Paint Our Lives In Color

В День благодарения Нил просыпается от грохота, доносящегося из кухни. Сторона кровати Эндрю уже пуста и холодна. Нил сонно трет глаза и смотрит на время. Еще нет и восьми. Эндрю никогда не встает так рано.   Он вздыхает и зарывается лицом в подушку Эндрю. Она все еще слабо пахнет его шампунем. Он ненадолго задается вопросом, не нервничает ли Эндрю втайне из-за сегодняшнего дня, не поэтому ли он прилагает такие усилия. Он быстро отвергает эту идею; Эндрю никогда не заботило, что думают о нем коллеги Нила. Гораздо более вероятно, что он хочет показать всем, что делает все возможное с самым изысканным десертом, который только может придумать.   Он позволяет себе ненадолго погрузиться в сон, угрюмо желая, чтобы Эндрю все еще был с ним в постели. Делить постель стало обычным явлением с ночи попытки ограбления. Утренние объятия теперь тоже участились.   Поначалу Эндрю каждый раз приходилось просить его остаться; Нил не хотел навязываться. Но затем Эндрю ясно дал понять, что Нилу здесь рады, пока не будет сказано обратное, и на этом все. Его собственная кровать осталась почти нетронутой; он спал там только один раз, когда у Эндрю была плохая ночь, полная кошмаров.   Нил вздыхает и открывает глаза. Он скучает по Эндрю, поэтому встает и, спотыкаясь, спускается вниз. Эндрю на кухне в своем ярко-красном фартуке с надписью «Лучший в мире папа-кот» спереди. Рождественский подарок от Ники в прошлом году, по крайней мере, так сказали Нилу. Он весь в муке, а на щеке мазок растопленного шоколада.   Он стоит лицом к стойке, отвернувшись от Нила, поэтому Нил постучал в стену, прежде чем подойти к нему сзади. Эндрю оглядывается на него и приглашающе протягивает руку, подзывая его ближе. Нил ухмыляется и вступает в его объятия, прижимаясь к боку Эндрю и сцеловывая шоколад с его щеки.   — Я скучал по тебе, — сонно бормочет он в волосы Эндрю. Эндрю мычит и снова переключает свое внимание на тесто, которое он замешивает.   — Мне нужно было испечь торт, — бойко говорит он, прежде чем отложить лопатку и вытащить разъемную форму. Нил наблюдает, как он тщательно смазывает форму маслом и кладет на дно слой пергаментной бумаги. Заинтересованный, он наклоняется над чашей с тестом и нюхает. Пахнет шоколадом и, как ни странно, вином.   — Что это?   — Шоколадный торт с красным вином, — говорит Эндрю, прежде чем взять миску и осторожно вылить содержимое в форму. Нил наблюдает, как он разглаживает тесто, пока оно не станет ровным, и осторожно ставит противень на среднюю полку предварительно разогретой духовки. — Это не слишком сладко, — объясняет Эндрю, бросив пустую миску из-под теста в раковину, — но все же довольно насыщенно темным шоколадом. Так что я подумал, что тебе это может понравиться.   — А если нет? — спрашивает Нил, ухмыляясь.   — Тогда голодай, — усмехается Эндрю, — мне все равно. Я хотел шоколада, так что ты тоже получишь шоколад.   Нил фыркает и оглядывает кухню. — Могу ли я чем-нибудь помочь?   Эндрю указывает на шину на руке. — В ней нельзя мыть посуду. Просто загрузи посудомоечную машину и не мешайся под ногами. Мне еще нужно приготовить взбитые сливки.   — Разве ты не можешь просто купить их? — Нил склоняет голову набок. Эндрю закатывает глаза.   — Безбожник. Вкуснее, когда делаешь их с нуля, — он поворачивается обратно к стойке и начинает вытаскивать ингредиенты из шкафа, так что Нил оставляет его и начинает убирать посуду.   К тому времени, когда торт готов и лежит на решетке для охлаждения, кухня уже убрана и начинка готова. Нил убивает время, играя с кошками, пока Эндрю принимает душ и одевается. Уже почти полдень, когда торт, наконец, достаточно остыл, поэтому они упаковывают его в коробку и загружают все в машину. Нил бережно держит торт на коленях, пока Эндрю везет их к дому Ваймака.   Когда они подъезжают, грузовик Мэтта уже стоит на подъездной дорожке рядом с машинами Ваймака и Кевина. Нил осторожно выходит из машины, прижимая торт к груди, чтобы не уронить. Эндрю обходит машину и забирает у него торт, прежде чем он успевает уйти далеко, к его большому облегчению. Попытка сбалансировать его одной рукой, скорее всего, закончилась бы катастрофой. Он не может дождаться, когда наконец сможет снять шину.   Едва они постучали в парадную дверь, как Мэтт распахнул ее, и его широкая улыбка слегка дрогнула, когда он посмотрел на Эндрю.   — Привет, Нил, рад тебя видеть, приятель! Привет, Эндрю, — говорит он, явно пытаясь сохранить веселый вид, — заходите, Дэн в… — он делает паузу, его глаза расширяются, когда он смотрит мимо них на блестящую черную «Мазерати». — Подожди, это твоя машина? — недоверчиво спрашивает он Нила.   — Она не моя, — сообщает ему Нил, — это Эндрю.   — Но я думал… GS…   — ...тоже мой, — скучающе говорит Эндрю, — Маз новая. Подарок на день рождения.   — Кто, блять, может позволить себе гребаную Мазерати в качестве подарка на день рождения? — ошеломленно смотрит на него Мэтт. Эндрю ухмыляется и ничего не говорит, протискиваясь мимо Мэтта в дом. Мэтт поворачивается к Нилу, ища ответы. Нил пожимает плечами.   — Он не сказал мне о своем дне рождения, и мне было жаль, что я его пропустил.   — Подожди… — начинает Мэтт, явно растерявшись, — Подожди, ты купил это для него?! Нил, как, черт возьми?   — Не беспокойся об этом, — говорит Нил, крепко похлопывая Мэтта по плечу. Ему приходится вставать на цыпочки, чтобы даже дотянуться. — Можно мне теперь войти внутрь? Здесь холодно.   — Конечно, конечно, — рассеянно говорит Мэтт. — Эй, как ты думаешь, Эндрю возьмет меня на небольшую прогулку позже?   — Тебе придется спросить у него, — уклончиво отвечает Нил, прежде чем пройти мимо него.   Из кухни доносится низкий гул голосов, поэтому он бредет туда. Там Эндрю ставит шоколадный торт на полку в холодильнике вместе с маленькой баночкой домашней взбитой начинки. Дэн прислонилась к стойке, споря с Кевином о чем-то, о чем ему не интересно знать. Ваймак помогает женщине, которая, как он полагает, должна быть Эбби, с огромной индейкой у плиты.   Нил держится подальше от хаоса, предпочитая быть вне поля зрения других, пока его не заметят. В конце концов, Эндрю замечает его и выбирается из переполненной кухни, чтобы встать рядом с Нилом.   — Мэтт хочет покататься с тобой на мазе, — сообщает ему Нил.   — Он может прийти и спросить меня сам, — фыркает Эндрю.   — Я ему так и сказал, — говорит Нил, забавляясь.   Дэн, наконец, отстраняется от бурного разговора с Кевином, когда она их замечает.   — Эй, Нил! — здоровается она, полностью игнорируя Эндрю. — Рада видеть, что ты пришел! Кстати, где ты купил этот торт? Пахнет потрясающе.   — Мы его не покупали, — отвечает Нил, немного раздраженный ее грубостью, — его сделал Эндрю.   Она удивленно моргает. — Эндрю печет?   — Я здесь, — сухо говорит Эндрю, — и да, я пеку.   — Извини. Наверное, я не ожидала этого от тебя, — краснеет Дэн.   — Это имело бы смысл, — скучающе отвечает Эндрю, — учитывая, что ты даже не знаешь меня.   Дэн открывает рот, чтобы что-то сказать, но Ваймак прерывает ее, освобождая наконец руки от индейки и смотря на Нила.   — Рад видеть, что вы двое пришли, — хрипло говорит он. — Это Эбби, — он кивает на женщину, все еще стоящую у плиты. Она оборачивается и машет им обоим, ее глаза улыбчивы и добры. — Постарайтесь не ломать ее дом, ладно? — устало спрашивает Ваймак.   — Дэвид, — ругает Эбби, — я уверена, что они хорошие ребята. Приятно познакомиться с вами обоими. Чувствуйте себя как дома. Ужин будет готов через час или около того, но нам нужна помощь накрыть на стол, если вы не возражаете?..   — Возьмите с собой Кевина, — говорит Ваймак, хлопая сына по плечу, — я устал слушать, как он спорит с Дэн.   — Пап… — начинает Кевин.   — Без споров, — бодро говорит Ваймак, — иди.   Кевин ворчливо следует за ними в столовую, где Мэтт расставляет дополнительные стулья вокруг длинного обеденного стола. Эндрю подходит, чтобы помочь ему, раскладывая стулья и расставляя их вокруг стола.   — Рене и Эллисон приедут позже, — объясняет Мэтт. — Обычно они сначала заходят к маме Рене, а потом заглядывают сюда.   Эндрю оживляется при упоминании своей подруги. Нил рад; Эндрю может притворяться, что ему все равно, но Нил знает, что Эндрю почувствует себя лучше, если в толпе вокруг стола появится еще одно дружелюбное лицо. Ему немного неловко из-за того, что он пригласил Эндрю, когда некоторые из его коллег едва скрывают свою враждебность, но он думал, что если у них будет достаточно времени, они потеплеют к Эндрю или, по крайней мере, на один день отложат свои опасения.   Когда они, наконец, закончили расставлять стулья, Кевин берет из шкафа скатерть и стопку красивых тарелок и начинает накрывать на стол. Нил помогает ему все разложить, немного стиснув зубы, когда Кевин читает ему лекцию о том, как правильно расставлять столовое серебро. Когда они заканчивают, Мэтт поворачивается к Эндрю и кладет руки себе на бедра.   — Спасибо за помощь, — говорит он, выглядя немного неуверенно, — Слушай, не мог бы ты показать мне Мазерати? Это такая крутая машина, и я никогда раньше не видел ее вживую. Не могу поверить, что знаю кого-то, у кого она действительно есть.   Эндрю поднимает бровь, прежде чем пожать плечами. — Конечно.   Мэтт удивлен таким легким согласием. — Правда? О черт, круто! Мы можем пойти сейчас?   — Вперед, — указывает Эндрю на входную дверь. Мэтт взволнованно направляется к двери, практически подпрыгивая на цыпочках. Нил хихикает себе в ладонь, когда Эндрю закатывает глаза и следует за ним.   Он и Кевин направляются в гостиную и устраиваются на диване. Телевизор уже на ESPN, где идет футбольный матч. Несколько минут они молча смотрят, прежде чем Кевин вдруг заговорит.   — Как твоя рука? — спрашивает он, глядя на шину Нила. Нил пожимает плечами.   — Все в порядке. Это больше раздражает, чем что-либо еще. Я скучаю по возможности рисовать.   — Ты рисуешь? — впивается в него глазами Кевин.   — Иногда, — неопределенно говорит Нил, — иногда я рисую чтобы отвлечься.   Кевин молчит какое-то время.   — Тебе следует быть осторожнее, — наконец говорит он, — ты мог навсегда повредить ее.   — Это просто растяжение связок, — раздраженно ворчит Нил. — Мне не нужна лекция.   — Очевидно, да, — огрызается Кевин, — ты мог навсегда потерять функциональность своей руки. Ты все еще можешь потерять некоторые функции, если не будешь проводить достаточно физиотерапии после того, как снимешь шину. Ты… — он обрывает себя, методично проводя большим пальцем по покрытой шрамами тыльной стороне левой руки, — Просто поверь мне, ты не захочешь проходить через это.   Нил делает паузу, его глаза смотрят на изуродованную руку Кевина. Он видел шрамы, конечно видел. Он никогда не спрашивал об этом; это не его дело, и он тоже никогда не любил, когда люди суетились из-за его шрамов.   — Ты… ты хочешь поговорить об этом? — спросил он. Кевин вздыхает и хмуро смотрит на телевизор.   — Мой… друг сделал это со мной, — объясняет он. — Раньше мы работали вместе в другой кофейне. Конкурент и сеть магазинов. Не Старбакс, — говорит он, глядя на вопросительную бровь Нила, — им владел его дядя. Мы долгое время работали вместе, но еще важнее, чем магазин, были соревнования.   — Соревнования? — Нил недоверчиво спрашивает. — По кофе?   — Ты можешь смеяться, — раздраженно говорит Кевин, — но мы с Рико оба были победителями открытого чемпионата мира по латте-арту. Три года подряд, заметь. Мы оба были хороши, но я был немного лучше. Когда я выиграл в третий раз, он… — Кевин делает паузу, его глаза полны боли, — он разозлился. Он выместил это на мне и сломал мне руку. Вскоре после этого я ушел и обратился за помощью к моему отцу. Он взял меня и дал мне работу, и я практиковался и практиковался правой рукой, пока снова не смог делать латте-арт, — он болезненно сглатывает и смотрит на Нила. — Я все еще не так хорош, как был, и, может быть, никогда не стану. Но я не позволю психическому срыву Рико помешать мне снова стать лучшим.   Нил какое-то время молчит, глядя на собственное запястье. Он может не особо заботиться о приготовлении латте, но страх потерять способность заниматься своим делом для всех одинаков. Он прекрасно понимает, как ужасно, должно быть, было для Кевина осознавать, что его рука была испорчена, и он, возможно, никогда не восстановит прежнее мастерство.   С вновь обретенным восхищением стойкостью Кевина Нил поднимает взгляд. Кевин не смотрит на него, его лицо закрыто и ничего не выражает, кажется, он погрузился в воспоминания.   — Ты все еще называешь его другом, — внезапно говорит Нил, — после того, что он сделал с тобой.   Кевин немного вздрагивает, удивленно моргая.   — Ага, — бормочет он отстраненно, — старая привычка, наверное. Он мне больше не друг.   — Хорошо, — твердо говорит Нил, прежде чем прочищать горло, — я, э… я пойду на физиотерапию, — говорит он, подняв запястье, — тебе не о чем беспокоиться.   Кевин открывает рот, чтобы ответить, но его прерывает звук открывающейся входной двери. В прихожей разливается какофония голосов; за возбужденной болтовней Мэтта последовал мягкий голос Рене и резкий смех Эллисон. Они шаркают в гостиную, Эндрю следует за ними.   — Нил, приятель, — говорит Мэтт, широко улыбаясь, — не знаю, как тебе удалось позволить себе эту штуку, но это самая крутая штука, которую я когда-либо видел.   — Я рад, что тебе было весело, — весело улыбается Нил. — Эндрю взял тебя на прогулку?   — Черт возьми, да! — восклицает Мэтт. — Теперь мы друзья, правда, Эндрю?   Эндрю вздыхает, выглядя очень обиженным, но все же немного довольным. — Конечно, Бойд.   — Я пришлю тебе ссылку на автомобильную выставку, о которой говорил, позже.   Эндрю кивает, а затем наклоняет голову в сторону кухни.   — Я думаю, Дэн зовет тебя.   Мэтт удивленно моргает, но торопится прочь, а девушки следуют за ним. Эндрю вздыхает с облегчением и плюхается на диван рядом с ним. Нил улыбается и протягивает руку. Эндрю без колебаний берет ее, кладя их соединенные руки на свое бедро. В любом случае, Кевин сейчас не обращает внимания ни на одного из них, его внимание уже вернулось к игре.   — Признайся, — тыкает Нил, — тебе нравилось хвастаться Маз, не так ли?   — Заткнись, — ворчит Эндрю, — не могу поверить, что теперь дружу с высоким человеком. Ты знаешь, что он прокомментировал, как близко я подвинул сиденье? У него просто слишком длинные ноги, я не знаю, как он вообще живет.   — Эй, — внезапно говорит Кевин, хмурясь, — я высокий.   — И моя точка зрения остается неизменной, — упрямо говорит Эндрю, — как ты вообще существуешь на свете? Безумие. Ты, должно быть, постоянно бьешься о дверные косяки.   Кевин закатывает глаза и снова смотрит на свою игру. Через несколько минут их находит Дэн со своей новой блестящей камерой в руке.   — Не против, если я вас сфотографирую? — спрашивает она. — Это традиция.   Нил какое-то время смотрит на нее, прежде чем повернуться к Эндрю. — Я не против. Дрю?   Эндрю сдвигается и кладет руку на плечо Нила.   — Делай, что хочешь, — прямо говорит он. Нил ласково улыбается ему; Эндрю снова делает вид, что ему все равно, но Нил знает лучше; Эндрю втайне немного сентиментален. Тщательно оформленный рисунок на стене его спальни — достаточное тому доказательство.   Дэн ухмыляется и делает несколько быстрых фотографий, прежде чем снова взглянуть на кухню.   — Идеально. Я отдам тебе копию позже, Нил. О, и я думаю, что они готовы начать подавать в ближайшее время. Мы пойдем и поможем?   — Хорошо, — говорит Нил, вставая с дивана и направляясь на кухню. Там уже полно народу, поэтому они в основном терпеливо ждут у двери, пока Эбби подает им посуду для сервировки стола. Чтобы рассесться, требуется несколько минут смущенной толкотни и разговоров друг с другом, но в конце концов все собираются вокруг тяжело нагруженного стола.   Это настоящий праздник, и как только Ваймак нарезает индейку и начинает раздавать блюда, начинается балаган. Эллисон и Дэн громко болтают с Кевином и Эбби, а Рене вовлекает Эндрю в подробный разговор о серии книг, которую они оба читают. Ваймак терпеливо слушает, пока Мэтт рассказывает ему о поездке в Мазерати.   Нил доволен наблюдением со стороны, вовлекается, когда с ним разговаривают, и раздает посуду после того, как накормил себя двумя порциями почти от всего. Кевин вовлекает его в разговор о футбольном матче, который они смотрели ранее, и Эбби с благодарностью похлопывает его по плечу, когда он спасает ее булочку, которая едва не скатывается с ее тарелки. Эллисон спрашивает его о его руке и его картинах и с большим интересом слушает, пока он неловко описывает проекты, над которыми работал до травмы.   После ужина они немного сидят и разговаривают, слишком сытые, чтобы сразу приступить к десерту. Кевин достает черный ящик с картами, и Нил впервые узнает, как играть в «Карты против человечества». Он пропускает несколько слишком сексуализированных шуток, но чаще ловит себя на том, что радостно хихикает над черным юмором. Лицо Эбби зарыто в ладони, но она все еще ухмыляется им всем сквозь пальцы, хотя и немного раздраженно. Он даже краем глаза замечает, как Эндрю слегка улыбается.   В конце концов, Эбби встает и достает торт из холодильника. Она осторожно нарезает его и раздает кусочки всем, прежде чем отрезать себе. Несколько мгновений слышен звук стучащих вилок, прежде чем Эллисон наконец заговорила.   — Ладно, — вдруг говорит она деловым тоном, — кому, черт возьми, я должна своего первенца за то, что испекли этот торт?   — Нет, спасибо. Новорожденные слишком шумные, — морщит нос Эндрю. Эллисон изумленно смотрит на него   — Как, блять, ты это сделал?   — С мукой, сахаром и яйцами, — сухо говорит Эндрю. — И абсолютно никакой помощи от Нила.   Эллисон секунду смотрит на него, прежде чем запрокинуть голову и рассмеяться. Остальные за столом следуют ее примеру, ошеломленные его сухим сарказмом.   Нил так доволен, что не знает, что с собой делать. Он никогда не знал, что значит иметь семью. Эндрю стал его семьей, когда переехал сюда, и Нил был этим доволен. Одного Эндрю было достаточно. Он не нуждался ни в ком другом.   И все же, видя улыбающиеся, смеющиеся лица, собравшиеся вокруг него, сердце Нила переполняется. Возможно, Дэн была права. Может быть, иметь большой круг поддержки, большую семью, в конце концов, не так уж и плохо.