Городские охотники

      — Оно меня чувствует. Оно меня знает, — Ирвин захлёбывался паникой. На него словно смотрели сквозь закрытые веки маленькие глазки, наполненные тьмой.       — Тихо, Ирвин. Просто дыши, он тебя не достанет. Алек… — обратился Мастер к блондину, который рванул вперёд.       — Знаю. Сейчас, — только бросил он, впиваясь в губы Ирвина кровавым поцелуем, на этот раз существенно менее интимным, скорее просто необходимым для того, чтобы разделить телесные жидкости. — Глотай. Глотай, твою мать, идиота кусок! — возмутился Алек, не давая юноше опустить голову и инстинктивно отплеваться.       — Ну пиздец, ты не мог придумать менее противный способ? Пидорас недоделанный, — Ирвин ругался, хотя ноги еле держали.       — Гомофоб или просто латентный гей? Привлекают чужие подтянутые жопки? Губу закатай.       — Успокойтесь! — чуть повысил голос Мастер. — Ирвин, Алек — Защитник, также как ты — Видящий и, скорее всего, травник. Для того, чтобы отгородить тебя от внешнего мира быстро необходимо разделить с ним добровольно отданные телесные жидкости. Чем больше типов этих жидкостей будет разделено, тем сильнее потенциально щит. Поцелуй — самый простой способ быстро разделить кровь и слюну. Понял?       — Угу, — проворчал юноша.       — А теперь расскажи подробнее, что ты видел и осознал о содержимом кокона. Не упускай ни одной детали, никакого ощущения, даже незначительного.       — Сью…– вспомнил он внезапно о подруге, оставшейся на диванчике в Вип-зоне.       — С ней всё будет в порядке, Ирис отвезёт её в Круг или домой. Она позаботится об этом, не беспокойся. Время, юноша. Что в коконе?       — Они крафтят какого-то гомункула. Собрали разной крови. Вампирской, той, которой могут обращать, плюс странной, явно старой и почти сушёной, из древней бутылки. Она воняла ещё как-то стрёмно, серой, что ли. И разбавили человеческой. Тоже мешаниной, но специально отобранной, как я понял. Потом принесли в жертву пять человек. Нарисовали тут стрёмной потусторонней мистической хрени. Притащили палок, камней и травы, замешали, залили всё этим стрёмным льдом и организовывают тут тусовки, чтобы тащить энергию из тупых человечков, подкармливая своего карманного монстра. Судя по тому, что я увидел, у него два сердца. Питает его два потока — тот, что идёт от корней — красный с золотыми прожилками. Красные — горячие, золотые — холодные. Второй поток идёт от людишек, тварь тырит годы жизни и здоровье. Чем возбуждённое толпа, тем больше еды. Потому и шоу такое блядски кровавое. Они почему-то считают его своей Новой Надеждой. Судя по рисункам, которые я мельком увидел то ли в воспоминаниях, то ли во влажных фантазиях этой Лилит, оно будет одновременно вампиром, демоном и человеком. Сможет жить при свете дня, кормиться кровью, обладать иммунитетом к солнцу. И, разумеется, когда вырастет и станет большим монстром, начнёт делиться абилками с другими Детьми Ночи. Такая вот феерическая херня. И ещё. Вишенка на торте. Оно про меня что-то знает, чуть ли не родственником считает. Выглядит стрёмно — головушка вытянутая, на ней то ли гребень, то ли рога, по телу странный чёрный рисунок, типа растительного, на лапах когти. Всё, что увидел.       Ирвин ощутил, как перед глазами плывёт. Мучительно хотелось спать и блевать. От сладкого коктейля, которым его напоила Сью. От сенсорной перегрузки. От блядского поцелуя Алекса, который почему-то всё ещё горел на губах, расплываясь огнём по телу. От Мастера, который сильно напоминал печку за спиной, заставляющую прокручивать в мозгу раз за разом: манжетка обыкновенная (Alchemilla vulgaris), шалфей лекарственный (Sālvia officinālis), лаванда колосовая (Lavándula angustifólia) и эвкалипт клейкий (Eucalýptus globúlus) он же Бесстыдница.       Ноги предали-таки его. Подкосились, сознание куда-то уплывало и только раз за разом в голове носилось, как заевшая пластинка: «манжетка обыкновенная (Alchemilla vulgaris), шалфей лекарственный (Sālvia officinālis), лаванда колосовая (Lavándula angustifólia) и эвкалипт клейкий (Eucalýptus globúlus)…»

***

      Ирвин очнулся глубокой ночью. Явно не дома. В стрельчатые готические окна смотрела луна. Мягкий свет бил прямо в глаза, словно заполненные песком. Жрать хотелось просто адски.       Кто-то добрый дотащил до постели. Судя по оставшимся ароматам — Алек: на автомате отметил усталый мозг. Алек пах апельсинами. «Citrus medica», — услужливо всплыло в голове. Кто-то, вероятно, тот же Алек, достал ремень из джинсов и расстегнул тугой пояс, стащил пропитанную потом рубашку…       «Блять, — пронеслось в сознании. — Ну пиздец теперь котёночку. Облапал, раздел и стебать будет».       Юноша на ощупь вставил в шлёвки ремень, накинул на плечи рубашку и пошёл искать живых. Что-то подсказывало, что этой весёлой ночью местная разношёрстная компания ещё не спала.       Стены были толстыми, как и везде в Старом городе, окна выходили то ли на парк, то ли на кладбище.       В коридоре пахло ладаном. «Boswellia sacra — босвеллия священная, ладанное дерево», — услужливо выдало очередную подсказку сознание, которое, похоже, превратилось в справочник по ботанике, и чем-то ещё, судя по всему, нерастительным. На автомате проверяя двери в поисках открытой, Ирвин дошёл до конца. Именно эта, тёмная и тяжёлая, напоминающая старинные двери в замках поддалась, открываясь почти бесшумно.       Мастер, Алек и Ирис сидели над столом, заполненным книгами и фолиантами, явно старыми, ветхими, но небрежно раскиданными по всем горизонтальным поверхностям.       Оборотница, как предположил Ирвин, переоделась, натянув вместо вызывающего ультрамини джинсы и простую белую футболку, превращавшую её из женщины-вамп в девочку из соседнего двора.       — Хорошей ночи, Ирвин. Добро пожаловать в святая святых Круга, крыло Особого Отдела, — поприветствовал его Мастер. — Прости, нам пришлось втянуть тебя в историю в «Тени и Кости», но дар Видящих — редкость. Семей тех, кто носит этот ген, осталось всего ничего, а случайно он почти не проявляется. Я и сам не знаю, как твоё появление в Старом городе прошло мимо внимания Круга. Тем более что живёшь ты здесь уже довольно давно.       — Сью?.. — совсем невежливо прервал Мастера юноша.       — Спит без задних ног, проснётся утром с довольно суровой головной болью и тяжёлым похмельем в вашем маленьком студенческом раю. Помнить ничего не будет, ну кроме эротических снов с участием Алека. Он, мудак, ей хорошо внушил свою неотразимость. Я пыталась почистить, но не смогла, — ответила вместо Мастера Ирис.       — Учись у ассов, детка! — довольно бросил Алек, плотоядно ухмыляясь.       — Умолкните, грусть. Дайте закончить, я здесь нам персонального Видящего в клуб по интересам вербую, а они стебутся. Давай без игр, Ирвин. Твой дар пробудился поздно, что странно, но он уникален. Учить тебя никто не учил, но ты смог, пусть и с моей помощью и подпиткой Алека, проникнуть под вампирскую пелену. Тебя бы натаскать… станешь весьма полезным зверьком. А потому, я испытываю желание пригласить тебя работать в наше угодное всем богам заведение, своего рода кружок по интересам. Стабильное денежное пособие, обучение и карьерный рост обещаю. Если выживешь, чего гарантировать не могу. Но будет интересно. И хочу тебя предупредить: наши добрые друзья, вампиры из Нового города, здесь проводят процесс реинкарнации какой-то неведомой… хм… зверушки демонического происхождения. Так что соваться на ту половину, особенно ночью тебе противопоказано. Уж больно ты этой зайке понравился, и она однозначно желает тобой либо перекусить, либо с тобой расплодится, раз уж почувствовало родную душу. Методы её размножения нам пока неизвестны, равно как и то, крови какого демона в коктейль намешала наша добрая фея Лилит, — Мастер откинулся на спинку кресла, наблюдая за реакцией Ирвина. — Таким образом, я бы настоятельно советовал быть крайне осторожным. Достать тебя с той стороны я, скорее всего, не смогу, а так как ты пока не член нашего Особого клуба, задействовать сотрудников, права тоже иметь не буду.       — Отличная, мать его, перспектива, как я посмотрю, — скептически заметил Ирвин. — То есть либо я присоединяюсь к Особому Отделу, либо могу тихонько пойти на прокорм или проёб неведомой демонической хтони?       — Ты очень верно улавливаешь суть.       — Смахивает на ультиматум.       — Это он и есть, юноша. Это он и есть.       — То есть выбора у меня нет?       — Однозначно.       — Ну тогда я с вами. Вот только Сью… Я хочу, чтобы Сью оставалась со мной.       — Ну не так ты и много хочешь. Утром оформим бумаги. И… Ирвин… Добро пожаловать в Особый Отдел.