Лисья Охота

Она снова стояла в тёмном и неприветливом лесу, тот же сон, что и всегда, но в то же время совершенно другой. Одиночество – да. Но никакого страха. И уж точно никаких слёз. Она не ребёнок. Она – просто она. И она чувствует… азарт? И, кажется, чей-то пристальный взгляд. Что-то внутри царапает, скребётся, рвётся наружу предвкушение славной охоты. Зелёный отблеск чуть поодаль, огненный всполох сквозь тёмный кустарник. Она срывается с места. Ноги несут её сами. Быстрее, быстрее, быстрее! Догонишь – получишь ответы. Железная уверенность, иначе здесь не могло быть никак. Ветер в ушах, лес вокруг, она словно бы растворяется. Мельком чувствует, как растягиваются губы в кривой ухмылке, шире, шире, обнажая острые клыки, грозящие прорвать тонкую обветренную кожу. Ещё мгновение и замешательство. Она догоняет или убегает? Она и преследователь, и цель. Ноги резко тормозят. Она видит перед собой зверя. Лису. Крупнее всех виденных, с мехом настолько рыжим, словно она горит огнём. С внимательным взглядом умных зелёных глаз. Слишком умных. Почти человеческих. Она скалится. Лиса скалится в ответ. На секунду она перестаёт понимать, кто из них она сама. Словно бы никто. Словно бы они обе – суть одно существо. В голове начинает шевелиться осознание, намёком, тенью, вот-вот получится охватить, узнать нечто важное… протяни только руку…

***

Из сна Сольвейг выдернул жизнерадостный голос, доносящийся из-за плотно задёрнутой ткани, разделявшей сидевших в повозке и братьев, которые радостно взяли на себя роль кучеров: - Уважаемые пассажиры, вашему вниманию готов предстать постоялый двор при славном Дуфлиссе! Подскочившая было Сольвейг со стоном опустилась на место, потирая глаза. Она была уверена, что ей снилось нечто важное, но голос Вейда, бесцеремонно выдернувший её из сна, разрушил эту хрупкую картинку. Единственное, что осталось от неё – стойкий запах леса и неприятный привкус разочарования. С досадой цокнув языком, она огляделась. Рядом с ней, свернувшись под дорожным плащом, продолжала мирно посапывать Астерия. Сол, рассеянно улыбнувшись, нависла над спящей девушкой. - Тери, мы приехали. Просыпайся. Та сонно нахмурилась, немного поёрзала и продолжила мирно спать. Сольвейг, вздохнув, приготовилась аккуратно растолкать девушку, как вдруг к ним внутрь сунулась лохматая голова Вайса. - Дамы, пора выбираться. Думаю, нам стоит нормально поесть и обсудить, что мы собираемся делать дальше. – поняв, что число его слушательниц меньше ожидаемого, он дотянулся до спящей Астерии и потряс её за плечо. – Подъём, сестрёнка, нас ждут великие свершения! Сольвейг сидела, подперев лицо рукой. Увидев, что попытки Вайса возымели успех, она немного подвинулась, чтобы не мешать зашевелившейся Астерии. Она медленно села, продолжая кутаться в плащ: в большей мере это выглядело так, словно она не просыпалась, а восставала из мёртвых. Окинув присутствующих несчастным взглядом, она протянула: - У меня болят даже те части тела, о существовании которых я не имела ни малейшего представления. Повозка за это время успела полностью остановиться, и снаружи послышалась возня и разговоры. Наконец вход в неё распахнулся, и снаружи показался Вейд. Он счастливо улыбался, уперев в бока руки. - Итак, мои друзья-торговцы, сей постоялый двор с радостью обеспечит пищей и крышей нас и наших лошадей. Прошу всех на выход из кареты! – он театрально поклонился и протянул руку, чтобы помочь Астерии вылезти. Подоспевший к брату Вайс попытался было повторить этот жест в сторону Сольвейг, но она только смерила его хмурым взглядом и спрыгнула на землю. Пока Астерия с выражением вселенского страдания на лице пыталась немного размяться, Сол быстро проверила, что они не оставили в повозке ничего важного, убедилась, что у лошадей в достатке воды и еды и, прихватив с собой начинавшую приходить в себя Тери, направилась следом за близнецами, которые уже успели унестись в таверну, у которой они остановились, чтобы найти стол, заказать еды и, если повезёт, разжиться местными сплетнями. Они покинули стены конюшни, оказавшись на обширной территории постоялого двора. Сольвейг, решившая немного осмотреться, отправила Астерию идти вперёд, и, вдохнув свежий утренний воздух полной грудью, огляделась. Таверна представляла собой довольно внушительное здание из камня и дерева, которое так и кричало о состоятельности владельцев. Резная вывеска, ухоженный двор, доносившийся изнутри гул голосов и тихая музыка – всё указывало на то, что место пользуется недюжинной популярностью. Широкая дорога, протоптанная многими лошадьми, повозками и людьми, выходя с этого пристанища для уставших путников, вливалась в широкий тракт, ведущий к видневшимся впереди каменным воротам в город, который и являлся целью их путешествия. Сольвейг выдохнула. Начиналась самая сложная часть. Вплоть до настоящего момента судьба им во всём благоволила – они без приключений и довольно быстро добрались, по дороге постепенно собирая сведения. Держа ровный темп, они, пару раз остановившись в крупных поселениях, выяснили, что прибудут аккурат к большой ярмарке, которые периодически устраивались в Дуфлиссе. Туда стягивались многие торговцы, театральные труппы и умельцы, чтобы показать себя, свои товары и умения. В этом им тоже повезло – с их легендой при таком раскладе не должно было возникнуть никаких проблем, на очередных купцов никто не обратит внимания, они были лишь одними из многих. Проблема была разве что в том, что длилось всё это празднество лишь дня три-четыре, по одному из которых приходилось на то, чтобы установить, а затем и собрать, свой стенд. Соответственно, нужно было уложиться в кратчайшие сроки, чтобы иметь возможность покинуть город в подобной же суматохе. На словах всё казалось довольно простым: прибыть в толпе, уехать, затерявшись в ней же, обратный путь держать окольными путями, затратив, вероятно, больше времени, но немного обезопасив себя отходом менее очевидными дорогами. Раз плюнуть. «Вот только дальше у нас на руках будет балласт в виде королевской девчонки, которая может обеспечить нам приданое из королевских гвардейцев», - усмехнулась про себя Сольвейг, которая, окончив с осмотром окрестностей, решила всё-таки присоединиться к своей компании. Войдя в просторную таверну, она быстро окинула взглядом помещение. Часть столов уже была занята недавно проснувшимися постояльцами и новоприбывшими путниками, на небольшом помосте лениво бренчал какую-то незамысловатую мелодию сонный менестрель, тут и там сновали юные девушки, разносившие еду и напитки. Завидев новую посетительницу, мужчина, стоящий за широкой дубовой стойкой, радушно улыбнулся и махнул рукой. Сольвейг сухо кивнула и прошла в конец зала, где, найдя тихий укромный уголок, обосновались ребята, оживлённо беседуя над поданной едой. Вайс уже уплетал какую-то кашу, перед Вейдом стояла тарелка, полная мяса и овощей, а Астерия клевала носом над кружкой чая и несколькими пирожными. Перед пустым стулом, ожидающим Сольвейг, стояла тарелка с несколькими кусками хлеба, сыром и мясом, а также кружка. Опустившись на жёсткий стул, она протянула к ней руки, и осторожно понюхала содержимое, обрадованно узнав в нём крепкий кофе. - Мы уж думали ты потерялась! – не удосужившись прожевать содержимое рта воскликнул Вейд. - Я бы и с радостью, так ведь вы всё равно меня везде находите. Мне из-за этого когда-то вас даже оставить у себя пришлось. - Зато смотри как замечательно вышло. Скоро ещё и принцессой разживёмся. - И проблемами, если ты не научишься говорить потише, а лучше и вовсе молчать. Вейд слегка посерьёзнел. В разговор вклинился Вайс: - Нет, правда, что мы собираемся делать? - Если я правильно понимаю, как здесь всё работает, нам, по-хорошему, нужно будет уложиться буквально в пару дней, - успевшая наконец включиться в происходящее Астерия аккуратно взяла в руки пирожное и принялась задумчиво жевать. Сольвейг, одобрительно хмыкнув, сделала глоток кофе. - Верно. Лучшим вариантом для нас будет смешаться с толпой как на входе, так и на выходе. У нас не должно возникнуть проблем с дорожными документами, к тому же, если удастся не наделать особого шума, мы сможем без приключений покинуть город вместе с остальными приезжими торговцами. Повозкой больше, повозкой меньше – стража не должна будет обратить на нас особо пристальное внимание, если мы никак себя не выдадим. Намного интереснее вопрос, как мы планируем вывести из замка члена королевской семьи, не поставив при этом на уши все окрестности. На лицах собравшихся отразилась напряжённая работа мысли. Вайс задумчиво постучал ложкой по опустевшей тарелке. - Там ведь ярмарка проходит, наверняка будут какие-то представления или что-то подобное. Как приедем, стоит послушать, не планируют ли их сиятельные правители озарить народ своим присутствием, людей посмотреть, так сказать, себя показать. Вейд покачал головой. - Мне кажется, что лучше будет забирать её прямо из замка, причём в ночь перед нашим отбытием. Представляешь, какой начнётся балаган, если она пропадёт с прогулки? Да там даже пробегающую мимо собаку допрашивать начнут. А так её не хватятся вплоть до всяких там местных утренних дел, не знаю уж, как коротают свои дни в замках. - Ты не перестаёшь меня удивлять, Вейд, я уже начала забывать, что ты в свою голову не только ешь, - притворно ахнула Сольвейг. Парень шутливо поклонился. - Вайс, кстати, тоже прав, нам выход принцессы на публику может очень неплохо помочь, - Астерия задумчиво подпёрла подбородок рукой. – Сол сможет за ней проследить. От планов никакого толку, а это сэкономит кучу времени, которое мы бы убили, пытаясь вычислить расположение её покоев. Закончив с обсуждениями предположительного плана действий, ребята начали болтать на отвлечённые темы, параллельно пытаясь побыстрее расправиться с едой. Сольвейг неторопливо жевала свой сыр, внимательно вглядываясь в лица напарников. Астерия, как и всегда, хранила на лице печать безмятежности. Стараясь, чтобы никто за столом не почувствовал себя обделённым вниманием, она нежно улыбалась всем им, периодически задавая вопросы или глубокомысленно кивая. Сол всё ещё не до конца понимала, как этот солнечный человек оказался в их компании. Её хотелось оградить от всей грязи этого мира, слишком чистой и искренней она была для всего, чем они занимались. Сидящий рядом Вейд громко рассуждал о том, как им стоит строить предстоящую торговлю в Дуфлиссе. Сол усмехнулась. Это ходячее стихийное бедствие, как бы усиленно он не строил из себя актёра бродячего цирка, всегда чётко анализировал ситуацию и тщательно выверял каждое слово и действие: маленькое представление, а все вокруг уже знают, что они всего лишь едут торговать в город. Ничего примечательного. Она уважала его за это, пускай и ни за что не признала бы это вслух. Её взгляд переметнулся на Вайса: тот же, казалось, улетел мыслями куда-то далеко. Сол в очередной раз отметила про себя, насколько же разными на деле были братья, идеально при этом друг друга уравновешивая. «Я не прощу себе, если с ними что-то случится» - отрешённо подумала Сольвейг, глядя на свою разношёрстную компанию. Полная решимости, она громко опустила на стол свою кружку, привлекая их внимание. - Нам пора выдвигаться.

***

Главная площадь Дуфлисса шумела, кипела жизнью: тут и там доносились призывные крики или звуки перебранки, детские и взрослые голоса, мужские и женские, казалось, что сюда стянулись совершенно все жители этого немаленького города. Тут и там пестрели ларьки, украшенные повозки, рядом с которыми богато разодетые торговцы демонстрировали свой товар. Ткани, украшения, оружие, еда и пряности, овощи и фрукты, игрушки, музыкальные инструменты, талисманы и обереги – чего только не было представлено на этой оживлённой ярмарке. Ребята становили свою повозку в свободный уголок чуть поодаль, чтобы иметь возможность наблюдать и слушать, не погружаясь при этом с головой в это человеческое море, и теперь, раскладывая свой наспех подготовленный товар, с удивлением наблюдали за происходящим. Контраст их места жительства с тем, что они видели, был настолько сильным, что дух захватывало. В то время как в их городе царила строгая иерархия, благодаря которой в своём районе они имели возможность лицезреть только разруху, болезни, грязь и нищету, здесь, казалось, смешались совершенно все слои населения. Богато разодетые люди мирно общались с матёрыми фермерами, с лёгкой руки кидали лишнюю монету просящим милостыню оборванцам, угощали спелыми яблоками оборванных ребятишек, снующих под ногами. Бок о бок совершенно разные люди стояли перед актёрами и менестрелями, прибывшими сюда для создания атмосферы праздника, никого не гнали, давая возможность всем и каждому сполна насладиться действом. Сольвейг, слегка растерявшись, осознала, что всё происходящее кажется ей смутно знакомым. Не дав ей слишком глубоко погрузиться в размышления, Вайс аккуратно кашлянул у её плеча. - Эй, капитан, мы всё разложили. Она окинула скептическим взглядом плоды их трудов и вздохнула. С остальными прилавками, конечно, их скромный уголок не шёл ни в какое сравнение, но это было лучше, чем ничего. В конечном счёте они сюда приехали не за этим, торговля была лишь прикрытием. Они долго не могли решить, что повезут, пока она не вспомнила, что относительно недавно свела вынужденное знакомство с одним нечистым на руку ювелиром, который мастерски умел обычные стекляшки выдавать за практически произведения искусства. Изначально ей нужно было только выкрасть у него пару ожерелий, но в процессе вскрылась вся подноготная его торговли, которую он, на секунду, вёл в Среднем Кольце, где с мошенниками велись более чем короткие разговоры. Сольвейг тогда великодушно согласилась держать язык за зубами, решив, что это может сыграть ей на руку в будущем, поэтому сейчас этот мужчина с радостью предоставил им часть своих изделий, заверив, что это подарок от чистого сердца, и вообще он надеется, что это поможет ему их всех больше никогда не видеть. Сол сообщила, что обещать ничего не будет, но такой щедрый подарок с удовольствием примет. Поэтому сегодня они вниманию широкой публики предоставляли разного рода украшения: ожерелья, серьги, браслеты, серебряные и золотые, и, конечно, инкрустированные прекрасными драгоценными камнями. Наказав братьям не заламывать за них совсем уж баснословные деньги, чтобы не переборщить, Сол оставила их лавочку на попечение Астерии и отправилась прогуляться. Быстро миновав оживлённую главную площадь, она оказалась на главной улице, ведущей к королевскому замку, не без удовольствия отметив, что он не был полностью огорожен и скрыт для посторонних глаз. Её, слишком привыкшую к устройству Фрайхета, в котором они обитали, продолжало удивлять в окружении буквально всё. Здесь не было той чёткой структуры, которой подчинялся каждый уголок её дома: нищий, зажиточный средний класс и, наконец, Совет и приближённые, каждый из которых чётко осознавал своё место и положение. Кому-то, кто барахтался в грязи трущоб, даже в самых смелых мечтах нельзя было и помыслить о том, чтобы хоть краем глаза посмотреть на крепости и парки господ Верхнего Города, в то время как здесь любой желающий мог мирно пройтись по раскинувшимся перед замком королевским садам. Впрочем, довольно быстро становилось понятно, чем обусловлена такая свобода: практически на каждом шагу попадались патрули и, чем ближе к замку, королевские гвардейцы, которые бдительно следили за тем, чтобы не нарушался порядок. Очень быстра эта, казалось бы, свобода, начинала вставать костью поперёк горла, стоило только осознать, что за каждым твоим шагом пристально наблюдают. «Хэй, а здесь, оказывается, живётся не так весело, как на первый взгляд», - подумала Сол, будто походя присев на резную скамейку, утопающую в цветущем розовом кусте. Она добралась до парка и, миновав бдительных гвардейцев, грозно несущих свою вахту у ворот, устроила себе небольшой наблюдательный пункт. Ничего не происходило, и Сольвейг позволила себе немного расслабиться, стараясь мысленно составить план города. Дуфлисс занимал довольно обширные территории, обнесённые высокой каменной стеной, в башнях которой, судя по всему, постоянно дежурили стражи. За стенами шёл глубокий ров, а вокруг раскинулись поля и маленькие фермерские поселения, кажется, где-то неподалёку располагались шахты. В город было как минимум два въезда: главные ворота, через которые въезжали и выезжали все местные и не только, а также северо-западные, которые большей частью использовались шахтёрами и конной кавалерией, выезжающей на патрули. Помимо них, если верить карте, было ещё три штуки. «Да уж, настоящая крепость. Всё так перегорожено и охраняется, словно вот-вот начнётся война», - мрачно подумала Сол. Она продолжала размышлять. От главных ворот к площади ведёт широкая дорога, которая далее отводит к замку. Как она успела заметить, от площади так же уходят в разные стороны дороги чуть поменьше – скорее всего к остальным воротам. Город, таким образом, словно бы делится на четыре основные части: королевский замок, ближайший к нему, скорее всего, военный квартал, в котором расположены казармы и конюшни, торговая часть, а так же ремесленные и жилые уголки. Сооружения – преимущественно камень, разбавленный деревом. Добротно, но, очевидно, не все могут себе позволить. «Думаю, те, кто победнее, обретаются на фермах или нанимаются подмастерьями. Здесь довольно много мастерских, кузниц и прочего. А за отсутствием беспорядков и разгула праздных бродяг следят эти мрачные ребята в форме», - размышляла Сольвейг, пристально всматриваясь в каменную громадину, возвышающуюся перед ней. Королевский замок на первый взгляд напоминал скорее неприступную крепость, готовую либо к осаде, либо к отбиванию атак вражеской армии. Впрочем, стоило присмотреться внимательнее, как становились заметны витражи и флаги, которые слегка разбавляли впечатление. Сол решила, что, сидя на месте, мало чего добьётся, и решила немного приблизиться. Кроме неё в парке было довольно людно: многие из тех, кто приехал на ярмарку, не могли отказать себе в удовольствии побыть поближе к королю. Дойдя до конца замковой стены, а также до забора, ограждающего территорию, Сольвейг решила уже вернуться к ребятам, как вдруг услышала по левую руку звонкий женский голос, который так и сквозил раздражением. Сол хищно принюхалась, почувствовав, что может узнать что-то полезное. Голоса доносились из-за плотной живой изгороди, примыкавшей к стенам замка, вероятно, там находилось нечто вроде внутреннего двора, в который праздные прохожие попасть уже не имели возможности. Сделав вид, что любуется цветами, Сольвейг попыталась разглядеть небольшой просвет в изгороди, чтобы, если повезёт, ещё и увидеть, кто находится по ту сторону. Юная девушка там, тем временем, звучала всё более разгорячённой. - …ну серьёзно, Софи! Никто не пострадает от того, что мы выйдем прогуляться. У меня закончились занятия на сегодня, у отца не было ко мне никаких дел, а тебя я могу освободить от совершенно всего. - Принцесса, вы сами всё слышали. Лорд Феликс принёс новости о том, что кто-то может строить козни против его величества. Это значит, что вы так же можете быть под ударом! Это ведь не последняя ярмарка, право, стоило бы повременить… Сольвейг в едва намечавший просвет между листьями различила силуэты двух девушек, одна из которых гневно вышагивала из стороны в сторону, а вторая, умоляюще сложив на груди руки, следила за её перемещениями. «Нам так везёт, что я начинаю опасаться, как бы мы ненароком не истратили всю отпущенную удачу под чистую», - подумала Сол, подавив хищную улыбку. Принцесса изволит прогуляться. Сольвейг почти физически ощутила, как золотые монеты оттягивают её карманы. - Там будет столько людей, к тому же, стража! Хочешь, я попрошу отца приставить его личного гвардейца? Он не откажет мне, - Лисанна приблизилась к Софи, порывисто схватив её за руки. – Ты знаешь, как тяжело дышится в этих стенах. Мы заслужили немного отдохнуть! Софи продолжала колебаться, но было очевидно, что она уже сдалась напору принцессы. Правильно уловив значение её молчания, та просияла и хлопнула в ладоши. - Идём же, идём! Надень другое платье, а я предупрежу отца. Совсем недолго, мы просто посмотрим, что привезли, возможно, посмотрим пару номеров артистов, а может даже потанцуем! - Принцесса, вы снова слишком увлекаетесь… Голоса девушек, постепенно удаляясь, наконец затихли. Сольвейг чувствовала себя натянутой пружиной, она вся обратилась в слух, впитывая всё вокруг. Изображение на бумаге постепенно ожило. Лисанна Голдштейн, девятнадцать лет, примерно на полголовы ниже, чем она, выглядит худощавой. Вздорный характер. «Громкая», - недовольно поморщилась Сол. – «Громкая, настойчивая и не приемлет отказы. Действительно, принцесса». Направляясь обратно к ребятам, единственное, о чём она могла думать – как бы в перспективе максимально оградить себя от общения с этой девушкой. Уже по этой паре минут она явила себя воплощением как минимум двух качеств, которые Сольвейг решительно не переваривала, давая вынужденную поблажку только близнецам, которые, впрочем, всегда знали, когда стоит остановиться. А вот принцесса изрядно попортит им нервы в обратном пути, в этом она была уверена. Добравшись до площади, Сол быстро отыскала их повозку, вокруг которой было на удивление людно. Кажется, стараниями Вейда, они всё-таки сумеют дополнительно подзаработать. Скользнув мимо сгрудившихся у прилавка людей, Сольвейг быстрым жестом показала Астерии следовать за ней. Та быстро кивнула и вскоре присоединилась к ней в повозке. - Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Тери, стоило им остаться наедине. Задав этот вопрос, она тут же стушевалась, столкнувшись с горящими зелёным пламенем глазами Сол, которую, казалось, почти трясло от предвкушения. Понизив голос, та ответила: - Принцесса придёт на ярмарку. Астерия округлила глаза. - Ты уверена? - Как давно я ошибалась? Это будет сегодня. Я выясню, где находятся её покои. Последний день ярмарки послезавтра, значит, всё случится завтра под утро. Забираем её и уходим с первыми покидающими город купцами. Тери кивала, обеспокоенно вглядываясь в лицо напарницы. В такие моменты она её беспокоила. Стоило Сольвейг найти след или почувствовать опасность, она словно бы превращалась в другого человека. Лихорадочный азартный блеск в глазах, кривая улыбка, которая скорее напоминала хищный звериный оскал. На лице человека, максимумом проявления эмоций которого было нахмуриться или ухмыльнуться! Тери была уверена, что поняла бы природу этой перемены, если бы почувствовала её эмоции, но Сольвейг запрещала прикасаться к ней магией. Это беспокоило отдельно, потому что та, будучи обычным человеком, ставила слишком сильные барьеры. А в такие моменты ещё и практически этой самой магией искрилась. Или, по крайней мере, чем-то похожим. Астерия не знала и не понимала, и это уже не первый год не давало ей покоя. Сольвейг, тем временем, взяла себя в руки, вернувшись к своему обычному состоянию. - У братьев хорошо идут дела, пусть дальше смотрят за всем. Ты можешь прогуляться, если хочешь, но, умоляю, будь аккуратнее. Не попадайся страже на глаза, и ни за что не используй магию, ни при каких обстоятельствах. Забрать тебя из тюрьмы или с эшафота будет сложнее, чем выкрасть принцессу. - Да, мам. Сольвейг хмуро цыкнула и жестом отправила смеющуюся Астерию на выход. Решив, что появление принцессы на площади поднимет много шума, Сол не спешила выходить. До появления Лисанны стоило немного подготовиться к вылазке: как минимум переодеться в более удобную обувь. Кроме того, немного подумав, она, испытав при этом огромное облегчение, сменила пёстрые одежды странствующего торговца на более практичный наряд. Свободные тёмные брюки, мягкие сапоги, белая рубашка с завязками, поверх которой она, подумав, надела кожаный жилет. «Оторвусь от ребят, покручусь, пожалуй, рядом с артистами», - подумала она. Идти на подобное без оружия ей не хотелось совершенно. Можно было бы прикинуться метателем ножей, парочка здесь точно обреталась. Подумав, что это будет идеальным вариантом, она накинула на плечи плащ и быстро покинула повозку, подгадав момент, чтобы её не заметили крутившиеся поблизости зеваки. С удовольствием отметив, что у неё, кажется, ещё есть время, чтобы устроить себе место в первых рядах, она направилась к шатру актёров, чтобы одолжить у них мишень. Отвоевав себе уголок, Сол принялась разминаться и любовно протирать свои кинжалы. Рядом начали скапливаться люди, кто-то уже подзадоривал толпу вопросами о том, что она умеет. «О, чего я только не умею», - язвительно выдохнула про себя Сольвейг. Вместо ответа она повернулась к толпе и, не глядя на мишень, выбросила руку в сторону. Судя по восторженным крикам, она попала в яблочко. Самодовольно хмыкнув, она поклонилась. Теперь оставалось только ждать.