All live to die/Все живут, чтобы умереть

Как и люди, вампиры способны болеть. Их заболевания и недуги не передаются человеку, поэтому людям не стоит бояться заражения. Обратное, однако, не всегда таково. Вампиры восприимчивы ко многим человеческим болезням, особенно к передающимся через кровь. Позаботьтесь о том, чтобы вампирам были доступны чистые, безопасные источники крови.

—

Вампиру не обязательно спать только в своем собственном доме или логове. И он ни коим образом не обязан спать в закрытом гробу. Однако вампирам часто бывает не по себе, если они надолго покидают свои убежища, и они будут стремиться вернуться в свои укрытия как можно быстрее. Комфорт собственной постели — это удовольствие, не являющееся прерогативой исключительно человечества.

*****

Гермиона бросила кубик и продвинула свою игральную фишку в виде стеклянной метлы на девять шагов вперед, оказавшись на квадрате, который светился белым. — Двойные баллы, литература! На сектор "короны", — пропела она. — Давай, Алекс. — Сдвоенный вопрос, — сказал Алекс, прочитав карточку. — Кто вошел в комнату в одиночестве в посмертно опубликованном романе Джейн Остин 1817 года? И какой формы была комната? — Капитан Уэнтворт, — немедленно ответила Гермиона. — Восьмиугольная комната. Песочные часы, подсчитывавшие заработанные Гермионой очки, дважды звякнули, и над доской вспыхнул сноп голубых и белых искр. Все стеклянные игровые фигурки затанцевали на своих местах. — Ты победительница! — воскликнули они в один голос. — Седьмая неделя подряд, — сказал Алекс. — Ты же не будешь возражать, если мы все тебя немного поненавидим, верно? Гермиона встала и, улыбаясь, поклонилась. — Спасибо, спасибо. Я всегда знала, что быть ботаном может когда-нибудь пригодиться. Саша кинула в нее горсть попкорна. Улыбаясь и стряхивая хлопья с рубашки, Гермиона посмеялась над добродушным поддразниванием, но отказала Саше в просьбе о матче-реванше. — Хочу пойти домой пораньше, — сказала она. — Сегодня вечером меня ждут книга и ванна с пеной. Она обнялась с друзьями, допила свой напиток и спустилась вниз, чтобы забрать мантию. Ветер за дверьми «Дампира» оказался свежее, чем она ожидала, и Гермиона остановилась на выходе из аллеи Челести, чтобы натянуть капюшон. — Жаль прятать такие роскошные волосы. Звучание низкого голоса заставило ее сердце замереть. Гермиона откинула капюшон и повернулась. — Драко! Я думала, что ты будешь в отъезде до завтра! Он слегка улыбнулся ей. — Бизнес-дела не заняли так много времени, как я ожидал. Когда я добрался до города, я решил не ехать домой сразу. Я знал, что ты будешь на игровой вечеринке, и хотел увидеть тебя как можно скорее. Я скучал по тебе. — Мы чуть с тобой не разминулись. Я уже направлялась домой. — Она положила одну руку ему на грудь и приподнялась на цыпочки, собираясь поцеловать, но он не наклонился к ней, как обычно. — Что-то не так? — спросила она, дотрагиваясь ладонью до его щеки. Она ахнула. Его кожа была словно лед под ее ладонью. Она резко отдернула руку, сгибая и разгибая пальцы, как будто могла бы отогнать холод. — Ты сегодня не ел. Драко отрицательно покачал головой. Гермиона присмотрелась к нему внимательнее, отодвинув на второй план радость от встречи, чтобы по-настоящему рассмотреть его. Ясный взгляд немного затуманился, а сам он чуть ссутулился. Драко всегда был бледен, и она подозревала, что он был таким даже в свою бытность человеком, но сейчас он выглядел бледнее, чем обычно. Даже золотистый свет, льющийся от фонаря над проходной аркой, не добавлял теплого оттенка его лицу. Она мысленно приготовилась ощутить холод его кожи и потянулась, чтобы положить руку на его щеку, большим пальцем касаясь уголка его рта. — Когда ты в последний раз питался? — Заведение, которое обычно снабжало меня, сгорело несколько месяцев назад. Я не знал об этом, пока не оказался там. Мои дорожные припасы истощились два дня назад. Гермиона подозревала, что этот факт оказал гораздо большее влияние на его решение вернуться домой пораньше, чем он готов был признать. Он сказал, что скучал по ней, и она знала, что это правда. Но с ее работой в музее и его ночным образом жизни они привыкли не видеться по нескольку дней подряд. Он спешил домой не только ради нее. Ему нужен был доступ к чистой, безопасной крови. Она провела пальцами по его шее, чтобы потом положить ладонь на его сердце. — Два, почти три, дня без питания? Тебе нужно получить немного крови. Я не хочу, чтобы ты подвергался риску заболеть гемастенией. Драко удивленно поднял брови. — Недостаток крови? Откуда ты узнала об этом? — В одной из твоих книг упоминалась гиперионовая атаксия, поэтому я спросила Эдди о других болезнях вампиров. Гемастения, пасленовый сепсис, гиперионовая атаксия, эйфория Бекета. Я хорошо это изучила. — Я поем, когда вернусь домой, — сказал он. — Это всего лишь небольшая слабость после пары дней без еды. Мне просто нужно отдохнуть. Тебе стоит начать беспокоиться, если я вдруг останусь без питания на неделю. — Ну, мы определенно не собираемся так рисковать. Ты получишь кровь, и ты получишь ее сегодня вечером. Но тебе не обязательно проделывать весь путь в Уилтшир. Я надоедала своему домовладельцу, пока он не сдался и не сказал, что я могу делать все, что захочу. С помощью Кассандры я установила блок для хранения крови. У меня есть для тебя бутылка. — Ты не обязана была это делать. — Это маленькая бутылочка. Практически аптечка первой помощи. Я хотела иметь что-нибудь на крайний случай. Чтобы ты знал, что всегда есть место, где ты можешь получить то, что тебе нужно. Он одарил ее призрачной улыбкой и поднял руку, как будто собирался коснуться ладонью ее лица, но отдернул ее. Гермиона поймала его за запястье. Она демонстративно обхватила его холодную ладонь своей ладонью и провела подушечкой большого пальца по костяшкам его пальцев. Посмотрев на него снизу вверх, она приложила его ладонь к своей щеке. — Это не страшит меня. Надеюсь, ты простишь меня за то, что я исказила одну из цитат Кита. Теплый или холодный, Драко, никогда не переставай касаться меня, пожалуйста. Драко посмотрел ей в глаза, затем медленно расслабил ладонь, лежащую на ее щеке. Он провел пальцами по ее подбородку и спустился вниз по шее, задержавшись на местечке, где ощущалось биение пульса. — Все, что тебе нужно сделать, это попросить, — прошептал он. — Я дам тебе все, что ты захочешь. Гермиона снова приподнялась на цыпочки. — Поцелуешь меня? Драко наклонился к ней, запустив пальцы в ее волосы, слегда поддерживая ее затылок. Он поцеловал ее так же нежно, как в первый раз. Холод его рта, казалось, исчезал с каждым касанием его губ к ее губам. Когда он поднял голову, его глаза выглядели чуть менее усталыми. Она улыбнулась и взяла его за руку, переплетя его холодные пальцы со своими. — Проводи меня домой.

*****

Драко помедлил у двери ее дома, но Гермиона крепко держала его за руку. — Я приглашаю тебя, — сказала она, переступая порог и осторожно потянув его за собой. — Я приглашаю тебя войти, Драко. Он молча последовал за ней, закрыв за собой дверь, повесил пальто на стенной крючок рядом с ее мантией и позволил ей потянуть его на кухню. Он отрицательно покачал головой, когда она предложила ему присесть, предпочтя прислониться к дверному косяку. — Мне не следует оставаться надолго, — сказал он. — Я был вдали от дома почти неделю, а во время путешествий всегда немного проблематично нормально отдохнуть. Я, вероятно, буду крепко спать еще до рассвета. — Останься хотя бы на столько, чтобы попить. Тебе это нужно, — сказала Гермиона, открывая холодильник. С помощью Кассандры она создала узкое пространство в задней части одного из отсеков для овощей и установила небольшое хранилище от «Сангвиник и сыновья». Внутри едва хватало достаточно места для одной темной бутылки, которую Феба рекомендовала как наиболее подходящую для хранения дома. Гермиона вытащила бутылку. — Я подключилась к подписке, — сказала она, поддевая толстую восковую печать на горлышке бутылки. — Это значит, что запас будет пополняться каждые тридцать дней. Извини, я бы хотела иметь возможность хранить для тебя больше крови, но я не могла позволить себе более дорогую подписку. И, в любом случае, у меня не было места для бутылки побольше, и… Все ее усилия привели лишь к появлению крошечной щербинки в центре восковой печати. — Они что, закупорили ее с помощью цемента? — проворчала она, поднимая бутылку к глазам и недовольно смотря на нее. — Тут есть хитрость. — Забрав у нее бутылку, он поднес ее ко рту и проколол печать клыком, а затем длинной полоской снял воск. — Этого количества достаточно, Гермиона, — сказал он, аккуратно принюхиваясь к бутылке. Кончик его языка скользнул по стеклянному горлышку, и он кивнул. — Этого более чем достаточно. Я думаю, Феба сама оплачивает твою подписку. Так как это один из ее самых дорогих сортов. Он осушил бутылку в три больших глотка, быстро проглатывая жидкость. Гермиона взяла пустую бутылку и отклеенный воск и выбросила их в мусорное ведро. Она наблюдала за лицом Драко, ища хотя бы намек на возвращение цвета его коже. Драко откинул голову назад, закрыв глаза. — Спасибо, — пробормотал он. — Это было не обязательно, но спасибо. — А я думаю, что это было обязательно. И если это когда-нибудь понадобится снова, я буду готова. — Взяв его за руку, она попыталась определить, стали ли его пальцы менее холодными. Казалось, что они, возможно, стали теплее. Она быстро растерла его пальцы, затем приложила их к своей щеке. — Ты стал теплее, но все еще немного холоден. Могу ли я сделать что-нибудь, чтобы ускорить процесс? — Сейчас нет, — ответил он. — Я устал и голоден, вот и все. Со мной все будет в порядке. — У меня есть немного рубленной говядины. Она сырая и без крови, но если ты посчитаешь, что это может помочь… — Гермиона открыла холодильник и потянулась за пластиковым контейнером. Она не смотрела, что делала, не обращала внимания ни на что, кроме лица Драко. И когда она схватила контейнер, острый край оцарапал кончик ее большого пальца. Вскрикнув, она инстинктивно поднесла руку ко рту. Медный привкус крови коснулся ее языка, и она замерла. Драко смотрел на нее тем пронзительным, горящим взглядом, которым он одарил ее в ту первую ночь, когда она пригласила его в свой дом. Прежде чем она успела передумать, взвесить все факты, или, испугавшись, отказаться от своего решения, она протянула ему руку. Он стиснул зубы, качая головой, но казалось, был не в силах отвести от Гермионы взгляд. — Я не должен… мне нужно… — Ты сказал, что все, что мне нужно сделать, это попросить, и ты дашь мне все, что я захочу. — Она облизнула губу и почувствовала вкус крови. — Я тоже хочу тебе что-нибудь дать. Драко оттолкнулся от дверного косяка и медленно прошел через кухню, не сводя с нее глаз. Он взял ее за запястье и, подняв рукав до локтя, провел пальцами по синей линии вены на ее предплечье. Обхватив обеими руками ее за талию, он поднял ее и осторожно посадил на кухонный остров, так, что теперь они были на одном уровне. Гермиона затаила дыхание, когда Драко взял ее за руку и провел большим пальцем по длинным линиям на ее ладони. Он поднял ее руку, целуя каждую подушечку в основании ее пальцев, затем мозолистый выступ на внешней стороне ее ладони, образовавшийся от касания о стол, когда она писала. Гермиона не могла пошевелиться. Она не могла вымолвить ни слова. Все, что она могла делать, это дрожать от предвкушения. Драко выдохнул, закрыв глаза. Он опустил голову, открыл рот и слизнул кровь с ее кожи. Он застонал, и этот глубокий и раскатистый звук пронзил ее насквозь. — Боже, Драко, — прошептала Гермиона. Ее бедра задрожали, и она схватилась за его плечо, чтобы удержаться. Он снова поцеловал ее руку, приоткрыв губы и исследуя каждый миллиметр царапины. Каждое прикосновение его языка к ее ладони заставляло ее сердце биться быстрее. Она ощущала пульсацию в ушах, словно барабанную дробь неистового желания. Драко выпрямился, слизывая ярко-красное пятно с нижней губы. На ее глазах его клыки вытянулись во всю длину, и сверкающие кончики стали острыми, как стилеты. Зарычав с глубоким горловым звуком голосом, он встал между ее колен. — Я не хочу торопиться в отношениях с тобой, — пробормотал он. Его руки скользнули вверх по ее бокам, длинные пальцы прошлись по ребрам, задержались под грудью, а затем опустились, чтобы крепко сжать ее бедра. Он притянул ее к себе и прижался к ней. — Но это становится чертовски трудно. Даже сквозь джинсы она чувствовала его, твердого и большого. Ее голос дрожал. — Я это чувствую. Драко снова поцеловал ее, нежно прикоснувшись клыками к ее нижней губе. Он оставил поцелуи вдоль ее скулы, поцеловал в ложбинку под ухом и спустился вниз по шее, сопровождая каждый поцелуй легким прикусом её кожи своими клыками. Прикасаясь горячим ртом к ее коже, Драко исследовал изгиб ее шеи. Он широко раскрыл губы, чтобы клыки коснулись ее шеи, и надавил. Гермиона чувствовала, насколько он был осторожен, чтобы не повредить кожу, скольких усилий ему стоило не укусить ее. Она запустила пальцы в его волосы и притянула его к себе, чувствуя, как он дрожит. Прошло несколько секунд, сердце Гермионы все еще колотилось, и Драко, наконец, поднял голову. — Не сегодня, — сказал он. Его взгляд был напряженным от нежелания останавливаться, а голос звучал почти хрипло. — Мне нужно отдохнуть. Восстановиться. Поесть. Гермиона вцепилась в его рубашку, крепко сжав в кулаках мягкую ткань. Он был в отъезде, вдали от дома и безопасности. Он не мог нормально поесть уже два дня. Рациональной частью себя она все это понимала. Эмоциональная же часть хотела кричать от неудовлетворенного желания. — Поесть, — повторила она тихим, напряженным голосом. Она дотронулась до горла, где у нее бился пульс. — Ты мог бы… Драко обхватил ладонями ее щеки и нежно поцеловал в лоб. — Я хочу этого, Гермиона. Не пойми меня неправильно, я хочу этого. Но я не буду делать наш первый укус… нет… нашу первую ночь… Я не буду делать это быстро и голодно. Я хочу провести с тобой всю ночь. — Он одарил ее медленной, пленительной улыбкой. — И теперь, когда я вкусил тебя, я обещаю, что эта ночь случится очень скоро. Он придвинул ее к краю стойки, и их тела соприкоснулись, когда он медленно опустил ее на пол. Ноги Гермионы дрожали, и она прислонилась к нему и приказала себе дышать. Драко держал ее, пока она не почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы со вздохом выпрямиться. Она последовала за ним к двери. — На этот раз я не собираюсь отзывать приглашение, — сказала она. — Потому что меня нисколько не расстроит, если ты решишь остаться. Драко издал тихий нервный смешок, натягивая пальто. — Поверь мне. Решение уйти отнимает все силы, что у меня есть. — Ты бы остался, если бы я попросила? — Конечно. — Взяв ее за руку, он поцеловал засохшую царапину на ее ладони. — Но ты этого не сделаешь. Мы оба хотим большего, чем это. Он был прав. Он был абсолютно прав. Она хотела большего. Если укус вампира был столько же похож на секс, как она думала, она хотела гораздо большего, чем быстрая близость. Она хотела медленного соблазнения и ночи, наполненной страстью. Она подняла голову, и он наклонился, чтобы поцеловать ее, с привкусом меди и железа на языке. Обычно он был осторожен с их поцелуями, но на этот раз он сильно прижался к ее рту. Он поймал ее нижнюю губу зубами и потянул, так что кончик одного клыка резко прошелся по ней. Она подавила стон, когда Драко сцеловал кровь с ее губ. — Сладких снов, Гермиона. — Он переступил порог и широко улыбнулся, его острые клыки ярко выделялись на фоне испачканных красным губ. — Я буду там, когда ты закроешь глаза.