       Железная дверь отворилась ключом, такое большое количество времени просто лежавшим за дверным косяком. Общажное время… когда-то Майлз проводил здесь внеурочные занятия, тратил уйму времени и сил, чтобы оборудовать это местечко по-своему… и сейчас, за железной двуслойной дверью, находилось не просто помещение — его личный жизненный этап, который помог ему прийти к тому, что он в итоге имеет. Закрыв дверь на замок, Майлз прошёл внутрь, свернув по привычке в свою комнату, «обитель юного таланта»…       Во всё ещё работающем холодильнике Майлз обнаружил пару энергетиков и разного рода консервы — всё, чем питался лис, обеспеченный родителями так, что мог позволить себе обустроить хоть бар внутри этой квартирки. Однако, этого было достаточно для того, чтобы перекантоваться тут какое-то время вдвоём с Соником. Скинув плащ, Майлз быстро стянул пылезащитную плёнку с мягкой мебели и рабочего стола, убрав её в дальний угол — они здесь ненадолго, а порядочность Майлза просто не позволяла ему не накрыть всё обратно перед уходом. А ведь накрывать чем-то нужно, верно?       Усевшись на диване, Майлз наконец мог выдохнуть. Впервые за этот день он чувствовал себя в относительной безопасности, которую нельзя нарушить простыми опасениями. Пусть местечко и было «жухлым» и даже скучноватым, это не отменяло факта его безопасности: бронированные двери с петлями изнутри, решётки на окнах, плотные железобетонные стены… всё это дарило необходимую Майлзу иллюзию защищённости, безопасности как себя, так и юного подопечного, присевшего рядом.       — Как ты себя чувствуешь, Соник? — спустя пару минут спросил Майлз, взглянув на отдыхающего коллегу. Вид у него был гораздо лучше самого лиса, но всё же нотки усталости просачивались сквозь лёгкую улыбку парня.       — М? — Соник ожидал этого вопроса, но не думал, что лис примется за него так скоро. — Я… я в порядке, честно. Меня больше волнует состояние мистера Арджента. Записка была от него, да?       — Да… он жив, Десятый. Кроме перелома руки со смещением, всё обошлось благополучно.       — Он… ведь он спас нас. Почему? Только потому, что вы — его друг, а я — ваш подопечный? И как он метал в Третьего огнём… я не заметил на нём никаких примочек. Он тоже… объект?       — Притормози, бегун. Способность Феникса врождённая, и никакими устройствами передаваться и контролироваться она не может. Знаешь… мы учились вместе. Познакомились, когда я экстерном перешёл на 3 курс. В Академии все пытались конкурировать друг с другом… но мы нашли общий язык. Рядом с ним я не боялся ляпнуть чего-то лишнего перед теми, кто априори был сильнее, а он не переживал за подготовку к сложнейшим курсовым и зачётам. Я впервые увидел его силу в очень… неприятной обстановке. Меня поймали на цокольном этаже супермаркета. Старшекурсники ненавидели меня как за мою «удачу», так и за хвосты… Представь себе смельчака на два года младше остальных, сдавшего экзамены на максимальный балл и тут же попавшего с первого на третий курс и заявившего о себе так, что всем хотелось набить ему рожу. Им был я. Тогда я думал, что лишусь хвостов совсем… Фаер пришёл в последний момент. Он не мог бы побороть толпу агрессивных старшаков, но он использовал максимально эффективную тактику — запугивание. Всего один огненный трюк заставил их отойти от меня, а после того, как один громила оказался в реанимации, у всех не осталось сомнений — к нам не нужно было лезть… я благодарен ему за многое. И сейчас моя благодарность лишь растёт.       — Надеюсь, его рука заживёт быстро…       — Не беспокойся об этом. Он охотится за Третьим уже несколько лет, и, как видишь, он жив. А зная Феникса… пока он не закончит начатое, он не сдастся.       Молчание… видимо, им обоим было над чем задуматься. Майлзу — о прошлом и настоящем, Сонику — о настоящем и будущем… А пока они могли лишь работать над собой и надеяться, что завтрашний день подарит больше успехов, чем сегодняшний. Завтра всё станет яснее…