Семь зарисовок из седьмого курса

— Ты сволочь! Мерзавка! Лучше бы ты меня пытала! — Чего? — Беллатрикс опешила от такой реакции на вытащенный наутро изо рта кляп и снятые узы. — Ну переночевала ты связанной и в кресле, ну и что? Чего ты ожидала? — Того, что ты не забудешь, что живым людям иногда нужно в туалет! — огрызнулась Гермиона, каким-то странным крабьим шагом перемещаясь в сторону санузла. Беллатрикс несколько растерялась от того, что девушка совершенно проигнорировала и направленную на нее в упор палочку, и фирменный безумно-злобный оскал, и отреагировала только когда дверь за ней уже закрылась. — Эй! Стой! Грязнокровка! — Твоими стараниями, садистка! Вот, полюбуйся! Дверь приоткрылась, и из нее в направлении Беллатрикс вылетела какая-то насквозь промокшая тряпочка — которую та машинально уничтожила заклинанием, и только потом сообразила, что это были женские трусики. И тут до нее дошло… — Погоди! Ты что, обоссала мне кресло? Ах ты… С ее палочки казалось бы само по себе сорвалось заклинание, которое приняла на себя вовремя захлопнутая дверь ванной, разнесенная им в щепки. И это подарило Гермионе решающие мгновения… — Акцио палочка! Протего! Депульсо! Щит не помешал заклинанию отбросить Беллу назад заодно с ним, позволив девушке вырваться из ловушки ванной. И начался танец… Через пару минут метания по покоям и разнесения мебели девушка была прижата к стене с вывернутой за спину рукой, а палочка Беллатрикс была наставлена ей в висок. Обе тяжело дышали и чуть вспотели, но никаких других последствий импровизированная дуэль не имела — Гермиона сорвалась и просто спустила пар, да и не смогла бы она причинить вреда противнику такого уровня, а Беллатрикс захотелось легкой утренней разминки. Кресло ей на самом деле было не жалко — что ей проблемы домовиков… — А ты неплоха, грязнокровка… Хотя до меня тебе как пешком до Луны. — Я знаю… Но стану лучше. Гермиона резко вывернулась из захвата, оставив свою палочку в руке женщины. И только сейчас сообразила, что вообще-то призвала и сражалась запасной палочкой Беллы, которую та носила в качестве заколки для волос (из-за чего ее волосы сейчас спадали бурным черным водопадом). А Белла, возможно пытаясь сделать поединок чуть более интересным, использовала трофейную палочку Гермионы. И вроде бы чужие палочки отлично слушались своих новых, нет, дополнительных хозяев. Гермиона запретила себе даже задумываться о том, что это может значить. И сознательным усилием поспешно сменила тему. — Но душ все равно мой! — Эй! Стой! Мне тоже нужно — я же на завтрак опоздаю! Беллатрикс сбросила ночнушку буквально на ходу, палочки были небрежно брошены на туалетный столик — и она влетела под струи воды, оттолкнув Гермиону. Та, впрочем, не стала возмущаться такой бесцеремонностью, сейчас ее больше волновала личная гигиена. Беллатрикс же за годы в Азкабане привыкла к неудобствам и отсутствию личного пространства, так что даже не поняла, в чем проблема — горячая вода и душистое нежное мыло уже казались чудом. Так что они наскоро помылись бок о бок, незло толкаясь и переругиваясь. -… И ты должна мне чистую одежду! — закончила очередную тираду Гермиона, промокая волосы полотенцем. — Да подавись ты своими тряпками… — лениво огрызнулась Беллатрикс, которой душ заметно поднял настроение. — Молли, одежду Гермионы сюда! Вероятно, домовушка была несколько… разочарована устроенным ими бардаком и испачканным креслом, потому что предпочла понять приказ буквально — и куча одежды вывалилась сверху на обеих. Гермиона открыла рот, чтобы что-то сказать, и вдруг немного истерично захихикала, почему-то ткнув пальцем в Беллатрикс. — Ты… — выдавила она из себя. Женщина проследила за пальцем, сняла со своей головы черные кружевные трусики — и вдруг хихикнула сама. Девушки встретились взглядами — и засмеялись снова, уже в полный голос. — Да… — пробормотала Беллатрикс, чуть отдышавшись. — Много времени прошло с тех пор, как девушки дарили мне свои трусики… А ты сделала это дважды за одно утро. Гермиона живописно покраснела. — Молли, убери одежду в шкаф… Беллатрикс смерила девушку прищуренным взглядом. — Значит так… Раз мне тебя навязали, будешь помогать мне вести магловедение, должен же быть какой-то толк от грязнокровок! То есть ты будешь вести, а я… контролировать. — С какой это стати? — А ты предпочитаешь сидеть весь день связанной в покоях? — Но у меня уроки… — Я тебя отмажу. — А как же оценки… учеба… — А ты не совсем оборзела, грязнокровка? Ты еще что-то требуешь? — Я не требую, а торгуюсь. Ты хочешь, чтобы я тебе помогала? Тогда позволь мне учиться. — Тебе уши грязью забило? У меня приказ не позволять тебе ни с кем общаться. И кстати, ты дашь мне Обет, что не будешь вести разговоров не по делу. — Ну тогда может хотя бы дашь книги почитать? И возможность отрабатывать заклинания? — А Круциатус не хочешь? И еще день в путах? — А кто будет магловедение преподавать? И если ты меня опять свяжешь и бросишь, я… я тебе в постель написаю! — Ты что, кот? — Дура, я кош-шка! — натурально зашипела Гермиона. — То есть девочка! Беллатрикс сжала переносицу пальцами, пытаясь собраться с мыслями. Эта девчонка ее… бесила. Но при этом… Пожирательница отлично понимала, что иногда ее, мягко говоря, заносит, а эта грязнокровка каким-то образом умудрялась нивелировать ее заскоки, сводя их к относительно безобидным перепалкам. — Ладно, будут тебе книги, — наконец уступила она. — А насчет палочки… Беллатрикс взяла с туалетного столика палочку Гермионы и задумчиво повертела ее между пальцами. Девушка следила за этим как загипнотизированная, ей казалось, что в уверенном хвате этих тонких длинных пальцев есть что-то… интимное. -… я подумаю. И вообще, хватит тянуть время — или ты хочешь явиться на завтрак лишь в полотенце… на голове? Гермиона покраснела еще гуще.