Не попробуешь — пизды не заработаешь!

Кажется, Антон плывет в этом грёбаном ущелье уже около полугода, не меньше. На деле же прошло три часа. Но Шастун чувствует, что умирает. Море ему не нравится. Совсем. На воде тошнит, мутит, а ещё болит сердце, и это хуже любого недуга. Одному на судне неуютно — он с трудом обходит острые рифы, непонятные коряги, невиданные прежде скалы, и таких мест он раньше не видел. И надеялся, что больше не увидит. Антон помнит, каким пришёл на корабль: обычный моряк из последней жопы мира, слегка страдающий от, вот парадокс, морской болезни и весь увешанный браслетами, как новогодняя ёлка гирляндами. У него глаза светились, но не при виде моря, простора и бескрайнего горизонта — ему стоило лишь мельком взглянуть на капитана, лучшего в своём роде, и дурное самочувствие тут же мальца отпускало. Шастун бегает за главарём преданной собачкой, выполняет каждое указание и берётся за любое дело, а ещё старательно сдерживает изредка подступающие приступы тошноты. Потому что уйти с судна — это остаться ни с чем. Это лишиться обжигающей сердце улыбки и блеска пронизывающего насквозь взгляда. Этот взор был ярче любого океана. Даже неизученного. Арсений был невероятнее любой другой судьбы, которая могла бы ждать Антона вне моря. И Арсений оказывается слишком бесстрашным для этих неизведанных краев. Они тем днём долго целуются в каюте; говорят — мы найдём золото, мы откроем людям новый край. Новый остров. И мы будем вместе. Создадим свой мир. Устроим свой рай. А ночью выясняется, что Арсений — наглый лжец, каких ещё поискать надо. Потому что нихуя не вместе. Потому что рай случился только для одного. И золота не существует — только бушующее море, море, море… Волны высотой под двадцать метров и катастрофическое количество рифов. Огромных. Нереальных. А ещё алое небо. Не такой мир хотел отыскать Антон. Он не того ждал. Он не знал, что капитан, спасающий всю команду, может сам пойти ко дну. Но теперь Антон вновь здесь. Один. Плывет доставать из под воды и завалов обещанный Арсением рай. Поз отговаривал его долго. Хотел образумить, кричал: «ты сбрендивший, ты его не найдёшь, ты только себя там же загубишь». Верил, что Шастун не наделает глупостей. И слезно просил одуматься и остановиться прежде, чем станет поздно. Для Антона поздно стало уже давно. Он — не тот маленький беззаботный парень, влюблённый в капитана корабля. Он — капитан корабля. Корабля без команды. И ищет своего мужчину с глазами цвета штормящего моря. Море Антон всё ещё ненавидит. Он ищет Арсения на берегах несуществующего острова. Компас уже давно дал сбой. Антон в месте, которого никогда не окажется на картах. Над ним небо сгущается алыми тучами и краснеет где-то далеко, предупреждающе, за горизонтом. Но он верит — найдёт.