Книга
9 октября 2023 г., 14:20
Несколько дней без температуры стали для Мэй лучшими за последнюю неделю. Она ненавидела болеть — это сильно выбивало её из колеи, из-за чего приходилось долго возвращаться в привычный режим. Бонусом к этому шла просыпающаяся тревожность и кошмары о худшем дерьме на свете, будто в один миг у мозга отказывали тормоза и он переставал фильтровать мысли и визуальные образы. Искажённые злостью лица её друзей и семьи, бесконечные отчёты, увольнение с работы, преследующие её монстры и смерти, смерти, смерти…
В одну ночь Мэй приснилось, что её родители умерли от страшной болезни — ей было так плохо после пробуждения, что она провалялась в полубессознательном состоянии до вечера. Хорошо, что Леви в тот день работал и не видел её такой, иначе точно бы решил, что она переработала в офисе и сошла с ума.
К счастью, эти сны исчезли вместе с температурой — теперь Мэй чувствовала себя лучше, но она всё ещё была слишком слабой, чтобы выходить в офис. Леви каждое утро уходил на работу, в то время как Мэй спала на пару часов больше, убиралась, готовила и чувствовала себя домохозяйкой — кажется, именно так целые дни проводила мама. Впрочем, эта чудесная женщина вела довольно активный образ жизни и помимо домашних дел встречалась с подругами, ходила на всякие мероприятия и мастер-классы, пока папа и Леон вкалывали и носились с заказчиками. Мэй только радовалась, что мама могла себе это позволить, потому что практически всё своё здоровье и нервы она отдала семейному бизнесу.
В очередной будний день, когда готовый ужин уже стоял на плите, Мэй решила убраться в шкафах и провести ревизию — ей уже давно хотелось избавиться от ненужных или разонравившихся книг. Она нашла пустую коробку под кроватью, устроилась в гостиной и, включив музыку, начала перебирать свои сокровища. Мэй знала, что ей придётся быть жёсткой во время сортировки, но это была необходимая жертва — новым книгам нужно место, потому что ещё один шкаф попросту не поместится в гостиную.
Порой Мэй было страшно представлять, сколько денег она потратила на свою библиотеку — она старалась брать книги на распродажах или во время акций в любимом магазине, но порой душа требовала прекрасного, и Мэй покупала редкие или коллекционные издания за полную стоимость. Быть книголюбом, оказывается, чертовски дорого.
Несколько книг Мэй сразу сложила в коробку, потому что не смогла дочитать их. Причины были разные: не понравился язык автора, не зацепили персонажи, взбесил сюжетный поворот. Мэй в целом не могла назвать себя привередливым читателем и не строила из себя интеллектуала, которому нужно что-то особенное и “нитакое как всё”, она просто любила книги, которые оставляют в её сердце хоть какой-то след.
Ещё одну серию она отложила на стол, а не в коробку. Как-то раз Ирма взяла на пару недель первую книгу и она ей понравилась, так что все пять можно будет подарить ей — саму Мэй всё-таки не так сильно цепляют сюжеты про девушек, которые внезапно оказываются наследницами престола. Дочитав книгу, Ирма позвонила Мэй и несколько часов делилась впечатлениями и строила предположения о том, что будет дальше — как ни странно, она угадала некоторые сюжетные повороты, но, к счастью, не все.
“Рождённую Луной” Мэй сразу же поставила в шкаф — её она не отдаст и не продаст ни при каких обстоятельствах. Эта книга настолько запала в душу, что она перечитывала её много раз и прожужжала Леви все уши любовной линией главной героини с оборотнем. Точно также она поступила и с другими книгами автора — они все занимали особое место в её сердце и на полке шкафа. Мэй не смогла сдержать усмешку, когда вспомнила, как при последнем обсуждении какого-то фильма о вампирах она снова упомянула “Рождённую Луной”. Леви в ответ на это просто тяжело вздохнул и приготовился к десятиминутной лекции, которую он выдержал с невероятным спокойствием.
Среди кучи фэнтези обнаружились “Тени Сентфора” — первая и самая любимая книга в коллекции Мэй, подарок Леона. Её она читала ещё в школе и, наверное, на всю жизнь запомнила историю четырёх друзей, которые боролись с проклятием, нависшим над их городком. Да, Мэй терпеть не могла хорроры и ужасы, но, во-первых, она читала эту книгу давно, когда была смелее; во-вторых, читать и смотреть ужасы — разные вещи.
Несколько детективов с чересчур закрученным или загруженным сюжетом отправились в коробку — читать их было сложно и неинтересно. Затем Мэй нашла “Арканум” — первую книгу, которую ей подарил Леви. Это произошло на Рождество в первый месяц их отношений. Тогда в офисе играли в Тайного Санту — Мэй дарила подарок Конни, а её имя выпало Леви. По его словам, он сразу знал, что будет дарить книгу, но не знал, какую именно. После получаса, проведённого в книжном магазине в поисках чего-то стоящего, его выбор пал на “Арканум” из-за интересного описания — сам Леви позже сказал, что с удовольствием посмотрел бы фильм или даже сериал с таким сюжетом. Он не прогадал с подарком, и Мэй книга очень понравилась.
Наконец на глаза попалось “Проклятие Имир” — последняя книга, ей которую подарил Леви. Необычная, местами запутанная, но, несомненно, красивая. Мэй чувствовала себя невероятно умной, когда читала её и видела отсылки и подтексты, но дело было лишь в том, что она смотрела фильм и знала, что будет дальше. Леви тоже прочитал книгу, и в итоге они сошлись во мнении, что она продуманнее фильма и уж тем более лучше той постановки на фестивале в парке.
Затем Мэй вытащила из кучи “Паруса в тумане”, которые ей на день рождения подарила Саша. Огромная книга про пиратов после некоторых сомнений отправилась на полку из-за колоритных персонажей, ради которых можно было перечитать это бесспорно интересное произведение. А вот сборник новелл про девушку, исполняющую свои желания, лёг в коробку — книга была атмосферной, но не оправдала ожиданий Мэй. Ей хотелось чего-то большего, чем описаний осени и главной героини, которая металась между несколькими любовными интересами до последней страницы.
Непонятно откуда взявшаяся в куче “Скрижаль Исет” вернулась на диван, где она и должна лежать — её Мэй начала читать совсем недавно по совету Ханджи, но уже осталась в восторге от сюжета, персонажей и атмосферы Древнего Египта. Оставалось надеяться, что дальнейшие события и невероятно красивый роман главной героини с одним из богов не скатятся во что-нибудь нечитабельное. Если повезёт, у Мэй наконец-то появится ещё один любимый автор.
Ещё десяток неинтересных книг отправился в коробку, а все остальные вернулись на полки в шкафы. Мэй начала расставлять свою коллекцию по жанрам и почти закончила с этим делом, когда вернулся Леви. Он пришёл позже обычного — видимо, разгребал дела на работе, которых наверняка накопилось из-за того, что он несколько дней сразу ехал домой. Мэй была невероятно благодарна ему за заботу, пока она валялась с температурой и могла вставать с постели только из-за острой необходимости.
— Я смотрю, проводишь время с пользой, — усмехнулся Леви, заходя в гостиную.
— Ага. Перебираю свои сокровища, — она улыбнулась, поднимаясь с пола.
— Не чахни только над ними, только на поправку пошла. Как себя чувствуешь, кстати?
Мэй подошла к Леви и крепко обняла его — за день в одиночестве, наедине со своими мыслями и воспоминаниями она успела соскучиться по нему.
— Лучше, надеюсь на этой неделе выйти на работу.
— Не переживай, ничего там без тебя не горит, — пробормотал он, погладив её по спине.
— Мог бы и соврать для разнообразия, — с наигранным недовольством ответила Мэй. — Мол я такой незаменимый сотрудник…
— Сиди дома, отдыхай, — Леви отстранился и устало посмотрел на неё. — Незаменима ты в других делах.
Поджав губы, Мэй всё-таки улыбнулась — её всегда веселила его реакция на любое проявление трудоголизма, хотя он сам был таким же. Леви бросил взгляд Мэй за спину и, махнув в сторону коробки, спросил:
— А это куда?
— Отдам или продам.
— Как ты только на это решилась? — он покачал головой, даже не скрывая иронию в своём голосе.
— Если я хочу новые книги, сначала нужно освободить для них место, — Мэй склонила голову набок. — Устал?
— Нормально.
— Давай ужинать, я тебя ждала.
— Ладно… я быстро.
На ходу развязывая галстук, Леви скрылся в спальне, а Мэй ушла на кухню, чтобы включить чайник — оставшиеся книги она разберёт потом.