Лисья Охота

Первые лучи утреннего солнца, пробравшись через плотную ткань, занавешивающую окно, аккуратно опустились на лицо закутавшейся в одеяло девушки, которая спала на огромной кровати с балдахином, утопая в расшитых подушках. Она недовольно поморщилась сквозь сон и подтянула одеяло, закрывая голову. Не успела она обратно погрузиться в утреннюю дрёму, как двери её покоев распахнулись, и в комнату вплыла девушка в простых, но весьма изящных одеждах придворной дамы. Что-то напевая себе под нос, она подошла к окну и раздвинула шторы, впустив в комнату яркий поток солнечного света. - Просыпайтесь, миледи. Осталось не так много времени. Вам необходимо подготовиться к завтраку, который, как вы помните, по этим дням проходит в компании вашего сиятельного отца. Затем вас ожидают уроки музыки. У сэра Крейга очень жёсткий график. Откуда-то из недр кровати послышался полный отчаяния стон. Над ворохом одеял и подушек показалась копна растрёпанных светлых волос. Девушка покачала головой, с нежностью взирая на это представление. - Миледи, прошу вас. Я помогу вам привести себя в порядок. Не пристало принцессе показываться людям в таком виде. - Софи, дорогая, молю, объясни мне, когда пребывание принцессой станет из «ты должна делать миллиард вещей для миллиарда людей» чем-то вроде «ты особа королевских кровей поэтому ты не должна ничего, а люди должны хотя бы позволить тебе поспать лишний час»? Софи только тихонько посмеялась, оставаясь, впрочем, непреклонной. Она продолжала хлопотать: разложила у зеркала расчёску, принесла аккуратный серебряный тазик с душистой водой, принесла полотенце и свежее платье. Закончив с приготовлениями, она выжидающе повернулась к своей принцессе. Вышеупомянутая принцесса, тем временем, с горем пополам покинула пределы нагретой постели, и теперь недовольно потягивалась. Закончив с лёгкой разминкой, она подошла к резному трюмо и рухнула на стоящий перед ним мягкий табурет. Софи покачала головой, по привычке проглотив все комментарии о присущей королевской крови грации и элегантности. Спорить с Лисанной было решительно бесполезно. Она великолепно умела выполнять свои обязанности и держать лицо, но в стенах своих покоев давала себе волю, и за эту маленькую привилегию готова была сражаться не хуже львицы. В какой-то степени Софи гордилась тем, насколько она ей доверяет. Нежно погладив принцессу по голове – ещё одна вольность – она взялась за щётку, и принялась аккуратно распутывать длинные волосы девушки. Та, тем временем, быстро умылась, и теперь задумчиво рассматривала себя в зеркало. - Вы прекрасно выглядите, миледи. Как и всегда, — заметив это, Софи поймала взгляд девушки в зеркало и улыбнулась. Лисанна только поморщилась и показала своему отражению язык. Затем закатила глаза, откинулась чуть назад и, приложив руку ко лбу, томно вздохнула. - Ах, прелестная наследная принцесса! Как бела её кожа, как блестят её длинные локоны, цвета юных колосьев, переливающихся на ветру! Дражайшая, а вы видели её глаза? Просто чудо, что за прекрасный цвет ясного неба в погожий безоблачный день! Более того, обратите внимание – как свежо, как необычно! – они немного отличаются, один будто бы слегка темнее. Принцесса особенна во всём, будь то прекрасные манеры, множество талантов или же внешность! – Лисанна сделала глубокий вдох, чтобы восполнить закончившийся воздух, и продолжила уже нормальным голосом, скептически приподняв бровь. – Возможно мне повезло родиться красивой, но в том мало моей заслуги. Почему бы не похвалить тебя, которая ухаживает за этими самыми прекрасными локонами? А меня, к примеру, за успехи в фехтовании и верховой езде. Софи только покачала головой, украдкой вздохнув. Пальцев обеих рук не хватило бы сосчитать, сколько раз повторялись подобные разговоры. Она сбилась со счёта, сколько раз пыталась убедить принцессу, что в её положении надлежит вести себя определённым образом, а от подобных мыслей лучше избавиться. Королевский двор полон опасных хищников, которые только и ждут чужих ошибок, и здесь не всегда выручает положение. Особенно такое шаткое. - Вы никуда не денетесь от этого, миледи. Такова участь принцессы. То ли будет, стоит вам стать королевой. Помочь вам с платьем? - Только лишь с корсетом, Софи. Я очень тебе признательна. Лисанна аккуратно облачилась в платье нежно голубого цвета и повернулась к своей горничной, убрав волосы, чтобы освободить доступ к спине. Софи начала разбираться со шнуровкой. - Ох, было ещё одно. Сегодня нас решил почтить своим присутствием ваш избранник. Полагаю, король сообщит вам за завтраком, – она немного замялась. – Мне подумалось, что стоит поставить вас в известность заранее. Принцесса дёрнулась, словно от удара, но быстро взяла себя в руки. - Избранник моего отца, ты хотела сказать. Что же, надеюсь милорд Феликс отлично проведёт время в нашем замке. А меня ждёт много работы, - в голосе Лисанны сквозила сталь. Софи поёжилась. В своих покоях девушка магическим образом из принцессы превращалась в обычную юную девушку, которой в тягость множество забот, но этот тон… В эти секунды будущую королеву было не спутать ни с кем. Этот голос и это выражение лица принадлежали женщине, которая была рождена, чтобы править. К сожалению, Софи знала её слишком хорошо, чтобы понимать природу этой метаморфозы. - Всё готово, миледи. Лисанна обернулась, заставив сердце Софи сжаться. Девушка уже надела привычную маску придворной дамы, но в её глазах читался почти животный безотчётный страх. Впрочем, уже через долю секунды она взяла себя в руки, оправила платье и волосы, и глубоко вдохнула. - Не стоит заставлять моего отца ждать, верно? - Лисанна… - Софи замялась, так и не сумев ничего сказать. Принцесса нежно улыбнулась, и слегка сжала её руку. - Спасибо, Софи. Что бы я без тебя делала? К сожалению, как бы ни была мне приятна твоя компания, нас обеих ждёт множество забот. До вечера, моя дорогая. Сказав это, она чинно последовала из покоев. Софи с грустью проводила её взглядом. Едва ли не сильнее самой девушки она бы хотела, чтобы та была просто весёлой дерзкой и свободной Лисанной, а не её высочеством наследной принцессой миледи Голдштейн. Судьба порой бывает не самой справедливой. Лисанна же, отойдя от комнаты на казавшееся ей безопасным расстояние, прислонилась к колонне и сжала себя руками за плечи. Её трясло. К встрече с Феликсом она была решительно не готова, эта перспектива приводила её в ужас, а мысли о её неизбежности заставляли челюсти сжиматься в бессильной злобе. Наконец она, позволив себе эту минутную слабость, собрала в кулак всю свою волю, и решительно направилась в королевский обеденный зал, в котором её должен был ожидать отец. Их замок не отличался внушительными размерами или запутанными сетями коридоров, зал и комнат, но прошлые поколения совершенно не скупились на то, чтобы каждый уголок этой внешне мрачной каменной крепости практически кричал о высоком статусе его обитателей. Резные колонны, огромные оконные проёмы, украшенные витражами, резные каменные колонны, тяжёлая дубовая мебель, украшенная резьбой, выставленные у стен сверкающие свежей полировкой доспехи. Стены украшали золотые канделябры, искусно выкованные шпаги и мечи, и расшитые гобелены с величественными пейзажами или эпизодами прошлых лет королевской семьи. Всюду виднелись портреты великих героев, королей и их семьи, часто можно было наткнуться на чучела животных, убитых во время множества охот, которыми славилась их семья. Каждый выезд в охотничьи угодья сопровождался совершенно неуместной на взгляд Лисанны помпезностью, словно все участники ехали не загонять очередного оленя, замеченного в окрестностях, а отправлялись в, по меньшей мере, крестовый поход. Принцесса уныло брела по длинному коридору, слегка ёжась под надменными взглядами прошлых сиятельных поколений, с молчаливым неодобрением взирающих на неё со стен. У дверей обеденной залы в почтительном ожидании замер один из множества пажей, которые вечно услужливо сновали в каждом уголке замка, готовые по, казалось, только начинающей зарождаться мысли открыть перед тобой дверь, накрыть на стол, набросить на плечи накидку или почтительно отодвинуть стул. Лисанна, мысленно вздохнув, кивнула мальчику, который бросился открывать тяжёлую дверь. Держась невероятно прямо, она вошла в залу, в центре которой несуразно длинным монолитом расположился стол из тёмного дерева, накрытый лёгкой расшитой тканью. Один из его концов уже был накрыт и, как она и предполагала, там уже восседал её отец-король. Он не притронулся к еде, только рассеянно вертел в руках сверкающий кубок, скорее всего наполненный вином. Лисанна нисколько не одобряла его пристрастие к алкоголю, но она так же понимала всю тщетность своих попыток объяснить своему сиятельному отцу, что день можно начинать с, к примеру, чашечки хорошего чая. Король, увидев, что пришла его дочь, сделал знак очередному мальчику, маячившему у него за спиной. Тот поспешил к предназначенному для неё стулу, чтобы почтительно усадить девушку за стол. Она снова чопорно кивнула и, усевшись на жёсткое дерево – в голове ненароком проскользнула ассоциация со складыванием головы на плаху, но она отогнала эту мысль – подняла глаза на короля. Торос Голдштейн, который только начал разменивать свой шестой десяток, выглядел очень внушительно. Складывалось ощущение, что он не проводил свои дни на троне или палатах герцогов, а только и делал, что участвовал в сражениях, увеличивая свою стать и физическую силу. Высокий суровый человек, в каштановых волосах и аккуратной бороде которого уже довольно сильно проглядывалась седина, устремил на дочь тяжёлый взгляд своих льдисто-голубых глаз и вдруг нежно улыбнулся. У глаз, которые, как каждый раз с неприязнью замечала Лисанна, нисколько при этом не меняли своего выражения, пролегли глубокие морщинки. Если бы она не знала отца так хорошо, она бы даже решила, что эта улыбка была искренней. Но она слишком хорошо видела, насколько она не вяжется с этим пронзительным властным взглядом, насколько неуместно она смотрится на этом тронутом старостью жестоком лице. - Приветствую вас, отец, - почтительно произнесла Лисанна, слегка склонив голову в жесте, призванном показать покорность. Она знала, что он это любил. – Надеюсь, вы пребываете в добром здравии. - Твоими молитвами, дорогая, - он пригубил вино и снова посмотрел на девушку. – Наслаждайся завтраком. Мне есть, что сказать тебе. Лисанна аккуратно переложила к себе на тарелку первое попавшееся пирожное, после чего взяла в руки аккуратную чашку, в которую услужливый паж уже налил ароматный травяной чай, и приготовилась слушать. Она хранила молчание. Отец не любил, когда говорит кто-то помимо него. - Нас почтил своим присутствием Феликс Меритт, - король поднял руку в предупреждающем жесте, показывая, что ещё не закончил. Лисанна проглотила свои протесты. – Он искал встречи с тобой. Я уважаю твои желания, дорогая, но этот вопрос не обсуждается. На нас, как на особ королевских кровей, накладываются определённые обязательства. Ты не исключение. Лисанна тихо скрипнула зубами, не имея возможности противиться воле отца. Феликс был последним человеком, с которым она бы хотела встретиться и, по её глубокому убеждению, если уж отец любил её так сильно, как говорил, ему бы стоило хоть немного прислушиваться к её желаниям. Она сглотнула подступивший к горлу ком и еле заметно кивнула. Взгляд короля будто бы слегка потеплел. - Лисанна, браки, подобные вашему – давняя и всеми чтимая традиция. Мы с вашей матерью, славная память её имени, в своё время не стали исключением. И это не только положительно сказалось на королевстве, но и подарило нам вас с Ортосом. «Конечно, вы с матерью просто образчик счастливого брака. Полагаю, именно поэтому она виделась с тобой только в те моменты, когда публике необходимо было представить королевскую чету» - мысленно огрызнулась она. Аргумент про мать был для неё попросту смешным. Ныне покойная, при жизни Айтен была довольно холодной и мрачной женщиной, которая, вполне очевидно, не любила ни своего мужа, ни своих детей. Сейчас Лисанна понимала, что в них с братом она видела скорее постоянное напоминание о том, что она была нужна только для укрепления королевства и одаривания короля наследниками. Дети не стали для неё отдушиной, только лишь живым памятником той, кем она никогда не имела возможности стать. Раньше, конечно, подобные причины не приходили ей в голову – она была всего лишь ребёнком, которому отчаянно хотелось получить немного родительского тепла. Понимание мотивов, впрочем, Лисанну от старой обиды совершенно не избавляло, равно как и не помогало её простить. Вдвойне болезненным для неё был факт, что её скорее всего ожидала схожая участь. Если не хуже. По крайней мере Торосу хватало благородства, чтобы хорошо относиться к своей супруге. - Да, отец, прошу меня простить, - Лисанна отлично знала свою роль в этом опостылевшем представлении под названием «Справедливый и заботливый король устраивает благополучное будущее своей старшей дочери», в котором от нее требовалось лишь беспрекословно демонстрировать великолепные манеры и не падать в грязь лицом. Что бы это ни значило. Лицо короля посветлело. Всё шло по намеченному им курсу, он, конечно, вышел победителем из не успевшего даже начаться спора. Как и всегда. - Как проходят твои занятия? Остаток завтрака они провели за ни к чему не обязывающим обменом любезностями. Лисанна делилась своими успехами, король привычно радовался тому, насколько способная у него дочь. Наконец, послушно отсидев светскую беседу, она откланялась и, поцеловав руку отца и присев в лёгком реверансе, она заверила его, что обязательно уличит момент, чтобы встретиться с Феликсом, и направилась в залу, в которой её ожидали первые на сегодняшний день занятия. Сэр Крейг уже ожидал её появления, недовольно постукивая изящной деревянной указкой по лакированному корпусу фортепиано. Лисанна вымученно улыбнулась своему наставнику, на что тот только раздражённо кивнул и указал на табурет. Она поспешила занять своё место перед инструментом и слегка размяла пальцы. Занятия музыкой относились к числу тех, в которых она совершенно не видела смысла, но на которых настоял её отец – по его глубочайшему убеждению наследная принцесса, судя по всему, должна была являть собой образчик идеального человеческого существа, которое было способно буквально на всё, что только можно себе вообразить. Тем не менее, конкретно этими занятиями Лисанна даже по-своему наслаждалась. Среди множества заискивающих улыбок и лицемерной лести, которыми её сполна одаривал практически каждый обитатель замка, ледяное презрение сэра Крейга было практически глотком свежего воздуха. Этот вздорный мужчина не признавал над собой ни единого авторитета или властителя, нежели музыка. Кажется, инструмент и нотные тетради были единственным предметом, которые вызывали в нём нечто отдалённо напоминающее тёплые чувства. Лисанна уважала его за это – по крайней мере он никогда не притворялся, что ему есть до неё дело. Безупречная игра была всем, что ему от неё было нужно. Не распыляясь на никому не нужную пустую болтовню, они начали занятие. Весь отведённый им час Лисанна исправна порхала пальцами над чёрно-белыми клавишами, в то время как Крейг раздражённо разбирал вместе с ней ноты и указывал на недочёты с таким видом и тоном, словно она не ошиблась в звучании, а по меньшей мере зарезала всю его семью у него же на глазах. Непередаваемые ощущения. Редко когда выдавалась возможность почувствовать себя не королевским отпрыском, а кем-то сродни военному преступнику. Занятие, тем временем, подошло к концу, так что Лисанна, с достоинством выслушав, что, пускай она и фактически надругалась над одним из его любимейших произведений, тем не менее, «сыграла не настолько ужасающе плохо, как могла бы» - поистине величайшая похвала – откланялась и практически бегом, насколько позволяли манеры, покинула залу. Казалось, минул уже весь день. Она утомлённо прикрыла глаза, стоя перед очередным портретом, раздумывая, куда ей следовало направиться дальше. В тот же момент она счастливо улыбнулась – дальше по плану её ожидали занятия фехтованием. О, скольких трудов её стоило некогда уговорить на них короля! Она терпеливо согласилась на всё, что он для неё устроил – музыка, живопись, этикет, письмо, история, языки, танцы, кроме того, принцессе пристало увлекаться литературой и уметь делать красивейшую вышивку! Так же в этом списке значилось умение держаться верхом и, пожалуй, из всего предложенного это было наиболее интересным. На фехтование король согласился лишь при том условии, что оно не станет мешать ни одному из прочих занятий, а Лисанна была счастлива, что заимеет подобную отдушину, пускай и ценой крайне плотного графика. Жертвой она это в любом случае не считала, каждый отвоёванный кусочек свободы был наиценнейшей победой. Занятия фехтованием проходили во внутреннем дворе на специально оборудованной площадке. Король, будучи уверенным, что мужчина будет настолько превосходить его дочь в физической подготовке, что может ненароком её поранить, назначил ей в наставники женщину, которая руководила одним из отрядов королевской стражи. Элис Анкод шёл почти четвёртый десяток и, по мнению Лисанны, по умениям, выносливости и форме она дала бы фору любому из когда-либо встреченных ей гвардейцев. Эта высокая сильная женщина, с укороченными по плечи волосами насыщенного шоколадного цвета, в которых красиво угадывался намёк на седину, всегда излучала уверенность и покой. Нередко принцесса думала, что до сего дня она продолжала держаться лишь благодаря Софи и Элис. Пребывая в приподнятом настроении, Лисанна практически слетела во внутренний двор по дворцовым галереям и лестницам. С удовольствием отметив, что оказалась здесь раньше наставницы, она юркнула в маленькую закрытую беседку, которая служила импровизированной оружейной и местом, где она могла переодеться в подходящую для занятий удобную одежду. Раньше, конечно, это сооружение служило другим целям, но с лёгкой руки короля было отдано дочери под её нужды. Лисанна зашла в тёмное помещение, радостно мурлыкая под нос какую-то весёлую мелодию, зажгла светильник и принялась неловко развязывать корсет. Ухватившись за тугой узел, она вдруг замерла, словно её обдало порывом ледяного ветра. - Помочь? – за спиной послышался вкрадчивый голос. Она быстрым движением схватилась за шпагу и развернулась. Перед ней стоял темноволосый молодой человек, раскосые глаза которого придавали его лицу неприятные лисьи черты. Он, язвительно улыбаясь, сделал к ней ещё шаг, не отрывая от неё взгляда чёрных глаз. Стоя почти вплотную, он твёрдо отвёл эфес шпаги и наклонился чуть ниже, чтобы оказаться на одном уровне с побелевшим лицом принцессы. - Ф… Феликс? – она почувствовала, как её голос предательски дрогнул, а тело сковало ужасом. Все мысли будто разом выветрились из головы, оставив только всепоглощающий страх. - Так рада меня видеть, что дар речи потеряла? Неужели не соскучилась? Я вот очень. – с его лица всё так же не сходила улыбка, глаза сузились до тёмных щёлочек. Высвободив шпагу из сведённых судорогой рук принцессы, он со звоном отбросил её в сторону и заключил девушку в объятия. - П-перестань… - она предприняла слабую попытку к сопротивлению, но тело всё так же не слушалось. Феликс проигнорировал это, прильнув ближе. Уткнувшись носом в её шею, он хищно втянул воздух. Лисанну затрясло от отвращения. Продолжая прижимать её к себе одной рукой, другую он уже по-хозяйски повёл по её спине ниже. - Как приятно знать, что ты всё такая же послушная. Только куда же делось твоё приподнятое настроение? Я как раз надеялся застать тебя в таком хорошем расположении духа, когда выяснил, где смогу тебя сейчас найти. Слышал, ты очень любишь эти уроки, - сказав это, он отстранился. Увидев, что Лисанна, не переставая дрожать, опустила голову, он схватил её за подбородок, чтобы заставить снова смотреть себе в глаза. Практически столкнувшись с ней нос к носу, он ядовито прошептал, - Хотя я и считаю, что моей супруге не пристало заниматься подобным. Но это ничего, я подожду. После нашей свадьбы ты забудешь об этих глупостях. Лисанна, казалось, была уже на грани потери сознания, не в силах ни пошевелиться, ни что-либо сказать против. Феликс продолжал насмешливо изучать её лицо, всецело наслаждаясь ситуацией. Внезапно дверь послышался стук в дверь, в ту же секунду она распахнулась. На пороге показалась высокая женщина, лицо которой сквозило беспокойством. В ту же секунду Феликс отстранился, а выражение лица женщины, сперва переменившись на мимолётное удивление, затем мгновенно посуровело. - Позволю заметить, что принцессу ждут занятия. И учеников, а уж тем более зрителей, я более не набираю. Феликс усмехнулся и, смахнув с камзола невидимую пылинку, выпрямился. Выдержав тяжёлый взгляд стоявшей в дверях женщины, он снова повернулся к Лисанне. Нарочито медленно и вальяжно он взял её руку и поднёс к губам. - Увы, моя принцесса, здесь нам придётся прерваться. С нетерпением буду ждать нашей следующей встречи, - он слегка поклонился и направился к выходу. Женщина в дверях не сдвинулась с места, так что ему пришлось протискиваться мимо неё, едва слышно цокнув языком. Затем он, весело насвистывая, удалился. Из Лисанны словно разом вышел весь воздух, она слегка пошатнулась, но её неожиданная гостья в пару шагов преодолела разделявшее их расстояние и поспешно подхватила девушку. - Принцесса? - Я… Дай мне пару минут, пожалуйста. Ни слова не говоря, та поспешила удалиться. Лисанна, стоило двери за ней закрыться, тяжело осела на пол и обхватила колени. «Возьми себя в руки, возьми себя в руки, возьми…» - словно мантру, она повторяла эту фразу раз за разом, пытаясь выровнять дыхание. В эту секунду она ненавидела себя едва ли не сильнее, чем Феликса. Каждый раз, когда его не было рядом, она прокручивала в голове тысячи сценариев, в которых она находит слова, чтобы ему возразить, делает что-то, чтобы дать отпор, но, стоило ему оказаться поблизости, она словно переставала быть самой собой. Забывались все слова, голова пустела, а тело переставало слушаться. Она ненавидела себя за эту слабость. С Феликсом они были знакомы столько, сколько она себя помнила. Его отец был богатым графом, старым другом её отца, поэтому они вполне закономерно после рождения наследников условились выдать их друг за друга. Король получит больше денег и влияния, а сынок его друга ещё более почётный статус. О, как же они оба были рады такой выгодной сделке. Феликс, рождённый в богатой семье, будучи единственным наследником, так ещё и мальчиком, воистину был баловнем судьбы. Красивый смышлёный обеспеченный мальчик, в котором души не чаяли как его семья, так и каждый вокруг. Он с детства получал всё лишь по щелчку пальцев и, будучи в высшей степени избалованным ребёнком, которому все вменяли, насколько он особенный и насколько превосходит всех и каждого вокруг, рос настоящим богатым мерзавцем. Их с Лисанной представили друг другу едва они научились говорить, и он сразу решил, что ему досталась великолепная новая игрушка. Довольно быстро безобидные дёрганья за волосы, доведения до слёз и отбирание игрушек ему наскучили, и его пытки становились всё более изощрёнными, превращая жизнь маленькой Лисанны в настоящий ад. Она пыталась объяснять отцу, что происходит, но маленькому Феликсу всегда было достаточно лучезарно улыбнуться и виновато похлопать глазами, чтобы ни у кого не возникало подозрений, что, что бы ни случилось, вина лежит на боевой и острой на язык девчонке. И чем старше они становились, тем больше Феликс утверждался в своих на Лисанну правах. На её тело, мысли и действия. Никто никогда не принимал это всерьёз – юноша влюблён и ухаживает, а девушка застенчива и строит из себя неприступность. А она только благодарила всех богов, что им никогда не удавалось слишком долго быть наедине, потому что она искренне не представляла, насколько далеко он был способен зайти. Пока что Феликс ограничивался лишь словами и настойчивыми хозяйскими прикосновениями, после которых Лисанне хотелось то ли принять ванну, то ли сброситься с самой высокой башни их замка. Лисанна потёрла покрасневшие глаза и рывком встала. «Чёрта-с-два этот мерзавец испортит мне единственную радость» - с лихорадочной злостью подумала она и принялась переодеваться, стараясь игнорировать неутихающую дрожь. Наконец она, схватив свою шпагу, вылетела во двор, где её всё так же терпеливо ожидала наставница. - Принцесса, вы в порядке? – Элис обеспокоенно покосилась на побелевшие костяшки сжимающей рукоять шпаги руки. Лисанна моргнула, словно возвращаясь в реальность. - Элис… Спасибо. - Не стоит благодарностей. Юнцам в наше время недостаёт воспитания, не так ли? – она весело подмигнула, а затем округлила глаза в притворном ужасе. – Надеюсь, мои слова не дойдут до короля! Лисанна рассмеялась, почувствовав, будто с её плеч сняли тяжкий груз. Элис, тем временем, снова стала серьёзной. - Принцесса… Быть может, вы бы хотели поговорить? - Я бы хотела хороший бой и ни о чём не думать как минимум ближайшие полчаса. - Какое совпадение, моя принцесса, ведь я здесь как раз для этого. Вот только с вашей стойкой у нас ничего путного не выйдет, поставьте ногу вот так… Лисанна, внутренне вздохнув с облегчением, отбросила в сторону все лишние мысли, полностью отдавшись занятию. Она с удовольствием делала выпады, каждое движение мышц отдавалось бесконечным восторгом. Феликс, все обязанности и прочие занятия, король, груз ответственности – всё отошло на второй план, оставив только пьянящее ощущение свободы в каждом взмахе шпаги. Она привычно превратилась в продолжение руки, отзываясь на каждое движение. Это напоминало танец, абсолютное и невероятное единение в музыкальном металлическом перезвоне клинков. В эти моменты она как никогда чувствовала себя счастливой. Как всегда бывало во время их занятий, время пролетело как один миг. Элис остановилась, указывая на то, что их занятие подошло к концу. Лисанна привычно поклонилась в благодарность за хороший бой, попутно стараясь перевести дыхание. Мышцы приятно ныли, а на губах блуждала улыбка. Поддавшись минутному порыву, она опустила шпагу на землю и порывисто обняла свою наставницу. Ей бы не хватило всех слов, чтобы объяснить, как много для неё значили их уроки, но ей нравилось думать, что та и без них всё понимает. - Вы славно потрудились сегодня. Хотя в настоящем бою против меня, конечно, ни единого шанса. Но мы это исправим, - Элис притянула её к себе, мягко похлопав рукой по голове. - Чуть больше практики, и я смещу тебя с места капитана, вот увидишь! – Лисанна было засмеялась, но тут же осеклась. Элис же, проигнорировав возникшую было неловкость, театрально схватилась за сердце. - Кажется, мне тоже придётся усердно тренироваться, чтобы этого не произошло. Вы серьёзный противник. Лисанна сморгнула подступившие к глазам непрошенные слёзы и благодарно улыбнулась. Во двор как раз спустилась Софи, чтобы помочь принцессе привести себя в порядок перед всеми последующими занятиями, ожидающими её внимания. Элис раскланялась с девушками и отправилась по своим делам. День в замке продолжал идти своим чередом, и каждую ожидало ещё множество дел.