Укол в сердце

***

      Неожиданный визит Софи порядком напряг меня. Подобная «встреча» незваных гостей — вынужденная мера, но… ни я, ни Феникс сразу не догадались, к чему идёт дело. Помимо того, что нам придётся оставить «общажный», мы по сути совершили групповое нападение на оперативные силы. Просто так нам теперь вряд ли получится покинуть город даже при всём желании… нужно было срочно найти место, где можно будет надёжно укрыться на некоторое время. Вообще, подошёл бы любой открытый чердак, но я прекрасно понимаю, что таких если не единицы, то уж точно всего десяток-другой на весь Тэдо.       Арджент уже скрутил всех солдат, а Софи привязал к радиатору центрального отопления — весьма спорный способ, но на некоторое время сойдёт… Я думал о том, как при таком раскладе обернуть сложившуюся ситуацию в свою пользу: с одной стороны, Софи в наших руках, мы с Десятым готовы продолжить свою работу в О.П.И. и благополучно завершить проект, но с другой… с другой стороны стоит Правительство. Я… я всё ещё не могу понять, зачем им саботировать подопечный проект, да ещё и таким грязным образом. Причем, насколько я понимаю, им нужно именно заполучить результаты исследований, и, что самое главное — заполучить Десятого. Я не представляю, что они планируют делать с ним, но… я не хочу, чтобы они это делали. Это мой проект. Это мой коллега. И я не дам вот так просто какому-то там Правительству всё это разом. Не дождутся. Хотя… должен признать: несмотря на весь стресс, который получает Соник от этой погони, я вижу огромный прогресс, которого бы в других условиях никогда бы не случилось. Чего стоит один его разряд…       Феникс помог мне с перевязкой. Моя рука какое-то время не особо полезна, так что… придется изворачиваться, как умею. После удачного разряда Соник стал в раз как-то тише, незаметнее: пока мы с Фениксом обсуждали, что делать дальше, он ни разу не вмешался в разговор и даже не обратил внимания на неоднократные упоминания его самого. Меня начала несколько пугать молчаливость Десятого, но я старался верить в то, что это нормальная реакция на стресс и активную разрядку организма, пусть и не выпускал Соника из виду. Если бы я знал, как я ошибался…

***

      Соник тихо сидел в углу комнаты, уставившись в одну точку. Казалось, его лицо не выражало вообще никаких эмоций — настолько погоня его измотала. Ему ничего не хотелось сейчас, кроме как снова почувствовать себя в безопасности. Ему было страшно. Необъяснимая, всеобъемлющая тревога сковала его тело, и всё, что он мог сейчас делать — пялиться в одну точку и тихонько подрагивать. Не прошло и минуты, как Майлз, поняв свою ошибку, тут же оказался рядом с Десятым…       …но тот никак не отреагировал, продолжая дрожать и смотреть в неведомую точку пространства.       — Десятый, ты в порядке? О, Хаос… Десятый?! — Майлз присел на колени и растормошил ежа, но тот, вместо того, чтобы проявить активность, так же пусто и незаинтересованно, как секунду назад, посмотрел в лицо Майлзу. Этот взгляд… он был настолько пуст, что казалось, будто в темных блестящих зрачках, до безразличия узких и непроглядных, во всей своей красе раскрывалась бездна Космоса… холодная, неприветливая… мертвая.       — СОНИК! — не выдержав такого взгляда, Майлз просто прижал к себе юнца, нервно гладя синие иголки на голове. Горячие, словно лава, капли слёз почти сразу же затарабанили по коленям лиса, заставляя того встать в ступор.       Он совершенно не знал, что делать в таких ситуациях. За всю свою жизнь он никого не поддерживал даже словами — а здесь явно нужны были хотя бы они, если речь не шла о действиях. Соник, как и любой подросток, прятал в себе столько стресса, и теперь, не в силах сдержать его, выплеснул, всхлипывая с горечью и сожалением.       — П-почему?.. Ск-кажите… — невнятно бормотал сквозь слёзы синий ёж, пытаясь получить ответ, которого просто-напросто… нет.       Не было ни целей, ни мотивов, ни планов. Единственное, чем дышал Майлз — наука. Он готов был отдать всё, что угодно, чтобы добиться выполнения «невыполнимой» цели. Но он вовсе не задумывался, для чего ставились эти цели… Он погряз в заблуждениях и самообмане, считая себя гением и купаясь в лучах лицемерия и лести. Им было легко манипулировать; по сути, половина его проектов даже не дошла бы до бумажной реализации, если бы они не были кому-нибудь выгодны. И сейчас он понял это. Понял, насколько заблуждался в своих резонах и целях, понял, что… он далеко не тот, кем себя считал. И он утянул в это и Десятого — невинного подростка, ставшего жертвой его неосторожности и безалаберности. Он допустил это. Позволил саботировать собственный проект. И теперь… от этого страдает тот, за кого он взял на себя ответственность. Майлз сгорал от обиды и стыда, но… больно сейчас было вовсе не ему, и лис это понимал.       — Тише, тише… Пожалуйста, успокойся.       Всё тело Десятого буквально прошибали импульсы энергии, которые чувствовал и Майлз. Кровь кипела в венах, а дыхание то и дело прерывалось… Майлз не на шутку испугался такой реакции ежа — конечно, он понимал, что в такой стрессовой ситуации подростку очень тяжело, но его к тому же добивали и наниты, усиливающие эмоциональные скачки. Даже на своём теле лис чувствовал, как нанороботы бушуют внутри: это было похоже на удары током, но вместе с ними усиливались тревога и беспричинный страх. Как будто… приближалось что-то ужасное, пока неизвестно, что именно, но непременно ужасное…       — Если бы я знал, чем обернётся это всё… никогда бы не решился на такие риски. Я… я обещаю, что мы справимся с этим. Мы закончим с проектом и начнём всё с чистого листа. Ты ведь хотел работать со мной, помнишь? Всё, тише… всё хорошо. Мы почти справились. Софи нам больше не навредит. Третий не найдёт нас так быстро, что мы не успеем уйти в безопасное место, к тому же… у нас есть Феникс. Ну же, ты веришь мне?       Соник, не переставая всхлипывать, продолжал вжиматься в грудь лиса, в молчаливой истерике разрывая его совесть и душу на части. Ему нужно было просто выплеснуть весь стресс и тревогу, чтобы продолжить двигаться дальше. Просто… разрядиться, почувствовать себя в безопасности снова. И… если честно, в объятиях Майлза это ощущение, пусть немного, пусть не так настойчиво и крепко, но все же появлялось… Соник как будто видел вдалеке свет, приют и ночлег для уставшего от своей миссии путника…       Но он больше не мог дойти до них самостоятельно.       — Мне страшно, мистер Прауер… очень… страшно… — бормотал ёж, не в силах успокоиться.       Больше всех не понимал, что нужно делать, конечно же, Арджент — мало того, что он априори не контактировал с детьми, так еще ведь этот ребёнок сейчас просто-напросто не контролировал себя… а красный сам видел, на что способно его тело.       — Эм, Майлз?.. Я не знаю, что у вас происходит, но, кажется, мы хотели свалить отсюда… сюда в любое время нагрянут отряды О.П.И., и мне не хотелось бы вновь сдерживать их. Всё, заканчивайте свои нежности, Хаоса ради!..       Но никому не приходило даже в голову, что бояться нужно совсем не отрядов О.П.И., а существа в разы опаснее…       Третий как будто ждал снаружи идеального момента для нападения. Дверь была отперта, а Майлз находился в абсолютном замешательстве от происходящего… что ещё требовалось для атаки?       — Феникс, сэр, что здесь происходит? — Эндрю оглядел всё вокруг, пытаясь приглядеться к обстановке.       — Стажёр? Ка… — Фениксу не нужно было сотни ракурсов, чтобы понять, что здесь не так: парень вряд ли бы восстановился так быстро. — Майлз!       К слову, на ошибках стал учиться не только Арджент: лис, не задумываясь, активировал ловушку, которую готовил для встречи с Третьим и быстро швырнул её в сторону врага. Стажёр сразу же в прямом смысле почернел, исказив свой облик и показав своё истинное лицо — лицо монстра, в которого превратился когда-то простой мобианец…       Оглушительный крик Третьего тут же привел Соника в чувство. Пусть с заплаканными глазами, он всё же смог разглядеть в неразберихе источник шума и быстро среагировать, рывком откинув Майлза в сторону и увернувшись от удара щупальцем. Он был быстрее всех находящихся в помещении, но… он и представить не мог, насколько. Будучи в состоянии сильного эмоционального напряжения, он невольно увеличил свою скорость в разы… Он как будто находился в замедленном фильме, но при этом сохранял прежнее восприятие себя и своих движений. Это был его шанс…       Третьего трясло и искажало, как будто в комнате кривых зеркал на колёсах: казалось, что он — не твердое живое существо, а бесформенная жидкость, кое-как оформленная под ежа и установленная на хлипкие подпорки. Сонику это было лишь на руку: ослабленного противника, естественно, проще обезвредить, да и не придётся бегать от одного взрослого к другому, чтобы защитить обоих.       Соник набрал разгон по коридору и, развернувшись, в прыжке ударил в голову Третьему. Нога тут же отозвалась тупой болью и жжением: видимо, не только Майлз был осведомлён о возможностях своего противника. Пусть внешне Третий и выглядел, как растёкшаяся в пространстве лужа, всё же эта лужа была достаточно тверда, чтобы наносить собой ответный урон на удар. Отскочив от чёрного ежа, Десятый осмотрел ногу. Кажется, цела, пусть и немного побаливала…       Совещаться с Майлзом сейчас было как-то непрактично, и Соник это понимал: на его плечах сейчас лежит ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь ещё как минимум лиса, который во всё это его и втянул. Быстро восстановив былую скорость, чтобы не попасть в лапы Третьего, Соник вновь атаковал его, но теперь уже добавляя к удару электрический разряд, который заставил черную жижу чуть ли не вскипеть. Разряд, еще разряд — Десятый возымел желание во что бы то ни стало вырубить противника, вот только он не сразу почувствовал, как с каждым разрядом он сам становится всё слабее, а происходящее вокруг — быстрее. Как будто у него села батарейка. А вот Третий, как оказалось, лишь набирал злость для ответного удара…       — Доктор Прауер, что будем делать? Он не реагирует на мои атаки… — Соник только и успел, что отскочить в сторону, потому как его скорость пришла в обычную для него норму — ему стало проще оценивать ситуацию вокруг, но усталость явно давала о себе знать…       — Я ДЛЯ ВАС ШУТКА КАКАЯ-ТО, ИЛИ КАК?! — вспылил Фаер, начав наперебой закидывать объекта фаерболами, как будто бы для него это были снежки. Раскалённая чёрная жижа разлеталась в разные стороны, но Третий упорно собирался вновь, не собираясь отступать от цели, когда она была так близко…       — Твою ж ежиную душу! — в сердцах вскрикнул Майлз, как только увидел, как обширная черная масса с силой упала на генератор импульса, просто-напросто раздавив его. Теперь Третий уже не боялся за то, что что-то дестабилизирует его: огонь Феникса пусть и был помехой, но уж точно не такой существенной.       — НУ ВСЁ, ПОИГРАЛИ И ХВАТИТ! — щупальце с огромной скоростью устремилось прямо на Феникса. Если бы лис вовремя не толкнул охотника, тот, вероятно, уже ничего не смог бы поделать с мощным противником.       — Полагаю, с меня минус бутылка? — с лёгким смешком проговорил Майлз, быстро вставая. Арджент продолжил атаковать, уже более прицельно и точно, стараясь обрубать на корню попытки Третьего нанести хоть какой-то ущерб троице.       — Вы такие наивные…       Секунда — и жидкая масса прибивает Десятого к стене, покрывая примерно две трети его тела. Ещё секунда — Третий оказывается почти вплотную с Соником, разделяя его и Майлза с Арджентом.       — Зачем было всё настолько усложнять? Мне нужен лишь двухвостый… А ты, охотник, не вздумай глупить: попытаешься ещё раз запустить в меня огнём — пострадает этот маленький ежонок… — Третий обнажил белоснежные, острые клыки, обрамляющие его непропорционально широкую безгубую пасть. Они в ловушке. В его ловушке… — Либо вы умрёте все вместе, либо я заберу лишь мразь, которая сделала из меня монстра.       — Мистер Арджент… — на глазах Соника вновь виднелись слёзы. Нет, он не боялся своей смерти, как бы это ни звучало странно и банально… он не хотел, чтобы что-то случилось с ними. С теми, кто дали ему небольшую, но всё же надежду на стабильное и не одинокое будущее. — Бейте!       — Маленький идиот… пусть дядя сделает выбор сам. Ты ведь ему очень дорог…       — БЕЙТЕ! — видимо, нагрузка на Соника была реально непосильная для него: разряд тока огромной мощности пробежал по его телу, высвободившись на обвившем его Третьем, заставив жижу просто «растаять» и тем самым освободить Десятого. Воспользовавшись этим, Арджент тут же вкинул своё слово в исход боя, зарядив в голову нападавшему хороший залп.       Взрыв. Секундное замешательство с обоих сторон… Сквозь дым Феникс увидел лежащее на полу тело синего парня и распластавшегося по площади объекта, пытающегося собраться вновь. Майлзу же, кажется, досталось не меньше — он в отключке лежал в паре метров от красного ежа.       — Объект номер три… «дитя Соляриса». Кажется, это наша последняя встреча перед тем, как заточить тебя туда, где тебе и место… урод.       Серия контролируемых взрывов огласила «общажный». На дым и взрывы снаружи уже сбежались студенты и зеваки, вдали зазвучали сирены экстренных служб. Фаер, стоящий над ошмётками Третьего, внутренне ликовал, оставаясь настороже.       — Ты ведь не думал… что меня так просто убить?..       Удар Третьего впечатал Феникса в стену, заставляя штукатурку посыпаться с потолка на пол. Ещё мгновение, и Третий собрался в кучу, обвив щупальцами Десятого и быстро начав движение в сторону выхода. Никто не успел даже опомниться…              

***

      

      «В студенческом районе Тэдо сегодня прогремел взрыв. В квартире, в которой произошло ЧП, в тяжёлом состоянии был найден руководитель отдела кибернетики и вирусологии О.П.И. Майлз Прауер. По предварительным данным, учёный конструировал устройства, практически полностью игнорируя правила техники безопасности, вследствие чего произошёл взрыв аккумуляторных батарей. Сейчас здоровью учёного ничего не угрожает, он находится под присмотром квалифицированных врачей. Подробнее — из репортажа с места событий…»

      — Мог бы придумать что-нибудь оригинальнее этого бреда. Взрыв аккумуляторов…       — Слушай, нам важно, что мы унесли оттуда ноги до того, как там оказалась очередная порция наёмников О.П.И. Мы… мы так и не сдвинулись ни на шаг вперёд.       — Феникс, ты просто представь — мы не просто не сдвинулись с места, мы отошли назад шагов на тридцать. А теперь… я боюсь и представить, что придётся пережить Десятому…