Запах лаванды

      Было около двенадцати часов ночи. Или два. Или вообще четыре. Заведение «Пушистый Ягнёнок» давно закрыто, но только не для персонала. Табличка «Закрыто» на двери ясно давала понять, что смена давно закончилась.       Общая атмосфера бара на мой взгляд была довольно милой. Мягкий голубовато-синий цвет и… подушки. Тут было полно самых разных подушек, диванчиков и пуфиков. Посетители могли расположиться там, где им удобно. Повсюду живая зелень и даже настоящий фикус гордо стоит на стойке, словно полноправный хозяин бара. Тут так же постоянно играла тихая музыка.       Это был особенный бар. Тут не было места для шумных пьяных компаний, зажигающих танцпол и именно это делало место таким уютным. Да, это неправильный бар: заведение для настоящих ценителей тишины и спокойствия. Тут часто появляются одинокие парни-тихони или милые девушки-подружки, которые пришли сюда за вкусным коктейлем. Или некоторым просто хочется поговорить от тоски и одиночества… Как мне когда-то.       Я сделала ещё один глоток глинтвейна, когда Шона нырнула вниз. Уронила тряпку, которой протирала стойку. Вкус апельсинового и яблочного сока приятно коснулся языка. Барменша кинула на меня кроткий и аккуратный взгляд, который тут же упал на пушистую белую кофту с одним длинным рукавом, в которую я была одета. Она сидела на мне очень неплотно и одна лямка в ярко-малиновую полоску постоянно соскальзывал с моего плеча. — Так у вас и вправду всё серьёзно.       Девушка тепло улыбнулась, а я почувствовала, как у меня начинают гореть щёки. Слишком неожиданное утверждение от неё. — Мы… Довольно близки, — выдавила я и нервно отпила от своего напитка. — Да расслабься, все уже знают, — Шона махнула рукой и ловко провела тряпкой по стойке. — Если честно я и не подозревала, что ей нравятся девушки.       Я промолчала. Не помню точно, когда поняла, что мне нравятся девушки. Кажется это было в классе седьмом… В детском летнем лагере. Да, тогда было и вправду весело. Ночные разговоры не о чём в тёмной комнате после отбоя, шуточные свары с мальчишками и первый поцелуй. Конечно, куда же без него? Это было единственное место, куда я хотя бы раз в жизни смогла на время сбежать от своего деда.       Мой дед Морис Метл Щердол был не самый светлым человеком на этом и так прогнившем свете. Моя мама, как бы это печально не звучало умерла от сердечного приступа, а отец… В общем я предпочитаю думать, что родилась от святого духа, ведь мой папаша сел за убийство в пьяном дебоше незадолго после моего рождения. «Я хоть и тоже изредка выпиваю, но убивать людей — самый настоящий грех!» — твердил Морис, наливая себе в стакан очередную порцию крепкого сидра.       Я лишь усмехнулась от припоминая его слов. Он не выпивал, он напивался вусмерть! Его сухие от старости руки постоянно мелко дрожали. Речь у него была такая же, как у всех стереотипных пьянчуг — непонятная и спутанная. Лицо было болезненно хмурым от разных мыслей. Хотя о чём он мог думать кроме того как поскорей купить себе ещё одну бутылку алкоголя? Чёрт, да я могла буквально пересчитать по пальцам одной руки те разы, когда он был относительно трезв.       Было намного проще, когда была жива бабуля. Она была женщиной доброй и стойкой — старалась воспитывать меня как могла и одновременно бороться с алкоголизмом Мориса. Дед же на её заботу всегда отвечал грубостью. Бабушка закрывала меня в моей комнате каждый раз, когда они ругались. Не хотела, чтобы это всё как то сказалось на мне. Справилась ли она?       Нет. Конечно нет блять. До сих пор вспоминаю тот день, когда всё рухнуло. Мне было девять. Всего девять, когда я увидела свою бабулю, чьё мёртвое тело висело на верёвке под потолком, словно тряпка… Знакомые посоветовали Морису отвести меня к специалисту, ведь потерять близкого человека было страшной психологической травмой для ребёнка. Отвел ли он?       Нет. Этот старый, проклятый всеми богами алкоголик даже пальцем не пошевелил, чтобы мне помочь. Так я и почувствовала себя брошенной, раздавленной, втоптанной в говно этого ёбаного… — Руж? — окликнула Шона, щёлкая меня по носу. — Всё нормально?       Меня будто вытащили из чёрного омута. Я шумно втянула носом воздух. Мои ужасные воспоминания продолжали витать вокруг, хватая моё подсознание своими страшными когтями. — Да, — ответила я. — Знаешь, мне просто захотелось напиться, залезть на стойку и станцевать, как последняя шлюха. — А ну-ка не сметь! Я только что её протёрла, — засмеялась Шона.       Мои круглые очки с голубыми линзами упали со лба на мой нос, когда я опустила голову поняв, что сболтнула лишнее. Решив как можно скорее сменить тему я негромко поинтересовалась у Шоны, почему бар сегодня так неожиданно закрыли. — Не неожиданно, а целенаправленно, — без тени злобы поправила меня девушка и поставила на стойку чистый стакан. — Сегодня приезжает наша, можно сказать начальница. Просто поболтать с нами, узнать как дела…       Я в непонимании изогнула бровь. Понятие «начальница» или «начальник» для меня было чем-то серьёзным, весьма пугающим и отталкивающим. Наверное всё дело в моих предыдущих немногочисленный работодателях, с которыми у меня были какие-то постоянные разногласия.       Но все мои мысли будто ветром сдуло, когда я увидела её. Высокую и стройную, идеальную в моём понимании. Её пушистые и короткие, словно синяя сладкая вата волосы слегка топорщились и от этого выглядели ещё пышнее. Я невольно залюбовалась на её фигуру, которая была обтянута одним лишь облегающим серым платьем до колен. Конечно, её кофта ведь сейчас на мне. Маленький бубенчик на её шее издавал едва слышное бренчание. Нежный взгляд был устремлён прямо на меня. — Привет, — просто сказала она, кладя руку мне на плечо. — Как ты?       Шона за стойкой скромно отвела от нас взгляд. — В порядке, — ответила я, беря её руку в свою. — А как…       Я не договорила, потому что вслед за ней появился крепкий тридцатилетний мужчина по имени Альнес. Его коричневая, роскошная и длинная шуба была распахнута настежь, демонстрируя молодёжную белую футболку с жёлтыми арнаментами. Подвеска с двумя огромными круглыми глазами в беспорядке покачивалась туда-сюда при каждом его шаге. Да, стиль Альнеса вызывал много вопросов. Он был стажером, хотя по сути должен отдыхать на каких-нибудь крутых островах за деньги богатых родителей. — Мряк, она здесь! — крикнул мужчина.       Мряк убрала руку с моего плеча и я почувствовала некое разочарование в груди. Однако оно было преждевременным, потому что девушка тут же обхватила меня руками, помогая слезть с высокого барного стула. — Я могла бы и сама…       Она лишь молча взяла меня за руку и я на секунду прижалась к ней, наслаждаясь столь прекрасным и нужным для меня теплом. Мысли о прошлом трусливо отступили, но что-то подсказывало мне, что ненадолго. Они ещё вернуться и не раз. Это пугало и успокаивало одновременно.       В бар зашла женщина. Довольно низкая, примерно сантиметров на десять выше меня. Её длинные иссиня-чёрные волосы красиво растекались по плечам. Светло-голубая рубашка очень хорошо подчёркивала тощие плечи и маленькую грудь. В походке угадывалась самоуверенность. Я ожидала, что Мряк тут же скажет ей, что они закрыты на сегодня и попросит покинуть заведение, но девушки, к моему глубокому удивлению пошли друг к другу навстречу. — Как всегда добро пожаловать! — Мряк наклонилась к ней и обняла.       Я лишь уставилась на них в недоумении. — Познакомься с Кейт, — быстро зашептал мне кто-то на ухо.       Повернувшись, я увидела Тра. Бинты, что прикрывали её большую грудь на этот раз были нежно-розовыми. Аккуратные красные пятнышки на щёках, казалось были её ярче. — Наша начальница, — пояснила подошедшая к нам Шона, выпрыгнувшая из-за стойки.       Нет, я конечно уже успела простроить у себя в голове приблизительный на мой взгляд образ начальницы «Пушистого ягнёнка», но настоящий с ним очень сильно разнился. Что ж, давно надо перестать мыслить стереотипно.       Кейт, кажется приняла меня за очередную любовницу Альнеса, когда знакомилась со мной. На её предположение мужчина лишь весело фыркнул, отпивая из своего бокала белое вино, а Мряк демонстративно поправила лямку своей же кофты на моём плече. Конечно же всё это нас обоих смутило, но ненадолго.       Мы заняли абсолютно рандомный столик в пустом заведении. Разговоры, в которых я не очень спешила принимать участие струились сами собой. Шона и Тра сменяли друг друга за стойкой, делая нам коктейли. Я удивила саму себя, когда попросила сделать мне «голубую лагуну». Не могу сказать, что мне понравился вкус водки.       Нет, мне больше понравилось сидеть на коленях у Мряк, которая переодически оглаживала мою талию одной рукой, вызывая у меня какой-то бешеный прилив серотонина. Так мы сидели уже около часа. Слушать божественный голос любимой девушки было по настоящему райским наслаждением для меня.       И я вспомнила другие голоса. Голоса, которые я когда-то тоже любила до беспамятства. Первая моя интернет-девушка была с сильными депрессивными наклонностями и в один момент перестала отвечать на мои сообщения. Уже пятый год они висят в «непрочитанных» и продолжают ждать, но увы не я. Вторая… Она была довольно грубым, абъюзивным человеком и считала, что имеет права распоряжаться мной так, как хочет. А третий… Да, именно третий.       Оо-о, я помню этот день так хорошо, будто это всё было вчера. Конечно же шестнадцатилетняя я ничего не подозревала, когда мой двоюродный брат зашёл ко мне в комнату. Я не понимаю, почему я не могу носить короткую одежду тогда, когда на улице светлое, пылающее жаром лето. Увы всё это обернулось против меня, когда я лежала, подмятая под этого уёбка. Он держал мою голову, не давая мне закричать. Мне только и оставалось, что рыдать уткнутой в подушку от боли и дикого страха.       Наверное это был единственный раз, когда я была рада своему деду. Морис так озверел, что продолжал пиздить брата даже тогда, когда он без сознания находился на полу с кашей из крови на лице. А я просто продолжала лежать. Лежать и слушать глухие удары кулаков. У меня не было даже сил прикрыть свои оголённые бёдра. Я до сих пор чувствую себя грязной.       Перед тем как навсегда вышвырнуть насильника из моей комнаты, Морис подошёл к кровати и сам накинул на меня одеяло по самые лопатки. Блять, лучше бы он просто молча ушёл. Но его слова, которые он прорычал мне почти в самое ухо эхом прозвучали в моём сознании. «Не уследил я за тобой. Такая маленькая, а уже шлюха».       Сука.       «Голубая лагуна» опалила мне горло, когда я одним глотком отпила приличное количество, но была благодарна напитку за то, что он вернул меня на землю. Кажется я провела в своих воспоминаниях гораздо больше, чем рассчитывала. А дружеские разговоры всё продолжались.       Я медленно поднялась с колена Мряк. Её горячая ладонь скользнула по моему бедру. Альнес продолжал вальяжно опираться на диванчик, на котором сидела Кейт и кажется я очнулась во время какого-то их весёлого, беззлобного спора. — Продолжай называть меня кисой и не получишь эту работу, — ухмыльнулась женщина.       Альнес передразнил её, одёргивая пышные рукава своей шубы. — Мне нужно в уборную, — шепнула я на ухо Мряк.       Та лишь кивнула и Шона тут же встала со своего места рядом с нами, освобождая мне путь. Пошатываясь я, стараясь дышать как можно чаще ввалилась в белую дверь женского туалета, плотно закрыв её за собой.       Подойдя к раковине я задрала свои очки на лоб и оглядела своё лицо в зеркале. Обычное, острое и женское. Я включила холодную воду и ополоснула ей щеки, затем вновь посмотрела на отражение, нахмурившись. — Такая маленькая, а уже шлюха, — прорычала я, вложив в интонацию всю свою злобу.       Опять зашумела вода. Я проделала все эти движения несколько раз подряд, пока мои мокрые руки с остервенением не вцепились в раковину, а глаза в зеркале наполнились слезами. Кажется я простояла так ещё минут двадцать. Я чувствовала себя мерзко. Без сил и морально опустошённая.       Я не услышала, как открылась дверь. Каблуки громко и неспешно процокали ко мне. В зеркале рядом со мной появилась Мряк и приобняла меня одной рукой, смотря прямо. Наклонившись к моему плечу, она тихо пробормотала слова, которые я жаждала услышать последние часа полтора: — Ангелочек, поехали домой?       Я подняла голову и посмотрела прямо на неё. — Ты… Поможешь мне добраться? — мой язык немного заплетался. Во всём виновата лагуна. — Нет, я не хочу оставлять тебя одну. Ты всё-таки выпила. — Ты тоже, — прошептала я тихо.       В следующую секунду она наклонилась ко мне так близко, что наши носы встретились. И всё пошло кувырком. Мой мир, казалось отстроился заново, кирпичик за кирпичиком. Возродился из пепла, словно феникс. Я едва не поскользнулась на плитке и точно упала бы, если бы руки Мряк не подхватили меня.       И наши губы встретились. Встретились словно волны, корабли, поезда… Нет, этот поцелуй был не сравним ни с чем. Ни с какими бесчувственными и сухими поцелуями, которые были у меня за всю мою ёбаную жизнь. Мряк аккуратно приподняла меня за бедра и я обхватила её ногами не разрывая наших губ, пока она обнимала меня. Так хорошо… — Дамы, ваше такси прибыло!       Я сильнее прижалась к Мряк от неожиданности, когда пьяный и развязный голос Альнеса прервал наши ласки. — Дай им уединиться, бесстыдник! — возмущённая Тра выволокла его наружу, вцепившись в воротник густой шубы.       Опустив меня на ноги, Мряк громко выдохнула горячий воздух мне в шею: — Домой.       Такси и вправду было уже на парковке. Мы попрощались с Тра, Шоной и Кейт. Альнес остался где-то внутри — охранял свой бесценный коктейль.       Летние ночи пролетают очень быстро. Вот и сейчас, даже сквозь свои очки я смогла разглядеть, что небо слабо светлело. К моему счастью таксист был не очень разговорчивым. Я могла насладится звучанием мотора, прижимаясь к самой лучшей девушке в мире, пока она втихаря поглаживала меня по дрожащей от холода коленке.       Но вот наконец мы на пороге. Мряк тянет меня вглубь своей квартиры, запирая за собой дверь. Я хочу атаковать её поцелуями прямо тут, в прихожей. Послушать биение её сердца, которое я так люблю.       Мы доходим до спальни и Мряк снова садит меня к себе на колени, обнимая обоими руками. Я задираю голову назад чувствуя, как её подбородок ложится на моё плечо. — Ты едва не плакала, когда я зашла в уборную, — промурлыкала девушка, утыкаясь носом в изгиб шеи. — Всё в порядке, я… — я подавилась воздухом, когда вдохнула её запах слишком глубоко. — Я просто устала. Очень-очень сильно устала… — Я могу помочь своей девочке расслабится? — она провела одной рукой по моей груди, прикрытой пушистой белой кофтой. — Что насчёт секса, милая? «Ох ты ж блять!»       Моё отяжелевшее сердце озверело и пустилось вскачь, будто самый быстрый гепард во всей дикой природе. Голова мгновенно прояснилась. Теперь я чувствовала лишь желание, съедавшее меня большими кусочками. — Да, — выдохнула я. Внизу живота приятно заныло. — Да, чёрт побери!       Мой чердак слетел окончательно, когда Мряк потянула вверх края своей кофты, снимая её с меня. Довольно вовремя учитывая то, как сейчас горело моё тело. Я повернула голову находя чужие губы своими. Девушка пересадила меня на кровать, нависая надо мной и целуя шею, заставляя меня в экстазе прикрыть глаза и крепко сплести наши руки.       Я шёпотом умоляла её не останавливаться. Не пережила бы, если бы Мряк передумала. Мы знакомы целый год, в отношениях… Кажется три месяца. Много раз представляла себе нашу ночь.       Мряк в это время сняла мой штаны, нежно надавливая на кожу оголённых ног. Дальше тонкая кофта, что тоже довольно быстро полетела на пол. Я в свою очередь расстегнула застёжку на её сером платье, которое она немедленно стащила. Мы обе остались в одном нижнем белье. Раскрасневшиеся, разгорячённые и изголодавшиеся друг по другу.       Ещё пара секунд и я вижу её. Абсолютно нагую, стройную, извивающуюся. Без каких либо угрызений совести я прижимаюсь лбом к её груди. А вот и стук её сердца, которое мне так хотелось послушать. — Моя богиня, как же ты прекрасна, — да, я сама не узнала свой голос, перешедший в противный дрожащий писк.       Я позволила ей раздеть себя полностью. Нет, я не чувствовала себя беспомощной перед ней. Особенно тогда, когда она начала осыпать поцелуями мой живот и область прямо под грудью, заставляя меня бессильно откинуться на кровать. Мряк оттащила меня назад и опустила на мягкие подушки, не прекращая целовать меня. Когда её рука отодвинула одну мою ногу открывая меня, на лбу выступил пот. — Скажи, если будет больно, ангелочек. — Конечно…       Я выгнулась дугой, когда она ввела в меня палец. Так непривычно и одновременно невыносимо хорошо. Второй палец. Я испустила оглушительный для самой себя стон, который девушка заглушила поцелуем, обхватив второй рукой моё колено. Я зарылась ладонью в пышные синие волосы, когда Мряк начала движения во мне.       Мне хотелось воспарить. Слиться с ней в единое целое. Я тихо мурлыкала в её губы, что не давали мне разбудить всех соседей в доме. — Мряк… Пожалуйста… Боже…       Моё мурлыканье перешло в громкое умоляющее хныканье, когда она ввела пальцы до упора и затем вытащила почти до середины. Ноги мои сами по себе разъехались в стороны. Мряк что-то прошептала мне на ухо. Кажется это было что-то ласковое и успокаивающее. Моя вторая рука перекочевала к ней на спину и я изо всех сил старалась сдерживать себя, чтобы не расцарапать раскалённую кожу до крови. Колокольчик над ухом издавал звонкую трель, которая заводила её больше. Толчки стали быстрее и сильнее, выбивая из меня последнюю дурь и душу вместе с ней. — Я так близко… О моя богиня… Я сейчас… — Дыши, Руж. Ты молодец, ещё немножко…       Секс, а если быть точнее изнасилование того парня, что меня осквернил просто ёбаное говно по сравнению с тем, что творила сейчас со мной самая лучшая мать его девушка во всём этом чёртовом, прогнившем мире.       Такой долгожданный оргазм. Он пришёл вместе с моим вскриком, который я заглушила в плечо Мряк, подскочив с места. Подушки с радостью приняли меня назад. Девушка медленно вынула из меня мокрые пальцы и я почувствовала непривычную пустоту в промежности. — Моей девочке понравилось? — я затрепетала, когда она потянулась и оставила мягкий поцелуй на потном лбу.       Все слова, которые я надеялась сказать ей разбежались, словно дикие испуганные зверьки. Нет, такое невозможно описать словами. Да и не смогла бы я сейчас ничего сказать из-за севшего голоса. Всё что было мне сейчас по силам — обмениваться ленивыми поцелуям в темноте и жаться к голому тёплому телу от холода. Мряк натянула на нас одеяло. Стало намного уютнее. — Нам нужно поспать, как считаешь?       И вправду нужно. Сонливость пришла почти сразу, когда мы обнялись, согревая друг друга. Я последний раз прижалась губам к шее любимой девушки, прежде чем мы уснули.        Голые, переплетённые и любящие.