Лисья Охота

Кладбище Нижнего Кольца, казалось, в своём существовании следовало одному единственному принципу – покойника ничего волновать уже не может. Частокол надгробий – большей частью деревянных крестов или просто прогнивших досок – выглядел так, словно каждое из них находилось здесь исключительно ради того, чтобы обозначить, что здесь кто-то похоронен. Если брать в расчёт количество людей и смертей в этих районах, не самое большое кладбище, скорее всего, давно уже превратилось в своего рода братскую могилу, и те, кому было дело до скончавшихся, подобным образом лишь пытались оставить о них хоть какое-то напоминание. Сюда редко кто приходил – многие из суеверности, опасаясь разъярённых духов, которые наверняка должны были обретаться на настолько небрежных захоронениях, многие опасались, что из-за обилия трупов могут подхватить какую-нибудь болезнь, которые и без этого в избытке гуляли в этой части их славного города буквально повсюду. В рассветном тумане место производило ещё более гнетущее впечатление: сотни покосившихся крестов, обвалившегося камня, тут и там пучки сорной травы, трухлявые деревья и совершенно неестественная тишина, словно жизнь в целом решила обойти это место стороной. Сольвейг медленно приблизилась к невысокой покосившейся ограде и огляделась. «Будем надеяться, что я не пришла слишком поздно. Или слишком рано» - не успела она об этом подумать, как заметила какое-то шевеление среди надгробий. Прищурившись, она подтянула служащий ей своеобразной маской тёмный шарф повыше, и незаметным движением передвинула руки чуть ближе к рукоятям кинжалов, выглядывающих из висящих на поясе ножен. Тёмная фигура приблизилась: ей оказался мужчина неопределённого возраста, лицо которого было почти полностью сокрыто капюшоном. Сольвейг настороженно следила за его движениями. - Сольвейг. Так ведь ты себя называешь? Наёмница промолчала, проигнорировав вопрос, продолжая выжидающе следить за стоящим перед ней человеком. Он чуть склонил голову набок и потянулся затянутой в перчатку рукой в полы своего плаща. «Немного медлительный. Я успею его разоружить, даже если это револьвер» - отрешённо подумала Сол, быстро перенеся вес на правую ногу. Мужчина извлёк на свет свёрток. - Здесь небольшая благодарность за согласие на работу. Используйте эти деньги, чтобы подготовиться к путешествию, они не входят в плату за успешное выполнение. Так же вы найдёте здесь план замка, который, впрочем, за давностью мог потерять свою актуальность. Всё равно, это лучше, чем ничего. Сольвейг продолжала хранить молчание. Что-то в голосе этого человека казалось знакомым, но она никак не могла уловить, откуда может его знать. «Посмотреть бы, что у него под капюшоном. Они так пекутся о своих шкурах, во что же мы ввязались» - она мрачно протянула руку, забирая свёрток. - Вы, я так понимаю, не представитесь? - В этом нет необходимости. Независимо от ваших успехов, мы больше не увидимся. Если у вас получится доставить нашу… цель – оставите её в указанном в бумагах месте. Там же вас будет ждать ваша награда. Остальное уже наша забота. - Есть время, в которое необходимо уложиться? - Чем раньше вы это сделаете, тем лучше. В Дуфлисс около недели пути, учитывая ночные остановки и короткие стоянки в течение дня. Так же вам понадобится время на подготовку и, конечно, обратная дорога. Мы дадим вам… Не больше месяца. Учтите, месяц – самый крайний срок. Мы ожидаем, что вы прибудете раньше. - Ещё что-то, что нужно знать? - Основные сведения вам придётся добывать на месте, единственное, что нам известно – старые планы замка. Количество охраны, местонахождение принцессы, обстановка в городе: с этим мы вам помочь не сможем. Сольвейг мрачно убрала свёрток в поясную сумку. - Спасибо за сведения. Мужчина еле заметно кивнул и развернулся, готовясь уходить. При этом движении полы его плаща взметнулись, на долю секунды явив взору символ, пришпиленный к довольно богатой рубашке в районе груди. Сольвейг он тоже показался смутно знакомым, но, не найдя в памяти ответов, она решила, что разберётся с этим позже. - Не пытайтесь идти за мной, это ни к чему не приведёт, - послышался шелестящий голос, прежде чем загадочный человек полностью растворился в тумане. Сольвейг раздосадовано пнула лежащий неподалёку камушек. Ей не нравилось, насколько слабо она контролировала ситуацию, но ничего нельзя было поделать – эти люди были достаточно влиятельны, чтобы не только выложить такое количество денег, словно это было сущим пустяком, но и чтобы раздобыть план замка. Попытки влезть в их дела, когда они того не хотели, могли обернуться совершенно не в её пользу. «Полагаю, ничего не остаётся, кроме как принять всё, как есть» - с этими мыслями она направилась домой, чтобы обсудить дальнейший план действий. Вернувшись в таверну, она обнаружила, что её напарники уже успели разбрестись кто куда. Астерия, вероятнее всего, отправилась работать. Она единственная из их компании могла заниматься честным трудом, поэтому устроилась в место в Среднем Кольце, которое называлось Домом Отдохновения. Сольвейг долгое время не могла принять, что она проводит там время, беспокоясь, что ей могут как-то навредить, или что всё это только прикрытие для своеобразного борделя. На деле же обязанности Тери заключались в том, что она помогала расслабиться местным аристократам. Те могли прийти в Дом, где им позволялось поесть, выпить, сходить в горячие ванны и, наконец, эмоционально разгрузиться после трудного дня. Астерия, будучи магом, работающим с эмоциями, могла заставить их расслабиться и позабыть обо всём, просто находясь с ними в одной комнате. К ней шли, чтобы ненадолго оставить отрицательные эмоции, ощутить, словно к ним вернулась первая сильная влюблённость, почувствовать себя счастливыми и полными юношеских надежд, в общем, предаться моральному отдыху. Хозяин этого заведения, что было достаточно редким случаем для этой части города, очень ответственно относился к своему труду, обеспечивая Астерии полную безопасность. Случись в её рабочие часы клиент, который решил бы воспользоваться ей в физическом плане, или попросить нечто непотребное, ей достаточно было позвать: за дверью всегда обретался охранник, готовый вышвырнуть глупца прочь. Впрочем, несмотря на всё это, платили там сущие копейки – пускай хозяин и заботился о благополучии своих подопечных, он оставался классическим аристократом Среднего Кольца, который был уверен, что маги не должны надеяться на что-то большее, чем собственная безопасность. Помимо работы в этом месте, Тери часто занималась тем, что ходила по окрестностям их дома, разнося лекарства или справляясь о здоровье соседей. В этой части города людей, которые могли бы позволить себе заботу о здоровье, можно было пересчитать по пальцам одной руки, поэтому человеколюбивая Астерия с достойным восхищения рвением выращивала лекарственные растения, из которых в последствии делала целебные примочки, снадобья или мази, которыми по мере сил старалась делиться с нуждающимися. Она не просила ничего взамен, но местным, в отличие от более благоустроенных кварталов, не была чужда человечность, поэтому она часто приносила с собой еду, одежду или другие полезные в быту вещи, которыми люди пытались отплатить за её доброту. Сольвейг, неторопливо заваривая себе чай, невольно вспомнила, как Тери попала к ним года четыре тому назад. Она наткнулась на шестнадцатилетнюю магичку, когда та, явно не привыкшая к нравам Фрайхета, почти что была готова подраться с парочкой стражников, охраняющих главные ворота. Сол и сейчас не могла бы сказать, что заставило её тогда остановиться немного поодаль, чтобы понаблюдать за происходящим – перепалки и вражда с власть имущими в этой части города были обычным делом. Судя по всему, девушка пыталась попасть в город: в любой другой момент стража без проблем пропустила бы её, даже не запросив документы, но сейчас они явно скучали на посту, и не могли отказать себе в небольшом развлечении, решив, что невысокая юная девушка, стоящая перед ними, станет прекрасным объектом насмешек, не имеющим возможности дать достойный отпор. В этот момент Сольвейг увидела, как девушка, уставшая, судя по всему, от этого представления, быстро вытянула руки, дотронувшись до лиц мужчин. Те сразу стушевались, заворожённо глядя на неё, словно перед ними стояла любовь всей их жизни. Сол не слышала, что она им сказала, но результатом этой фразы стало то, что они незамедлительно пропустили её, не забыв галантно поклониться. Воровато оглядываясь, она пригладила серебристые волосы, и поспешила удалиться как можно дальше от этой парочки, которая, стоило ей пропасть из виду, словно по щелчку пальцев пришла в себя, недоумённо оглядываясь. «Интересный трюк», - хмыкнула Сол, последовав за загадочной незнакомкой. Та успела нырнуть в какой-то безлюдный переулок и пыталась отдышаться, привалившись к стене. - Ты не отсюда, - скорее утвердительно спросила Сольвейг, вынырнув из темноты прямо перед девушкой. Та испуганно вскинула дрожащие руки, затравленно глядя на наёмницу. Теперь она могла рассмотреть её получше: примерно одного с ней возраста, может, чуть помладше. Грязные серебристые волосы чуть выше плеч спутались, на лице и виднеющемся кусочке шеи проглядывались пятна чуть более светлой кожи, а некогда красивый и качественный узорчатый сарафан сейчас скорее напоминал старую тряпку, изорванную и задубевшую. Сольвейг потянула носом воздух, уловив отчётливый запах моря. Девушка напряжённо смотрела на свою преследовательницу снизу вверх. - Если тебе нужны деньги, у меня их нет. Ничего у меня нет, кроме чёртовой бесполезной жизни! – неожиданно вскрикнула она и разрыдалась. Сольвейг впервые за многие годы растерялась. Не придумав, что сказать или сделать, она продолжала молча смотреть на девушку. - Зачем я вообще продолжаю куда-то идти?! Лучше бы меня поймали какие-нибудь разбойники по дороге сюда. У тебя есть оружие, я вижу. Ты шла за мной. Зачем? Ограбить? Убить? Просто сделай это уже, я слишком труслива, чтобы сделать это своими руками, - дрожь становилась всё сильнее, в какой-то момент она упала на колени, окончательно выбившись из сил. Она выглядела как человек, который потерял всякую надежду, полностью сдавшись. Сломленный, разбитый, беззащитный, сидя на земле во враждебном городе, рыдающий перед абсолютным незнакомцем. Сол нахмурилась, сделала шаг к безвольно поникшей девушке и, подхватив её под локоть, подняла на ноги. Всё так же храня молчание, она повела её за собой вглубь Нижнего Кольца. Весь путь до заброшенной таверны, в которой уже тогда обосновались Сол с братьями, они проделали в гнетущей тишине. Незнакомка покорно последовала за ней на второй этаж ветхого здания, где их уже поджидали Вейд и Вайс, услышавшие, что кто-то пришёл. Они выглянули из своей комнаты, с удивлением присвистнув, поняв, что Сольвейг привела неожиданную гостью. - К твоему сведенью, новых друзей заводят совершенно не так! Ты не можешь просто поймать на улице человека и привести домой. Он как минимум может не разделять твоих желаний! - Эй, родная, только крикни, мы тебя вытащим! Моргни два раза, если она удерживает тебя силой! - Исчезните. Сейчас же. – рявкнула Сол, утягивая всё ещё не оказывающую никакого сопротивления девушку за собой на чердак. Поднявшись, она усадила её на ворох соломы, служащий ей кроватью, а сама уселась на пол перед ней. Подперев подбородок рукой, она смерила свою гостью взглядом и вздохнула. - Рассказывай. И чтобы я больше не слышала просьб тебя прикончить. Я делаю это только за деньги, и не похоже, чтобы ты могла мне заплатить. Девушка ещё раз всхлипнула и, утерев нос рукой, принялась рассказывать свою историю. Её звали Астерия, прибыла она сюда морем, с Первого Материка. Её родители были учёными, занимались магическими морскими исследованиями: мать специализировалась на истории, а отец большей частью занимался добычей артефактов со дна и исследованием погодных аномалий. Чистокровная магичка, выросшая в семье учёных, с пелёнок ошивалась в их лабораториях, запоминая и изучая. Там же она познакомилась с Колтом, парнишкой, помогающим в оранжереях. Он интересовался растениями и делал большие успехи, несмотря на свой возраст, а Астерия, устав копаться в картах, книгах и склянках со своими родителями, была рада встретить сверстника и изучить что-то новое. Они довольно быстро полюбили друг друга и то, что начиналось как детская влюблённость, умилявшая всех окружающих взрослых, быстро переросла в серьёзное чувство. Они были вместе практически всегда, Колт учил её разбираться в растениях и их свойствах, и всему, что было связано с их выращиванием и сбором. К моменту своего семнадцатилетия Колт успел стать выдающимся специалистом, имеющим специализацию на редких растениях, которые применялись только в исследованиях. Поставку с ними и должны были отвозить отходящие в скором времени торговые суда, поэтому его и обязали сопровождать отправляющуюся партию: им нужен был человек, который не только сможет обеспечить им необходимые условия при перевозке, но и поделиться подробными инструкциями по прибытии. Астерия, никогда в своей жизни не видевшая ничего, кроме стен лабораторий, а также не желавшая расставаться с возлюбленным, напросилась составить ему компанию в этом небольшом путешествии. Когда до порта оставалось всего ничего, своенравные морские воды решили устроить шторм, в котором и потерпел крушение их корабль, налетев на скалы. Из всей команды выжили только Колт и Астерия, которую он, несмотря на раны и критическое состояние, сумел доставить на берег. Их выбросило неподалёку от рыбацкой деревушки, в которой им попытались оказать посильную помощь, но раны Колта были слишком серьёзны, а долгий заплыв к берегу не оставил никаких сил к борьбе. Он погиб. - Я… Похоронила его… Жители деревни предлагали остаться у них, но я решила, что стоит пойти в город, если хочу вернуться домой. Сейчас понимаю, что не смогу вернуться, не сейчас. Там была вся наша жизнь… Я не смогу снова видеть всё это, и понимать, что он больше никогда не встретит меня, с улыбкой отрываясь от очередной клумбы, весь перемазанный землёй, больше не обнимет меня, смешно зацепившись очками за волосы… Сольвейг тогда, услышав все эти слова, неловко поёрзала на месте. Искренность чувств и слов, которые потоком лились из этой убитой горем девушки, обезоруживали. «Она не выживет здесь. Ни дня, абсолютно точно. Её убьют, изнасилуют, ограбят или наймут на сомнительную работу в первый же час в одиночестве», - мысль пронзила Сол, заставив еле заметно поморщиться. - Так ты… Умеешь лечить людей? Нам бы пригодился кто-то с такими способностями. Неудачно подвернувшийся под ноги обломок стула выдернул Сольвейг из воспоминаний. Она выругалась, чуть не выронив кружку, - «Вейд даже не удосужился убрать за собой, чёрт бы его побрал». Решив, что до возвращения ребят делать всё равно толком нечего – она не хотела разбираться с материалами предстоящей работы без них – она начала собирать останки многострадального стула. Закончив, она угнездилась с чаем на подоконнике, задумчиво постукивая пальцами по щербатой кружке. Поток мыслей плавно перескочил со знакомства с Астерией на тот период, когда жизнь столкнула её с непутёвыми братьями. Вейд и Вайс появились в её жизни раньше на пару лет. В те времена Сол в основном перебивалась мелкими контрактами, которые предлагала Гильдия: большей частью это были кражи, слежка за гулящими мужьями или жёнами, сбор сведений для соперничающих купцов. В один из дней, когда особенно остро стоял вопрос об ужине, она направилась к распределителю, вокруг которого толпилась внушительная толпа желающих заработать. Девушка, тогда уже находившаяся на попечении у старика Алдо, даже не пыталась пробиться к доске с объявлениями, наёмник, как правило, хранил для неё наиболее прибыльную и интересную работу, так что было достаточно просто дождаться его появления. Она расположилась чуть поодаль, скучающим взглядом блуждая по галдящей толпе, как вдруг рядом с ней, словно из ниоткуда, материализовались два всклокоченных чумазых парнишки, которые, судя по тому, как они запыхались, словно бы бежали сюда с другого конца города. Налетев на неё, они принялись наперебой извиняться и расшаркиваться. Сольвейг в замешательстве смотрела на эту странную парочку, от неожиданности решив, что у неё двоиться в глазах: она никогда раньше не видела близнецов, поэтому созерцание двух практически идентичных людей выбивало из колеи. Справившись с первым изумлением, она подобралась и ровным голосом сказала тому из них, который производил больше шума и суеты: - Будь добр, верни кошель. В нём всё равно ничего нет. Парень сделал круглые глаза и театрально протянул ей потрёпанный мешочек. - Ох, как неудобно! Не знаю, как так вышло, наверное, он упал ко мне в руки, когда мы столкнулись. Прошу прощения, миледи! - Ты ошибся частью города, едва ли здесь водятся эти самые миледи, - с их столкновения не прошло и пары минут, а эти двое уже начинали невероятно её утомлять. Она покосилась на второго паренька, который неловко стоял рядом, будто не зная, куда себя деть. Встретившись с ней взглядом, он криво улыбнулся и легонько пожал плечами. Лишив Сольвейг надежды на избавление от их общества, неудачливый воришка с размаху плюхнулся на землю перед ней, заинтересованно глядя на неё хитрыми янтарными глазами. - Как бы то ни было, что в этой помойке забыла такая очаровательная девушка, как ты? - То же, что и такой невыносимо навязчивый и не умеющий понять, когда нужно замолчать и уйти юноша, как ты. Ищу работу. Сольвейг с досадой отметила, что её ответ, судя по всему, абсолютно покорил этого странного человека, потому что тот заливисто рассмеялся и устроился поудобнее, подперев рукой подбородок. Его спутник незаметно вздохнул, и снова виновато улыбнулся девушке. - Вейд! – парень протянул ей руку, не переставая лучезарно улыбаться. – А это Вайс. Что мы братья, полагаю, можно не уточнять. Он немного стесняется, но вообще парнишка такой же обаятельный, как и я, дай ему время. Девушка проигнорировала протянутую руку и мысленно вознесла молитву, что этого времени у него не будет, и они оставят её в покое раньше, чем это произойдёт. Одного было уже более чем достаточно, чтобы у неё разболелась голова. - У вас других дел нет? Вейд, нисколько не смущённый таким пренебрежением, убрал руку и, положив её на сердце, сделал страдальческое лицо и повернулся к брату: - У детей в наши дни совершенно никакого воспитания! Кажется, нам повезло, что своим мы занимались сами, мой друг. От неминуемой смерти парнишку спас громовой мужской голос, раздавшийся у него над головой: - Я смотрю ты заводишь новых друзей, Сольвейг. Девушка бросила испепеляющий взгляд на подошедшего Алдо и стремительно вскочила, не обращая внимания на заинтересованные взгляды братьев. - Никогда бы не подумала, что буду так рада тебя видеть, старик. Идём. - А эти двое? - Не понимаю, о ком ты говоришь. Алдо пожал плечами и повёл девушку к зданию Гильдии. Доносящиеся вслед вопли: «Сольвейг, очень рады познакомиться!» она усиленно игнорировала и молилась, что больше никогда не увидит эту странную парочку. У судьбы, впрочем, были на это совершенно другие планы. Казалось, что все божества, в которых она не верила, сговорились, чтобы с этого дня эти двое мешались у неё под ногами. Они перехватывали у неё контракты, сталкивались с ней в трактирах, абсолютно магическим образом встречались с ней на улицах, радостно приветствуя и заявляя прохожим, что она их близкая подруга. Последней каплей стало обнаружение ими её места жительства: в поисках ночлега братья случайно влезли в занятую ей заброшенную таверну. Сольвейг наткнулась на них, когда возвращалась домой, и то, что они остались живы, ещё долгое время после этого считала главным своим упущением. Поняв, что отвязаться от них у неё решительно не получается, она, наконец, согласилась работать вместе с ними, а вместе с этим узнала и их историю. Вайс с Вейдом выросли в приюте, расположенным близ города. Родителей они не помнили, что, впрочем, их не сильно расстраивало: они были друг у друга, к тому же, у них были другие заботы. Выживание, к примеру. Воспитательницы их детского дома все как на подбор искренне ненавидели своих воспитанников, превращая их жизнь в настоящий ад, а дети, растущие в таких условиях, вполне ожидаемо походили на стаю озлобленных волчат. Которые, конечно, практически сразу обратили свой гнев против двух одинаковых мальчиков. Вейду пришлось взять шефство над более тихим и не конфликтным братом, буквально зубами выгрызая для него минуты спокойствия, из-за чего Вайс вечно считал себя обузой и виновником каждого синяка или ссадины, всегда красовавшихся на лице брата. Постоянные издевательства со стороны как детей, так и взрослых, привели Вайса к попытке лишения себя жизни – он в равной степени не хотел продолжать это терпеть и обременять собой Вейда. Это стало последней каплей – Вейд устроил их побег, прихватив из кабинета директора кое-каких денег и, большей частью из природной зловредности, серьги наиболее злобной воспитательницы. По одной в ухе братья носили и по сей день в качестве символического напоминания о том, через что они прошли и от чего сумели спастись. Сольвейг отставила в сторону опустевшую кружку и потянулась. От долго сидения на неудобном подоконнике тело болело, а от сквозняка знобило. С первого этажа послышался шум. На секунду она напряглась, но затем снова расслабилась, разобрав голоса братьев. «Вспомнишь солнце» - усмехнулась девушка, спрыгнув с окна. Пока близнецы, наполняя второй этаж таверны суматохой и шумом, носились между своей комнатой и кухней, переговариваясь то друг с другом, то с Астерией, которая, судя по всему, пришла вместе с ними, и теперь возилась у очага, Сольвейг аккуратно разложила по столу бумаги, которые забрала утром у их загадочного работодателя. Наконец вся команда была в сборе. Астерия принесла немного еды, которую расположила на столе среди бумаг, близнецы вальяжно расположились по обе стороны стола: Вейд с поразительным рвением принялся терроризировать новый стул, а Вайс устроился на углу широкой столешницы, тихо играя с маленьким мышонком, которого вечно таскал в кармане. Его любовь к грызунам была вечным камнем преткновения между братьями, потому что Вейда они приводили в ужас настолько же сильный, насколько беззаветным было обожание к ним со стороны Вайса. Сольвейг дождалась, пока все они усядутся и закончат обсуждать последние новости, и быстро откашлялась, обращая на себя внимание. - Я встретилась с тем человеком. В воцарившейся тишине вся команда заинтересованно склонилась над бумагами. На столе были разложены подорожные грамоты, которые должны были избавить их от ненужных вопросов, которые могли возникнуть при продвижении к другому королевству – в соответствии с ними они были купцами, которые направлялись в Дуфлисс с торговой миссией. Так же там был блёклый и нечёткий план дворца, которому, судя по всему, было много лет, так что он был полезен только для составления очень примерного представления о его устройстве. На листке с условиями контракта среди заверений в том, что в их распоряжении по завершении всего предприятия будет как полная свобода от всех возможных последствий, так и внушительная сумма денег, красовалось изображение их цели. Маленький портрет с выцветшими красками изображал юную девушку, которая с мрачной надменностью взирала на всех присутствующих. Светлые, кажется, голубые, глаза, длинные волосы – тоже светлые – богатое платье; Сольвейг мысленно закатила глаза на то, насколько эта Лисанна соответствовала своему титулу наследной принцессы. «Восхитительно, я уже сейчас вижу, что нам придётся иметь дело с избалованной белоручкой. Это влияние сказок или в принцессы действительно берут только одинаковых девочек с теми самыми голубыми как небо глазами и волосами цвета пшеницы?» - с тоской подумала Сол, заранее пытаясь прикинуть, какое количество проблем она им доставит. - Ох, ну, надеюсь эта прелестная леди не кинется под копыта лошадей из-за перспективы путешествия с отребьями вроде нас, - протянул Вейд, глядя на портрет. - Что ты, братец, я уверен, её покорят твои прекрасные манеры, и она сменит гнев на милость, - усмехнулся Вайс, протянув к брату мышонка. Тот подскочил, чтобы отодвинуться, и теперь, насупившись, следил за очередным питомцем брата, словно тот в любую секунду мог броситься на него. Астерия задумчиво пробежалась по бумагам и посмотрела на Сольвейг. - План дворца нам не поможет абсолютно. Я более чем уверена, что он успел измениться множество раз. Что мы будем делать? - Мы прибудем в город и послушаем, что говорят люди. При идеальном сценарии, конечно, было бы замечательно прибыть к какому-нибудь празднику – мы могли бы затеряться в толпе и попасть в замок с торговцами или кем-то подобным. В любом случае, нам придётся разбираться с этим на месте. Посмотрим, как выглядит дворец, постараемся послушать нужных людей. Над принцессой, судя по всему, не сильно трясутся, поэтому вряд ли надёжно прячут. - И какой же сейчас план действий, в таком случае? Сольвейг подбросила в руке увесистый мешочек, который издал приятный металлический звук, приземлившись в ладонь. - Наши благодетели подкинули нам пару монет на подготовку. Нам понадобятся лошади, повозка и еда. Это самое главное. Так же нужно будет поприличнее одеться – не забывайте, мы торговцы. Пускай и из маленького городка, но эти ребята всегда озабочены тем, чтобы люди не забывали о том, что у них водятся деньги. Так же нам нужны будут все остальные припасы, которые будут полезны. Вейд, Вайс, убедитесь, что у вас есть патроны и все эти непонятные штуки, которые ты, Вайс, используешь, чтобы поджигать и взрывать всё по поводу и без. Я надеюсь, нам это не пригодится, потому что видят боги, от твоих экспериментов у нас погибнуть каждый раз больше шансов, чем от рук стражников. Тери, на тебе убедиться в том, что у нас в достатке лекарств и прочего. Провизию, пожалуй, я тоже оставлю на тебя. На себя я возьму наше средство передвижения, одежду и разные мелочи. - Так точно, капитан, - отсалютовали близнецы. Астерия только аккуратно кивнула, погружённая в свои мысли. Вдруг встрепенулся Вайс. - А что будет с нашим домом? Мы не на пару дней уезжаем. Местные растащат всё по кирпичику в первые же сутки. Сольвейг одобрительно кивнула: - Каждый раз радуюсь, что ты есть в вашем дуэте. Кто-то из вашей загадочной двухголовой химеры должен уметь думать. Я договорилась, что здесь поживёт Алдо. Вздорный старикан из Гильдии, если кто забыл. Выбросит всех незваных гостей из окон головой вперёд, ручаюсь. На это возражений ни у кого не нашлось. Сольвейг не доверяла никому, так что такая рекомендация о многом говорила. Следующие несколько часов они пытались сделать весь план как можно более идеальным. Выступить было решено самое большее через пять дней – дольше тянуть никто из них не хотел, да и, к тому же, это казалось оптимальным сроком для того, чтобы добыть всё необходимое и разобраться с делами. Наконец, все они разошлись спать – впереди было ещё много работы и, казалось, с этой самой секунды ни у одного из них больше не будет достаточно времени, чтобы просто отдохнуть. Каждый хотел урвать блаженный кусочек спокойной и тихой ночи, укутавшей уютной темнотой стены их жилища. Их приветливого покосившегося дома, к которому они очень надеялись вернуться после всех ожидающих трудностей.