Запах лаванды

      Первое, что я почувствовала после пробуждения — тепло и нежное прикосновение чьей-то руки. Открывать глаза не хотелось, поэтому я продолжила притворяться спящей, пока мой сосед по кровати не решил нагнуться прямо ко мне. Должно быть растянутые в лёгкую улыбку губы выдали меня, потому что я почти сразу получила поцелуй — лёгкий и успокаивающий. То, что нужно после не очень приятного сна. Однако чужие губы на этом не остановились и я насладилась ещё несколькими чмоками по щекам и лбу.       — Я же вижу, что ты не спишь, милая.       Я беззвучно засмеялась, притянула Мряк чуть ближе за талию и только тогда распахнула веки. Лицо девушки было совсем близко и я, признаться, даже немного засмущалась, но быстро отбросила это чувство, когда наши губы встретились в нежном и одновременно страстном поцелуе. Я не совсем хорошо выспалась, но ласки любимой быстро разогнали сон. Мряк была такой очаровательной, растрёпанной и сонной, что я просто не могла не улыбаться, как сумасшедшая. Её голая грудь вызвали у меня воспоминания о нашей маленькой тайне этой ночью. Нужно вставать на работу. Я медленно приподнимаюсь с подушки и отмечаю, что в квартире немного прохладно — тело тут же трогает неприятный холодок. Мы вместе ищем свою одежду на полу и пересказываем свои сны. Когда я заканчиваю с рассказом о своём с каким-то слишком уж уродливым чёртом, очень похожим на моего двинутого деда, она прижимает меня к себе, давая молчаливую поддержку.       — Я хотела спросить тебя, — Мряк застенчиво кашлянула в кулак. — Было ли тебе больно? Сама понимаешь — я была пьяной и могла нажать не правильно…       — Нет, ты была просто великолепна, — я перебиваю её и тут же тянусь поцеловать.       После моих слов девушка немного расслабляется и мы позволяем себе просто посидеть и пообниматься, а затем идём на кухню и наспех завтракаем горячими бутербродами, после чего Мряк вызывает мне такси до работы. Ужас, как не хотелось с ней расставаться, но я знаю, что это не на долго.

***

      Мы не видимся два дня и я успеваю соскучится. За это время бесконечные клиентки, без конца трещащие мне о своих отношениях успели надоесть, но я понимаю, что поделиться им не с кем и просто молча выслушиваю. Мы с Мряк списываемся только к вечеру и этого вполне хватает, чтобы восполнить пробел. Мы интересуемся друг у друга, как прошёл наш день и желаем друг другу спокойной ночи, а утром всё начинается сначала — работа, поход в магазин и переписка с любимой девушкой. Это продолжается до тех пор, пока на третий день я не звоню ей по телефону и предлагаю свидание при свечах прямо у меня в квартире. Она с готовностью соглашается:       — Ты у меня уже была, — голос у неё уставший, но всё равно нежный и даже, в каком-то роде томный. — Теперь я приду к тебе в гости.       На этом мы и сходимся — идти в какое-то другое место просто не хочется и мы обе измотаны работой и домашней рутиной, чтобы идти в социум. Гораздо проще встретится там, где никто не помешает и не встрянет. Конечно, мне было немного волнительно — никогда не устраивала подобные свидания, да и вообще никакие свидания не устраивала, но сейчас мне кажется, что это вполне возможно и, наверное даже более романтичнее, чем ресторан или что-то в этом роде. За день до свидания выдраиваю всю квартиру до блеска, а на следующий, день свидания готовлю место в гостиной. Ближе к шести приступаю за готовку — Мряк придёт в восемь. В полвосьмого зажигать свечи ещё очень рано — зажигаю благовония и… Всё? В темноте это место станет куда более интимным.       Я даже подскакиваю от неожиданного дверного звонка. Надо же, ровно восемь.       Мряк стоит за дверью в простом, милом пыльно-голубом платье до колен с пышными рукавами и красивым букетом в руках: красивая композиция из лаванды и ярко-синих колокольчиков. Как всегда прекрасна и неотразима.       — Ты что ждала, пока наступит ровно восемь? — я улыбаюсь. Глядя на неё невозможно не улыбаться.       — Да, ждала, — девушка тоже улыбается и дарит мне букет. Мы обмениваемся поцелуями.       Становится жарко, когда мы проходим в гостиную. Мряк произносит тихое «вау» и осматривается, прежде чем сесть на диван. Чего «вау» то? Полная ерунда. Но увы, что-то менять поздно и я тоже сажусь на диван рядом с ней, не удерживаюсь и целуй в щёчку.       — Как ты? — она берёт меня за руку.       — Хорошо, но стало лучше, когда пришла ты.       У Мряк звонит телефон. Она достаёт его, смотрит на звонящего и без угрызений совести отключает его полностью. Звонила Шона. Мряк говорит, что это может подождать до завтра, а сейчас важнее всего только мы. Я опять краснею, как школьница-девственница.       — Такая ерунда случилась, когда я уже собиралась выходить, — рассказывает мне девушка. — Два пьяных парня начали на пустом месте крыть меня и Шону матом, Альнес и Джексон принялись их вытаскивать и Альнесу влепили по лицу. Я очень боялась, что у меня испортится настроение, но, как видишь…       Работа у меня не такая насыщенная, как у неё, поэтому мой рассказ выходит немного скучнее, но это и не важно. Мы открываем бутылку вина и вместе вспоминаем, как познакомились. Она пришла ко мне на маникюр — простая клиентка, каких я вижу каждый день. Мы поболтали и она упомянула, что работает в баре под симпатичным названием «Пушистый ягнёнок». Позже, где-то примерное через неделю я всё-таки решила наведаться туда и не пожалела. Потом пришла ещё и ещё. Мне нравилось это место — можно было просто посидеть и расслабится, забыть о проблемах. Тра и Шона были просто ангелами, сошедшими с небес, а Мряк спустя некоторое время предложила общаться просто так, за стенами бара. Мы переписывались и созванивались, гуляли вместе. Ещё спустя несколько месяцев произошёл наш первый поцелуй, неловкий и смущённый, по большей части из-за меня, ведь я до последнего думала, что мне с ней ничего не светит.       Но, как оказалось, светит ещё как.       — Знаешь, моя мама будет очень счастлива познакомится с тобой.       Эта фраза такая нежданная, что я давлюсь вином.       — Чт-то? — самой откашляться не получается и Мряк хлопает меня по спине. — Твоя мама… кхе… знает про нас?!       Девушка со смехом прижимает меня к себе и целует куда-то в макушку.       — Конечно она знает, малышка. Я не могла не рассказать ей про тебя. Она ведь моя мама.       Забавно. Мой дед учинил бы такой скандал, что слышно было бы, наверное, в соседнем городе. Я не знаю, жив ли до сих пор Морис, или давно гниёт в земле, но представляю, как он будет бесится. Бесится и проклинать меня последними словами, но кого это сейчас волнует?       Мы с Мряк и не замечаем, как подступает темнота. Пора зажигать свечи. Они очень красиво освещают лицо Мряк тёплым светом и я чувствую, что скоро посыплюсь. Бутылка выпита почти до половины. Нас тянет танцевать. Я ставлю какую-то абсолютно случайную песню — не для вальса, конечно, но всё же достаточно спокойная и мелодичная. Примерно на середине песни мне становится ещё жарче и я снимаю домашнюю кофту, оставаясь в одном лифчике. Руки Мряк обхватывают мою талию, а я ложу свои ладони на её плечи. Мы двигаемся немного не в такт, но нам весело и хорошо. В неторопливом танце наши тела соприкасаются. Так тепло.       Мряк окончательно теряет силы через пять песен. Заваливается на диван с довольной улыбкой и я ложусь следом прямо на неё. В темноте её лицо кажется ярко-красным. Нежные руки прижимают меня ближе, пока я провожу ладонями по лицу девушки, чтобы затем вовлечь её в поцелуй. Сейчас время и вся вселенная принадлежали только нам и я не могла не радоваться этому. Пальцы Мряк заходят мне куда-то за уши и щекотливо поглаживают их. Если бы я была кошкой, я бы обязательно подавилась своим собственным мурлыканьем.       — Этот вечер с тобой просто мечта, — шепчет девушка куда-то мне в шею и я таю окончательно.       Букет лаванды на тумбе продолжает ждать, пока мы с Мряк наслаждаемся друг другом, каждым сантиметром тела, каждым звуком и взглядом. И я точно знала, что подобный вечер для нас не последний.