Лекарство от тревоги

Завал на работе наконец-то закончился, отдел успел закончить всё в срок — теперь можно было ненадолго расслабиться и заняться обычными задачами, из-за которых не нужно с бешеным взглядом носиться по всему офису. Леви не без труда, но всё же выбил премию для всех причастных сотрудников, потому что они заслужили её. Сам он наслаждался отдыхом. Впервые за долгое время ему не снилась работа — Леви вообще перестало что-либо сниться. Драгоценные минуты тишины и покоя, о которых он мечтал последний месяц… — Леви… Он шумно выдохнул и, открыв глаза, огляделся — часы показывали половину шестого, на улице ещё и не думало светать. Ему приснилось, что кто-то зовёт его, или?.. — Леви… градусник принеси, пожалуйста… Сон как рукой сняло. Леви тут же включил лампу и накрыл лоб лежащей рядом Мэй рукой — тот был горячим. — Твою мать, — пробормотал он и, откинув одеяло, поднялся. Только этого не хватало. Почему проблемы всегда наваливались одновременно, а не распределялись равномерно в течение года? На ходу протирая глаза, Леви пошёл в коридор, где и лежала аптечка со всем необходимым, а затем вернулся в спальню и отдал градусник Мэй. — Что болит? — спросил он, внимательно глядя на её. — Ничего. Мне просто хреново… — пробормотала она. В полутьме Мэй выглядела замученной, будто не спала всю ночь. Увы, Леви оказался прав, и её недавний упадок сил был связан с плохим самочувствием, причём повторялась практически ежегодная традиция — она заболевала сразу после того, как заканчивался завал на работе. Видимо, таким образом истощённый стрессом организм требовал отдыха. Градусник показал дурацкое “37.8” — ни о какой работе не шло и речи. Леви принёс Мэй воды и таблетку, а сам начал собираться в офис — он уже был не в том положении, чтобы не выходить на работу без предупреждения, и его это страшно раздражало. Не хотелось оставлять Мэй одну в таком состоянии, но от обычной температуры ничего не должно случиться, а если ей станет хуже, вот уж тогда Леви бросит всё и приедет домой. Когда он уходил из квартиры, Мэй снова уснула. Днём она вяло отвечала на его сообщения примерно раз в час, хотя Леви всё время поглядывал на телефон — скорее всего, Мэй продолжала дремать и лишь иногда ненадолго приходила в себя. Леви не нервничал из-за этого, но день, как назло, тянулся бесконечно долго, а в офисе раздражало буквально всё. Как только рабочий день закончился, он оставил всё и поехал домой — со всем остальным он разберётся потом. Когда Леви пришёл домой с пакетом лекарств и продуктов, Мэй не спала и явно находилась под действием таблетки — температуры не было, но в глаза всё равно бросалось, что она плохо себя чувствует. Бледная, вялая, уставшая — Леви не нравилось видеть её такой. — Как ты? — спросил он, замерев в дверном проёме. — Не очень, — пробормотала Мэй, и по её голосу сразу стало ясно, что у неё заложен нос. — Спишь на диване. — Выгоняешь? — Леви нахмурился. — Не хочу, чтобы ты заболел. Бесполезный ход, потому что они жили в одной квартире и много времени проводили вместе, но он не стал с ней спорить, а просто утащил свою подушку и одеяло в гостиную, хотя спать там было дико неудобно. — Ты ела? — Нет. Не хочу, — она помотала головой. — Надо, — Леви скрестил руки на груди. — Суп сварю, поешь. Мэй не стала спорить и лишь кивнула, поэтому он молча ушёл на кухню и занялся ужином — это дело не заняло много времени. — Ты всем рассказал, что я заболела? — спросила Мэй, когда Леви принёс ей тарелку супа. — Только Жану, и то потому что он спросил. А что? — Значит, он рассказал… Мне почти все написали и пожелали скорейшего выздоровления, — она медленно села. — Кто? — Леви подал ей тарелку. — Горячо, осторожно. — Сам Жан, Саша, Конни, Хистория, даже Эрен и Армин. — Ну вот им и повышу зарплату. — Спасибо, — Мэй устало усмехнулась и начала мешать суп, чтобы он быстрее остыл. Следующие два дня прошли точно так же: Леви спал на неприспособленном к этому делу диване, один уходил на работу и торчал в утренней пробке, целый день разгребал дела в офисе, возвращался домой, по пути заходил в магазин, в одиночестве ужинал, смотрел фильм и засыпал. Мэй постепенно становилось лучше, она уже не спала целыми днями, наконец-то взяла в руки книгу и переговаривалась с Леви через открытую дверь, пытаясь узнать о том, что происходит на работе в её отсутствие. Утром долгожданной субботы Леви проснулся из-за шума на кухне. Потерев глаза и немного придя в себя, он поднялся и пошёл на звуки кипящего чайника и гремящей посуды — там, конечно же, возилась Мэй. Услышав шаги, она оглянулась и улыбнулась. — Доброе утро. — Чего не лежишь? — Леви опёрся на дверной косяк. — Есть хочу. И мне сегодня получше. Надеюсь, температуры больше не будет. Выглядела Мэй более бодрой и весёлой, бледность сползла с лица, а в глазах наконец-то появился блеск. — Чай будешь? Только вскипел. — Сам налью. В ответ Мэй покачала головой и молча достала его чашку из шкафа, чем вызвала у Леви усмешку. — Ты как себя чувствуешь? — спросила она и потянулась за чайником. — Нормально, таблетки для профилактики пил. — Отлично. Как-то им довелось сильно болеть вместе — этот опыт Леви ни за что не стал бы повторять, поэтому постарался не доводить до этого. Тогда они оба лежали с температурой и не понимали, где они и что происходит, за чем-то необходимым вставали по очереди, а привозить продукты и таблетки пришлось просить Леона — ни Мэй, ни Леви не чувствовали в себе сил, чтобы выходить из дома. Леви подошёл к Мэй и осторожно поцеловал её в плечо — за те несколько дней, что она лежала в гордом одиночестве в спальне, он успел соскучиться по ней. — Ты чего? — с улыбкой спросила она. — Рад, что тебе лучше, — он забрал две чашки с горячим чаем и понёс их к столу. Теперь, к счастью, всё постепенно начнёт возвращаться на круги своя.