Paint Our Lives In Color

В следующий понедельник Эндрю получает еще один телефонный звонок.   — Ники, — бормочет он, отвечая на вопросительный взгляд Нила через кухонный стол. Нил пожимает плечами и проглатывает еще одну ложку хлопьев.   Эндрю принимает вызов с едва скрываемой гримасой и переводит звонок на громкую связь. Прежде чем он успевает даже открыть рот в приветствии, из него вырывается громкая знакомая болтовня, дребезжащая и металлическая.   — Эндрю! Ты наконец ответил! Как твои дела? Ты снова игнорируешь мои звонки, да? Ты слышал новости от Аарона?   — Ники, — перебивает Эндрю, уже выглядящий усталым.   — Извини, извини, — весело извиняется Ники, — я просто так взволнован! Никогда не думал, что стану дедушкой еще до того, как у меня появятся первые морщины, но, полагаю, я должен быть просто благодарен за то, что у меня все еще есть моя молодость. Разве ты не рад стать дядей?   Эндрю напрягается.   — …Аарон тебе не сказал?   — Что мне сказал?   — Кейтлин не… — Эндрю колеблется. Нил понимает; Ники может временами раздражать, но в этом есть настоящая семейная любовь. Ники многим пожертвовал, чтобы близнецы были вместе в юности. Новость об их недавней ссоре будет болезненной для него. — Никто из них не хочет, чтобы я был рядом с ребенком, — бесцветно заканчивает он.   — Не хочет, чтобы ты был рядом? — резко спрашивает Ники. — Что ты… Аарон не стал бы…   — Аарон сам сказал мне на прошлой неделе, — отвечает Эндрю. Сердце Нила сжимается, когда он молча наблюдает, как Эндрю восстанавливает свою невыразительную маску, снова возводя стены против этой свежайшей раны.   Ники издает возмущенный звук на другом конце линии.   — Но это смешно! Я поговорю с ним, я…   — Ники, — вставляет Эндрю, — оставь это.   Наступает долгая пауза, за которой следует усталый вздох. Если бы Нил ничего не знал, он бы подумал, что Ники постарел на несколько десятков лет.   — Я так понимаю, это означает, что Аарон не присоединится к нам на Рождество?   Эндрю удивленно моргает, прежде чем ответить: — К нам?   — Да, Эндрю. К нам. Эрик и я все еще приезжаем к тебе на праздники, как и каждый год. Если ты нас примешь, конечно.   — Ты не собираешься вместо этого провести его с Аароном? — колеблется Эндрю.   Ники снова вздыхает. — Я не собираюсь изменять традиции или выбирать между вами двумя. Если Аарон хочет меня видеть, он уладит с тобой все дела и присоединится к нам в Южной Каролине на каникулах. А если он хочет быть ослом, тогда он может подождать до Нового года, когда мы с Эриком приедем в гости. Эндрю, ты тоже моя семья. Я не собираюсь вычеркивать тебя или бросать тебя только потому, что Аарон ведет себя как идиот.   Эндрю долго молчит. На его лбу есть небольшая морщинка, которую Нил видел только однажды, когда Эндрю плакал у него на руках.   — Возможно, вам придется снять номер в отеле, пока вы здесь, — наконец отвечает он.   — Что ты имеешь в виду? У тебя три спальни! — жалуется Ники.   — Теперь две, — поправляет Эндрю, — я делал кое-какой ремонт.   — Что?! Скажи мне, что ты не превратил мою старую спальню в домашний спортзал.   — Отлично. Я не превращал твою старую спальню в домашний спортзал, — сухо повторяет Эндрю.   — Тьфу, ты худший, — стонет Ники, но в его голосе все еще есть определенная нотка нежности. — Хорошо, вместо этого мы останемся в старой комнате Аарона.   Эндрю многозначительно смотрит на Нила.   — Эта комната занята.   — Кем? — спрашивает Ники, с каждым моментом становясь все более любопытным. — Что, у тебя появился сожитель или что-то в этом роде?   — Что-то в этом роде, — неопределенно отвечает Эндрю. Нил хихикает.   — Подожди, постой, правда? Кто? — с недоверием спрашивает Ники. — Они хорошие? Что еще более важно, они милые?   — Ники.   — Эндрю.   Нил фыркает, глядя на болезненное выражение лица Эндрю, прежде чем махнуть рукой, чтобы привлечь его внимание.   — Все в порядке, — предлагает он, — я не против ненадолго отказаться от своей комнаты. Я все равно там почти не сплю.   — Это кто? — спрашивает Ники. — Это они? Это мужчина? Привет, незнакомец. Так скажи мне, ты милый? Ты заботишься о моем сыне?   Эндрю раздраженно хмурится и прикрывает телефонную трубку. Нил только усмехается и поднимает руки в знак капитуляции.   — Если ты не хочешь делить со мной кровать, пока они здесь, я могу лечь на диван, — шепчет он.   — Это не… — начинает Эндрю, прежде чем оборваться с тяжелым вздохом и снова заговорить в трубку: — Хорошо, Ники, хорошо. Он сказал, что вы с Эриком можете занять его постель. Если вы двое не будете спать всю ночь…   — Мы будем вести себя прилично, — весело обещает Ники. — Я пришлю тебе информацию о нашем рейсе, как только забронирую билеты. Не начинайте украшать, пока я не приеду!   Эндрю снова вздыхает и закрывает глаза.   — И не мечтаю об этом, — невозмутимо отвечает он, чуть-чуть приподнимая уголок рта. Нила охватывает внезапное желание поцеловать его там, но вместо этого он соглашается запечатлеть эту крошечную улыбку на память.   Он все еще думает об изгибе губ Эндрю во время его вечерней смены, когда Мэтт подходит к нему бочком с конвертом в руке.   — Дэн хотела, чтобы я передал это тебе, — весело говорит он, протягивая Нилу конверт. — Она подумала, что ты мог бы получить копию.   Нил разрывает конверт и вытаскивает содержимое. Это фотография; та, которую Дэн сделала, когда он и Эндрю сидели на диване Эбби в День Благодарения. Эндрю смотрит на него, его лицо непроницаемо, если не считать едва заметного изгиба губ. На фото Нил улыбается более открыто, но, к его удивлению, это не улыбка отца. И не улыбка его матери. Эта улыбка выглядит мягкой и нежной, легкое подергивание уголка рта, которое полностью принадлежит ему. Он выглядит... счастливым. Довольным. Они оба.   — Спасибо, Мэтт, — тихо говорит он, чувствуя себя немного сбитым с толку, — передай Дэн мою благодарность.   — Нет проблем, чувак, — отвечает Мэтт, его глаза добры и слишком многозначительны. — Итак, когда ты собирался сказать мне, что Эндрю — твой парень?   Нил вздрагивает и смотрит на него. — Он не мой парень.   — Конечно, приятель, как скажешь, — фыркает Мэтт и закатывает глаза.   — Нет. Он… он Эндрю, — хмурится он.   — Вы двое явно были парой на День Благодарения, — возражает Мэтт, — что, вы уже расстались?   — Нет, я… — протестует он, подбирая слова, — мы просто… не называем так друг друга. Я его так не называю.   — Так как же тогда ты его называешь? — спрашивает Мэтт, приподняв брови.   Нил пожимает плечами. — Просто… Эндрю. «Парень» не кажется… достаточным.   Мэтт какое-то время смотрит на него, прежде чем расплыться в широкой улыбке.   — На самом деле это очень мило, чувак. Я рад за тебя.   — Э-э, — отвечает он, — спасибо, наверное.   Мэтт хлопает его по плечу и направляется обратно на кухню. Нил осторожно кладет фотографию в карман, его мысли уже далеко.   Позже той ночью он все еще погружен в свои мысли, когда Эндрю свернулся калачиком рядом с ним в постели. Он не может перестать воспроизводить в голове свой разговор с Мэттом. Раньше он никогда не думал определить свои отношения с Эндрю. Он не чувствовал в этом необходимости; он все еще не чувствует ее. То, что он чувствует к Эндрю, невозможно выразить одним словом. Даже попробовать кажется мелочным.   — Заткнись, — ворчит Эндрю ему в шею, — я слышу тебя отовсюду.   — Я ничего не говорил, — фыркает Нил. — И ты буквально лежишь прямо на мне.   — Не суть, — отмахивается Эндрю, — у тебя очень громкие мысли. Прекращай, наркоман, или ты спишь где-то в другом месте.   Нил вздыхает и устало трет глаза.   — Мэтт сказал мне кое-что сегодня, — говорит он, — он назвал тебя моим парнем.   Эндрю напрягается и поднимает голову, щурясь на него сквозь темноту.   — И?   — Мы никогда не говорили о том, как мы называем это, поэтому я сказал ему, что это не так, — пожимает плечами он.   — Ты хочешь? — спрашивает Эндрю, избегая его взгляда. — Быть парнями, в смысле.   — Мне не нравится это слово, — его нос морщится. — Оно кажется слишком… маленьким. Мне все равно, что другие люди думают о нас, но мне не нравится, когда они описывают нас таким образом. Это кажется… мелочным. Но у меня нет другого слова, которым я мог бы описать то, что ты для меня значишь.   Наступает момент молчания, а затем Эндрю снова смотрит на него.   — А как насчет «партнер»? — спросил он. Выражение его лица тщательно пустое, что, как известно Нилу, означает, что Эндрю скрывает свою уязвимость. В этот момент он понимает, что Эндрю тоже думал об этом. Может быть, даже больше, чем Нил.   Он обдумывает предложение. «Партнер», безусловно, больше, чем «парень», но это также подразумевает нечто большее, чем просто романтические отношения, что кажется уместным. В конце концов, Эндрю больше, чем просто это. Эндрю — его лучший друг. Его доверенное лицо. Его дом.   — Да, — в конце концов отвечает он, целуя Эндрю в макушку, — партнер лучше.   Эндрю расслабляется и снова ложится на его грудь.   — Тогда называй меня так, если тебе нужно слово для этого. А теперь иди нахуй спать.   — Хорошо, — хихикает Нил, послушно закрывая глаза, — спокойной ночи, Дрю.   Две недели спустя он сидит в своем зимнем пальто на пассажирском сиденье «Мазерати» и наблюдает, как Эндрю нетерпеливо стучит по рулю. Они припарковались возле зоны прибытия в аэропорту, высматривая Ники и Эрика.   — Они знают, какую машину искать? — спрашивает Нил.   — Нам придется помахать им, как только мы их заметим, — качает головой Эндрю. Он немного наклоняется вперед, щурясь на пассажиров, выходящих из раздвижных дверей. Знакомая пара задерживается позади группы людей, вытягивая шеи в поисках машины. — Это они, пошли, — говорит он, выходя из машины и открывая багажник.   Нил отстегивается и следует за ним, неловко засунув руки в карманы. Ники замечает их первым, взгляд останавливается на Эндрю и загорается от волнения. Он спешит к машине, чемодан с шумом катится за ним. Эрик следует за ним в более сдержанном темпе, на его губах появляется дружелюбная улыбка.   — Эндрю! — кричит Ники, широко улыбаясь. — Ты арендовал модную машину, чтобы забрать нас? Тебе не нужно было идти на все эти неприятности только для нас.   — Я этого не делал, — беспечно отвечает Эндрю, засовывая сумки Ники в багажник и помогая Эрику погрузить остальное. — Она моя.   — Твоя, что?.. — спрашивает Ники, широко раскрыв глаза. — Как ты смог позволить себе…? Откуда…   — Это подарок на день рождения от моего партнера, — отвечает Эндрю, прежде чем закрыть багажник.   — Твоего партнера, — повторяет Эрик, выглядя таким же ошеломленным, — кто?..   Эндрю кивает на Нила и идет обратно к двери со стороны водителя. Ники и Эрик одновременно поворачиваются к нему лицом, вопросы явно срываются с их губ.   — Привет, — неловко здоровается Нил, стараясь не корчиться под внезапным взглядом, — я Нил.   — Нил…? — спрашивает Ники, прежде чем его глаза становятся еще шире. — О. Ой! Я помню тебя! Я никогда не забываю красивые лица. Ты тот парень, которого мы встретили в Мюнхене, друг, которого Эндрю привел в клуб. Ты купил Эндрю машину? Подожди, ты тот таинственный сосед по комнате? Так ты и Эндрю?..   Рядом с ними оживает «Мазерати». Нил смотрит на силуэт Эндрю на водительском сиденье.   — Может, мне объясниться в машине? Пока он не уехал без нас.   Ники начинает протестовать, но Эрик быстро уводит его на заднее сиденье машины. Нил с благодарностью садится на пассажирское сиденье и готовится к долгой дороге домой.   — Итак, Нил, — начинает Ники, как только Эндрю отъезжает от тротуара, — как ты здесь оказался?   — Я прилетел, — Нил смотрит на него в зеркало заднего вида.   — Очевидно, — усмехается Ники. — Я имел в виду почему. Что привело тебя сюда? Как вы двое оказались?..   — Я прилетел сюда, потому что хотел увидеть Эндрю. Остальное как бы просто... случилось, — пожимает плечами он.   — Ты пошел за мной домой, как бродячая кошка, — фыркает Эндрю.   — Это не так! — возмущается Нил. Ники восхищенно хихикает на заднем сиденье. Даже Эрик издает низкий смешок в его адрес. Он вздыхает. — Хорошо, ну, может быть немного, но я…   — Это точно так. Ты появился у моей входной двери, переехал, и с тех пор я застрял, кормя тебя, — настаивает Эндрю. Говоря это, он ласково оглядывается, и что-то теплое оседает в животе Нила. Он протягивает руку в молчаливом предложении и вынужден сдерживать ухмылку, когда Эндрю переплетает их пальцы.   — Все это очень мило, — громко вмешивается Ники, — но кто-нибудь объяснит мне, как Нил мог позволить себе чертову Мазерати?   — Нет, — хором отвечают Эндрю и Нил.   К тому времени, как они подъезжают к дому, Нил уже устал. Буйные, быстрые вопросы Ники заставляют его нервничать. Несмотря на долгий перелет, у него, кажется, безграничная энергия. Не в первый раз Нил задается вопросом, как они с Эндрю могут быть связаны.   К счастью, смена часовых поясов, кажется, наконец настигает его, как только они заходят внутрь и бросают свои сумки, поэтому они с Эриком извиняются за вечер и рано ложатся спать. Эндрю вздыхает с облегчением и падает на диван, где на него быстро нападает требующий внимания Сэр. Король все еще прячется на книжной полке, по-видимому, опасаясь появления в доме двух новых людей.   Нил со вздохом падает на подушку рядом со своим партнером.   — Теперь я понимаю, почему тебе понадобились перерывы в Мюнхене.   Эндрю закатывает глаза и чешет подбородок Сэра.   — Просто подожди. Он еще даже не начал. Ники любит выкладываться по полной на праздники.   Нил вздыхает и закрывает глаза, легкое истощение уже сковывает его конечности.   — Я боялся, что ты это скажешь, — ворчит он.   Следующая неделя полна бурной деятельности. Ники настаивает на том, чтобы руководить всем украшением, весело запугивая Эрика и Нила, чтобы они поставили елку, в то время как он тащит Эндрю на кухню, чтобы испечь большое количество печенья. Когда они работают, дом наполняется запахом ванили и сахара.   Эрик относится ко всему спокойно, но Нил несколько удивлен тем, как легко Эндрю сотрудничает, молча работая вместе со своим болтливым двоюродным братом. Он наблюдает за всем этим с чувством легкого недоумения. Он никогда особо не утруждал себя празднованием праздников. Его мать никогда не беспокоилась об этом, пока они были в бегах, не желая тратить свои ресурсы на что-то столь легкомысленное. Он не совсем понимает, зачем Ники прилагает такие усилия, но видит тихое удовольствие в глазах Эндрю, когда его двоюродный брат в восторге от того, как хорошо он умеет глазировать печенье, поэтому он не жалуется.   Позже на неделе Ники вытаскивает их всех за праздничными покупками в последнюю минуту. Он отправляет Эрика и Эндрю в противоположный конец торгового центра, якобы для того, чтобы закончить покупки для них обоих, но Нил понимает, что у Ники есть какие-то скрытые мотивы, по тому, как он берет его за руку и втягивает в ближайший магазин.   Он доказал его правоту в тот момент, когда они вошли внутрь. Ники отбрасывает всякое притворство и пронзает его нехарактерно суровым взглядом.   — Нил, — серьезно говорит он, — ты кажешься достаточно хорошим парнем…   — Да? — смотрит на него Нил.   Ники вздыхает и сухо усмехается.   — Ну, на самом деле нет. Ты кажешься немного мудаком. Но безобидным? Ну, может, и не совсем безобидным, но я не думаю, что ты опасен. По крайней мере, не для Эндрю. Просто… — он делает паузу, словно обдумывая свои слова, — я видел, что он сделал с моей старой комнатой. Как он превратил ее в студию для тебя. Он ничего не рассказывал, но я могу сказать, что он очень заботится о тебе. Ты важен для него.   — Он тоже важен для меня, — смущенно отводит взгляд Нил.   — Я знаю, — мягко говорит Ники, — это очевидно. И не пойми меня неправильно, ты мне нравишься. Я думаю ты хорошо ему подходишь. Но он через многое прошел, и я впервые вижу его хоть немного счастливым. Если ты причинишь ему боль…   — Этого не случится, — уверяет его Нил, — я лучше умру, чем сделаю это.   — Я надеялся, что ты это скажешь, — говорит Ники, по-видимому, с облегчением. — Немного странно говорить с кем-то за Эндрю, но я должен был это сказать. Я нечасто вижу, чтобы он о чем-то заботился или кого-то впускал. Особенно кого-то нового.   — Он тоже заботится о тебе, — говорит Нил. — Это очевидно. Он рассказал мне, что ты сделал для него и Аарона, как вырастил их обоих после смерти Тильды.   — Я знаю, — грустно улыбается ему Ники. — Мне потребовалось гораздо больше времени, чем я хотел бы признать, чтобы понять это, но Эндрю заботлив по-своему. Хотел бы я, чтобы Аарон тоже это видел. Я не знаю, что было труднее: видеть, как они постоянно дерутся, или наблюдать, как они не признают друг друга. Я долго пытался наладить отношения между ними, но в конце концов понял, что больше вредил, чем помогал. Им двоим нужно будет во всем разобраться, я больше не могу быть единственным, что их связывает, — он сильно моргает и трет глаза.   Нил вежливо отводит взгляд, давая ему возможность уединиться, чтобы собраться. После нескольких тихих всхлипов Ники прочищает горло и хлопает его по спине.   — Тогда пошли, — говорит он с напускным весельем, — мне нужна твоя помощь, чтобы выбрать кое-что для Эндрю. Ему всегда так трудно что-то купить. Что ты ему в итоге подаришь? Ты можешь мне рассказать.   — Э-э, — заикается Нил, — я еще ничего ему не приготовил.   Ники долго смотрит на него.   — Знаешь, — ворчит он, — если бы я не знал, что ты купил ему «Мазерати», я бы подумал, что ты ужасный парень.   — Партнер, — поправляет Нил.   — Ладно, партнер, — говорит Ники, отмахиваясь от него, — в любом случае, мы оба должны найти ему что-то прямо сейчас. Идем уже.   Это занимает у них гораздо больше времени, чем ему хотелось бы, но в конце концов они заканчивают покупки и снова встречаются с Эндрю и Эриком в фуд-корте. Нил держит свою сумку с покупками рядом с собой, слишком хорошо осведомленный о любопытных взглядах Эндрю. Он прячет подарок в своей студии, как только они возвращаются домой, чувствуя странную паранойю, что Эндрю каким-то образом догадается, что он ему подарит.   После этого все, кажется, немного успокаивается. Остаток недели они проводят за карточными играми и вечерами кино. Эндрю даже достает старомодную PlayStation, и они с Ники проводят вечер, по очереди играя в ГТА. Ники радостно кричит каждый раз, когда машина Эндрю летит со скалы, к всеобщему удовольствию. Нил не упускает из виду, как Эндрю, кажется, наблюдает за своим двоюродным братом краем глаза, прежде чем отправить свою машину в полет с обрыва, как будто он ждет, чтобы убедиться, что Ники уделяет ему максимальное внимание.   Хорошо, что семья Эндрю здесь. Это шумнее, чем то, к чему он привык, но ему нравится их компания, и ему нравится видеть Эндрю таким счастливым.   За день до Рождества в дверь постучали. Нил хмурится; сегодня они никого не ждут. Возможно, это просто Рене заглянула пораньше, чтобы оставить рождественские подарки. Эндрю занят наверху, помогая Ники закончить упаковку подарков, поэтому Нил сам идет открывать дверь.   Однако, к его удивлению, это не Рене.   Это Аарон.