Лекарство от тревоги

После возвращения домой Мэй переоделась и, рухнув на кровать, уснула, едва голова коснулась подушки. Снов не было, все переживания покинули её — остались лишь спасительные тишина и покой. Сквозь темноту Мэй в один момент почувствовала чьи-то прикосновения. Сил открыть глаза не было, поэтому она просто позволила сну забрать себя обратно. Утром Мэй проснулась незадолго до будильника и села, потягиваясь — она уже тысячу лет не чувствовала себя настолько бодрой и отдохнувшей. В спальне царил приятный полумрак — приближалась осень, дни становились короче и солнце вставало позже. Леви ещё спал. Несколько мгновений Мэй наблюдала за ним, слушая его размеренное дыхание, а затем осторожно убрала с его лица нависающую прядь волос — ей так сильно захотелось коснуться Леви, что она не смогла этому сопротивляться. В ответ он выдохнул и повёл плечом, но не проснулся. Лишь после этого Мэй осторожно вылезла из постели и ушла в ванную — у неё было чуть больше времени, чтобы привести себя в порядок. В остальном утро прошло как обычно. Уже в офисе Мэй в одно мгновение почувствовала непреодолимое желание выпить кофе, поэтому, разобравшись с большой и сложной задачей, она направилась на кухню. В столь ранний час там никого не было, кроме Жана, одиноко сидящего у окна и жующего сэндвич — кажется, он никого и ничего не слышал. Мэй не посмела отказать себе в удовольствии и, подкравшись к нему сзади, резко положила руки ему на плечи и спросила чуть громче обычного: — Мистер Кирштейн, подпишете документ? Жан вздрогнул всем телом и выругался, выронив сэндвич обратно в контейнер. Мэй не выдержала и начала смеяться, не остановившись даже тогда, когда друг обернулся к ней — злющий и готовый убить её прямо на месте. Именно таким ей нравилось видеть его больше всего. — Твою мать, Мэй! Я с тобой скоро заикаться начну! — Месть за твои попытки напугать меня, — она широко улыбнулась. — Что, правда не слышал меня? — Нет! — Жан возмущённо взял сэндвич. — Скрытая атака со спины, критический удар. Я думал, у меня сердце откажет! — Побудь в моей шкуре. — Наглядно, больше не буду тебя пугать, — он шумно выдохнул. Мэй широко улыбнулась — наконец-то она добилась своего и больше не будет нервно оглядываться в офисе. Впрочем, что-то ей подсказывало, что Жан всё равно продолжит свои фокусы. — Ладно, — она убрала волосы за ухо. — Ты чего тут сидишь? Рабочий день в самом разгаре. — Жду, когда придёт ответ на мой запрос, — он откусил сэндвич и спросил с набитым ртом: — А ты? — Сдала отчёт. Теперь кофе хочу. — Отлично. Налей мне чай, — Жан пододвинул к ней свою чашку. Удивительная наглость, в ответ на которую Мэй лишь вопросительно выгнула бровь. — Пожалуйста, — тут же добавил он. — Ладно уж. Чёрный? — Да. Через пару минут Мэй вернулась к столу с двумя чашками: для себя и для своего лучшего друга, который свалился ей на голову в первый же рабочий день. Впрочем, без него работа в этом офисе была бы намного скучнее и сложнее. — Будешь? — Жан протянул ей половину сэндвича. — Нет. — С ветчиной. — Да. Какое-то время они молча ели, глядя в большое панорамное окно — оттуда открывался вид на весь город: другие высотки, жилые дома, река вдалеке и кусок небольшого центрального парка. В первые дни работы Мэй не могла налюбоваться этой красотой. — Ты вчера шоу пропустил, — заговорила она, покончив с сэндвичем. — Какое? — Я в обморок упала. — Когда? — Жан удивлённо вскинул брови. — После работы, буквально через пару минут после того, как ты из лифта вышел. — Твою мать, а я ведь видел, что тебе хреново, но решил не приставать, мало ли что… — он потёр шею. — Прям упала? — Нет, Леви успел поймать. Наверняка со стороны это выглядела ужасно, но Мэй не знала и не хотела знать этого. Прошлый день и особенно вечер практически стёрлись из памяти, но она помнила напуганный взгляд Леви — от одной мысли об этом всё внутри сжалось. — Мда, а сейчас ты как? — Выспалась, так что хорошо, — Мэй отпила кофе. — Нас Смит домой подбросил. — Элитное такси, — Жан усмехнулся. — Да вообще, — она фыркнула. — А ты куда вчера так быстро смылся? — А я… это. Кхм, отчёт забирал. — И не стыдно врать? — Мэй сощурилась. Жан потёр шею и, выдержав паузу, тихо спросил: — Не скажешь никому? — Да кому, блин? И что? — Я… девушку на свидание пошёл приглашать, — Жан замялся и отпил чай, отведя взгляд сторону. — Ах ты конспиратор, — Мэй подпёрла голову рукой. — Я тебе про Леви сразу сказала, а ты… — Ага, сразу — когда вы уже встречаться начали, — Жан усмехнулся. — Будто ты до этого ничего не видел и не подкалывал меня. А сам-то в полной секретности… Она согласилась? — Конечно, — он победоносно улыбнулся. — Перед моим обаянием сложно устоять — Несомненно. Ну и кто же не устоял? — Её зовут Беатрис, она работает в отделе на третьем этаже. Больше ничего не скажу. — А мне больше и не надо, — Мэй улыбнулась. — Поздравляю. Жан кивнул с благодарностью и добавил: — Если что, ты первая обо всём узнаешь, обещаю. Повисла тишина. Жан складывал контейнеры друг в друга, а Мэй неторопливо пила кофе, наблюдая за машинами на парковке. — Кстати… спросить хотел. — М? — У вас с Леви всё нормально? Мэй поставила чашку на стол и осторожно спросила в ответ: — К чему вопрос? — Не знаю, просто… вы друг на друга даже не смотрите толком. Странно. Мэй вздохнула. Значит, это всё-таки было видно со стороны. Или просто дело было в том, что Жан знал её слишком хорошо? Хотелось верить во второй вариант. — Мы повздорили немного, но уже проехали давно. И… вроде всё нормально, а вроде что-то не так. Не знаю, — она пожала плечами. — Ну вы чего, блин, — Жан нахмурился. — Разберёмся. Но пока что… не знаю, что делать, и нужно ли. — Миритесь давайте. Если вы разведётесь, я перестану верить в любовь. Мэй поджала губы и бросила на Жана недовольный взгляд — о таком варианте событий она не хотела даже думать. Тот посмотрел в сторону, но сказать ничего не успел — на его телефон пришло уведомление. — Всё, работать надо, — Жан вздохнул. — Ага, — Мэй залпом допила кофе. — Спасибо за сэндвич и разговор. — Тебе спасибо, развлекла меня, — он усмехнулся и вдруг положил руку ей на плечо. — Надеюсь, у вас всё образуется. Мэй кивнула в ответ и улыбнулась — она тоже на это надеялась. А ведь ей ещё предстояло мириться с мамой, с которой они не разговаривали с тех пор, как Мэй отказалась от денег, и это явно будет непростой разговор. Как же сложно порой бывает с людьми. Убрав за собой посуду, Мэй с Жаном коротко попрощались и разошлись по своим делам.