Не затеряйся во тьме

Йен Местом встречи был указан старый дом на противоположной улице от Бронингемской приозерной набережной. Когда Йен увидел его впервые, то с удивлением отметил, что сам никогда бы не обратил внимания на это место, и уж точно не пожелал бы зайти сюда добровольно. Но ошибки быть не могло – вряд ли комитет послал бы все отряды по ложному адресу. Так что парень покорно поднялся по ступенькам и отворил тяжелые скрипящие двери. Помещение неприветливо встретило его темнотой и поднявшейся пылью. Единственный же источник света – окно с выбитыми ставнями – утренними лучами лишь еще больше выделял ее: на свету было видно бесчисленное количество летающих частичек. Йен так и стоял бы в проходе, если бы кто-то сзади не открыл двери. Это была ратница с его потока: имени Йен не помнил, но лицо было знакомым. – Ого... – протянула она, окинув взглядом помещение, – ... мрачно здесь. Парню оставалось лишь с согласием кивнуть в ответ. Сами сборы должны были проходить наверху, на третьем этаже этого чудного дома. Так что девушка, хоть и сощурилась от увиденного, не стала задерживаться в дверях и устремилась в сторону лестниц. А Йен последовал за ней. Эта комната почти не отличалась от зала внизу, хоть освещалась немного лучше из-за большего количества окон. Но все же пустота помещения поражала: голые стены, на которых кое-где проглядывались содранные куски обоев, дешевый скрипучий паркет, из мебели – один-единственный стул посреди комнаты. Еще и желтого цвета. Выглядел так, словно его подкинули сюда по ошибке. Йен расправил плечи и попытался вдохнуть свежего воздуха. Получилось плохо: от поднявшейся пыли парень закашлялся. В голове его пронеслась мысль, что комитет решил поиздеваться над ними, заставив прийти в это захолустье. Знакомые лица постепенно сгущались рядом. Вскоре в толпе Йен заметил пришедшего Каприана и негромко окликнул того. Лицо парня кривилось в отвращении от обстановки, но про себя Йен отметил, что выглядел так же со стороны, когда вошел сюда – если даже не хуже. – Ну и дыра, – озвучил новоприбывший мысли всех присутствующих. – У комитета закончились деньги на приличные здания? Каприан опустил взгляд на свою обувь – утром та была начищена до блеска, сейчас же на ней красовался значительный слой грязи. – Не думаю, что во время войны они будут тратиться на люксовые апартаменты, – вскинул брови Йен. – Так что ты губу закатай. Старший Бэккер на эти слова лишь негромко фыркнул. А позже, чтобы скоротать время, принялся протирать линзы своих массивных круглых очков. Парень всегда делал это во время скуки, Йен отлично это знал. Количество присутствующих продолжало расти. Лица были сонными, замученными, некоторые даже пытались заснуть стоя – ведь присесть или прилечь по-прежнему было негде. Кто-то уже начал негодовать, а кто-то успел отойти и вернуться со стаканчиками кофе. Йен лениво окинул взглядом всех, кто находился в комнате. Тут были и капитаны команд, и «старожилы», с которыми парень вместе учился еще с младшей школы, и те, кого он определенно мог с виду идентифицировать как новичков. Они выглядели совсем растерянными: постоянно оглядывались по сторонам в поисках кого-то, стеснительно жались у стены или просто сидели на корточках, стараясь занимать как можно меньше места. Некоторые из них выглядели совсем детьми, хоть Йен и знал, что здесь все не моложе четырнадцати. Их лица были совсем поникшими, и парень невольно задумался о том, останутся ли эти «дети» в живых после всего, что им предстоит пройти. Но вскоре он осекся: вряд ли комитет будет настолько бессердечным и нерассудительным, чтобы отправлять молодняк в горячие точки. Может быть, так даже лучше: эти юниоры смолоду наберутся бесценного опыта и станут отличными охотниками. Так что на их месте он не жалел бы о случившемся. Того, что было, все равно не изменить – лучше использовать обстоятельства в свою пользу. В раннем взрослении всегда были минусы, но плюсы для Йена перевешивали чашу весов. В комнату неторопливым шагом зашел мужчина немолодых лет. Красная вышивка на воротнике давала понять, что вошедший является представителем комитета обороны и тем, кого все уже успели заждаться. Йен узнал его: мужчина с пару месяцев назад занял вакантное место в одном из отделов комитета. Парень и сам думал подаваться на эту позицию, но желание отхватить рыбу покрупнее – место советника – заставило его передумать. – Прошу прощения, что заставил ждать, – промолвил мужчина, хоть взгляд его не выдавал и капли сожаления. – Приступим сразу к делу. Капитаны, из ваших команд все присутствуют? – Первый отряд – все на месте! – выкрикнул кто-то у стены. – Четвертый – все на месте! – воскликнула девушка, восседающая на единственном в комнате стуле. Подобные возгласы продолжались один за другим. Практически все присутствовали: никто бы не осмелился ослушаться указов комитета в такое время, перекличка была лишь формальностью. Из двадцати докладов, что Йен услышал до того, как очередь дошла до него, отсутствующих насчиталось лишь трое. И то, двое ратников перепутали название улицы и уже направлялись на место встречи, а один сломал ногу накануне и находился в больнице. – А где Чили с Сэмом? – шепнул Йен товарищу. – Не знаю, – так же шепотом протянул он. – Когда я уходил, Сэм еще был в постели. Тут уже до ушей парней донесся голос вовсе не молодых капитанов. – Шестьдесят второй отряд! – сухо крикнул мужчина. – Шестьдесят второй здесь? – Да, сэр, – отчеканил Йен, расправив плечи, чтобы казаться заметнее. Снизу, со стороны лестницы, послышался гул шагов: кто-то явно бежал по ступеням наверх. Чутье подсказало Йену помедлить с докладом еще с пару секунд, и не зря – в дверном проеме как раз показались двое лиц, красных и запыхавшихся. Чили и Сэмюэль приковали на себе взгляды всех присутствующих, в том числе и грозный взор представителя комитета. Чтобы сгладить нарастающую неловкость, Йен поспешил продолжить: – Шестьдесят второй отряд – все на месте! Двое опоздавших юркнули в толпу, пытаясь скрыться от немого укора красного воротника. Тот же лишь едва заметно покачал головой и продолжил слушать следующих докладчиков. – Вас где носило? – шепотом поинтересовался Йен, когда товарищи оказались рядом. – Я... – Сэм в раздумьях почесал затылок, – проспал малёхо. А когда заехал за Чили, ну... – Мы возвращались за его ножом, – закончила девушка торопливо, – Сэм забыл его дома и, естественно, – закатила она глаза, – не мог без него обойтись. – Это мой счастливый нож! – парень в защите выставил ладони вперед. – А если что-то случится? – Да ты его ни разу даже не использовал! – с прищуром шикнула Чили. – Пунктуальные из шестьдесят второго! – гаркнул мужчина так, что все аж одернулись от неожиданности. – Мы вам не мешаем? Все внимание вновь обратилось на Чили с Сэмом, отчего последний, состроив самую сожалеющую гримасу, повернулся к говорящему. – Просим прощения, сэр. – Ваше имя, молодой человек? – мужчина, сложив руки за спиной, начал медленно приближаться к своей «жертве». – Сэмюэль Бэккер, сэр. Младший брат Каприана выглядел так, словно готов был улизнуть куда подальше. Но зрительного контакта не прерывал, наоборот – выпрямился, готовясь принимать удар на себя. – Скажите, Сэмюэль, – голос был ровным и притворно спокойным, – почему здесь находится этот стул? Взгляд представителя скользнул в сторону желтого яркого табурета. Девушка, сидевшая на нем, тут же подскочила, словно на нее направили дуло пистолета. – Стул? – брови Сэма предательски подскочили вверх. – Стул, – повторил мужчина. – Я говорил об этом, пока вы с вашей дамой обсуждали крайне важные, я полагаю, дела. Чили от подобного прозвища залилась краской. Вместе с бордовыми прядями, обрамлявшими ее лицо, девушка походила на сплошной помидор на ножках. – Стул здесь, потому что... – Сэмюэль открыл рот, чтобы закончить фразу, но, видимо, передумал говорить что-то до нелепости абсурдное. – Не знаю, сэр. Извините. Мужчина сощурился и поджал губы, отчего вокруг рта его проступило несколько морщин. Еще с пару мгновений он продолжал буравить бедного Сэмюэля взглядом, но вскоре сделал шаг назад. По ощущениям этот шаг словно растворил тонны собравшегося между ними напряжения. – Я повторю специально для солдата Бэккера, – представитель крутнулся на пятках, поворачиваясь к бывшему собеседнику спиной. – Все вы последующие три часа проведете, охотясь и патрулируя улицы города. Комитет не ждет от вас всех поимки Поглощенных, – сделал он паузу, – но это не будет лишним. Я буду ждать вас здесь, в этом помещении. Сюда же вы будете перемещаться через порталы, когда закончите охоту, убьете какую-то Темень или же встрянете в неприятности. А стул здесь, – повернулся он вновь к Сэмюэлю, – чтобы новичкам было проще запомнить локацию для перемещения. Это единственный предмет мебели в комнате. Но учтите, что с каждой тренировкой мы будем добавлять в локацию все больше элементов. Так что мой вам совет – тренируйте память.

***

Улицы Бронингема были непривычно людными в это время суток. Казалось, будто весь город решил провести выходной на свежем воздухе: гражданские заполоняли торговые центры, встречались с друзьями, выходили на пробежку или просто шастали по магазинчикам старых улочек. Откуда-то доносился гомон рынка, сигналы автомобилей и лай собак. Кто-то общался по телефону, пытался словить такси или безмятежно расселся на лавочке в парке неподалеку, поедая только что купленное мороженое. Но всем им не было никакого дела до четверки, уверенно шагавшей тротуарами утреннего Бронингема. – Этот представитель такой мерзкий тип! – воскликнул Сэмюэль, вскидывая руки. – Еще и потешался над нами! «Пунктуальные из шестьдесят второго», – перекривил он мужчину его голосом. Каприан слегка ухмыльнулся. – Вообще-то, он сам сегодня пришел позже, чем полагалось. – Да? – удивилась Чили. – Ага. Вы с Сэмом, можно сказать, переопоздали опоздавшего. – Ну вот, – закатил глаза младший Бэккер. – Зато в чужом глазу соринку нашел. Сэмюэль продолжал отпускать комментарии касаемо представителя обороны, Чили несколько раз насуплено повторяла, что никакая она не «дама», а Каприан лишь наблюдал за ними, про себя отмечая, насколько эти двое похожи между собой. Йен улавливал лишь обрывки их фраз. До собрания все его мысли были об одном: проявить себя как можно лучше сегодня. Хоть комитет и называл это тренировкой, Йен считал это ничем иным, как испытанием. Показательным испытанием. Сегодня ему был предоставлен шанс проявить себя как лучшего кандидата в совет. Шанс доказать, что он прекрасный командир. Что он – достойный охотник и что как никто другой заслужил место в совете. Но после собрания эти мысли словно отошли на задний план, уступая более важным. Что будет с ними? Со всеми теми ребятами из пыльного зала и с его собственным отрядом? Что будет с Каприаном, Сэмом и Чили после окончания войны? Если, конечно... – Хейд вызывает Йена Диксена! – младший Бэккер принялся щелкать пальцами возле друга, пока тот наконец не обратил на него внимание. – Парень, ты с нами вообще? – Я... – Йен окинул взглядом товарищей, отмечая, что все они встревоженно смотрят на него. – Да, да... Просто задумался немного. Ребята лишь переглянулись между собой и едва заметно пожали плечами. – О чем думал? – Чили продолжила ходьбу, напомнив всем о необходимости продолжения патрулирования. – Вообще... о нашей команде, – ответил Йен так, словно это что-то несущественное. Парень хотел было засунуть руки в карманы строгих брюк, но так они мешали свободной ходьбе. – О том, что будет после. После всего этого... Неловкая пауза позволила всем разделить мысли своего капитана. Среди ратников, что активно сражаются, не было принято загадывать что-либо наперед. Охотничья кровь делала тебя солдатом, обязанным защищать гражданских от скрытой угрозы. Она давала силу, но делала заложником обстоятельств и подвергала постоянной опасности. Делала мишенью для Поглощенных, куда бы ты не отправился. Некоторым, правда, везло – если их дар был полезен ученым, на производстве или в центрах связующих, можно было не состоять в отрядах. Это освобождало ратника от сражений и патрулей, но вынуждало работать непосредственно на местах, в нужных подразделениях. В такие места сложно попасть, но они надежно защищены и так же отлично охраняются – Поглощенный вряд ли доберется до тебя. Но когда ты на поле боя или на очередной охоте с собственной командой, тебе недоступны такого рода «бонусы». Здесь ты никогда не знаешь, когда в тени затаилась очередная мерзость, готовая напасть. Никогда не угадаешь, будет ли твой соперник превышать тебя в силе и ловкости, выживешь ли ты после столкновения с ним или подаришь темному народу очередную победу. – Если все закончится в нашу пользу... – прервала тишину Чили, – ... я бы хотела посетить все восемь земель. Особенно Ирдис – всегда было интересно, что же там происходит. – Хочешь проникнуть в закрытое государство? – вскинул брови старший Бэккер. – Слышал, даже в Бамирию попасть практически невозможно. А тут – Ирдис... – Ну-у, тогда стану послом Хейда, – довольно хмыкнула девушка. – Или, по крайней мере, постараюсь. А там уж как-нибудь попробую занять место Ирдисского посла. Каприану не оставалось ничего другого, как улыбнуться уголками губ на подобное заявление. Заметив это, девушка поспешила продолжить: – А сам что? – Не знаю, – честно выпалил Бэккер, – возможно, найду какое–то полезное применение своему дару. Вопросительный прищур выдал смятение Йена. Помнилось ему, Каприан не особо любил пользоваться своей способностью. Дар непрямой коммуникации с другими ратниками достался от матери обоим Бэккерам, но Сэмюэль всегда владел им намного лучше брата. То ли это нелюбовь Каприана к случайным знакомствам и связям сыграла роль, то ли дело было в его предпочтениях в бою против врага – Йен точно не знал. Но связующим из их четверки всегда был именно Сэмюэль. Старший Бэккер же всегда выбирал оружие вместо слов. – Так ты что, планируешь присоединиться к центрам связующих? – озвучил свои мысли капитан. – Думал, это всегда был удел Сэма. – Эй, – возмутился последний, – вообще-то, я никогда туда не собирался. Еще чего – сидеть в какой-то коробке и то и делать, что общаться с напыщенными капитанами. Йен не мог не смерить товарища убийственным взглядом – в шутку, конечно, но тот уже успел выставить вперед ладони в знак защиты. – Я ж не о тебе, дружище, – мягким голосом протянул Сэм. – Хоть иногда ты тоже бываешь той еще занозой. Капитан уж было открыл рот, дабы что-то ответить, как его прервала Чили. – Так что там с твоим даром, Каприан? – девушка поравнялась с последним, пропуская Сэма вперед. – Ну, к связующим и я так-то не собирался, – пожал плечами парень. – Но, возможно, смогу помочь искать пропавших без вести ратников... Или что-то в этом роде. В любом случае пройдет уйма времени, пока я научусь использовать дар на таком уровне. Между ребятами вновь повисла недолгая пауза. Лишь Сэм в какой-то момент опередил шествующую компанию и воодушевленно принялся говорить, шагая спиной вперед. – Эй, а что помимо охотничьих планов? – Что ты имеешь в виду? – брови Йена слегка приподнялись в вопросе. – Ну, типо... У вас были какие-то планы, кроме тех, что связаны с ратниками? Троица лишь переглянулась и вновь обратила взор на Сэмюэля. – Я имел в виду, кроме как быть послом, искать ратников и ... Йен, – младший Бэккер ненадолго развернулся к своему капитану, – я почти уверен, что ты хотел бы в будущем стать генералом. Ну или другой важной шишкой, – Диксен на это едва заметно кивнул. – Но что бы вы делали, если бы были, не знаю... обычными людьми? Как гражданские. – Мы никогда не будем как гражданские, Сэм, – уверенно отчеканил Йен. – Тогда не как гражданские. Даже ратники иногда ... ну, вы знаете. Сбегают от этого всего. Ребята задумались на пару мгновений, пытаясь вспомнить, как слышали о подобных случаях. На их памяти, эти истории никогда не заканчивались хорошо. – От крови не сбежать, – прервал молчание капитан. – А даже если мы вдруг решим поиграть в «обычную жизнь», наши Тени никогда не сделают подобного вместе с нами. Больше никто ничего и не хотел добавлять. На мгновение Йен пожалел о том, что озвучил подобные мысли в такой форме, но, по крайней мере, они были правдивыми. Конечно, он думал о подобном раньше. В школе с малых лет говорят о долге защищать человечество, но только когда становишься старше, то поддаешь сомнению вопрос «А кому правда нужна защита?». Не так много случаев, когда Поглощенные осмеливались нападать непосредственно на гражданских – это происходило лишь тогда, когда за теми не присматривали хоть какие-нибудь охотники. Зато ратники всегда были у Темени на прицеле. Это их Поглощенные так стремятся истребить. Это они представляют угрозу темному народу, в то время как гражданские – лишь подкрепление для их армии. Многие твердят о долге и чести, но на деле – Йен знал – те, кто хоть раз задумывался о подобном, защищают вовсе не человечество. Это лишь прикрытие для более важной цели – защитить своих. К сожалению, если бросить гражданских на произвол судьбы, рано или поздно у самих ратников вовсе не окажется шансов. Тьма пополнит ряды тысячами Поглощенных, и от нее негде будет скрыться. Поэтому нельзя переставать сражаться. Сражаться до конца своих дней. – Эй, это там часом не четвертый отряд? – Чили указывала куда-то вдаль, пока ребята ожидали зеленого света на переходе. Йен не сразу среагировал на поставленный вопрос, но стоило ему поднять глаза и присмотреться, парень сразу узнал в одной из девушек впереди капитана четвертого отряда. Вроде, это она утром восседала на желтом стуле во время собрания. До конца патрулирования оставалось чуть больше часа. За это время они не встретили и следа Поглощенных, и что-то подсказывало Йену, что такими темпами ни на кого они так и не наткнутся. Если только... – Слушайте, – развернулся он к товарищам, обращая внимание на себя, – а что если нам выследить какую-то Темень специально? Шуструю, например. Ребята от неожиданного предложения стали переглядываться, а эмоции на их лицах сменялись от неверия до сомнения. «Шустрая» получила такое имя после того, как уже трижды ускользнула от отряда благодаря своей изворотливости. Такое случалось редко: обычно ребята расправлялись с Поглощенными сразу, за одну охоту, здесь же – облажались уже несколько раз. Они точно знали, где она скрывается – на заброшенной фабрике в паре-тройке километров от Бронингемского университета. Как-то раз ребята пробовали пробраться туда, но осознав, сколько внутри помещений и ходов, приняли тот факт, что ловить Шуструю на ее территории – не самая лучшая идея. – Шуструю? Мы ведь собирались как следует подготовиться, – скептически повел бровью Каприан. – Может, так даже лучше, – сощурила глаза девушка. – По всему городу сейчас патрулируют другие отряды; если она и сбежит, кто-то другой явно сможет напасть на ее след. – Не сбежит, – твердо добавил Йен. – Ее будут ждать и снаружи. – Дружище, я, конечно, не сомневаюсь в наших умениях, и все такое..., – Сэмюэль положил руку на плечо товарища, – ...но там четыре выхода. А внутри куча мест, куда она может юркнуть. Она эти места знает, мы – нет. Как ты хочешь, чтобы мы вчетвером завалили Шуструю? – Мы будем не вчетвером, – спокойно ответил капитан, а через мгновение повернул голову в ту сторону, где пару минут назад еще виднелись головы четвертого отряда. – Объединимся с другой командой. – Да нас высмеют, если узнают, что мы ловили одну Поглощенную ввосьмером, – хмыкнул Каприан. – Не высмеют, когда узнают, что это за Поглощенная. Она явно была ратницей раньше. Таких мало. Слышал, только совет сейчас занимается их поимкой. – Так, может, на это есть причина? – скептически добавил Каприан, поправляя холодную оправу очков. – Да бросьте, давайте попробуем. Ничего ведь не теряем. Мы и так почти поймали ее раньше, а тут нас будет вдвое больше. Ну? Несколько секунд ребята молчали, явно взвешивая в головах все за и против. На их лицах не отражалось явной поддержки этой затеи, как и явного ее отрицания. В итоге Чили все же ответила за всех троих: – Ладно. Покончим с Шустрой сегодня.