Семь зарисовок из седьмого курса

Дожидаясь, пока Темный Лорд обратит на нее внимание, Беллатрикс невольно возвращалась мыслями к связанной грязнокровке, оставленной в ее покоях в Хогвартсе. Она не стала ее пытать всерьез, никаких увечий или проклятий, лишь пара Круциатусов — потому что и так было понятно, что девчонка ничего не скрывает, а для развлечений было не время, гораздо важнее было донести новости до обожаемого Лорда. Во всяком случае, так она сама себе объясняла свою непривычную мягкотелость. И все же жаль, что в дом на Гриммо через девчонку не попасть. Родной дом… — Мой Лорд! — вдруг спохватилась она, заметив, что Волдеморт распустил собрание и собирается уходить. — Беллатрикс… Что ты здесь делаешь? «Мой Лорд… Что, совсем не обратил на меня внимания?», разочарованно подумала она. — У меня есть важные новости, милорд! — Это срочно? Не может подождать до завтра? Ну, строго говоря, один день действительно погоды не делал, но все же… Попытка отмахнуться покоробила. — Милорд… Она упала на колени у его ног — и как ей показалось, в его глазах в этот момент промелькнуло снисходительное презрение, как будто она была энергичной, шумной, но по сути бесполезной шавкой. Но это же просто не могло быть, правда? — Ну хорошо, говори, только быстро. — Милорд, при всех? — Не тяни время! Милорд потянулся за палочкой, и Беллатрикс невольно вздрогнула — она, как и все присутствующие, знала, что это предвещает. — Хорошо, милорд! В Хогвартс приехала эта подружка Поттера, грязнокровка Грейнджер… — А я слышал, что она твоя племянница… — пробормотал «в сторону» Долохов, правда так, чтобы все слышали. — Молчи! Не смей даже… — Круцио! Влетело обоим… К счастью, Волдеморт держал заклинание лишь пару секунд. — Ну так что, продолжим завтра? — поинтересовался он неожиданно благодушным тоном, похоже пытка подняла ему настроение. — Нет, милорд… — прохрипела Беллатрикс. — Это важно… Я ее допросила — она знает о крестражах. — Что? — растерянно переспросил Лорд. — Она знает о том, как вы добились бессмертия, — боль и подталкиваемое разочарованием желание заслужить одобрение Лорда развязали Беллатрикс язык. — О тетрадке и кольце наверняка, подозревает о змее и реликвиях Основателей… Поттер тоже знает, и Дамблдор знал, хоть и хранил это в секрете… — Замолчи! Ни слова больше! — наконец спохватился Волдеморт. — А смысл? Беллатрикс с трудом, по стеночке поднялась на ноги. — Она собирается сообщить эту информацию всем, кому может. Оставила записи, инструкции на случай своей смерти. Многим уже рассказала… — Где она? — В моих покоях в Хогвартсе, связана. — Ты ее допросила? Она знает, где Поттер? — Да. Не знает. Последний раз она видела его в штабе Ордена, в особняке Блэков. Провести нас она не может, она вычеркнула себя из списка доступа перед уходом. Вот список известных ей членов Ордена. Никаких больше тайн она не знает, птичники все же не идиоты… к сожалению. Информация проверена, она поклялась магией. Волдеморт быстро просмотрел пергамент. — То есть по сути ничего нового мы от нее не узнали? — Мы могли бы перелопатить ей мозги легилименцией, на случай, если она видела что-то важное и сама того не поняла, — нервно подал голос Снейп. В кои-то веки он обрадовался тому, что грязнокровка его ненавидела и похоже искренне считала предателем, чтобы бы там ни говорил Дамблдор. Прибить бы дуру — но увы, пока она ученица, а он директор, это невозможно, даже лишь от мыслей об этом клятвы сдавливают голову раскаленным обручем. Вот как, спрашивается, этот старый муд…рец умудрялся подставлять учеников под смертельные опасности и не получать при этом отката, а? Мне бы его умения… Снейп оглянулся вокруг — Фенрира и остальных более одиозных Пожирателей сегодня не было, а присутствующие явно не рвались быть палачом для девчонки или влезать в по сути семейные проблемы Лестрейнджей. — Но не думаю, что от этого будет толк, да и мы сами тоже можем неправильно оценить то, что увидим. А то, что после этого останется от ее разума… Мне кажется, милорд, что от нее будет больше пользы живой, хотя бы в качестве наживки, — наконец сквозь зубы выдавил он. Темный Лорд усилием воли взял себя в руки. — Хорошо. Беллатрикс — оставь ее у себя и проследи, чтобы она ни с кем не контактировала. — А в Малфой-мэноре что, кончились подземелья? — не выдержала Беллатрикс, которой вовсе не хотелось подрабатывать еще и тюремщицей. — Вообще-то это особняк, а не Азкабан. Несмотря на контингент, — съязвил в ответ хозяин мэнора. — И кстати, почему бы не посадить ее в тюрьму, раз уж вы не хотите ее прикончить? — Я тебе прикончу… — ласково пообещал Рабастан. После заключения ни один из братьев Лестрейндж не мог больше иметь детей. Конечно, министерство — это не гоблины, он все понимал, но пока ничего не известно наверняка, он не терял надежду. — Молчать! — Силенсио! — мстительно продублировала приказ Лорда Беллатрикс и порадовалась виду по-рыбьи безмолвно разевающих рот соратников. — Идиоты! Я хочу ограничить информацию, а не распространять ее. Азкабан — проходной двор, меноры еще хуже — вы же физически не способны не сплетничать и не плести интриги. Так что… Беллатрикс — исполняй. «Вот вам, выкусите!», самодовольно подумала Беллатрикс, прежде чем аппарировать прочь. «Как бы то ни было, Лорд полностью доверяет только мне!». — А вы все дадите мне Непреложные обеты…