Лекарство от тревоги

Вечером ужин готовил Леви — уже полчаса он что-то творил на кухне, запах оттуда шёл великолепный. Мэй не знала, что именно он делал, потому что убиралась в спальне — за последние дни она успела развести там бардак: пыль, куча книг на прикроватной тумбочке, тарелки и чашки, лежащая одежда. В будние дни обычно было не до этого, но, раз уж у неё появилось свободное время, можно потратить его на что-то полезное, тем более что прошлым вечером навести порядок в ванной не получилось. Сложив одежду и убрав её в шкаф, Мэй окинула взглядом комнату — теперь всё было на своих местах. Она улыбнулась сама себе, мысленно похвалив себя за работу, а затем рухнула на постель и прикрыла глаза. Навалившаяся на неё усталость ни в какое сравнение не шла со вчерашним истощением, поэтому не портила настроение. Удивительно, но в жизни и вправду всё познаётся в сравнении. В гостиной послышались шаги, а затем в спальню вошёл Леви. — Мэй? — М? — она тут же открыла глаза и посмотрела на него. Несколько мгновений он внимательно смотрел на неё, а затем сказал: — Всё почти готово. — Хорошо, — Мэй кивнула. — Что делаешь? — Убралась в комнате, отдыхаю, — она снова прикрыла глаза. Несколько мгновений стояла тишина, а затем Леви лёг рядом с ней, отчего матрас с тихим скрипом прогнулся. Мэй не смогла сдержать улыбку, но быстро спрятала её — что-то подсказывало, что сейчас не время для веселья и Леви не просто так остался в комнате. Какое-то время они лежали в полной тишине, совсем близко друг к другу, едва соприкасаясь локтями, и от этого к горлу подступил ком. Мэй тянулась к Леви каждой клеточкой своего тела, но какая-то невидимая стена, возникшая между ними практически на пустом месте, не давала ей этого сделать. Что же такое, почему спустя столько дней они по-прежнему не могли вернуться к тому, что было? Почему все прикосновения, слова, взгляды казались неуместными? Отчего в голове жила мысль, что стоит Мэй сделать первый шаг, как вся иллюзия мира разрушится, и они уже ничего не смогут восстановить? Может, всё-таки неправильно, что они решили просто игнорировать ту дурацкую ссору, которая уже давно не имела значения? Мэй отказалась от денег, Леви взял кредит и уже успел заплатить за ремонт машины, которым занимался Мик. Может быть… Может быть, всё-таки рискнуть? Послышалась возня. Мэй решила, что Леви встаёт и уходит обратно на кухню, но она не хотела, не могла больше всё это терпеть — уж лучше пусть они наорут друг на друга, но зато всё выяснят, чем и дальше будут так нелепо притворяться. — Мэй, прости меня. На мгновение она не поверила своим ушам, а затем открыла глаза и удивлённо посмотрела на Леви — тот лежал на боку, подперев голову рукой, и внимательно смотрел на неё. Мэй удивило, что Леви опередил её с началом разговора на какие-то доли секунды, но в то же время это было закономерно — они часто думали в одном направлении и делали одно и то же. Однако она всё равно спросила, прекрасно зная ответ на свой вопрос: — За что? — За то, что я сказал в субботу. — Но не за что извиняться, ты же правду сказал, — Мэй нахмурилась. — Я больше хотела, чтобы родители помогли мне, чем помочь тебе, но до твоих слов я этого не осознавала. Только этим она могла объяснить своё внезапное воодушевление после слов мамы и давление на Леви — Мэй же прежде не была настолько настойчивой с ним, никогда и ни в чём. — А я использовал этот аргумент, чтобы… ты оставила меня в покое, — Леви вздохнул. — Я не хотел и всё ещё не хочу, чтобы они давали нам деньги. Ненавижу чувствовать себя обязанным, а именно этим всё и закончилось бы. — Мне не следовало давить на тебя, — Мэй поджала губы. — Нельзя причинять людям добро, особенно тем, кто тебе дорог. Прости меня. — Ты тоже всё верно сказала, — Леви потёр переносицу. — Я всю жизнь был один, сам по себе, поэтому не могу просто взять и начать полагаться на других. — Не делай этого через силу… — Я постараюсь, — перебил он её, заканчивая свою мысль. — Но только с тобой. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга — Мэй улыбнулась, но прежде чем она успела что-то сказать, Леви поменялся в лице и, вскочив с кровати, бросился прочь из комнаты. Она проводила его недоумённым взглядом и лишь через мгновение поняла, в чём дело — они чуть не забыли про ужин, который готовился всё это время. Закусив губу от досады, что такой важный момент пришлось прервать, Мэй поднялась с кровати и тоже пошла на кухню — там Леви уже выключил плиту и проверял еду. — Ну? — она опёрлась на дверной косяк. — Всё нормально, можно ужинать, — он оглянулся на неё и накрыл сковородку крышкой. — Отлично. Что же, они поговорили, извинились друг перед другом — наверное, примирение можно считать завершённым, но Мэй всё равно казалось, что точку они так и не поставили. Она подошла к Леви и, замешкавшись всего на мгновение, наконец-то коснулась его плеча и осторожно погладила его — у неё по спине пошли мурашки. Она лишь в то мгновение поняла, что скучала по этому. — Знаешь, что ты вчера напугала меня? — Леви обернулся к ней. — Я сама испугалась. — Специально упала, да? — он сощурился, едва сдерживая ухмылку. — Да, специально не спала всю ночь, переживала из-за всего и погоду испортила, — Мэй закатила глаза в ответ. — А сейчас ты как? — спросил Леви уже серьёзно. — Намного лучше, — она улыбнулась. Вздохнув, он притянул её к себе и крепко обнял — Мэй в ответ обвила его торс руками и уткнулась щекой ему в плечо. Внутри всё сжалось от радости, и к горлу подступил ком — как же хорошо снова чувствовать тепло Леви, биение его сердца и его дыхание на своей коже. — Люблю, — тихо сказал он. — Люблю сильнее, — тем же тоном ответила Мэй. В ответ Леви молча погладил её по спине. Стена между ними исчезла, а вместе с ней с плеч свалилась целая гора проблем. — Давай больше не будем делать вид, что всё нормально, если это не так, — осторожно сказала Мэй, подняв голову. Поймав её взгляд, Леви кивнул и убрал прядь волос ей за ухо. — Хорошо, — ответил он после короткого молчания. Вот теперь всё точно встало на свои места, и дурацкое чувство неловкости растворилось без следа — Мэй наконец-то почувствовала себя в безопасности, а внутри воцарилось долгожданное спокойствие.